Мой личный сталкер

      — …Тебе даже в голову не приходит найти более разумный выход из положения. Это так ты отстаиваешь свою позицию? Продолжаешь искать способы для издевательств, причём такие недалёкие и грязные, — это же недостойно. Гораздо важнее быть выше этого… — без конца качал головой Чарли, спускаясь с крыльца общежития за остальными. — И отчисление… Это подло. Даже для тебя.       — Видишь это выражение? — с натянуто-виноватой улыбочкой Лем указал на своё лицо. — Это выражение значит «Мне похуй».       Под одобрительный смешок Стэна Чарли вздохнул и в очередной раз стиснул зубы.       — Ладно. На что ты вообще рассчитываешь? Унизить, отоспаться на его самооценке и сделать посмешищем года? Добиться от него открытого признания твоей крутости?       — О-о-о, — мученически закатив глаза, протянул брюнет. — Ты серьёзно решил сыграть роль моей совести? Тогда давай по понятиям. Если ты такой моралфаг, поставь себя на моё место и скажи, что конкретно я должен делать?       — Выкинуть хуйню из головы и поговорить с ним.       — Раш. Как это типично для танка. — Лем обменялся снисходительным взглядом со Стэном, который уже успел прикурить сигарету, и снова повернулся к одногруппнику. — Согласен. Это порядочно и по-мужски. Но заметь: правила игры навязал Грант, не я. И вчера ты имел честь присутствовать при нашем общем разговоре, когда я напрямую сказал, что принимаю вызов. Тебе разжевать, что я имел в виду? Так вот, я имел в виду, что его правила всё ещё в силе.       Конечно, за мной оставалось право выбирать тактику, не спорю. Только мне хотелось обратить оружие против него самого. Если он такой рога до мозга костей, почему бы и нет? Нападать со спины из инвиза, подкладывать ловушки прямо под носом и без конца станить, — идеальный класс для ганка. Но стоит ему расслабиться, и другой рога заПКшит его с ваншота. Так что хочет он этого или нет, он огребёт сполна.       — Точно. Этот нуб будет наказан, — воодушевлённо кивая в пользу приятеля, подытожил Стэн.       — Хватит оправдывать себя правилами, тактикой и неписанным кодексом задрота…       — Я не оправдываюсь. Просто плачу той же монетой. И да, не имею ничего против пофаниться в процессе.       — Знаешь, мне даже смешно, как ты пытаешься показать себя неебически крутым имба.       — Ну я хотя бы не краб, который без конца вайнит.       На подобном оскорблении внешнее стоическое терпение Чарли дало трещину, что становилось заметно по мере того, как Лем выдвигал защитные контраргументы.       — Блять. Это жизнь, а не игра…       — Жизнь и есть игра. И скоро я научу этого хуесоса играть в неё по моим правилам, — продолжал парировать целитель.       «Девятая заповедь сталкера: умей обращать оружие врага против него самого».       После того, как они вышли от Билла, Чарли очевидно захлестнуло идеей направить его на путь истинный, убедить в том, что взаимовыгодно уладить разногласия будет отличным вариантом. Лем понимал, что от этого спора может зависеть их дружба, и, хотя друг до последнего времени старался придерживаться нейтралитета, теперь, после случившегося в общаге, он открыто предъявлял свои претензии, что также задевало парня.       Лем не привык проигрывать даже в мелочах, поэтому был решительно настроен сохранять свой статус-кво до победного. Ни Мира, ни Чарли, ни Стэн, ни кто-либо ещё не сможет повлиять на его намерение довести дело до конца. Основная задача — поставить Гранта на место, прибегнув к его же арсеналу. Ко всему прочему, у Лемма имелась программа-максимум, негласной целью которой выступала полная ликвидация роги из своего окружения. И здесь цель оправдывает средства.       Чарли сложил руки на груди и смерил его степенным взглядом, откуда так и сквозило раздражением. Этот саднящий отблеск в глазах злил.       — Слушай, мне очень приятно, что ты так заботишься о моей карме. Но ты ведь не первый день меня знаешь. — Брюнет наигранно улыбнулся и помахал рукой. — Привет всем. Я — Лем Карлайл, яркий представитель современного морального разложения, обделённый духовными ценностями отморозок и высокомерный мудак, которому на всех плевать. Также известен, как цепная целка-ДД с фрагами овер десять тысяч и неисправимый нагибатор под ником HealerKill. Люблю пиццу с ветчиной и котят. Приятно познакомиться.       — Грац, — для достоверности спектакля коротко похлопал единомышленник, продолжая выпускать дым.       — …Мы не на групповой терапии для больных ФГМ. Я пытаюсь тебе объяснить разницу между вполне здоровой потребностью свести счета и по-детски банальным случаем гиперкомпенсации…       — А по-моему самая что ни на есть групповая терапия, — перебил собеседника Лем с уже удерживаемой через силу невозмутимостью. — Давай проще…       — Проще? Ты перегибаешь палку. Понятно? Доводишь ситуацию до абсурда.       — У меня свои стандарты на этот счёт.       — Да? Тогда тебе пора пересмотреть их, Лем.       — Избавь меня от своего промывания мозгов, Чарли, — передразнил приятеля эллиец.       Парень чувствовал, что если они сейчас не придут к какому-нибудь согласию, то разговор примет неожиданный поворот и закончится бойкотом до следующего понедельника.       Чарли фыркнул, переводя дыхание.       — Так. Давай я объясню. Я знаю тебя. И знаю, что в данный момент тебе кажется, что ты действуешь исключительно в рамках установленных вами правил. Назовём это зоной конфликта. Ты думаешь, что держишь всё под контролем, думаешь, что восстановление справедливости не заставит себя ждать, но что должно произойти, чтобы ты осознал, как далеко заходишь за пределы этой самой зоны? — Чарли понизил голос до шёпота. — Подмена курсовой, отчисление… А что дальше? Подорвёшь его дом? Возьмёшь его семью в заложники?       