pray for me

Солнце светило Феликсу в глаза, заставляя щуриться и прикрывать их ладонью. По ровному городскому асфальту скользили колесики его скейта — люди либо сторонились и продолжали спешить по своим делам, либо, самые беспечные, смотрели на это с мягкой улыбкой. Кажется, сегодня настал еще один невероятно приятный день — в меру тепло, с легким прохладным ветерком, обдувающим кожу, с приветливым солнцем и ярко-голубым небом. Такая погода вдохновляла Феликса — хотелось что-то делать, куда-то бежать, чего-то ждать. В кармане завибрировал телефон и, с помощью подключенных наушников, парень ответил. — Чанбин-хен? Да, я уже близко. Выбирать скейт, а после идти в торговый центр за новыми джинсами вместе, было идеей старшего, но Ли действительно оценил ее сполна — во-первых, он помог бы Чанбину избежать тех ошибок, которые сам сделал, когда покупал свой первый скейт, а, во-вторых, они бы просто хорошо провели время вместе. Перепрыгивая через бордюры и с легкостью объезжая идущих куда-то людей, Феликс наконец добрался до небольшого здания с яркой вывеской. Это был, так сказать, фриковский магазин, где продавали все: от красок для волос необычных оттенков до пиратских дисков. Чанбин уже стоял там. Он пришел по указанному адресу, что Феликс отправил по смс сегодня ночью. — Ты опоздал на две минуты тридцать секунд! — с усмешкой пробормотал Со, с тайным восхищением наблюдая за тем, как мальчишка резко останавливается рядом, подбивая скейт ногой. Судя по беспечной улыбке, что тревожит веснушки на щеках, Феликс особо не напрягается по поводу времени. — Я это... цены здесь в принципе приемлемые — издалека начинает опоздавший, почесывая затылок — Но, если тебе не хватит, я смогу добавить. Он помнит про то, что чек, оказавшийся в пакете, который как-то был украден у Чанбина, говорил об обеспеченности своего владельца. Но хочется ведь удивить своего хена. Чанбин усмехается, кажется, все прекрасно понимая, а потом хлопает его ладонью по плечу, взглядом намекая на то, что хочет уже оказаться в этом магазине, что пестрит яркими вывесками кислотных цветов. Внутри оказывается достаточно просторно, несмотря на то, что снаружи это здание казалось не таким уж большим. Громкая музыка, кажется, Snoop Dogg, доносящаяся из колонок, оглушает сразу на входе, но Феликса это не смущает — он направляется к парню лет двадцати с лишним, что выполняет здесь роль консультанта, кассира и, вероятно, душевного психолога. Дреды, септум, тоннели в ушах и руки, что забиты татуировками разной темы и разных красок. Чанбин смотрит на него и чувствует дикое желание прямо сейчас отправиться в тату-салон. — Hey, bro, what's up? — этот парень и Феликс стукаются кулаками — Опять стер колеса? Ох, man, я же менял тебе их несколько недель назад. — Не. У нас тут новенький — мальчишка с веснушками показывает на Со и улыбается — Его зовут Чанбин. Чанбин, это Макс, он приехал из Лас-Вегаса. Отличный чувак. Макс ухмыляется, оглядывая Чанбина с головы до ног, и протягивает свою широкую ладонь, пальцы на которой покрыты царапинками от струн гитары. — Йоу… да ты больше похож на образцового студента, чем на любителя сбить колени — замечание Макса выбивает и так вспыльчивого Чанбина из колеи. Он сжимает зубы так, что скулы начинают болеть. — Ой, завались, бро — пытаясь разрядить ситуацию, бормочет Феликс, хлопая Макса по плечу. Чанбину противно от самого себя. Ли, наверняка, и сам считает его таким скучным зазнайкой, который не способен на риск, но только вот из тактичности этого не говорит. — На вывеске сказано, что вы и тату занимаетесь — вдруг начинает Со, смотря на Макса