pray for me

Резкие и слишком яркие лучи солнца заставили Чанбина покинуть сладкий мир Морфея. Кажется, вчера, придя домой под утро, он забыл закрыть шторы, и теперь небесное светило решило окутать его комнату, обычно находящуюся в мраке, своими длинными руками. Прикрывая ладонью глаза и щурясь, Чанбин взглянул в окно. Солнце уже высоко, видимо, стрелка часов давно перевалила за полдень… насколько он помнил, у скейт-парка они договорились встретиться в четыре, поэтому время ещё было. Волнение?.. да, это было волнение. Чанбин чувствовал себя так, будто ему предстоял бой, соревнование или что-то другое, заставляющее трепетать от ожидания. В голове стоял образ восхищенного рыжего мальчишки, что смотрит на него большими мечтательными глазами и просит научить играть на гитаре. Это ли послужило причиной для того, чтобы оставшееся время он дергал струны, повторяя все те композиции, что знал? Хотел ли он показаться лучше, чем есть? Да, хотел. До скейт-площадки они добирались уже вместе с Чаном. Оба заметно нервничали, но даже в таком состоянии Чанбин успел постебать его за то, что тот вырядился так, будто идёт не на скейте кататься, а на свидание. А, может, так и было? Они уже почти подошли к парку, как услышали за своей спиной знакомые голоса и ширканье колес по асфальту. Поворачиваться не потребовалось, потому что Феликс и Джисон синхронно проехали мимо, оказываясь прямо в поле зрения, заворачивая в парк и останавливаясь у ворот. — Оу, как раз вовремя, — смотря на часы, — мы уже успели подумать, что вы опоздаете. — Мы не могли пропустить такое событие! Заходя вглубь парка, Чан и Чанбин осматривались, поражаясь тому, как мальчишки с легкостью проезжают все эти препятствия. Феликс и Джисон же с удовольствием показывали свои умения старшим. — Мы придумали такую тему — учить вас будем не просто так. Устроим битву! Друзья одновременно остановились, давая друг другу пять, вспоминая то, что они обсуждали перед встречей. — Битву? — удивленно. — Да! Мы разделимся по двое, и каждый из нас будет обучать кого-то из вас. В конце устроим состязание. Чья команда проиграет, выполняет желание. Можно придумать сейчас. На пару минут наступила тишина, все погрузились в раздумья. Хотелось выбрать самое лучшее желание, а не кукареканья на крыше, которые уже наскучили. — Я соскучился по рамену, если выиграет Чан, то Чанбин угостит всех, — довольно протянул Хан уже представляя то, как будет поглощать лапшу. — Без проблем. Чан, чмокнешь Джисона в честь своего проигрыша, м? — тыча друга в бок, усмехнулся Чанбин. Крис уже собирался ответить, но был прерван неловкими криками Хана и громким смехом Ли. Его реакция подливала масла в огонь.

