Мой личный сталкер

      Стоило покинуть стены университета, и Лемму заметно полегчало. Снаружи было тепло. Свежий воздух и ясный день заставили отступить мрачные мысли, поэтому, закрыв на какое-то время глаза, парень благодарно поднял лицо навстречу избалованному октябрьскому солнцу. Лем понимал, что его отчаянное самоистязание — результат каких-то наступающих перемен; они приступообразны и неизбежны, и с каждым разом потихоньку подтачивали его изнутри, скапливая после себя осадок из смутных угрызений совести.       Наваждение тут же стерлось, когда неподалеку раздались знакомые голоса. Опомнившись, Лем сбежал по крыльцу в направлении смеющихся Чарли и Стэна.       — А вот и наш глава сопротивления! — энергично жестикулируя, позвал его последний, и со всего маху ударил подошедшего по спине.       — Сопротивления чему? Тебе?       — Не скромничай, Лемзилла, — однокурсник бесцеремонно закинул руку тому на плечо и с чеширским оскалом повис, точно на своем сутенере. — Нашему общему врагу. Я про асмо. Чарли уже все рассказал мне: про те выходки, что синекожий козел устраивал тебе. Че он там мутил? А! Точно-о-о-о… Всучил тебе доклад, подкинул гей-журнальчики, натравил взбешенную преподшу, подъебывал в игре… И плакат! Вот чего я в жизни упустил, так это увидеть тебя в платье! Мне нужно это узреть! Срочно!..       — Если рот не прикроешь, то узришь свои выпавшие зубы, — стоически спокойным голосом предупредил знакомого Лем. Он находился в компании Стэна не больше минуты, а уже испытывал сильное желание набить морду.       — Чтобы победить врага, необходимо действовать командой, — продолжал воодушевленно вещать студент, совершенно не обращая внимания на реакцию одногруппника, и даже осмелился наклониться ближе, словно специально пренебрегал безопасной дистанцией. — Ты и я, врубаешься?       — Я нихера не врубаюсь, Стэн. У тебя в Бостоне была конференция на тему «Как эффективнее раздражать людей»? Разборки с Джери — моя проблема, а не твоя. И то, что Чарли мне помогает, ещё не значит, что ты должен принимать в этом участие, так что завали пиздеть мне в ухо, хуй! — с нарастающим бешенством прошипел брюнет и грубо пихнул локтем, чтобы тот перестал держаться за него, как за поручень. От его немаленького веса у Лемма снова заныло больное колено. — А вот теперь я готов выслушать тебя, Чарли.       — О чем ты? — отозвался приятель с полноценной миной недопонимания.       — Да ладно. Ты ему рассказал, что меня всю прошлую неделю доставал Джери, но опустил, как сам сегодня трахался с Гвен на столе в кабинете английского?       — Что-о-о-о-о-о?! — захлебнулся в неподдельном шоке кареглазый и уставился на Чарли так, будто признал в том потерянную мессию. — О, нет! Не говори, что это правда! Это…       — Я охуеваю. Вы издеваетесь? Как только дело касается меня, все ржут и заливают мой мозг тучей вопросов, а если Чарли переспал с преподом, то ему автоматически присуждается медаль героя дня?       — Ничего личного, Лем, но это реально достойно уважения, — ответил Стэн и торжественно похлопал Чарли по плечу. — Я хочу подробностей.       — Нет, блять. Это я хочу подробностей, — сделав ударение на местоимении, поправил его Лем.       Под прицелом двух пытливых взоров Чарли изможденно вздохнул, после чего с капризностью маленького ребенка выдавил:       — Это случилось, когда я пытался ее задержать у двери, а ты копался в…       — Я знаю, что я делал. К черту ебучий пролог! — передразнивая оправдательный тон друга, оборвал брюнет. — Попробуй выкинуть ту часть про первопричину нашего плана и перейти к самой сути. Дай мне одно развернутое и исчерпывающее объяснение, чтобы я мог понять… Понять, как так получилось, что ты и Гвен… — парень изобразил пальцами жест совокупления, — …прямо в универе, в кабинете английского, во время пары и с открытой дверью.       — Да если бы я не оставил дверь, ты бы так и сидел там!..       — Слушая, как вы ебётесь, суки… Да. Я понял твою логику!..       — Хватит меня перебивать! — чуть ли не завизжал фальцетом от негодования однокурсник и картинно закатил глаза, увидев, что Лем снова дурачится, показывая покачиваниями бедер правильные толчки в миссионерской позе.       — Ты ее вот так на столе жарил? Или раком?       Видимо, не выдержав развернувшейся картины, рядом истерично заржал Стэн.       — Или запихивал пальцы, а? — продолжал издеваться уже без доли серьёзности парень. Для наглядности он облизнул палец и, воспользовавшись полуобморочным состоянием красноволосого, потыкал тому в район паха.       — Заткнись…       — Не-е-е-е… Неужели ты ей… — Лем наигранно открыл рот от удивления и воровато переглянулся со Стэном. — Ты сделал ей… — точно постыдившись произнести догадку вслух, он высунул кончик языка и слегка подразнил в направлении знакомого.       Густо покрасневший то ли от смеха, то ли от действий брюнета, Стэн не сводил с него поглощенных зрелищем глаз и беспрерывно заходился громким самозабвенным хохотом.       — Лем, тебе пять лет что ли?! Хватит косить под озабоченного малолетку! — удрученно потребовал хмурый, как грозовая туча, Чарли. Его губы плотно сжались, став тоньше, а щеки приобрели ещё более насыщенный кофейный оттенок, в котором угадывался румянец.       — Так ты нашел её клитор? — тут же задумчиво поинтересовался парень, на этот раз голосом квалифицированного сексолога, и, завидев ошалелую злость на лице приятеля, добавил: — Нет? GPS навигатор сломался?       Истощенный последним комментарием Чарли прикрыл глаза рукой, его ноздри яростно раздувались, предвещая залп пламени, и хотя он стоял уже на самом пороге потери контроля, произошел неожиданный эффект инверсии. Сначала Чарли что-то невнятно пробурчал, затем издал совсем смешной звук, похожий на икание, и через несколько секунд, когда Лем успел порядком забеспокоиться, взорвался мощнейшей волной хохота, отдача которого приравнивалась к гулу самолета.              Успокоиться получилось не сразу. Раззадоренные парни скинули сумки под ноги и уселись на одну из скамеек перед третьим корпусом, чтобы отдохнуть. Отсюда открывался отличный вид на университетский парк с фонтаном, где уставшие после пар учащиеся так же спокойно занимали лавочки и болтали, прежде чем разойтись по личным делам. Чьи-то голоса и далекий смех приносило сюда слабым ветерком, который тут же путался в рыжей копне старого клена, посаженного когда-то выпускниками. Нависая над головами второкурсников, его крона красиво играла тенью на их лицах и земле, где под ногами ютились обожженные осенью листья.       — …Никогда бы не подумал, что мне придется испытать подобное… — признался вслух Чарли и, небрежно потерев шею, продолжил: — Знаешь, я изо всех сил старался заговорить её, чтобы выиграть тебе побольше времени. Я почему-то знал, что ты конкретно застрянешь, поэтому не давал Гвен проходу, придумывая, как бы ещё отвлечь её. Я заваливал вопросами про курсовую, экзамены, даже подшучивал, пока мы не перешли на свободный разговор. В общем, понадеялся как-нибудь расшатать ее, потому что Гвен, черт возьми, не из болтливых…       — Лол… — кратко вставил Стэн и, получив от Лемма единичный пинок, попридержал язык.       — …Ну в какой-то момент мне удалось увлечь и вытащить подобие нормальных ответов вместо односложных фраз. Мы стояли под дверью и общались, а у меня перед глазами стояла сцена, как ты на ее глазах выползаешь из кабинета. Я хотел как-нибудь отвернуть Гвен в другую сторону и вышло, словно я собираюсь прижать её к стене… — Чарли прощелкал костяшками, будто так успокаивался. — Потом все произошло слишком быстро. Она сочла весь мой словесный понос за развод на секс и поцеловала меня…       — …А ты не успел толком что-то предпринять, потому что Толлин тут же затащила тебя внутрь, — закончил за друга мысль Лем и получил утвердительный кивок.       — Ну дальше ты знаешь…       — Я представляю… Это так называемый аттракцион «Затрахай профессора за пять минут» с высокой вероятностью вылета, — по-своему истолковал Стэн, зажигая сигарету.       — Я уверен, что она чокнутая. Пока перебирал стол, нашел несколько порнушных экземпляров, которые подкидывал Джери, помнишь? А вывод уже сам напрашивается: раз она не боится спать со своим студентом и подвергать карьеру такому риску, у нее есть какая-то стадия нимфомании, — с нажимом в голосе предложил более менее рациональное объяснение брюнет и смерил приятеля оценивающим взглядом.       