похолодевшим взглядом. — Ты же не хочешь... — с опаской начинает Феликс, ожидавший, что они здесь лишь купят скейт и ничего больше. Чанбин не дает ему договорить и перебивает. — Так что? Занимаетесь? — Если у тебя водятся деньги, то мы не только тату тебе сделаем. Подберем тебе такой образ, что ты сам себя потом не узнаешь — увидев приманку, отвечает с усмешкой парень с дредами — Будешь топовым чуваком. Чанбин смотрит на него непроницаемо-отстраненно. Потом достает мобильный из кармана и отключает звук на звонке. — Деньги имеются. — Hey, нет-нет-нет, wait, ты же не собираешься..? — с волнением начинает Феликс, то и дело сбиваясь с корейского и от нервов переходя на английский. Он хватает Чанбина за локоть, заставляя посмотреть на себя. Разве они не хотели просто выбрать новые джинсы и скейт сегодня? — Не забылся, с кем говоришь? Я тебе хен — Со отцепляет пальцы мальчишки от своей руки, смотря на него с такой серьёзностью, что мурашки по коже проходятся. Когда он успел стать таким дерзким? Феликс растерянно смотрит на парня, кажется, не в силах перечить. Макс усмехается, хлопая его успокаивающее по плечу, мол, знает, что делает. Но это не успокаивает ни черта — Феликс знает этого чувака, курящего травку, достаточно хорошо, чтобы начать нервничать. Макс с Чанбином скрываются за дверью, что ведёт в небольшую комнатку, где и творится искусство на человеческом теле.

***

Феликс сидит на столике с отодвинутым в сторону кассовым аппаратом и прочими бумажками. В руках у него какой-то журнал, он пытается сосредоточиться на комиксах, но в голове мысли наперебой, сплошным потоком. Кажется, не успокаивает даже баночка колы, добытая в маленьком баре Макса. Настенные часы, продолжающие тикать почти что раздражающе, ещё больше напрягают — время идёт так медленно. Чанбин в первую встречу показался пусть не особо разговорчивым и дружелюбным, зато достаточно примерным и воспитанным человеком. Возможно, Феликс портит его своим влиянием и своим присутствием? Спрыгивая со столика, Феликс принимается ходить из стороны в сторону, рассматривая содержимое полочек. Коллекционные аниме-фигурки, бесчисленное количество dvd-дисков, какая-то очень хипстерская одежда... кажется, половина имеющегося у них дома — отсюда. С Максом он познакомился несколько лет назад, когда в каком-то продуктовом пытался на ломанном корейском попросить у кассира оплатить наличными. Американец брата по несчастью узнал сразу, помог справиться с построением сложного предложения, и после этого они разговорились. «what's up, bro?» Феликс достает из кармана джинсовой куртки телефон и открывает галерею. Тысячи фотографий, которые умещаются здесь только из-за вместительной карты памяти, сделанные в разные моменты жизни парня. Начиная от тех, что сделаны пять лет назад, и заканчивая вчерашними. С помощью поиска по дате Феликс находит нужные — первые фото с Максом, как раз в день их знакомства… У Ли волосы тогда еще не крашеные в рыжий, да и улыбка немного стеснительнее, а у Макса не хватает нескольких татуировок. В целом, даже тогда он уже был фриком. — Должен ли я был позволять этому чуваку делать что-то с Чанбином? Но Чанбин мой хен, как я вообще могу решать… с какого дьявола он вообще решил согласиться? Опираясь спиной на стену, Феликс нервно забарабанил пальцами по коленке. Он уже везде походил, все в этом магазине потрогал и больше не знал, чем себя занять, чтобы отвлечься от собственных мыслей. Пришлось включать какую-то глупенькую игру на телефоне и зависать в ней до того момента, пока заветная дверь наконец не открылась. Тихое «жесть» срывается с губ Феликса, когда