***

— Так… осторожно ставь обе ноги… только аккуратно! Скейтборд Феликса хорошо подошел для Чанбина — достаточной ширины. К тому же совсем недавно он сменил наждак на новый, поэтому скольжение по его поверхности было сведено к минимуму. Чанбин чувствовал себя шатко. Встать-то он встал, а вот как теперь двинуться, чтобы не завалиться на землю, — вот это вопрос. — Хорошо-хорошо, молодец — с мягкой улыбкой пробормотал Феликс, придерживая парня за локоть — Теперь попробуй пошевелить ногами, переставляй их — Come on, не бойся, я тебя держу. — Если я упаду, то ты полетишь со мной — с нервной усмешкой пробормотал Чанбин, но потом все же сделал неуверенное движение. Скейт чуть пошаркал колесиками по земле, но в целом остался на том же месте — Ты ведь знаешь, что мы в любом случае выиграем? Феликс поднял на него понимающий взгляд, игривый. — Джисон-а так понравился твоему другу? — Еще бы. Чан проиграет даже в том случае, если я и стоять на скейте не научусь. По-доброму смеясь, Феликс закивал. Он тоже был уверен в том, что новый знакомый подстроит свой проигрыш в любом случае, чтобы выполнить желание, которое оказалось больше похожим на награду, чем на наказание. — Теперь попробуем немного переместиться. У тебя наверняка опорная нога правая… одну ногу поставь над передними колесами, второй отталкивайся... осторожно! — напомнил Феликс, отпуская локоть Чанбина и внимательно наблюдая за ним — Давай! Ты сможешь! Со было приятно. Приятно и неожиданно. После тренировок, на которых его учили только грубыми словами и угрозами, кто-то поддерживал его. Он сделал все так, как и говорил Феликс, отталкиваясь и после быстро перемещая ногу обратно на скейт. Движение получилось даже слишком быстрым, но таким... невероятным. Ветер бил в лицо, а мимо проносились деревья и люди. — Осторожно! Предупреждение Чанбин услышал только тогда, когда почувствовал, как неминуемо заваливается на бок. Приземляясь на колени и ладони, он избежал травмы носа. Сразу же к нему подбежал Феликс, опускаясь рядом и смотря на его разбитые колени. — Эй, все нормально — с улыбкой пробормотал Со. Конечно, неприятно, конечно, больно. Но то, что он почувствовал перед этим — все это окупало некомфортные ощущения. Ли еще пару секунд смотрел на него, будто ища в этом неправду, но потом ярко улыбнулся, протягивая руку. — Когда я впервые встал на скейт, то упал, не успев даже проехаться. С первыми разбитыми коленками тебя, Чанбин-хен! Немного растерявшись, потому что лучи солнца попадали прямо на веснушки парня, делая его лицо очень похожим на что-то ангельское, Чанбин схватился за протянутую ладонь, поднимаясь. — Давай еще раз. — Ты уверен? — удивился Феликс, посматривая на «боевые раны» нового знакомого — Точно не больно? — Феликс — твердо сказал Чанбин, а потом расслабленно улыбнулся — Если я сказал, значит, я готов.