Чарли неопределенно пожал плечами, продолжая смотреть на сцепленные перед собой руки, и в его подавленном молчании Лем узнал беспокойство.       — А почему сразу нимфоманка? Может, это взаимное притяжение… химия… чувства… Ну всякая романтичная поебень, знаете? — перечислял курильщик и растянулся на скамейке, без разрешения водрузив голову на колени Лемму.       — Тогда ты попал, Чарли, — игнорируя Стэна, напрямую сообщил парень.       — Да пошел ты в задницу, Лем, — ответил в той же манере сокурсник.       — Он прав. Десять из десяти, что одним трахом ты от нее не отделаешься.       — И ты туда же иди…       Брюнет закатил глаза. Из обоих эллийцев практически синхронно вырвался надменный вздох, извещающий о низком уровне терпения.       — Мне кажется, или ты слишком унылый для того, кому только что перепал секс? — сдувая подальше рыжеватую струйку дыма, поинтересовался Лем.       — Это точно. Такой персик… Я бы послушал, как оно… — поддержал однокурсника Стэн и неразборчиво ругнулся, когда по неаккуратности стряхнул столбик пепла себе на джинсы.       — Нечего рассказывать, — мгновенно отрезал Чарли.       — Мой сверхчувствительный секс-детектор улавливает помехи в твоем голосе, — фальшиво пропел тот, приложив ладонь к уху. — И как ты это прокомментируешь?       — А моё чутье на идиотов подсказывает, что твой датчик сломался к хуям, Стэн.       Лем прыснул вместе со Стэном, и, пока смеялись, последний даже успел закашляться.       — Всё равно я не врубаюсь. Может, в ответственный момент его подвел станок? — не унимался красноволосый.       — Скорей всего наоборот, раньше времени разогнал кайфомометр и… — Лем изобразил звук вылетающий пробки.       — Какой нахер кайфомометр в резинке? У меня от одного её вида падает, — в недоверчивом возмущении скривился одногруппник.       — А кто сказал, что при них была резинка? — со смешком рассудил брюнет, забирая у того остатки сигареты и делая несильную затяжку. — Это ведь был характерный для залетки случай.       — Тогда основания к Вашей неудовлетворенности нам неясны. Проблематика дела остается открытой, — наигранно деловым тоном заключил Стэн.       — Господи, да прикройте своё заседание в братстве девственников. Мы предохранялись, понятно? И всё было… хорошо, — последнее слово Чарли произнес вяло, точно ему не хватило времени, чтобы подобрать более подходящее определение. — И неужели больше не о чем поговорить?..       — Нам ведь интересно, — довольный реакцией друга улыбнулся Лем и стрельнул в него бычком.       — Вот именно. Знаешь, как давно у меня ничего не было? — с подобием обиды заметил Стэн.       — У тебя?! — в голос ошарашенно переспросили парни, воззрившись на однокурсника в неподдельном удивлении.       — Что? Почему вы так пялитесь на меня? — поднявшись обратно в сидячую позу, так же растерялся другой, и на его щеках высыпали первые признаки смущения, что представилось Лемму совсем уж неестественным.       — Ну ладно… Я понимаю, если я не трахался с лета, но с тобой-то что не так?..       — Со мной что не так?! Это с тобой что не так?! — взвился Стэн, и, чуть не подпрыгнув на месте, обратился к брюнету.       — Ты с лета не трахался? — аналогичным тоном, похожим на охрипший писк, повторил Чарли.       «Твою… мать…» — единственное, что успел подумать Лем, и закусил губу.       На этот раз внимание приятелей уже безвозвратно было приковано к целителю. Они не сводили с друга шокированных, откровенно непонимающих глаз, словно внезапно стали свидетелями его внеземного происхождения.       Лем сглотнул, осознавая, что совершил роковую ошибку, когда по неосторожности выдал такую интимную подробность из жизни.       — Эм… Я… — он с трудом выдавил из себя хоть какие-то слова, которым так и не суждено было стать полноценным предложением, в то время как одногруппники не прекращали визуальным насилием выжимать из него эмоции. — Я просто делал перерыв.       — Черт. Лем… я даже не думал, что у тебя на личке совсем все плохо…       — С лета…       — Мне всегда казалось, что для тебя не проблема кого-нибудь найти…       — … не трахался…       — Да у тебя, наверное, все дымится внизу…       — Пиздец… — Стэн с отстраненным видом прикуривал уже вторую сигарету, пока темнокожий продолжал находить утешительные слова.       — А вечеринка… Ты мог кого-нибудь снять по-быстрому…       — Заткнись, гений, блять! Я думал об этом! — взорвался брюнет и взбешенно скинул руку Чарли с плеча. — Подумаешь два месяца…       — Два месяца… — в прострации отозвался Стэн. — Бля… Тебя это вообще не волнует?       — Волнует. Я работаю над этим… — брюнет с раздражением вырвал у того сигарету и затянулся. — Просто мне не до этого сейчас…       — А до чего? До Джери? Может, тебе уже извиниться? Потому что у тебя есть проблемы поважнее детских разборок. Ещё самому не надоело? — даже без намека на издевку и с уже присущей серьёзностью высказал Чарли. — Ты ему ни черта не должен, так что забей. А вот твои два месяца уже не шутка. Ты меня пугаешь, дружище.       — Об этом я тоже думал. Можешь не беспокоиться.       — Два месяца… — как ни в чем не бывало сокрушался Стэн. — Сколько же ты дрочишь?       Челюсть Лемма самопроизвольно сжалась до зубного скрежета, заставив мускулы шеи напрячься и образовать рельеф с четко обрисованным кадыком. Парень попытался дышать ровнее, но, переведя взгляд на знакомого, все равно почувствовал непреодолимое желание отрезать ему язык.       — Только не говори, что ты даже не дрочишь… — не вытерпев затянувшейся паузы, с надеждой в голосе произнес Стэн.       Лем был рад, что в опасной близости больше никто не находится, так как его духовные параметры достигли девятого вала.       — Я когда-нибудь убью тебя. Вот этой самой рукой, которой дрочу. А она очень натренированная, поверь.       И с целью предварительно исключить сомнения, даже не успев задуматься о жестокости своих действий, Лем схватил приятеля за волосы, со всей силы потянул на себя и вдавил зажжённый конец сигареты в район его макушки.       Окурок глухо шикнул, смакуя кожу головы, и буквально за мгновение оплавил ближайшие волоски.       — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! — с воплем болевого шока взбрыкнул со скамейки Стэн и, держась за прижжённое место, повалился на землю. — Сука! Мне же больно! ЧЁРТОВ ПСИХ!       Запахло палеными волосами, и секундой позже Лем спохватился, но повременил с помощью. Пронаблюдав, как тот смешно чертыхается в листьях, точно бешеный черт, брюнет понял, что однокурсник больше драматизирует, чем действительно страдает.       — Видимо, я его мозг задел, — усмехнулся Лем.       — Какой мозг? У него нет мозгов, — задумчиво поправил друга Чарли. — Мне кажется… или он кончает?       Это стало последней каплей. Лем заржал.       — Тебе смешно, Лем? Смешно? Ты хоть представляешь, как это больно?!       — Заткнись, Стэн! Скажи спасибо, что я не потушил сигарету о твой язык!       — ДА ПОШЕЛ ТЫ!       Брюнет оставил скамейку и принялся переворачивать парня, попеременно отряхивая того от налипшей грязи и листьев.       — Уйди от меня!!! Я тебя боюсь! — визгливо заверещала жертва, в которой Лем уже видел настоящую свинью на бойне.       — Я пытаюсь помочь тебе, дебил!       — УЙДИ!       — Это надо заснять на телефон! — вставил в общее безумие одну вразумительную фразу Чарли и в подтверждение слов достал мобильный, чтобы запечатлеть развернувшееся зрелище во всей его эпичности.       — Не дёргайся!       — НЕТ! Я ХОЧУ ЖИТЬ!       — Я тебе сейчас скальп сниму! Успокойся, я сказал! — подавлять смех становилось тяжелее, и даже от такой шуточной борьбы Лем успел ослабеть, однако из принципа продолжал усмирять приятеля. Тот брыкался как ненормальный, пинал его и при любом приближении выставлял перед собой руки лишь бы не позволить одержать верх. Пришлось отдаться процессу полностью, потому что для Лемма здесь уже проглядывался вопрос мужского самолюбия. Но Стэн не подпускал к себе и как будто нарочно язвил, чтобы не останавливаться.       — Давай, Лем!       — Делай его!       — Двинь как следует!       