pray for me

Джисон спал очень сладко: тихо причмокивал губами всякий раз, когда шевелился, крепче прижимал к себе подушку и слегка морщил носик, изредка фыркая. Сон близился к самому интересному, начиналось самое долгожданное, но на фоне, сначала как-то отстраненно, послышался стук в дверь. В первый раз Хан не придал этому значения, но парой минут позже, когда стук начал сопровождаться назойливой вибрацией мобильного, передвигающегося по полу, Джисон разлепил глаза. Луч солнца пробрался сквозь небольшую дырочку потрепанных штор, целуя полузакрытые веки. Сон тихо кряхтит, ворочается, хочет закутаться в одеяло, но незваный гость явно не собирается уходить. Прощупывая вторую половину дивана, юноша сначала удивленно вскидывает брови, пока не вспоминает ночной разговор. Скатывается на пол и плетется до двери, то и дело зевая да потягиваясь. — Ты спишь что ли? Время видел? — спрашивает пришедший, как только дверь открывается. Джисон, когда понимает, кто стоит перед ним, мнется, а кончики ушей горят, потому что одет он как-то слишком открыто, по-домашнему. — Вспомни, во сколько мы разошлись, я не привык вставать рано, — морщится тот и отмахивается, отходя от двери, пропуская гостя внутрь. Они всерьез планируют позавтракать, но, заглянув в холодильник, ребята обнаружили там лишь завядшие листья салата и одно яйцо. К чаю есть вкусные пирожные, но этого будет мало для двоих. — Как вы вообще живете? Воздухом что ли питаетесь? — возмущенно цокает Чан, глухо хлопая дверцей холодильника. — Мы перекусываем в кофейне, когда есть время, вечерами едим рамен в магазинчике рядом с домом, либо нас угощает Хенджин, что еще лучше. — Одевайся, пойдем позавтракаем нормально, — усаживаясь на стул. Джисон как-то слишком долго перебирает (небольшой) гардероб, выбирает из двух толстовок, но после (благодаря считалочке) убирает вторую на место. Хану неловко, он чувствует взгляд Чана спиной, и, вроде бы, что страшного? Будто он никогда не переодевался перед Феликсом, Хенджином и Чонином?

***

На улице тепло и Джисон не жалеет, что не стал надевать еще и куртку, он удивляется, как Чан так спокойно идет в джинсовке. Для завтрака они выбирают небольшую кофейню буквально в трех шагах от дома. Сон предлагает обойтись раменом, ведь до него ближе, и старший почти соглашается, но в один момент говорит строгое "нет" и подгоняет младшего вперед, чтобы успеть занять столик. С завтраком они справляются быстро, Чан, по привычке, берет себе омлет, какой-то салат и свежевыжатый сок, а Джисон выбирает пасту, пару сэндвичей и карамельный латте. Парни много разговаривают и смеются, кажется, их столик самый шумный, но Чану нравится то, какой Джисон активный и веселый, он мысленно бьет себя по рукам, старается держаться, чтобы не потрепать эти набитые едой щечки перед собой. Хан рассказывает обо всем, начиная с веселых историй из раннего детства, которыми поделились с ним его родители, и рассказывая даже то, что случилось с ним буквально за пару дней до их знакомства. У Джисона на душе светло и тепло, он чувствует себя свободно и открыто рядом с Чаном, тот, в свою очередь, слушает с интересом, иногда даже забывая жевать взятые в рот овощи. Кажется, что в кафе они проводят целую вечность. Но Крис, заранее спланировав день, начинает поторапливать младшего, поглядывая на часы.

***

Джисон до последнего не знает, куда они идут, изнутри его съедает интерес, он несколько раз пытается узнать у старшего, но тот не раскалывается даже под упорным сверлящим взглядом, взглядом побитого щеночка и обиженно надутыми щечками. Но оно того стоило, потому что, добравшись до места, Чан видит на чужом лице совсем детскую неподдельную радость и широкую улыбку. Кажется, будь у Джисона хвостик, он вилял бы им очень быстро, не переставая. Заходят в парк и глаза буквально разбегаются, перед ними большой парк с аттракционами, но парни не могут решить, куда пойти в первую очередь. Они спорят, американские горки или башня свободного падения, Чан пытается подкупить Сона сладкой ватой, и сладкоежка внутри младшего ликует, но так быстро сдаваться парень не намерен, поэтому спор продолжается и принимают решение они только через пару минут, сойдясь на рамене и сладкой картошке. Американские горки встречают их своей высотой, вызывающей панику у акрофобов, и криками людей, сидящих в тех самых маленьких вагончиках. Аттракцион (хотя он не самый страшный а парке) пугает, но многим хочется испытать острые ощущения, поэтому в очереди друзья стоят достаточно долго. Чан все же жалеет, что не пошел в одной рубашке и снимает куртку. Чан и Джисон сидели рядом в самом первом вагончике, крепко пристегнутые ремнями, когда аттракцион запустился, и они начали набирать скорость, сзади послышались какие-то слишком звонкие визги, режущие слух, но это не испортило впечатление. Джисон кричал, кажется, громче всех, особенно при прохождении петли, в то время, как Крис искренне радовался и смеялся всякий раз, когда слышал чужие визги под ухом. После Сон долго отходил от горки на скамейке рядом, смачивая пересохшее от криков горло водой. На башню было решено не идти, и Чан облегченно выдохнул, понимая, что не смог бы пережить ее.