***

Тренировка других парней тоже проходила с трудностями. Чан неловко встал на скейт Джисона, показывая тому, что может держать равновесие. — Чего так радуешься? Стоя на месте все могут держать равновесие, а ты попробуй оттолкнуться! — А ты поймаешь меня, Джисон-а? — слегка играя бровями. — Да ты меня раздавишь! Бан глухо рассмеялся, наблюдая за младшим, что так забавно надул щечки — видимо, все еще не отошел от слов Феликса. Парень легонько толкнулся ногой, замирая. Он, кажется, даже на миг перестал дышать, уставившись на свои ноги. Понимая, что едет ровно, радостно улыбнулся и повернулся к Джисону, показывая тому свои ямочки. Хан уже успел обрадоваться, но понял, что дело плохо, когда заметил позади старшего небольшой спуск. Срываясь с места, юноша вызвал у Чана удивление, а после громких криков Хана о том, что стоит обернуться, он все же повернул голову, но было поздно, потому что скейт уже набрал скорость, а Крис не удержал равновесие и в ту же секунду оказался на асфальте. — Йа, Чан-хен! — цокнул Джисон, присаживаясь на асфальт, — не ушибся? — Ничего страшного, жить буду, а вот насчет кофты не уверен, — Бан выгибает руку, показывая рукав толстовки, который, от движения по асфальту, стерся, почти оголяя локоть. — Когда я учился кататься, мои джинсы этого пережить не смогли. Как, собственно, и колени с локтями. У меня на лице даже шрам есть, смотри, — слегка поворачивая голову, проводя пальцами по небольшому шраму на линии подбородка. Чан, не мешкая, тянет руку, чтобы собственными пальцами ощутить неровность шрама, — все, мы теряем время, вставай! — Стоять ты научился, как вижу. Да и ногу ведущую определил, раз ехал такой довольный. Чтобы плавно повернуть, перенеси вес на носки или пятки, давай. Чан пробует снова, падает, но опять встает на доску, внимательно слушая наставления Джисона. Он повторяет все в точности. Начало соревнования назначено на восемь вечера, и к семи Крис уже спокойно ездит по ровному асфальту с закрытыми глазами, объезжает столбы и заворачивает на поворотах, перепрыгивает через маленькие перила и как-никак забирается на небольшой фанбокс. К восьми парни собрались в центре парка, где Феликс и Джисон уже приготовили маршрут с препятствиями. Ли ободряюще взглянул на Чанбина, который выглядел довольно уверенно. Скейт он уже держал так, будто всю жизнь на нем катался. — Готов? Ты первый. — Если я выиграю, пойдешь со мной выбирать мне скейтборд? Ты наверняка в этом эксперт — с усмешкой спрашивает Чанбин, не отводя взгляда от лица Ли. — А если проиграешь? — Если проиграю, ты точно пойдешь со мной. Феликс расплывается в неловкой улыбке, а потом уверенно кивает ему, протягивая ладонь в качестве знака поддержки. Чанбин жмет ее и кивает в ответ. — Давайте! Чанбин-хен на исходную, начнем. Слушаясь указаний, Со встал на начерченную мелом линию в начале полосы препятствий. Скейт под ногами уже ощущался не так шатко, как в первый раз. Он облизал пересохшие губы и еще раз обернулся на Феликса, что тепло улыбался и показывал большой палец в знак одобрения. — Погнали! Первые препятствия казались не особо сложными — нужно было всего лишь удачно обогнуть стоявшие на земле пустые бутылки. Здесь даже такие новички, как они, справились бы. Под поддерживающие крики Феликса он расправился и с небольшим склончиком. Финалом всего этого должна была стать маленькая разгонка — так сказать, босс всей этой игры. Прикусывая от волнения губу, Чанбин чуть прибавил скорости, чтобы успешно въехать на последнее препятствие. Въехать получилось — съехать не очень. Закончилось все падением, но это было простительно — все-таки Со первый день на скейте. Лежа на асфальте спиной, рядом с чужим скейтом, Чанбин видел перед собой небо — глубокое, с закатным солнцем. Он чувствовал себя так, словно родился другим человеком. Словно и не было этих мучительных лет с родителями, словно он жил так, как всегда хотел. Свобода? Абсолютная. Солнце вдруг исчезло из вида — его закрыло собой другое рыжее Солнце. — Ты лучший — Феликс по-доброму смеется, и Чанбин удивляется, как с его щек еще не рассыпались эти веснушки. Он протягивает руку, снова, как тогда, за обучением, и парень хватается за нее, поднимаясь. — Спасибо тебе. Ли удивленно, но все так же беззаботно глядит на него, а потом, пожимая плечами, кивает. Не отпускает его руку — ладонь у Феликса мягкая, теплая — и тянет за собой. Джисон все это время внимательно смотрит за Чанбином. Его бро, все-таки, хороший учитель — не было сомнений. Пришла очередь Чана. Хан ободрительно похлопал того по плечу, неловко улыбаясь и пытаясь поддержать, желая удачи. Когда парень встал на линию старта, за спиной послышались слова о том, что он справится и в него верят. Крис метался между тем, чтобы выиграть и доказать, что Джисон — хороший учитель, а сам он — хороший ученик, и тем, чтобы проиграть и выполнить это «наказание». Началось все хорошо, Чан уверенно чувствовал себя на скейте, постепенно набирая скорость. Одна из бутылок была опрокинута тэйлом при слегка неудачном повороте. Со склоном у него изначально сложились не очень хорошие отношения, ведь прошлая встреча закончилась падением, но сейчас, на удивление, все прошло гладко. Остается лишь разгонка, и Чан заметно нервничает, постепенно ускоряясь, сильнее отталкиваясь ногой. Парень хочет заехать на нее, и это почти выходит. Передними колесиками тот уже наверху, но скорости недостаточно, поэтому Чан просто катится вниз под обеспокоенные крики и шаги друзей. Знаете чувство, когда телефон падает экраном вниз и его поднимать страшно? Крис лежал лицом вниз, и Джисон очень боялся того, что предстоит увидеть, стоит только старшему поднять голову. Итог: разбитый нос, запачканная кровью светлая толстовка, царапины на скуле, лбу и линии подбородка, ссадины на руках, коленях, и проигрыш, который несет за собой выполнение желания. — Айщ, Чан-хен, ты в порядке? Сильно больно? — Джисон не знает, как быть, потому что никогда не ломал носы, да и в медицине он не разбирается, а лекцию бабушки про первую помощь благополучно прозевал. Под рукой нет ничего, чем можно вытереть кровь или заткнуть ноздри, нет ничего холодного. Феликс берет скейт Джисона и вместе с Чанбином на быстрой скорости отправляется в магазин. Чан успокаивает Хана (хотя должно быть наоборот), вытирает кровь рукавом, отмахиваясь и говоря, что терять нечего, ведь одежду совсем не жаль, да и рукава он изодрал на «уроке». Возвращаются друзья минут через десять с пачкой салфеток и холодной баночкой колы, потому что рядом только небольшой магазинчик, в котором газировка — самое холодное из всего ассортимента.