Он увлекся настолько, что упустил из внимания немаловажное обстоятельство, состоящее в возникновении посторонних голосов. В сердце сильнее набирал обороты первобытный игровой азарт, который так часто побуждал его на необдуманные действия. В наблюдении того, как уворачивается и сопротивляется Стэн, было что-то приятное, примитивно-животное, подобно тому непередаваемому ощущению, когда ты предвосхищаешь свою победу.       Когда же удалось оседлать Стэна, тот мгновенно притих, и Лем решительно оскалился, подтверждая тем заключительную ставку на свой авторитет. За долю секунды перед глазами промелькнул яркий кадр, как он аналогичным путем обездвижил рыжеволосого сталкера у себя на лужайке перед домом.       Возможно, это или что-то ещё позволило парню невольно посмотреть на однокурсника по-другому, точно он видел его в первый раз или пропускал теперь через некий фильтр. Сквозь кальку листвы солнце накладывало странный теневой узор на его лицо, смягчая резкие очертания. Высокий лоб словно удлинял овал, а темные брови усиливали глубину без того чёрного взгляда. Полные, немного влажные губы изогнулись в усмешке с оттенком поощрения, и Лем различил самого себя в расширенных зрачках Стэна.       Голоса отдавались эхом в голове, как далекие маяки его разума. Разглядывать свое отражение в чужих глазах казалось глупым, неприличным и слишком откровенным, но и оторваться не получалось, будто в этом существовал потайной смысл и, чтобы его открыть, надо было достигнуть определенного состояния. Поглощенный собственным видом внутри другого человека Лем внезапно почувствовал духовно уязвимым, и к такому нельзя быть готовым. Ему стало страшно, что сейчас Стэн посмеется над его своеобразной беспомощностью.       Но тот только моргнул, так же не сводя изучающего взгляда. Он был слишком близко. Лем понял это по разросшемуся контуру своего отражения. При этом рисунок радужки полностью скрылся за зрачком, сообщая об отклонениях в организме. И брюнет мог лишь гадать, что же творилось у того в голове на самом деле. Что творилось вообще?       Парень под ним шкодливо улыбнулся и, приподняв брови, прошептал:       — Я знаю тебя.       Что бы ни значили эти слова, но в следующий момент Стэн запрокинул голову и одним движением обратно нанес лбом сокрушительный удар по переносице Лема.       Сперва Лем инстинктивно зажмурился и задержал дыхание, однако с мощной вспышкой боли он практически увидел, как перед глазами полетели искры. Это была адская боль, она пронзила его от основания носа до задней стенки черепа. И с приглушенным «ай-й-й» он перекатился на спину, замер, держась за нос и шипя.       — Это тебе за ожог.       — Уё… пи… ще… — прогнусавил через рот Лем, продолжая бороться с болезненной пульсацией, что расходилась теперь головной болью.       — М?       — Эй, ребят, а вам тут ваще нечем заняться?       — Сэб, уймись! Это ведь несмешно! Вы как маленькие дети! — девичий голос, полный неподдельного беспокойства стал ближе, и вскоре над эллийцем нависло взволнованное лицо Одри. — О, господи! У него кровь!       — Да брось ты!       — А вдруг у него сотрясение или сломан нос!       — Я в п… рядке… — осторожно настраивая дикцию, сформировал заявление Лем и с таким же переменным успехом принял меры, чтобы встать.       — Лем, давай я помогу. Какой ужас… Я не понимаю, зачем вы это делаете… Больно? Надо приложить что-нибудь, а то точно распухнет, — на разный лад сетовала блондинка.       Брюнет дал ей знак в пользу своей дееспособности, только девушка не распознала в этом намерения сохранить достоинство и с ещё большей самоотверженностью потянула на себя. Лем окончательно утратил контроль над ней, так что пришлось сдаться во власть женской заботы.       С непоколебимой уверенностью в праведности своих действий Одри крепко держала его под руку, отряхивала от земли и непрестанно сокрушалась по поводу того, что парни ведут себя, как дикие самцы в сезон спаривания.       — Как это мило, детка. Между прочим, он мне настоящую плешь прожёг. Хочешь глянуть?       Даже не удостоив Стэна взглядом, первокурсница продолжила негодовать вслух:       — Тебе стоило бы сходить в медпункт. Мне кажется у тебя ушиб…       — Да ничего у него нет! Успокойся!       