Мой личный сталкер

      Чтобы понять, что такое университетская столовая, надо представить типичное место общественного питания, такое, как кафе или кофейня, только в жестоком смысле самобытное. На первых порах тяжело свыкнуться с тем, что проходящий мимо студент может стащить у тебя из тарелки кусок пиццы или просто выковырять из неё кружочек салями, зато потом сам начинаешь с проворством выхватывать из ниоткуда почти полный комплект для сандвича. Кем разработано подобное правило и с какой целью, до сих пор неизвестно. Поговаривают, так давние старшекурсники-старожилы на примитивном уровне показывали новичкам свой авторитет, другими словами, они практически демонстрировали доминирующую позицию в извращенном естественном отборе. Все теми же новичками, как и другими нормальными людьми, данное самовольство поначалу виделось оскорблением, однако нашлись и те, кто воспринял такой жест, как покровительство со стороны, вроде «У кого больше стащили, тот и круче».       Но на самом деле старшекурсники просто хотели есть. Они всегда много ели и всегда были голодны, и денег у них было мало, поэтому красть еду из чужих запасов превратилось в традиционное братское попрошайничество без слов. При всём этом одно известно точно — правило проверено временем, а то, что проверено временем, работает безотказно.       Как и в любом правиле, в этом есть свои исключения. Например, считается неправильным подходить несколько раз в день к одному и тому же человеку, также предпочтительно состоять с жертвой хотя бы в первичной стадии знакомства. Важно помнить, что у объекта должно быть больше половины стандартной порции, в обратном случае — лучше отказаться от заимствования, иначе есть вероятность столкнуться с агрессией оголодавшего студента.       Так что, попробуй сейчас кто-нибудь сунуть руку в овощной салат Одри, она с легкостью всадила бы вилку в этого человека. Это в лучшем исходе. В худшем — она отгрызла бы пальцы, да и в целом всю кисть по локоть. А пока, перебирая вилочкой кусочки помидоров и огурцов, девушка размышляла о своей травоядной сущности.       В жизни Одри все имеет две категории: то, что «скучно», и то, что «прикольно». Она привыкла потакать своим капризам, поэтому могла быстро впасть в крайность даже по самому незначительному поводу. В данный момент же её одолевала скука, такая раздражающая и повседневная, что девушке то и дело приходилось вздыхать.       Ко всему прочему, в душе Одри очень надеялась, что Лем будет смотреть на неё, будет интересоваться ею с первого же дня, как она даст ему понять, какая она «прикольная». Но Лем на неё почему-то не смотрел. Совсем-совсем. И это ещё не самое «скучное»! С утра он даже не поздоровался с ней, вел себя очень грубо, а главное, на его щеке откуда-то взялось это странное покраснение, будто парень очень долго спал на левой стороне.       А между тем, другой парень (ну тот, что темнокожий) находился в каком-то душевном упадке. По натуре, казалось, он очень даже уверенный в себе и должен как обычно сидеть в раскрепощённой позе, расставив широко ноги. Однако же его сгорбившаяся над конспектом фигура не поддерживала раннего впечатления.       В случае Сэба наблюдался более широкий набор симптомов. Примерно так выглядел бы примат, скрещенный с амебой: растянутое в произвольной позе тело словно стремилось слиться по цвету с обеденным столом, лицо спрятано в сложенных перед собой руках, а засаленная шевелюра символично выражала расщепление атома. Перед первокурсником стоял так и не тронутый стаканчик с кофе, полупустой пузырёк с какими-то таблетками, а также профессиональный фотоаппарат и перемешанные между собой портфолио, учебники и выдранные тетрадные листы.       