На это раз Лем не стал отвечать, сохраняя молчание.       — …Иногда ощущение, что ты напрочь лишён чувства меры. Мы знакомы чуть больше года, и я привык к тебе, несмотря на твоё раздутое самомнение. И я часто видел, как ты, добиваясь успеха, продолжал идти напролом, хотя проблема уже давно исчерпывала себя, а затем наступал момент, когда ты одумывался и жалел, что вовремя не остановился. А все потому, что нет смысла впадать в излишнюю крайность, как это делаешь ты. И ты сам это понимаешь, но слишком поздно. Вот о чём я. Вчерашнего случая со сломанной сетью хватит с него. Не надо усугублять, Лем. Это бессмысленно.       Чарли звучал убедительно, и, как неприятно признавать, он был в чём-то прав. Благодаря терпеливой натуре и здравомыслию парня его слова приобрели достаточный вес. Лем всегда знал, что тот рассудительный человек, ставящий всё под сомнение, сильный и достойный того, чтобы ему доверять, поэтому на него можно было положиться во многих вопросах. И если друг тратил столько времени на этот разговор, следовательно на то были причины. Видимо, Чарли был не на шутку обеспокоен. Это настигло Лемма смутным ощущением вины.       — Ладно. Я подумаю над этим, — устало выдохнул он и поджал губы, дабы не ляпнуть чего-нибудь, что окончательно могло расколоть их.       К тому времени сигарета Стэна незаметно иссякла, и он поспешил избавиться от неё.       — Подумай. До ночи ещё есть время, — так же вымученно добавил Чарли, доставая ключи от машины. — То, что мы собираемся сделать, мягко говоря, напрягает. Как бы нас самих не отчислили…       — Чарли! У тебя нет выбора! — громко и со смехом вставил Стэн, ударяя того по плечу. — Расслабься и получай удовольствие. Будет весело.       — Ты так говоришь, словно мы собрались на семейный пикник…       — А если я не передумаю? — обратился с контрольным вопросом Лем и упрямо встретил хмурый взгляд однокурсника.       — Ты знаешь, что я отвечу. Хоть мне и не нравится вся эта фигня, я помогу тебе, но лучше рассмотри другие варианты.       — Например?       Чарли задумчиво пожал плечами, теребя ключи с пультом сигнализации и двумя брелками, один из которых был в виде Пикачу, а другой содержал перефразированное выражение Джона Леннона «Дайте миру в щи!»       — Позвони вечером, когда будешь уверен на сто процентов. Надо ещё подготовиться. Ты не забыл план?       Мысленно вернувшись к Биллу, проработанному до мелочей проекту и тому, с какими серьёзными минами они обсуждали некоторые глупости, Лем не сдержал улыбки. Всё-таки такое ощущение, что они готовятся совершить ограбление века или государственный переворот. Можно подумать, от этого будет зависеть вся его жизнь. Парень снова прокрутил зазубренный наизусть сценарий и, убедившись, что последовательность их программы чётко разложена по полочкам, категорично мотнул головой.       — Хорошо. Мне ещё надо заехать за братом. Его опять уволили, — Чарли приставил к виску воображаемый пистолет и с мастерской имитацией звука выстрелил, тут же скашивая глаза.       — Неужели Чета не устроила ставка на должность сосиски от хот-дога? — прикидываясь серьёзно озабоченным данной новостью, поинтересовался Лем.       — Слышь ты, Мистер Сарказм, если нас отчислят, то скоро будем помогать ему в карьерном росте. Ты будешь прыгать в костюме курочки KFC, я — стаканчика кофе Starbucks, а Стэн — буррито Taco Bell. Будем получать по два бакса в час и жить на бомжовский соцпакет в фургончике с хиппи.       — А что? Всегда хотел кочевать по нашей прекрасной стране с кучей наркоманов, заниматься сексом под звёздами и обвинять в своей нищете капиталистов. Считаю, это просто шикарно, — в продолжение своих слов Лем, якобы вдохновлённый данной перспективой, изобразил преувеличенно мечтательный взор за горизонт.       Выдержать образ до конца помешал дружный смех одногруппников, вытянувший из него наружу искреннее желание присоединиться к ним. Они опять разошлись. Корча рожи, Стэн рассказывал смешные случаи прямиком из Бостона, Чарли подыгрывал, выступая в роли того или иного персонажа из каждой истории, Лем неверяще поднимал брови и добивал их замечаниями по поводу спорных моментов. Под идиотские пошлые шуточки Стэна, критикующие фразы активно жестикулирующего Чарли, он сам, сошедший в бесконечные смешки, ощущал, как нависшее ранее над ними напряжение разряжается, утопает в потоке их общего дурачества, беззаботного и энергичного смеха. Сбитый настрой снова заструился вверх.       — …Всё! Чарли, хватит! Я понял, что сегодня у козерогов отстойный день, и ты не собираешься нас подвозить, так что успокойся, — спрятавшись за спиной Лемма, Стэн принялся наигранно скулить, как обиженный щенок.       — Он не козерог. Он родился под знаком танка, что в созвездии Чака Норриса.       — А ты — кровожадный целитель, который сожрал собственного близнеца, потому что он подрывал твоё право на индивидуальность, — не унимался Чарли.       — Это уже конкретное обвинение в каннибализме. Будь готов, что я тебя засужу, — решил подыграть ему Лем.       — Стоп. У тебя есть брат-близнец? — удивлённо вскинул брови Стэн и покосился на брюнета, точно серьёзно анализировал того на правдивость сказанного.       Желание закрыть глаза рукой было нестерпимым, поэтому Лем сделал это дважды. Мысленно.       — Да. Знакомься. Чарли — мой брат-близнец. Сделал обратную операцию той, что делал Майкл Джексон.       — Лем, это расистская шутка…       — Прости…       — Бедный Стэн. Ты выжег его мозг сигаретой.       Парень снова заскулил голосом осиротевшего детёныша, и Лем почувствовал, как он сжал его плечи, прильнул теснее, осторожно утыкаясь носом где-то рядом с ухом. Кожу щекотнуло чужое дыхание, отчего вниз от шеи прошлись мелкие мурашки. Лем сглотнул.       — Прекрасно. Щенок красношёрстного хаски признал в тебе хозяина. Корми дважды в день и не давай ему трахать свою ногу. А мне пора к Чету, — Чарли кивнул на прощание и пошёл в обход корпуса.       — Удачи.       — Могу поспорить, что первым делом, как приедет домой, сядет задротить, — пророчески заметил Стэн, прежде чем к немалому облегчению Лемма отпустить его и пойти к лестнице.       — Ты так говоришь, будто сам не собирался устроить игровой запой. — Закатил глаза брюнет, направляясь следом в сторону главного здания университета.       — О да. Задротская ломка ещё тот паразит. Кстати, а что тебе сделал Алекс, что ты так взбесился? — резко сменил тему приятель.       — Он задолбал меня своим нытьём.       Лем использовал ту же отговорку, что и в случае с Чарли. Как оказалось, это не достаточно исчерпывающее объяснение, чтобы убедить друзей.       — И всё? Он тебе ничего не сделал? — Окинув однокурсника быстрым взглядом, Лем понял, что тот не поверил, более того, в его выражении проявилась подначивающая пытливость.       — Ничего, — отмахнулся парень и так же поспешил сменить тему. — У нас завтра плотный график, так что не думай проспать. И трубку бери, если что.       — У меня ощущение, что мы сегодня вообще не ляжем. Прямо ночь перед первым экзаменом, — удручённо покачал головой Стэн, доставая вторую сигарету за последние пятнадцать минут. — И как ты будешь держаться вплоть до четвёртой пары на ногах?..       Слушая, как приятель продолжает что-то невнятно бубнить через зажатую в губах сигарету, при этом старательно закрывая её от налетевшего ветерка рукой, у Лемма точно щёлкнуло в голове.       «У меня четыре пары».       — Сколько времени? — спохватился он и под немного растерянным взором одногруппника нашарил телефон, который сообщил пробудившимся ото сна дисплеем, что сейчас ровно половина шестого.       — Не че так мы посидели у Билла, — со смешком рассудил Стэн. — А я думал, почему во дворе уже никого нет.       Не обременяя себя комментариями, Лем скоростным шагом, чуть ли не бегом, двинулся дальше, пока не достиг парка.       — Ты чего? Эй? — озадаченный такой внезапной сменой настроения окликнул его Стэн, догоняя.       — Он ждал меня три часа. И он до сих пор ещё здесь.       Лем застыл на месте, не решаясь подойти ближе к фонтану, где на другой стороне спиной к нему сидел рыжеволосый парень.       — Кто?       Хороший вопрос.       Кто он теперь? Асмодеянский сталкер или Хатико? Своенравный агрессор или пострадавший? Игрок или смирившийся аутсайдер? Извращенец? Фрик? Враг номер один или давно забытый приятель по школе? А может это просто человек, который пытается сделать шаг навстречу?       По спине прокатился зябкий холодок, что заставил Лемма вздрогнуть и снова ощутить внутри себя затягивающую воронку опустошения. Одинокая фигура посреди двора только усиливала это чувство собственного малодушия, собственной мелочности.       Неужели он и правда был тут все это время, дожидаясь? Неужели он искренне верил в то, что Лем придаст значение его словам и придёт? Ему неунизительно так подставляться? Он настолько наивный или упрямый? А может он вообще идиот?       От этих мыслей у парня угрожающе зашатались нервы, что заново включило маятник его сомнений. Раскачиваемый из стороны в сторону он раз за разом приходил в замешательство, и чем выше была амплитуда колебаний, тем больше он думал. Лем деформировался, он терял курс на пути к решениям, которые считал правильными. Теперь, на основе актуальности, они снова требовали своего пересмотра. Это выводило из себя.       По сути Джери ничего не делал, однако одним своим присутствием кидал ему вызов.       «Хей, Лем, у тебя тоже было четыре пары? Тогда что ты делал весь день после занятий, пока я ждал тут тебя? Носился, придумывал план, расставлял капканы, занимался привлечением спонсорства?.. Интересно.       А я сижу тут у тебя на виду, абсолютно безобидный и открытый к твоим ударам. Хочешь уничтожить меня? Сделай это напрямую, слабак».       В сознание брюнета когтями вцепился стыд, отчего и так искусанное в кровь эго обреченно застонало. Вместе с ним откуда-то издалека послышался противный писклявый голосок.       «Посмотри на него. Разве он заслужил к себе такое отношение? Ты же наглядно доказываешь, что он прав. Ты — убогое эгоистичное чмо, которому переехало гордость».       «А мне пофиг, как это выглядит. Я не позволю ему издеваться надо мной безнаказанно. Он должен знать, где его место».       «Когда же ты раскроешь глаза? Тебе дарят второй шанс…»       «О, я не нуждаюсь в подачке. Я самодостаточен».       «Ты — самовлюблённая скотина».       «Я — это я».       «Да у тебя вообще совесть есть? Теперь ты как минимум должен извиниться!»       «С хера ли?»       «Потому что он ждал тебя столько времени!»       «Это его проблемы».       «Тебя бесит, что он лишает смысла весь твой план. Бесит, что он до сих пор здесь, пока ты за его спиной искал возможности исполнить своё правосудие…»       «Хватит!»       «Разозлись на него. Ну же. Это всё, что ты по-настоящему можешь».       «Заткнись!»       Вопреки назревающему раздражению, разозлиться не получалось. Там существовала давящая навстречу преграда, невидимое сопротивление, за которым находилось то, что он чувствовал на самом деле. Что-то отдалённо похожее на сожаление.       — …Лем? Ты о ком сейчас?       — А? — брюнет несколько заторможенно повёл головой, продолжая наблюдать за неподвижным первокурсником.       — Кто тебя ждал? — настойчиво повторил Стэн в попытке привлечь его сосредоточенный взгляд к себе.       — Джери.       — В смысле это он? — мгновенно переменился на заинтригованную интонацию одногруппник. — Ты про того? Это и есть JeroNImo?       — Да. Разве ты не видел его фотографию? — бросил целитель и на секунду повернулся к приятелю, что теперь с видом унюхавшего сенсацию папарацци тоже принялся изучать сидящего на выступе фонтана парня.       — Видел, но это другое. Он такой… рыжий.       Краткое заключение Стэна прозвучало, как неутешительный диагноз.       «Извините. Этот пациент рыжий, и мы уже ничем не сможем ему помочь. Остаётся только молиться за его душу, которой, к слову, тоже нет. Поэтому все шансы сводятся к нулю».       — И уверен, что некрашенный, — ухмыльнулся Лем, тем временем подбирая выгодную стратегию наступления.       Распознав намёк в свою сторону, Стэн тоже хмыкнул и задумчиво добавил:       — Слушай, давай его шуганём?       — В смысле?       — Смотри. Он же так и напрашивается.       Лем повернулся к заговорщику, чтобы прочитать на его лице явное свидетельство своей догадке, и переключился обратно на асмо, на этот раз с целью оценить его расположение. Тот сидел, сгорбившись в стандартной позе геймера, который устал от сидения, но не двинется, пока не добьёт новый левел, хотя очевидно, что он просто поглощён своим телефоном.       Отбросив нападки здравомыслия, брюнет решил не терять зря такой редкий момент. Он снова переглянулся со Стэном и двинулся в сторону фонтана. Благодаря тому, что неприятель сидел полубоком, согнувшись и завесившись волосами, у Лемма был почти неограниченный простор для перемещения. Он не был уверен, что именно намеревается сделать, но его забавляла сама идея застать сталкера врасплох.       На достаточно сокращённом расстоянии парень залез на выступ у подножия и осторожно подкрался к асмо. Выпрямившись, тот слегка повёл головой, разминая шею; тут же во избежание быть замеченным, Лем пригнулся и задержал дыхание. На мгновение он передумал, почувствовав напряжение в форме упрекающего протеста. Разве вчера Джери не намекал, что при попытке выставить его идиотом лишь заставляет сомневаться окружающих людей в его собственном уровне IQ и тем самым делает одолжение? И какой бы ни была его выходка, что он этим докажет? Только то, что тот прав?       Впрочем, Лем знал, что, сидя за спиной парня и строя из себя крутого рогу в стелсе, уже выглядит, как полнейший придурок. Так что терять нечего, тем более он подобрался достаточно близко, чтобы теперь отступать.       Когда эллиец обернулся за поддержкой, приободряющий кивок Стэна, что с по-детски шкодливой физиономией ждал его действий, окончательно свел на нет неуверенность. В считанные секунды он перебрал уйму вариантов, но не стал мучиться с выбором.       «Седьмая заповедь сталкера: самый лучший и болезненный удар — это удар, нанесённый со спины».       — ЗЕРГ!!! — прокричал чуть ли не над ухом асмо парень и выставил руки, точно насылающий проклятие заклинатель.       Джери не отреагировал. Он не подпрыгнул, не закричал, не потерял сознание, не схватился за сердце в преддверие инфаркта, даже не вздрогнул. Он не выказал ни малейшего признака интереса к тому, что произошло у него за спиной. Либо у парня стальные нервы, либо он глухой, либо безвозвратно афкнулся.       Лем разочарованно опустил руки и оглянулся, чтобы увидеть, как Стэн с тем же недоумением пожимает плечами. Тогда брюнет присмотрелся к рыжеволосому повнимательней и заметил, что тот едва уловимо покачивает головой. Парень аккуратно наклонился вбок и вытянул шею, следя, чтобы его тень не зашла в поле зрение сталкера. Лениво раскатывая свой скейтборд ногами из стороны в сторону, он быстро печатал что-то в телефоне, причём от устройства тянулся белый провод, однозначно, наушника.       — Читер, — вследствие своего провала презрительно буркнул Лем и невольно задался вопросом: а что, собственно, слушает этот веснушчатый выкидыш Чубаки?       Назвать себя знатоком в области современных музыкальных направлений парень не рискнул бы, однако он придерживался философии «Скажи, что ты слушаешь, и я скажу, кто ты», поэтому серьёзно задумался.       Первым, что пришло на ум, как это не банально, был уже знакомый Skater Boy. Теперь Лем припомнил, кто именно исполнял этот трек, но сильно сомневался, что асмо является поклонником девочки-бунтарки. Куда вероятнее рэп, панк-рок, тяжёлый метал, какой-нибудь гаражный трэш с выламывающим перепонки гроулом или психоделически укуренный инди. С таким же успехом тот мог предпочитать и композиции прошлого века, например, что-нибудь в стиле Abba, Modern Talking, Queen. Да. Абсолютно точно Джери подошёл бы образ Фредди Меркьюри. Эти усы, это облегающее трико и эта куртка с эполетами, открывающая волосатую грудь. («Интересно, у Джери волосатая грудь?»)       А может он фанат Адама Ламберта или Джастина Бибера? Или вообще в тайне поклоняется группе Kazaky? Лем так и представил соседа, отжигающим на высоких каблуках в каком-нибудь гей-баре под горячий клубный микс. Что может быть более педерастичным?       Он знал.       Спальня в розовых тонах, оклеенная постерами с женственными юношами, на фоне играют корейские бойз-бенды, а на кровати Джери в обнимку с подушечкой Hello Kitty заполняет свой дневник.       «Дорогой дневник, сегодня я так плохо спал, что забыл побрить ноги с утра. А ведь за ночь волосы сильно отрастают! Последний чистый носок оказался порванным, поэтому я надел чулки в сеточку. Ещё пальцы противно пахнут жидкостью для снятия лака и родители отказались купить мне новый смартфон.       