***

— Это выглядит очень мило — продолжая издеваться над смущающимся Джисоном, что так аккуратно пытался изображать из себя медика, протянул Феликс и посмеялся. — Эй, Чан, у тебя такого выражения лица не было даже тогда, когда у тебя песню купили — подлил масла в огонь Чанбин, давая пять Феликсу. — Уже сдружились? — с не менее ехидной ухмылочкой подмечает Чан. Ответная атака оказывается успешной, и оба мешкаются, смущенно почесывая затылки. Пока Джисон занимается боевым ранением парня, Феликс и Чанбин сидят на большой бетонной плите, наблюдая за тем, как последние лучи солнца скрываются за горизонтом. Вокруг уже достаточно тихо — скейтбордисты в ночное время предпочитают не кататься, чтобы не сломать себе пару конечностей, наехав на незаметную рампу или встретившись со столбом. — Для первого дня ты действительно очень хорошо освоил навык — с улыбкой бормочет рыжий мальчишка, опускаясь на бетонную плиту спиной и подкладывая под голову руки. Чанбин делает то же самое. Перед ними открывается вид на высокое темное небо, на котором еще нет звезд, но они определенно скоро загорятся. Чанбин чувствует себя... легко? Он тянется рукой к карману на своей куртке и выуживает пачку сигарет вместе с зажигалкой. Черт... всего одна осталась. Сигарету он зажимает между пальцев, поднося огонек и закрывая его от порывов ветра. Делает затяжку и выдыхает небольшое облачко дыма. Еще одну, а потом протягивает эту сигарету Феликсу. Тот смотрит на него с легкой улыбкой, а потом принимает ее и тоже зажимает между губами, затягиваясь. Череда молчаливых затяжек одной сигаретой прерывается восторженным вдохом Феликса. Он показывает пальцем на небо. — Смотри, первая звезда. Загадывай желание! Чанбин смотрит и действительно замечает — одна маленькая, но яркая золотистая точка на все огромное темно-синее небо. Он не верит во все эти приметы, но снова и снова пытается. Закрывает глаза и загадывает. «Пусть эта ночь длится вечно» Сигарета сгорает вместе с этой звездой. Чанбин тушит бычок об землю, а потом переводит взгляд на поднимающегося с плиты Феликса. Он протягивает ему руку с яркой улыбкой. — Идем, надо требовать с проигравшего желание. Кажется, для Чанбина на небе загорается еще одна звезда.