При всем этом Одри продолжала крайне сдержанно рассматривать содержимое тарелки, цепляясь голодным взглядом то за блюдо напротив, где покоились чизбургер и картошка, то за её обладателя.       Поймав хищное внимание к своему ланчу, Лем на мгновение прекратил задумчиво грызть чайную ложку и глазами дал понять, что расположен поделиться. Несколько долгих секунд Одри колебалась, напоминая себе, что не время давать слабину, после чего покачала головой и снова вздохнула.       — Я сдаюсь, — громко нарушил их молчаливую трапезу Чарли и демонстративно раздраженным движением ударил конспектом по столу, отчего Сэб в испуге подскочил.       — Оу. А я думал, мы тут едим. Или нет? Это игра на самую эффектную фразу, чтобы испортить аппетит? Если да, то ты явно проиграл. Я всё ещё хочу есть, — изобразил натянутое сочувствие Лем.       — Нет. Это игра в избегание разговора на скользкую тему, в которой я не собираюсь принимать участие.       — Ну, это уже твоя проблема.       С трудом подавляемое негодование вырвалось из Чарли ворчливым стоном сквозь зубы.       — Блять. Ты до сих пор за своё? Я не буду делать вид, что мне плевать, хотя именно этого ты и добиваешься. Не веди себя как баба…       — Отвали.       — По телефону ты темнишь, затем опаздываешь на первую пару на целый час. На твоей роже обнаруживается опухоль от чьей-то руки, глаза красные, под носом кровь, а выражение такое, будто перед концом света безуспешно простоял в очереди за ядом.       — КаГ неХуманно, — подытожил проповедь парень через набитый рот.       — Я ещё не закончил. Потом на все вопросы ты либо строишь из себя непонятливого идиота, либо открыто игнорируешь. По-твоему я абсолютно бесполезен как друг и не в состоянии выслушать?       — Так тебя задевает чувство невыполненного братского долга или что мне не хочется об этом говорить? — продолжая жевать, обратился к приятелю Лем.       — Я беспокоюсь. И думай, что хочешь, — фыркнул в ответ тот, почесывая копну дредов.       Одри закусила губу и виновато оглядела парней, ощущая себя по неволе причастной к происходящему и обязанной проявить поддержку. Сэб меланхолично перебирал ворох фотографий, но через внешнюю отрешённость проглядывалась общая измученность, отчего тот стал походить больше на заложника.       — Не парь себе мозг, а то устанешь, — окончательно отрезал Лем, но Чарли смотрел в другую сторону.       — У-у-у-у… Смотри, наш «пиздец» вернулся, — хохотнул приятель и заинтересованно ткнул пальцем в сторону окна раздачи, откуда как раз отходили Уилл и студент, который с первого же взгляда показался Одри «супер-мега прикольным».       Своим колоритом тот сходу перебивал весь фанатский антураж капитана футбольной команды. Парень не шёл, он точно давал показное представление, как возродившийся из конца девяностых Остин Пауэрс. Черный волос плавно переходил с выбритых висков к сочно красным прядям и косой челке, уши по всей внешней части усеяны пирсингом, белые зубы могли сойти за разновидность софитов, а с темно-карих глаз отчётливо читалась пробивная наглость.       — Нет-нет-нет-нет-нет… — тихо застонал Лем, нагибаясь ниже к тарелке. — Только не он. И только не сюда. Только не сюда…       — Он идёт сюда… — в опровержение ухмыльнулся Чарли.       — Только не сюда… Не-е-е-е-ет. Не-е-е-е-ет.       — О, да-а-а-а-а. Он идёт прямо сюда, Лем.       — Нет… Ну, пожалуйста, — уже почти прохныкал брюнет перед тем, как парочка преодолела остаток расстояния к их столу.       — Салют, братюни!!! Сколько времени прошло! Соскучились, да? Чёрт, да я весь трясусь от нетерпения! Я тут вам даже подарки притащил! Кто хочет футболку с надписью «Мы еноты-идиоты»? Это типа новый прикол такой. Ну?.. — минуя излишние любезности, новоприбывший водрузил свой поднос на стол и принялся говорить так быстро, что на Одри нашёл мгновенный паралич.       