Согласно кивнув, Лем поддержал мнение Чарли и высвободился. Чрезмерная опека действовала на нервы похлеще Стэна, который уже с интересом просматривал записанное видео их драки.       — У-у-у-у-у! — вразнобой поразились трое парней.       — Как ты ему двинул! Это ж ваще чума!       — Ты ещё в фейсбук запости, — для общего пафоса иронизировал Лем, пока делал всё, чтобы прекратить уже второе по счету кровотечение, и был благодарен Одри за предложенную салфетку.       — Я уже… Даже два лайка поставили, — сообщил не без удовольствия Чарли.       — Один мой! — тут же похвастался Сэб, демонстрируя в телефоне доказательство.       — Уже три!       — Это я! — отрапортовал Стэн и придвинулся ближе к Лемму. — Тебе надо видеть это!       — Обойдусь, — сразу отрезал студент, но, заметив в глазах знакомого признаки обиды, понял, что тот просто не знает, как лучше сгладить произошедшее. — Ладно. Давай.       Стэн просиял и довольный разрешением наклонился, чтобы дать должный обзор. Просматривая качественно отснятый ролик, Лем больше думал о том, почему позволил Стэну довести себя до крайней точки кипения. Разве раньше он позволял себе так злиться? Ещё на первом курсе приходилось терпеть его жалкие издевки, бесконечные подколы и провокации.       — Смотри… вот сейчас…       — Да я смотрю, — выдохнул он и, когда мысленно вернулся к видео, на котором прижал Стэна к земле, сообразил, что имела в виду Одри, говоря про звериные повадки.       Тот Лем выглядел самоутвержденным, надежно занявшим позицию лидера, точно ничего уже не имело для него значения кроме того факта, что он полностью владеет ситуацией. Парень под ним напоминал готовую к разделыванию добычу до той поры, пока не приподнялся навстречу. Заминка продолжалась не более пары секунд, но одного вида самого себя со стороны хватило для молниеносного удара по сознанию.       Что-то в том, как потянулся Стэн, как настороженно застыл, было вызывающим, неуловимо призывным. Лем увидел себя нагибающимся ниже, и в голове пронеслась паническая мысль «Это слишком близко!» Секундное замешательство предполагало иной конец.       Лем нехотя посмотрел в глаза Стэна и прочитал там, помимо интереса, подтверждение своей догадке. Сейчас он тоже думал, что могло бы произойти между ними, будь они в совершенно другой обстановке. И судя по выжидательным искрам во взгляде, его не увлекал запечатленный удар на видео, имел значение только предшествующий временной парадокс между ними.       Брюнет представил, как поддавшись спонтанному притяжению, двое парней сливаются во взаимном поцелуе. Лем почти видел это на дисплее телефона, и от этого в груди завелось безотчетное возбуждение.       Но, пожалуй, самое главным, что пришлось осмыслить, открыло собой ужаснувшую парня истину.       Он не был ведущим! И этот исчерпывающий тезис помог ухватить самую суть.       Стэн не проигрывал в той маленькой потасовке, а всего лишь позволил этому случиться. Смелые ужимки и позёрство буквально окутывают Стэна аурой типичного идиота, но за сценическим образом часто упускаешь настоящую натуру иллюзиониста.       Здесь Лем почувствовал себя вовлеченным в какую-то непонятную игру, где ему отводится далеко не первая роль, а что если и роли-то у него нет? Что если он всего лишь жертва бесконечной череды манипуляций?       Несмотря на физическое доказательство, что он сильнее и имеет право ставить условия, весь контроль принадлежит не ему.       — Кажется, здесь ты испугался, — прокомментировал однокурсник, и его голос у самого уха пробудил Лемма от своих размышлений.       — Нет. Я просто оценивал свое положение, — неопределённо ответил брюнет и отодвинулся, чтобы проверить, чем заняты Сэб и Чарли.       — Прости. Я не думал, что выйдет так сильно.       Парень перевел взгляд обратно на Стэна и на этот раз смог четко определить второе дно в его словах.       — На придурков не обижаются.       — Эй, ты сам напросился, — напомнил Стэн, убирая телефон. — Любое действие рождает противодействие…       — А любой идиот — кучу проблем, — неожиданно перефразировал Лем и с любопытством отметил, что тому нечего добавить.