***

Чан поднялся с холодного асфальта, одной рукой держа на переносице уже слегка нагревшуюся банку газировки, а другую протягивая Джисону, что все еще упирался голыми коленями в землю. Сев на скамейку, старший заботливо стряхнул прилипшие к коже камушки. Больно, наверно. — Прости меня, Чан-хен, я не думал, что все так получится, сильно болит, да? — обеспокоенно, тяжело вздыхая. — Эй, все в порядке, слышишь? Я не обижен и не зол, а наоборот — очень счастлив и благодарен. Давно не чувствовал себя так, — ободряюще похлопав по коленке. Наступило молчание, каждый погрузился в свои мысли. Крис правда был рад тому, что пошел в кафе в тот день, что Джисон разлил кофе и тому, что он позвал Чанбина. Чувства Джисона перемешались. Он испытывал что-то странное, необычное, чего не чувствовал раньше. Феликс его лучший друг, он — семья, и Хан любит мальчишку всем сердцем и душой, но с Крисом все как-то по-другому, сложно, смущающе. Не знает, что говорить, когда тот рядом, хотя в остальное время мог сказать любой бред, который придет в голову. — Эй, вы не забыли про желание? — откуда-то сзади. — У хена травма! — обращаясь к пришедшим. — Давайте позже? Я выполню желание, ты же знаешь меня, Чанбин, — кивая другу, произносит Чан. Время прошло слишком быстро, солнце совсем ушло за горизонт, и скейт-парк погрузился в темноту, только несколько тусклых фонарей помогли парням разглядеть дорогу и спокойно добраться до выхода. Они оживленно беседовали весь путь, громко шутили и смеялись. Феликс и Джисон по-ребячески бегали вокруг старших, то споря и пытаясь догнать друг друга, то просто очень эмоционально рассказывая и показывая ситуации, которые когда-либо происходили с ними. Чан и Чанбин смеялись в ответ, уставшие, но расслабленные. На душе было так тепло, что, кажется, этим теплом можно было отапливать всю Корею на протяжении года. — У меня кончились сигареты, тут есть где-нибудь поблизости магазин? — Чанбин опомнился, когда заглянул в пустую пачку. — О, я покажу! Феликс подошел к старшему, подгоняя его как можно быстрее вперед по дороге, намекая на то, что новоиспеченная сладкая парочка должна остаться наедине. Чанбин прыснул в кулак и быстрее зашевелил ногами. — Спасибо за день, Джисон, — Чан, наконец, убрал от лица банку колы, останавливаясь напротив парня, — я давно не веселился так и совсем не жалею ни о чем. — И тебе спасибо, хен. Я, на самом деле, тогда еще не совсем оправился после инцидента в кафе, но сейчас все в порядке ~ Джисон стоит у двери в подъезд, опираясь спиной на холодную стену здания. Все звезды на небе давно загорелись, а луна светила так ярко, что никаким уличным фонарям было не переплюнуть ее. Парень восхищенно уставился на звездное полотно над головой, увлеченно ища все известные ему созвездия. — О, смотри, там созвездие Ориона! Пояс, вид… Когда Джисон пришел в себя, первое, что он увидел, — это Чан, что стоял слишком близко, бегая глазами по лицу Хана, изредка останавливаясь подольше на губах. Щеки младшего вспыхнули, но тот был рад тому, что в такой темноте это было сложно заметить. За пару минут двое, кажется, чуть не прожгли друг друга взглядами. У Чана губы теплые, слегка влажные, а у Джисона — обветренные, отчего поцелуй выходит слегка грубоватым, засохшая кожица слегка царапает губы Криса, но это совсем не мешает, не заставляет отстраниться, а наоборот, вызывает еще большее желание, хочется кусать, желательно до крови, откусывая засохшие участки. Руки Чана давно на чужой талии, но тот не скидывает их, не отталкивает. Младший лишь сильнее прижимается к груди Чана и углубляет поцелуй, обводя языком его губы, после проскальзывая между ними. Парни не знают, сколько проходит времени, но оба уверены, что не хотят прекращать это. Где-то сбоку слышится звук затвора камеры, яркая вспышка чувствуется даже сквозь прикрытые веки. Тихий свист, улюлюкания и смех. Джисон отстраняется первым, облизывая припухшие губы и щуря глаза. Чан только крепче обнимает младшего, целуя того куда-то в макушку и зарываясь в волосы носом, а потом с улыбкой прикрывает глаза. Фотографии катающихся парней, сделанные сегодня, дополняются новыми, на которых отчетливо видно первый поцелуй, красные щеки Джисона и его потерянный взгляд.