Парень доставал из пакета разные свертки с футболками и без конца комментировал, в то время как остальные с инертным интересом наблюдали.       — …А это вот женский вариант. Я хотел предложить Шейле, но она сказала, что ей не идет красный. Кстати, это Шейла, мы с ней на конференции в Бостоне познакомились. Она тоже присядет сюда, окей?       Если бы незнакомец не попросил разрешения, то Одри, наверное, даже не заметила рядом эту сероватую по внешности девушку, настолько сильно та отличалась от него. Шейла застенчиво улыбнулась и присела за стол, однако по глазам даже сквозь очки было видно, что она не особо разделяла эту идею. К тому времени Уилл успел без разрешения пристроиться между Сэбом и Чарли, и по виду парень сильно голодал, так как сразу приступил к еде.       — А ты такой тактичный, Стэн. И места тут дофига. Садись, конечно, — с притворной приветливостью «поздоровался» Лем.       — Ле-е-е-ем, — протянул в ответ студент и одарил того стоваттной улыбкой, вслед за чем последовал мастерский захват в объятия. — По тебе я скучал больше всех.       — Да я верю. Верю…Отпусти меня уже, — недовольный ущемлением свободы проворчал темноволосый.       — Но сяду я пожалуй с этой красоткой. И как Вас зовут?       Новый знакомый с элегантностью приземлился рядом с Одри, профессионально откинул со лба челку и наклонился так близко, что девушке стало немного душно.       — Одри, знакомься, это придурок. Придурок, это Одри, — монотонно пробормотал Лем, будто проводил обыденный ритуал венчания.       — Можешь звать меня Демоном Искушения, детка.       Не успела Одри опомниться, как рука парня уже покоилась на ее плече, точно на своем законном месте, не говоря уже о том, каким образом и когда они перешли с «Вы» на «детку».       — Бедный Демон, ты так и умрешь девственником, — язвительно нарушил приток интимности за их столом Лем, на что все остальные рассмеялись.       — Ладно, Лем. До тебя мне ещё далеко. А ты можешь называть меня Мастером Харизмы… — как ни в чем не бывало продолжал Стэн, обращаясь ещё ближе к девушке.       — Мне показалось или он сказал Мастером Идиотизма?       За очередной фразой громче всех прыснул Чарли, затем последовали приглушенные смешки Сэба и Шейлы, пока Стэн выразительно не глянул в сторону обидчика.       — Бла бла бла, — передразнил он, активно изображая рукой подходящий жест, после чего, приглядевшись к Лемму, тыкнул пальцем в район скулы. — А это что у тебя?       — Дзынь! И это правильный вопрос! — голосом воодушевлённого ведущего объявил Чарли и также воззрился на друга в напускном интересе. — Не хотите рассказать нам свою трагичную историю? А то ведь наши гости умрут от любопытства.       — Не хочу, — как бы предупреждая дальнейшие расспросы, Лем многозначительно углубился в изучение телефона.       — У меня такое ощущение, что пока я отсутствовал, случилось нечто грандиозное.       — И это снова верный ответ! — заново провозгласил Чарли, все больше входя в роль. — Ну же, не томите нас…       — Я сказал «НЕТ».       — Всё чудесатее и чудесатее, — Стэн отвлекся от раскрасневшейся Одри, отчего та с облегчением выдохнула и тоже посмотрела на Лемма.       — Если предстоящая исповедь вызывает у тебя такой жуткий баттхёрт, почему бы нам не поиграть в «Угадай, почему я такой пиздюк»? Я перечисляю варианты, а ты киваешь головой, — в своей эпатажной манере предложил Стэн и, не дожидаясь разрешения, принял исходную позу для первой партии. — Ты влюбился в заместителя декана Гвен Толлин и решил признаться ей в любви, но твое сердце разбили одним ударом по щеке? Я прав?       — Нет, — под звучный смех сидящих за столом Лем подавленно взглянул на дознавателя, словно усилием мысли делал попытку детонировать скрытую у того за ухом взрывчатку.       — Стоп. Нет? Ты к ней не приставал? Ты что, офигел? Ты видел эти буфера?       — Вот-вот. А задница? — в нарочитом энтузиазме подхватил Чарли и с силой ударил Лемма по плечу.       — Задница — фигня! Сиськи гораздо круче! — отрицательно вскинулся Стэн.       — Задница все равно её визитная карточка!       — Нет! Сиськи!       — Задница!       — Сиськи!       — Какие сиськи? У нее размер минус один! Или ты любитель трахать дистрофичных аристократок? — завершив с подчищением тарелки, тут же вмешался Уилл.       — А ты вообще заткнись! У тебя девушка есть! — в один голос выразили возмущение парни.       При этом аргументе Уилл обернулся и стал оперативно сканировать столовую на наличие упомянутой особы, по завершении чего с заметным облегчением вернулся к разгару дискуссии.       — Мне ваще кажется, у Лемма ваще… начался период полового созревания… Ну… в психологическом смысле, — заметно взбодрившийся к тому времени Сэб аккуратно перебирал раскиданные перед собой фотографии. Уложив очередной снимок в портфолио, он поймал неоднозначное молчание. — Что?       — Ну и бре-е-е-ед… Он же просто спал на левой стороне, — наконец не выдержала Одри и озвучила такую очевидную вещь.       — Не-е-е-ет, детка. Только посмотри на него? Судя по его выражению, тут поработал сам великий ктулху.       — При чем тут ктулху? — недоуменно прищурился Уилл.       — А при чем тут ваще спал на левой стороне? — также поставил под сомнение версию Сэб.       — Тогда при чем тут Лем? — в довершение списка поинтересовалась Шейла. Вместе с тем брюнет приложил к глазам руку, а само лицо ещё больше приобрело угловатые очертания каторжника.       — А что если Гвен Толлин и есть ктулху? — внезапно прозрел Чарли, и другие парни одарили однокурсника взорами, полными восхищения.       — Точно-о-о-о-о… Все встает на свои места, — в глазах Стэна отразилась тень критичного момента перед раскрытием истины, и он понизил голос до зловещего шепота, чтобы озвучить открывшееся ему откровение. — Гвен Толлин — это ктулху с сиськами…       — С задницей… — таким же шепотом исправил Чарли, но Стэн одернул того.       — … с сиськами… Она свела с ума Лемма своими формами, но как только тот приблизился к ней, огрела по лицу тентаклей.       — Мне нужен адвокат, — не то в шутку, не то всерьез выдвинул требование Лем, и если Одри правильно поняла, его глаза заметно оживились.       — Вы слышали? Слышали?! Ему нужен адвокат! — в целях осуществить запрос, Стэн приободренно повертел головой и, когда поймал взгляд недовольной крикуном поварихи на раздаче, провозгласил: — АДВОКА-А-А-А-А-АТ!!!       Чуть ли не ударившись лбом об стол, Чарли захлебнулся очередным визгливым смехом.       — Ему нужен адвокат! Адвокат! — Стэн с суровым видом оглядывал проходящих мимо студентов и одергивал каждого в надежде, что один из них в состоянии предоставить юридические услуги. — Адвокат! Тут вообще есть адвокат? Нет?!       — Ёбанный псих! Успокойся! Я расскажу! — уже на подступе к бешенству прорычал гражданский истец.       — Наконец-то. Не волнуйся, у нас тут все конфиденциально. То, что будет сказано за этим столом, останется здесь, — доверительным тоном психотерапевта-совратителя заверил Стэн и в подтверждение своих слов послушно сложил перед собой руки.       Скептично выгнув бровь, Лем отодвинул полупустую тарелку и полностью откинулся на стуле, чтобы с садистским хладнокровием выждать подходящего момента.       — Иду я, значит, по коридору третьего этажа…       — И сколько было времени? Нет, ты продолжай, это я для протокола…       — Заткни рот, — стальным голосом оборвал того брюнет, и однокурсник в мирном жесте приподнял ладони. — Ладно. Скажем так, перед самым началом пары у меня состоялось нестандартное знакомство с девушкой…       — У-у-у… Какая горячая темка…       — Ну Стэн, хватит уже, — Шейла с укоризной пристыдила парня, как непокладистого ученика, после чего все остальные сразу расположились слушать.       — Спасибо. Так вот. В коридоре третьего этажа перед самой парой меня остановила одна… ну, мягко говоря, тварь женского пола. Не подумайте обо мне, как о гребанном сексисте, но я впервые позволил себе так выражаться. Она заявила, что я клеил её на вечеринке в пятницу, — Лем выдохнул и перед тем, как продолжить, задумчиво потер указательным пальцем бровь. — По её словам, меня полупьяного отодрал от неё какой-то пидор, после чего он облил ту словесным говном по поводу того, что она тупая шлюха, которой рядом со мной нечего делать. А дальнейший наш разговор выглядел примерно следующим образом.       Студент с завидным артистизмом принял вид взбунтовавшейся девицы и комично-писклявым голосом разыграл диалог:       — С чего ты взял, что если я девушка, то не смогу дать отпор? Думаешь, я с каким-то педиком не справлюсь?!       — Чё?       — И не смотри так на меня! Если ты гей, то мог бы держать своего гомо-бойфренда подальше. Какого хуя ты ко мне полез? Хотел, чтобы он тебя приревновал, что ли?       — Чё?       — То есть ты не помнишь, как в пятницу ты вовсю клеил меня, а потом твой, извиняюсь за выражение, «актив» мне весь мозг вынес?!       — Чё мать твою?! А может тебе не хватает траха с двумя геями, и ты себе это нафантазировала, сидя в душе, бля?! — забористым матом закончил ретроспективу Лем и указал себе на щеку. — После этого она меня ударила, обозвала «вонючим педрилой» и свалила в неизвестном направлении.       В течение нескольких секунд между собравшимися стояло гробовое молчание, пока первым из ступора не вышел Чарли, который и перекрыл обычный шум столового трепа одним истеричным хохотом. За ним в унисон последовали Стэн и Уилл, однако остальные, что оказались не такими легкими на подъем, предпочли недоуменно дожидаться разъяснений.       — Блин… это точно был он! Я видел, как ты приставал к какой-то девчонке, но не стал вмешиваться, — Чарли с чувством ударил по столу, стряхивая остатки адреналина. — Но стоит мне представить, что Джери отодрал тебя от неё…       Парень с продолжительным свистом сложился на стуле пополам и снова заржал. Чтобы перестраховаться от конвульсивных телодвижений сидящего рядом Уилла, Стэн отодвинулся и с интересом оглядел остальных, где читался один и тот же вопрос.       — А кто такой Джери?       Темноволосый устало закатил глаза и принялся усиленно делать глоток за глотком из бутылочки с минералкой, точно весь рассказ нарушил его водный баланс.       — В общем, это наш новый знакомый, — кратко сформулировал за друга Чарли.       — Я его знаю?       — Косвенно — да. Он админ нашего сервера.       — JeroNImo что ли?       Парень кивнул, и Стэн смачно присвистнул, тут же переведя прицел на Лемма, который закончил с утолением жажды и уже полностью углубился в разговор с Сэбом. Одри тоже оглядела стол: Шейла отвлеклась на телефонный звонок и вышла из их компании под предлогом приватности, Уилл, кажется, решил позаимствовать немного картошки из тарелки Стэна, пока последний больше увлекся выяснением подробностей рассказанной байки.       — Так значит, если я все правильно понял, JeroNImo гей? И он решил зажать Лемма?       — Зажать? — Чарли показал рукой неоднозначность слова. — Скорей всего «выжать» будет более точным эквивалентом.       — В каком смысле?..       — Я вообще-то здесь сижу. Не надо говорить так, будто меня здесь нет. А ещё лучше, если мы закроем эту тему, — раздраженно оборвал их Лем.       Заслышав полуприказ, Стэн закусил губу, и вместе с тем его глаза вдруг сузились, эмоциональное лицо застыло, как при воспроизведении бракованного видео. По окончании молчаливого ритуала изучения реакции Лемма парень шкодливо усмехнулся.       — Подожди… Ты не хочешь об этом говорить, потому что он тебе нравится?       Одри не поверила своим ушам и мгновенно уставилась на брюнета, по части которого возлагала такие большие надежды. Неужели Лем ГЕЙ? Этого не может быть!       Вместо ответа студент закрыл глаза, как бы считая до десяти, и затем открыл их снова.       — Я сверну тебе шею, Стэн, — с четко звучащей угрозой произнес он. — Я серьёзно. Если ты ещё хоть раз скажешь что-нибудь в этом роде, я сверну её на все триста шестьдесят градусов.       — Лем, он просто шутит, — Чарли демонстративно придвинул поднос, чтобы убрать туда все тарелки со стола, хотя смотрелось достаточно хорошим способом разрядить обстановку.       Брюнет же осторожно сложил в сумку часть фотографий из портфолио Сэба и потянулся.       — Нам пора идти.       — Я с вами, — спохватившись, Одри быстро доела свой салат, ещё впихнула половину яблока, попутно проверяя нахождение вещей, однако Лем отрицательно качнул головой и торопливо вышел из столовой, так что Чарли пришлось догонять его.       — Могу составить тебе компанию, детка. Давай провожу.       Возникшее расстройство чувств перебилось очаровательной улыбкой Стэна, и она почти успокоилась от проявленного неуважения.

***

      — Что с ним? — Одри озабоченно смотрела себе под ноги, пока они шли через фонтан по направлению к третьему корпусу.       — С кем?       На улице царило томное, нетипичное для октября тепло. В парке университета листья можно было принять за кружащихся бабочек, они гнездились на скамейках, в стоках, у лестниц и круглого бордюра, окунались в фонтан и постоянно шуршали. Студенты перебивали их увлеченными разговорами, ведь до следующей пары считанные минуты, а надо успеть сообщить накопленные новости.       — Лем. Я ему не нравлюсь, потому что он… гей? Так? Или я просто никому не нравлюсь?       Парень промолчал, но взглядом дал понять, что сейчас ответит, как только они дойдут. Обогнув крыльцо, Стэн прошёл к торцу здания и остановился, после чего внимательно посмотрел на девушку. При нем уже не было прежней дурашливости, а лишь спокойная улыбка, что показалась Одри искренней. Студент достал из заднего кармана пачку сигарет и зажигалку, прощёлкал пару раз и выдохнул тонкую струйку.       — Не возражаешь?       Одри резко закачала головой в разные стороны. Наверное, смотрелось смешно, потому что Стэн комично повторил её жест, чем заработал смешок.       — В твоей голове много сомнений. А у Лемма их ещё больше, — поймав непонимание в глазах девушки, он отмахнулся и снова выдохнул порцию дыма. — Просто запомни одну вещь — не надо заблуждаться насчет парней. Не надо иллюзий, хорошо? Ты ведь из тех девушек, что считают себя уязвимыми, но секрет, в том, что мы тоже бываем уязвимыми, но показывать слабый характер равносильно подписанию контракта неудачника на всю жизнь, в то время как для девушки это сойдёт за тонкую организацию души.       — Но… при чем тут Лем? — Одри растерянно подалась назад и прильнула к холодной стене, разрисованной какими-то надписями. — Ты его так хорошо знаешь? И он ранимый?..       На очередной затяжке второкурсник поперхнулся так, что сигарета чуть не вылетела из пальцев, и смех получился полусдавленным кашлем.       — Извини, что? Ранимый? Это сильно сказано, детка. Пожалуй, он в какой-то степени восприимчивый, хотя за его броней ты нифига не разглядишь, — задумчиво пожал плечами парень. — О чем я и говорю. Он кажется тебе грубым? Или, как там правильно у вас говорится, «крутой и неприступный»?       Пришла очередь Одри пожать плечами. Здесь ей все больше становилось зябко, а Стэн говорил не так, как в столовой, в его словах не было ни грамма наигранности, и карие глаза сверлили слишком властно для обычного позера.       — Ладно. Какая разница. Он вряд ли кому-то отвечал полной взаимностью.       — Почему? Он никогда ни с кем не встречался?       — Не дури, детка. Конечно, встречался. До первого курса. Возможно… Но я не за тем тебя сюда привел, — Стэн огляделся, проверяя округу, точно выискивал свидетелей, но, не обнаружив посторонних, бросил сигарету и затер носком кроссовка. — Кто такой Джери?       В попытке вспомнить блондинка с недоумением уставилась перед собой.       — Я не знаю.       — Неужели? Мне уже порядком надоело. Сначала — Чарли, теперь — ты, — казалось, парень говорил больше с самим с собой, чем с ней. Он прошёлся рукой по макушке, почесал затылок и дотронулся до одного из гвоздиков в ухе, после чего с несколько хищной улыбкой тоже пристроился у стены. — Знаешь, я терпеть не могу поездки и выходные. В эти дни особо высока вероятность провала.       — Какого провала? — Одри непонимающе сдвинула брови и почти охнула, когда Стэн придвинулся к ней слишком близко.       — Ну, знаешь… В выходные мы не учимся. А в поездке у меня совсем нет возможности следить за ним. Так что видишь, как вышло. Меня не было всего месяц, а у Лемма появились признаки какой-то близости. Понимаешь?       — Я… Лем уже… Ты следишь за ним?! — Одри порывисто отпрянула, и на её же глазах Стэн ухмыльнулся с прежним энтузиазмом идиота.       — Не совсем. Давай кое-что объясню. В универе есть, как минимум, дюжина человек, которые имели привязанность к Лемму, но по каким-то причинам те оставались в стороне. А знаешь почему? — студент изобразил порядочного учителя, хотя Одри уже было не до шуток, тогда он изменил вид на разочарованного ребенка. — Я им не позволяю подобраться к нему ближе. Ну, удобней сказать, что я управляю его тайной френдзоной. Кстати, добро пожаловать, ты уже здесь. А следующий на очереди Джери или как там его?       Одри шокировано приоткрыла рот, не зная, как выразить свое состояние в данный момент. У нее было лишь ощущение тошнотворной безысходности, когда даже два пальца в рот не сделают должного облегчения. Почему этот парень сначала ведет себя, как чокнутый шляпник, затем выслушивает, а теперь бесстыдно признается… в чем? В том, что она не имеет права на отношения с тем, с кем она хочет? В том, что она глупое создание? В том, что он и сам неравнодушен к Лемму? Эта мысль выросла в ней и тут же заслонила своим смыслом все остальное.       — Ты ведь… не влюблен в него?       — Ну, если я управляю френдзоной, то я и основатель. Смекнула, детка? — Стэн звучал почти досадно, однако недостаточно убедительно, будто лишь вошел в сценический образ. Он перекинул сумку на другое плечо и снова приблизился к Одри. — И я вернулся не вчера, а в пятницу. И если ты не такая тупая и слушала рассказ Лемма внимательно, то поймешь, о чем я. Надеюсь, ты все запомнила, детка, — последние слова он произнес тихо и медленно. Звук его голоса поднял тонкое неосязаемое чувство волнения или даже испуга, точно от дернувшегося хлыста.       Она осталась стоять на месте. Какое-то время ей совсем не хотелось двигаться, даже при том, что Стэн давно покинул место, предназначенное для студентов-курильщиков. Одри думала лишь, как живет Лем, когда у него за спиной живет безумный сталкер. Видимо, второй по счету.