Но знаешь что? В метро я столкнулся с Леммом! О, Боже! Когда мы стояли прижатые толпой, я таял, вдыхая неповторимый запах его волос. Этот пьянящий аромат сводил меня с ума. (Здесь какой-нибудь глупый смайлик типа сердечка.) Я так переволновался, что на пути к университету нёс какую-то бессмысленную фигню, а потом… потом… у него реально потекла кровь из носа!!! БОЖЕ! Я такой сексуальный, что, видимо, в метро он возбудился. Он определённо хочет меня! Мы созданы друг для друга!..»       Лем так увлёкся прокручиванием внутреннего монолога, что не заметил, когда главный герой фантазии успел повернуться к нему. И тут студент понял сразу три вещи.       Во-первых, по неосторожности он сидел слишком близко к Джери.       Во-вторых, судя по заинтересованно-улыбчивой физиономии последнего, он непременно что-то спросил, а Лем не услышал.       И в-третьих, сам он забыл все слова.       Что может быть хуже находиться напротив человека, потеряв дар речи? Что может быть хуже, когда этот человек, перед которым хочется выглядеть воплощением современной непосредственности и мастером остроумных замечаний, медленно сдвигает брови, как бы напоминая тебе, что ты оставил его вопрос без ответа? А в голове ничего. Просто полный, тотальный НОЛЬ.       Ты замираешь с открытым ртом и против воли смотришь собеседнику в глаза, пытаясь вернуть элементарное ощущение реальности, а тот всё ещё продолжает с интересом изучать тебя. Лем думал засмеяться и выдать эффектную фразу, но не смел нарушить их зрительный контакт.       Сейчас обычно прищуренный проницательный взгляд асмо приобрёл насыщенный цвет. Таким он был, когда они встретились впервые, сильным и в то же время взволнованным, как у людей с присущей пылкостью, которую они не в силах скрыть, когда речь внезапно заходит о предмете их вдохновения. На долю секунды, возможно, волей игры света, которую создавала беспокойная вода в фонтане, в глазах Джери вспыхнули огоньки, и Лемму показалось, что веснушки на его лице стали ярче.       А как выглядел сам Лем? Как? Этот вопрос ударил восклицательным знаком ему в голову. Как идиот? Как тормознутый неудачник из кружка по вязанию?       — С тобой все в порядке?       «Нет! Не в порядке!» — завопило сиреной в мыслях парня.       Он практически вышел из тела, когда самопроизвольно уставился на губы, которые только что произнесли какие-то слова. Слова? Он ни черта не понял.       «Да скажи хоть что-нибудь, дерьма кусок!»       На зло эллийцу воспалённый мозг выдал нечто вроде викторины.       «Что вы предпримете, оказавшись в неловком положении, когда пропустили мимо ушей реплику собеседника?»       А) Честно признаетесь, что задумались и потеряли дар речи, будучи сокрушенными внезапным осознанием чужой привлекательности.       B) Сделаете вид, что никакого вопроса вообще не было и, понадеявшись на своё обаяние, смените тему.       C) Оближете пересохшие губы и попробуете тактично выдать «М-м-м» или «Уху».       Само собой, Лем выбрал последний вариант.       — М-м-м…       — М-м-м? — с ребячьей улыбкой передразнил Джери, но тотчас шутливый настрой в его взгляде сменился настороженным прищуром.       — Так это ты карательная длань на сервере? Я думал наш админ — это заросший мужик с пивным выхлопом или торчок-хикки со стажем, которому не дают.       Вздрогнув, Лем быстро пришёл в себя и отпрянул от фонтана, надеясь, что он не выглядит неуравновешенным идиотом, каким себя чувствует. Участившееся сердцебиение он списал на резкий выход из ступора в связи с появлением Стэна.       — Эм… Стэн, это Джери. Джери, это Стэн, — усилием воли взял себя в руки брюнет и представил студентов друг другу.       Одногруппник выпустил ровную струйку через нос и выставил ладонь для рукопожатия. В свою очередь, не прекращая бесстрастно рассматривать того, Джери сперва помедлил, однако всё же протянул руку, чтобы скрепить дружеский жест.       — Приятно, — закончил знакомство Стэн.       Он посмотрел на Лемма в поисках одобрения за предпринятые им спасательные меры, в то время как асмо с задумчивой отчуждённостью продолжал молчать. Найти в нём какие-либо эмоции было невозможно.       — А можно спросить?.. Раз уж выпала такая честь познакомиться с Его Королевским высочеством и админом всея Атреи JeroNImo, я воспользуюсь шансом и поинтересуюсь… — с нарочито преувеличенным почтением развёл руками Стэн, — …что сейчас входит в список приоритетов по работе над сервером? Я ни в коем случае не претендую на авторитетность своего мнения, но хочу заметить, что развитие портала на нуле, если не в минусе. Обновы нет, эвентов нет, онлайн падает, ГМы игнорят просьбы о помощи. Кстати, как насчёт привлечь ещё одного ГМа за сторону элвисов? — в навязчивом намёке на свою кандидатуру он передёрнул бровями. — …И баги не помешало бы пофиксить. Кибелиск в крепости Элтенена до сих пор иногда переправляет в Морхейм…       Пока парень в своём клоунском репертуаре устно составлял перечень жалоб, предложений и пожеланий, Джери сохранял идеальную невозмутимость, впрочем, как и полагается образцовому админу. Лем же пытался дать объяснение странному ощущению, которое возникло в тот момент, когда те пожали руки. Хотя внешне рыжеволосый и не выглядел враждебным, его сжатые губы выдавали напряжение, что так сильно контрастировало с дружеской открытостью Стэна.       Подумав об этом, студент обратил внимание, как легко тот подбирает слова. Обычно однокурсник использовал дежурные фразы, звучащие либо вульгарно, либо односложно; теперь же его можно было назвать почти красноречивым, что делало одностороннюю беседу похожей на вежливый наезд. Нет. Это и был наезд. И чем больше Стэн говорил, тем сильнее Лем в этом убеждался. И ему это не нравилось.       