он видит результаты работы. У Чанбина виски выбриты, в ушах серьги, кольцо в брови и одежда, кажется, стянутая у какого-то байкера. И это Феликс еще тату не может найти… Хватаясь за щеки, Ли тянет только восхищенное «воу». Перед ним не прежний Чанбин-хен, перед ним какой-то пацан с района, который сейчас ухмыляется довольно, будто кот, выпивший молока. И Феликсу это... нравится? — Ну чего ты там жмешься у стеночки, бро? Подойди ближе, оцени, он тебя не укусит, малыш — Макс усмехается, подзывая мальчишку пальцем. Феликс сглатывает ком в горле и подходит ближе к Чанбину, неуверенно, оглядывая его снова и снова. Когда, наконец, оказывается совсем близко, может детально разглядеть место прокола с серебряным кольцом. Без рук, конечно — ранке еще несколько месяцев заживать. Но даже так это выглядит просто… охуенно. — Нравится? — спрашивает Чанбин, внимательно наблюдая за реакцией Феликса. Тот молча, с приоткрытым от удивления ртом, кивает. Его взгляд перебирается на виски. Выбриты рисунком — геометрическими резкими линиями. Пальцы Ли мягко дотрагиваются до рисунка, и он снова восхищенно охает. Работа достойна высокой оценки. — Теперь этот пацан наконец похож на настоящего прожигателя жизни — с гордостью говорит Макс, хлопая Чанбина по плечу. Тот усмехается в ответ. Успели побрататься? — А... татуировка? — пытаясь принять происходящее, хриплым голосом бормочет Феликс. Чанбин показывает пальцем на свою грудь. За этой черной кофтой, видимо, скрывается что-то очень интересное. — Как-нибудь покажу — с уверенностью и.. дерзостью?.. Со хлопает Феликса по плечу, а тот, кажется, сквозь землю готов провалиться от смущения. Чанбину факт этой безбашенности зашел, и он теперь решил вести себя соответствующе? Феликс давится этими словами и даже ответить ничего не может, пока Чанбин расплачивается за свой образ картой. — Скейт — неловко бормочет Феликс, напоминая про первоначальную причину визита — Макс, мы хотим подобрать Чанбину скейт. Он только начинает. Что посоветуешь? — Сейчас подберу что-нибудь стоящее. Макс возвращается со склада вместе с доской черного цвета. Ярко-синий череп посередине, отходящие от него стрелы и и геометрические молнии, напоминающие драконьи крылья. — Длина деки восемьдесят сантиметров, ширина — двадцать. Флипы на такой особо не позакручиваешь, зато удачно приземляться — задача именно для этой детки. Колеса мягкие, именно для начинающих, понимаешь? Скорость будет падать быстрее, зато вероятность разбитого носа снижается. Как вам? Красивая, практичная, стоит не так мало, но мы же не будем экономить на скейте? — в красках расписав достоинства товара, Макс протягивает его Чанбину. Тот оценивающе кивает и, даже не спрашивая мнения Феликса, соглашается. Со решил быть самостоятельным во всех вопросах? Прощаясь с Максом громким «bye, man», они покидают маленький магазинчик с американской атмосферой. На улице уже время давно заобеденное, люди возвращаются на работу после чашечки кофе. Чанбин рассматривает свой скейт с интересом, Феликс — держит свой в руке, поглядывая на хена и не решаясь заговорить. — Что скажешь? — Со, как чувствуя, нарушает тишину, продолжая бродить взглядом по рисунку черепа. — Что ты сошел с ума — с улыбкой отвечает Ли, щурясь из-за яркого солнца. — Давно хотел это сделать. Феликс переводит свой взгляд на него, удивленно приподнимая брови. — Стать фриком? — Сойти с ума. Кажется, Ли еще многого не знает об этом человеке. Он не понимает, что руководит его решениями, что заставляет рваться за свободой так отчаянно. Он не понимает, но он определенно хочет помочь ему найти то, что он так ищет.