Сначала он предъявлял ему претензии по поводу игры, затем предложил сигарету и, когда Джери ограничился коротким «Я бросил», скривил сострадательную мину и принялся доказывать, почему стрелком быть выгоднее, чем убийцей. Тут Лем посмеялся бы, так как говорить о достоинствах классов всё равно что спорить о вкусах, но выражение Джери не позволило. Непроницаемое спокойствие трансформировалось уже в откровенную скуку, и напряжение, что ещё недавно проглядывалось в нём, каким-то образом просочилось в Лемма.       Тем временем Стэн не трудился замечать безмолвие остальных, разливаясь бесконечным нагромождением слов и шуток. То, что Джери совсем не реагировал на него, он, очевидно, принял за скудоумие и, как следствие, плохо развитую речь, не позволяющую ясно выражать свои мысли, поэтому парень находил правильным говорить за всех троих, что получалось лучше всего. Тогда Лем опомнился. Почему он до сих пор ещё не вклинился и не опрокинул бессмысленную болтовню?       — Ты до посинения можешь расхваливать стрелка, но это не исправит того факта, что ты булка.       — Эй! Я не булка! — обиженно вскинулся Стэн.       — Даже не отрицай этого. Меня уже заебало, что ты лезешь вперёд других и орёшь, чтобы я тебя хилил. Я ДД, а не саппорт. А ты стрелок, а не танк, — язвительно фыркнул целитель, и в друге заметно поубавилось спеси. — А ты… — он выразительно посмотрел на Джери, отчего тот в немом вопросе приподнял брови. — …Даже не смей делать вид, что не понимаешь, о чём я. Ты знаешь, что я имею в виду.       Ответом послужил уже знакомый сосредоточенный прищур, который свидетельствовал о том, что тот честно пытается анализировать его слова. Лемму вдруг захотелось раскроить его череп и взглянуть, что за мысли кроются в этой рыжей голове, но вместо этого он вздохнул и терпеливо объяснил:       — Сегодня, сразу после того, как мы расстались на этом месте и я пошёл на пару, на меня в коридоре накинулась одна девушка. Она оказалась долбанутой. Я сделал такой вывод, потому что она обозвала меня вонючим педрилой и прокомментировала это тем, что когда на вечеринке в пятницу я пытался её трахнуть, какой-то щегол грубо заявил на меня свои права. Ей это не вкатило, и она за всё отыгралась на мне. В итоге я получил по роже. И к твоему сведению было очень больно. Теперь врубился?       После краткого пересказа истории недоумение Джери, казалось, усилилось в разы, явным проявлением чего были вскинутые брови и искреннее удивление в широко распахнутых глазах. Интересно, как долго он будет косить под дурака?       — Да ты издеваешься. Просто признай, что ты нарочно это подстроил, — зашипел Лем, чувствуя, как в нём закипает холерик.       — Подожди… — Джери резко встал с насиженного места и задумчиво посмотрел сверху вниз на недовольного брюнета, чтобы в следующую секунду вслух резюмировать: — На вечеринке какой-то парень отбил тебя у девушки, которую ты пытался соблазнить, из-за чего она решила, что ты гей, и ударила тебя, так?       Прежде чем осознать, насколько разоблачающе глупо звучит правда в устах асмо, Лем кивнул и ощутил, как температура его тела резко подскочила.       — Э… Ну…       — Не перебивай, — вопреки серьёзному тону, лицо Джери немного оживилось первым предвестником улыбки. — Ты не помнишь даже этого? Поэтому ты решил, что я тот, кто разнял вас двоих?       Лем снова кивнул, а к горлу отчего-то подкатил тошнотворный стыд, блокировавший его желание высказаться, но это не помешало захлебнуться ещё и раздражением, когда асмо ни с того ни с сего разразился хохотом, громким и заливистым.       Этот смех… Наверное, он похлеще всего того, что Лем видел и слышал за день. В сравнении с Чарли, Стэном и его собственным, парень смеялся, точно десятилетний ребёнок от щекотки.       В напрасной попытке подавить смешки Джери согнулся пополам, и его грудь сдавило новой волной, повлёкшей по-прежнему неистовое веселье. В тот момент Лем понял, что смотреть на смеющегося Джери и не смеяться с ним почти больно, так как рыжеволосый похож на миллион солнечных зайчиков, от которых слепит глаза; наверное, брызги такого живого голоса способны долететь даже до самого черствого человека, и этому невозможно сопротивляться.       Конечно, парню всё равно хотелось кинуть первокурсника в фонтан, чтобы утопить, однако он напомнил себе, что убить бездушное существо всегда успеет, да и враждебный настрой снесло напрочь. Теперь ему самому с трудом удаётся сдерживать улыбку, а тут ещё Стэн тоже невыносимо лыбится. Да что с ними не так?       — Господи… Ты… ты… такой идиот… — с трудом простонал рыжий сквозь сдавленный смех. — Я бы всё отдал, чтобы увидеть, как она ударила тебя…. Чёрт… Надо было мне проводить тебя до кабинета и защитить…       — Я идиот?! Эй! Хватит ржать! — Лем с усилием стиснул зубы, превозмогая зудящую тягу разделить приподнятое настроение Джери. — Я точно знаю, что это был ты! По-твоему это смешно?! И не думай, что мне не найдётся чем ответить!       Вспомнив про подмену курсовой и грандиозные планы на завтра, коварный человечек внутри торжествующе пробил в гонг, пока ничего не подозревающий сталкер покатывался на месте. Тогда губы Лемма сами растянулись в улыбке, похожей на коварный оскал. О да. Завтра Джери будет не до смеха.       — …Откуда ты можешь знать, что это был я? Ты же нифига не помнишь, — через смешки фыркнул асмо.       — А кто ещё? Второй «ты»?       — Почему бы и нет?       В надежде удержать себя от очередной вспышки гнева Лем закатил глаза и не заметил, как первокурсник выразительно посмотрел в сторону ухмыляющегося Стэна.       — Ладно. Тогда что ты здесь делаешь, если не ждёшь меня, чтобы лично удостовериться в успехе своей жалкой подставы?       Джери неприкрыто цыкнул языком. Тут же его жизнерадостность поменяла полюса, и, будто остуженный на несколько градусов словами Лемма, он отвернулся, чтобы через секунду одарить парня говорящим взглядом «Ты тормоз, Карлайл, поэтому я даже не буду пытаться что-то объяснять тебе». В ответ брюнет нахмурился.       — Что?!       — Ничего. — Полусердито покачал головой рога и, пройдясь языком по нижним зубам, спросил: — Почему так долго? Где ты был?       Этого Лем как раз и боялся. Теперь его очередь включать режим дурачка.       — Так вы договаривались тут встретиться? — раньше подоспел на выручку Стэн, покручивая один из гвоздиков в правом ухе.       — Понятия не имею. Я с ним ни о чём не договаривался.       — Я сказал, что у меня четыре пары. Я думал, ты понял, — раздражённо бросил рога, что заставило эллийца снова посмотреть ему в глаза и прочитать пытливое ожесточение. Он упрекает его?       — Окей. Супер. У меня есть своя версия происходящего. Ты говоришь «Четыре пары». Но что я должен был понять? Что ты хочешь проводить меня до дома? Как мило с твоей стороны, хотя я не просил об этом. Может, ты сам чего-то не понял? Я вообще-то не очень рад твоей компании, поэтому не горю желанием бежать к тебе после пар сломя голову… И… собственно, я сам по себе, ты тоже сам по себе, да? У меня свои планы, у тебя свои. Ты же даже не спрашивал меня… Ты просто сам решил что-то для себя и всё…       — Ну да. А он имел в виду «Читай между строк», — предположил Стэн, в очередной раз выводя того из оцепенения. — Типа ты с ходу должен врубаться в ход его мысли, заканчивать за него предложения и всё такое.       — Если я скажу, чтоб ты заткнулся, ты поймёшь моё «между строк»? — напрямую обратился к тому Джери.       — В смысле? — возмущённо встретил его подачу другой. — У тебя какие-то проблемы?..       — Так и знал… — Отразил асмо.       — Я спрашиваю, что за проблемы?       — Нет проблем. — С отсутствием интереса к перекошенной физиономии оппонента закончил первый сет Джери и вернулся к Лемму. — Короче, ты опоздал.       — Эм… — растерянно выдохнул тот.       — Ещё раз опоздаешь, и я забью на тебя.       — Да мне по... В плане «ещё раз»?! Ты собираешься караулить меня тут каждый день?!       — Именно, — уверенно подтвердил рыжеволосый, добавляя тем самым к общему потоку вопросов Лемма ещё и отвисшую челюсть.       «Да он ебанутый на всю голову…»       — Я… Мне…       — Пойдём.       — Подожди. Стоп. СТОП, Я СКАЗАЛ! — брюнет пронаблюдал, как сосед перекидывает сумку через плечо и берёт доску, чтобы затем безапелляционно развернуть его за руку к выходу в сторону шлагбаума. Мгновением позже, чуть ли не лишая равновесия, Лемма с силой дёрнуло обратно.       — И куда ты его тащишь?       На нём всем весом повис Стэн, крепко обхватив за плечи и в противодействии асмо удерживая на месте между ними, точно растянутую безвольную куклу. Заминка длилась не дольше доли секунды, которой однако хватило, чтобы Лем успел потерять связь с настоящим, пока Джери не отпустил его предплечье.       — Домой, — коротко предъявил рога.       — Не напрягайся так. Он без тебя не заблудится, — так же оскалился Стэн.       — Ты прав. Я и сам могу добраться до дома, — придя в чувства, порывисто вывернулся из захвата парень и уставился на студентов.       Что это было? Что за выяснения отношений? И почему они смотрят, словно готовы в любой момент наброситься друг на друга?       Будучи сбитым с толку Лем не находил однозначного ответа. В нём пробудились смутные подозрения по поводу их поведения, как бывает при просмотре дешёвого фильма, где актёрская игра выглядит такой же фальшивой, но при том любопытной.       — Да чё, блять, с вами не так?! — не удержался Лем, одинаково внимательно изучая обоих знакомых.       Ему показалось, что те не расположены к дружескому общению. С вызовом приподняв брови, Стэн в упор встречал прищуренный строгий взгляд Джери, как если бы у них образовался прочный зрительный контакт. Лем не мог прочитать точный смысл их визуальной стычки, но в определённой степени там было нечто агрессивное, как минимум, намерение убийства.       Никто так и не ответил на заданный вопрос, вместо этого асмо с молчаливым равнодушием пожал плечами и, послав глазами Лемму «Решай сам» напоследок, развернулся, чтобы в один толчок на скейтборде проехать расстояние от фонтана до выездной дорожки.       — Эй!       С намерением догнать и получить должные объяснения борзого асмо парень незамедлительно припустил следом, когда так же резко был остановлен чужой ладонью в грудь.       — Ты куда?       — Домой.       — С ним?       Лем сдержанно одёрнул руку Стэна и двинулся дальше.       — Мы живём на одной улице. У меня есть выбор?       — Тебе необязательно идти с ним, — приглушённым голосом заставил посмотреть на себя одногруппник. — Давай я пройдусь с тобой?       Почувствовав непривычный оттенок беспокойства в интонации Стэна, брюнет остановился у шлагбаума.       — Слушай, чё за комплекс няньки? Ты думаешь, он убьёт меня в подворотне? Вообще, я в состоянии и сам о себе позаботиться.       — Да ты видел, как он себя ведёт? Натуральный псих.       — О чём ты?       С вороватым взглядом вбок приятель поджал губы и достал из кармана пачку винстона.       — О чём я? Может о том, что он один из тех, кто любит манипулировать?.. Сука… — гневно бросил Стэн, завидев, что в упаковке осталась всего одна сигарета. — Так это… Я имею в виду его мрачное, угнетающее молчание. Со стороны он реально будто выпрашивает твоего внимания. И если это не признак психа, то я уж не знаю что тогда…       — Манипулировать? Да ты ему льстишь, — через нос фыркнул Лем. — Ладно, мне пора…       — Ты меня слушаешь или нет? — сжав его плечо, однокурсник снова не дал сдвинуться с места. — Он ждёт, что ты метнёшься за ним…       — Это ты слушаешь или нет? Я сказал, что мы соседи! Мне в любом случае придётся пересечься с ним, — отступил на шаг целитель, чувствуя, что тот начинает серьёзно испытывать его терпение.       — Пойдём ко мне.       — Зачем? — опешил с подобного предложения Лем. — Ночью все равно здесь встретимся.       — От меня и поедем. Надо поговорить, — спокойно выдохнул вместе с дымом Стэн.       — О чём?       Будто насильно оторвав от брюнета взгляд, стрелок посмотрел куда-то в направлении проезжей части. Бесцеремонность и наглость, что обычно дополняли его харизматичную мимику, стёрлись в предельном сосредоточении. Карие, как грубый тёмный ворс, глаза упёрлись в одну точку вдалеке, и под красными прядями чёлки на лбу угадывалась морщинка. Стэн машинально потянулся к уху, чтобы покрутить сережку, но опомнился, и вместо этого устало зажмурился. Уголок его рта дёрнулся, точно парня внезапно настигла головная боль.       — Да не о чём. Забудь.       — Хм? — Вопросительно свел брови Лем. — Тогда до вечера?       — Хорошо. Я позвоню тебе.       — Проверить, добрался ли я живым? — не удержался от смеха студент и перед тем, как пойти к пешеходному переходу, в шутку добавил: — Ладно, мам, обещаю быть хорошим.       — И не забудь зубы почистить, — так же подыграл ему другой.

***

      Внимательно проследив, как знакомая фигура пересекает дорогу, Стэн вновь затянулся. Немного сутулящийся брюнет прошёл мимо парикмахерской, магазинчика со снеками, закусочной, после чего вдоль разрисованной граффити стены, где повернул навстречу оживлённому тротуару за пределами видимости.       Не теряя ни секунды, стрелок сорвался быстрым шагом в противоположную сторону той, куда только что направился Лем. Квартал с игровыми автоматами, три магазина, кафе-блинная, поворот направо, здесь — узкая улочка, где, словно ориентиры, стоят мусорные баки. Стэн швырнул окурок в один их них, но промахнулся, после чего накинул капюшон тёмно-серой кожаной куртки так, чтобы скрыть яркую внешность, и вышел к спортивной площадке, где студенты в свободное время играли в футбол.       Ничего страшного, если кто-то заметит его. Он ходил этим маршрутом почти каждый день и знал дорогу до такой степени, что нашёл бы её даже с закрытыми глазами.       Стэн обожал точность, поэтому всегда считал шаги. Всего пятьдесят шесть, если идти по диагонали через этот небольшой стадион, и ещё двадцать четыре, если сетка на том конце будет закрыта и надо будет обходить. Он соблюдал ритуалы. И он помнил, что ровно через сорок секунд на перекрёстке у китайского ресторана и мебельного салона ИКЕА Лем будет ждать на светофоре, чтобы перейти. А это ещё минута, так что он мог не торопиться и забежать за сигаретами.       В обычный день он выкуривал не больше половины пачки, иногда даже меньше, но сегодня он докурил вчерашнюю и ещё одну целиком, чего раньше никогда не случалось. Сейчас никотин делал его нервозным, постепенно наращивая внутри бешенство, а без сигарет он рисковал получить кое-что похуже. Боясь этого, парень всё же решил поспешить.       Восемнадцать, девятнадцать, двадцать. Ровно двадцать шагов от фонарного столба до магазинчика с сигаретами. Теперь ровно двадцать шагов обратно, и можно спокойно покурить. Ровно двадцать сигарет в пачке синего винстона, который он купил.       Идеально.       Небрежно прощёлкав зажигалкой, Стэн затянулся, чувствуя, как к нему на единственное короткое мгновение возвращается уверенность. Ради этого облегчения он и курил, потому что чуть позже вместе с дымом, заполняющим лёгкие, его мысли заполнит Лем.       Так и есть. Внутри что-то застыло. Если бы кто-то спросил у Стэна, что он на самом деле ощущает, он никогда бы не смог толком объяснить это. Это… чувство похоже на какое-то препятствие, мешающее свободно мыслить. Как только парень пытался понять, что это такое, суть начинала от него ускользать. Но не было смысла анализировать подобные непонятные вещи. Они просто были и не могли исчезнуть.       Тянущееся мучение.       Против воли Стэн вернулся к их разговору и представил примерный исход, если бы он продолжил.       «Надо поговорить».       «О чём?»       «Я болею».       «Чем?»       «Головная боль, хроническая усталость, навязчивые состояния…»       «А я тут причём?»       «Ты усугубляешь это».       «В смысле? Как?»       «Понимаешь, из-за тебя моя головная боль стала напоминать настоящую мигрень, а навязчивые состояния стремятся к маразму. Я пересчитываю свои шаги от туалета до столовой, хотя раньше не делал этого. А ещё я люблю считать, сколько раз ты за день скажешь моё имя…»       Нет! Так Лем точно решит, что он сумасшедший!       Стэн изо всех сил зажмурился, прогоняя наваждение. Если бы парень не знал, что этой ночью они будут вместе, у него случилась бы очередная бессонница. А в тёмное время суток он отчего-то прикладывал больше усилий, чтобы прогнать свою навязчивость. Тогда он пил прописанные с пятнадцати лет таблетки, от которых появлялись вялость и отупление, поэтому, в конце концов, на первом курсе их заменили сигареты и Лем.       Вспомнив о своём однокурснике, Стэн пошёл дальше. Ему надо успеть до того, как тот спустится в метро, иначе ритуал будет провален.       По многолюдной аллее, ведущей к развлекательному району, текли потоки яркой молодёжи. Впереди тянулась бесконечная оживленная улица, утыканная торговыми центрами, караоке-барами и бильярдом. Лем появился вместе с рыжим как раз там, где стоял старый кинотеатр, чтобы пройти ещё немного и спуститься в подземку.       Отлично. Теперь придётся снова пить чёртовы таблетки.