***

Сегодня на скейт-площадке не так многолюдно — или же это они вдвоем нашли место потише. Феликс рассматривает свои новые джинсы. Решил сразу их не надевать — вдруг упадет и порвет. А стоят они не так уж мало. — Хен, все-таки зря ты заплатил за них. Я чувствую себя ущербно! — Прекрати. Я должен был поблагодарить за то, что ты сегодня пошел со мной. Феликс усаживается на низкую рампу, наблюдая за тем, как Чанбин учится кататься на своем новом скейте. Он выглядит сейчас иначе… счастливее? Пусть его улыбка сейчас еле заметна, но она действительно кажется такой теплой. Неужели преображение заставило его чувствовать себя лучше? Тогда почему он не делал этого раньше? Что его останавливало? Включая камеру на телефоне, Ли принимается снимать его на видео. Пусть поначалу его неловкие движения, пусть не такие аккуратные торможения, зато он старается, зато ему это интересно. Разве не интерес — двигатель прогресса? — Чанбин-хен! Улыбнись мне! — кричит ему Феликс, смеясь. Тот поворачивается, замечая то, что его снимают, и принимается строить рожицы, то милашничая, то, наоборот, принимаясь творить всякие выкрутасы. Потом он просит Ли подойти к нему. — Как насчет чего-нибудь прохладного? Мне жарко — Со оглядывается в поисках какого-нибудь места, где могли бы продавать напитки или холодные десерты. Он натыкается взглядом на киоск неподалеку. — Я проедусь! И куплю сам — прежде, чем Чанбин успеет возразить, Феликс добавляет — Я хоть на что-то должен сегодня деньги потратить. Он возвращается с двумя баночками колы и мороженым. Себе берет клубничное, а хену протягивает фисташковое. — Я надеюсь, что тебе понравится. Не знал, какое выбрать, поэтому взял это. Чанбин не любит фисташковое, но он любит веснушки и светящиеся от радости глаза. Поэтому соглашается слишком уж воодушевленно. Они вместе поедают сладкое, не запивая сразу, смеются и вообще ведут себя, как дети. Пожалуй, еще один день в копилку лучших дней. — У меня нет совместных только с тобой фото. Надо исправлять! — нарочито обиженно восклицает Ли. Он ставит телефон на рампу, подперев скейтом, чтобы на фотографиях они были в полный рост. Включает режим непрерывной съемки и подбегает к Чанбину, уже ждущему его рядом. Бесконечные фотографии, на которых они сражаются в номинации за самую оригинальную идею. Со тыкает Феликсу в щеку пальцем, эгьешничая, а потом, буквально через одно мгновение, становится невозможно серьезным, пытаясь казаться крутым гангстером. Ли поначалу льнет к нему, как принцесса, а потом опускается на корточки, изображая рукой пистолет. Они подходят все ближе к камере, и вот формат фото изменяется на «по плечи». Оба открыто улыбаются, держа в руках мороженое. Феликс тыкает кончиком своего клубничного в щеку Чанбина, тот удивленно-недовольно восклицает, а потом снова улыбается. Феликс приближается ближе и дотрагивается губами до места на его скуле, на котором остается пломбир. Они оба замирают, и этого хватает на несколько снимков. У Чанбина улыбка сползает от блядских бабочек в животе, что царапают ребра где-то рядом с сердцем, а у Феликса кончики ушей краснеют почти до бардового. Смущенные, запутанные и немного потерянные — они отстраняются друг от друга. Феликс торопливо, не попадая пальцем по кнопке, выключает камеру, убирая мобильный в карман. Не решается смотреть на Чанбина, словно провинившийся ребенок. Тот забирается пальцами в волосы на затылке, как-то слишком тяжело дыша, а потом бормочет тихое «слышал, сегодня ночью премьера неплохого фильма.. сходим?». Феликс поднимает свой взгляд и мягко улыбается, протягивая руку. «да» Тень от первой татуировки, от первого невзятого звонка и первого маленького поцелуя. Чанбин не знает, чем это обернется, но он уверен, что сегодня ночью не придет домой.