***

Они ходят даже на самые детские и безобидные аттракционы, катаются на карусели в форме лошадок, арендуют небольшую лодочку на полчаса и кормят уток, покупают мороженое, которое тает на солнце и капельками стекает по вафельному рожку. Джисон пачкается, сам того не замечая, и Чан пытается намекнуть, но после удивленно взгляда младшего, полного непонимания, тот тянется рукой к чужому лицу, большим пальцем убирая под нижней губой сладость. Они делают много селок и Чан даже снимает Джисона на видео, которые однозначно будут сопровождаться звонким искренним смехом старшего. Чан чувствует себя ребенком. Будто бы он пятилетний мальчишка и родители привезли его в парк вместе с другом. Даже верит на секунду, оглядывается, кажется, пытаясь найти взглядом маму, но когда в поле зрения попадает Хан, парень возвращается в реальность.

***

Друзья берут напрокат велосипеды и выезжают к берегу, спокойно двигаясь по длинной дороге. В какой-то момент в них появляется адреналин и начинается соревнование, велосипеды идут бок о бок, один не успевает обогнать другого, как тот догоняет. Джисон, пользуясь навыком езды без рук, тянется и кладет ладонь на чужую руку, невесомо поглаживая большим пальцем. Чан теряется, перестает крутить педали и поднимает взгляд, встречаясь с ласковым взглядом Хана. Сердце, то ли от быстрой езды, то ли от чего-то еще, колотится с бешеной скоростью, старший значительно замедляется и хочет взять руку Сона в свою, но тот, быстро сообразив, давит на педали и пересекает первым невидимую линию финиша. — Нечестная игра! Ты мухлевал! — недовольство бурлило внутри старшего, выплескиваясь наружу. — Я? — показывая на себя, — я и не подумал бы о таком~, — невинно, разводя плечами. — Ну-ка подойди сюда! Так быстро сдаваться парень не намерен, поэтому мгновенно срывается с места.

***

День проходит как-то быстро, друзья не замечают, как уже начинает темнеть и небо окрашивается во все оттенки розового. Лучшим решением было пойти на колесо обозрения, чтобы с высоты птичьего полета внимательнее рассмотреть город, который постепенно окутывается во тьму. Колесо останавливается, когда кабина с Чаном и Джисоновом находится в самой верхней точке аттракциона. Хан удивленно охает и буквально прилипает к окну, скользя взглядом по горизонту. Не выдерживает и достает телефон, с разных ракурсов фотографируя вид, в то время, как старший, не раз видевший подобное, лишь нежно улыбается. — Ууу, так красиво,— тянет Сон, листая получившиеся фото. — Сеул и правда красив по ночам, но с земли это не так заметно, поэтому не особо интересно в темное время бежать к окну и рассматривать вид, только если ты не живешь выше десятого этажа. Джисон садится на место, не отрывая взгляда от вида. Сейчас ему слишком спокойно и хорошо, он даже не чувствует ни капли усталости из-за насыщенного дня. Краем глаза смотрит на Чана, восхищаясь тем, как красив его друг. Поддается желанию и аккуратно накрывает своей рукой руку старшего.

***

Они гуляют по городу не отпуская рук, делают много фотографий, глупо позируя на камеру. Подходят к небольшому парку, в котором, на удивление, достаточно людей, несмотря на позднее время. Молодежь разместилась на скамейках, детских горках и домиках. Чан долго вглядывался вдаль, что-то рассматривая. — Подожди меня тут, хорошо? И, получив утвердительный кивок, спешно удалился. Сон наворачивал круги на одном месте, пересматривая фотографии в галерее и улыбаясь. Он был по-настоящему счастлив и благодарен Чану за то, что тот вытащил его из дома и провел с ним весь день. В Джисоне были какие-то смешанные чувства, он не знал, как расценивать их. Крис нравится ему? — Уф, нашел. Уже подумал, что мне послышалось, — Чан появился внезапно и Джисон не сразу осознал его возвращение. — Так куда ты ходил? — Я услышал гитару где-то здесь и решил найти. Иногда я пишу песни, некоторые из них продаю, но есть такие, которые не слышал даже Чанбин. Мне захотелось сыграть их тебе, ты не против? — Конечно нет! Вообще, если даже хен не слышал их, то для меня это большая честь, я не могу отказаться.~ Чан сел на небольшую скамейку и, тратя пару минут на настройку и напоминая себе первые аккорды, начал играть. Песня была очень красивой, и волна различных эмоций накрыла Сона, он слушал очень внимательно, а когда старший запел, и вовсе готов был умереть на месте. Голос Криса — глубокий, успокаивающий, завораживающий, и младший чувствует небольшую ревность, когда вокруг них собирается небольшая толпа людей, желающих поближе послушать. Песня была о тяжелой жизни подростка, написанная примерно в шестнадцать лет, но обработанная уже более взрослым Чаном. Закончив, он поклонился, улыбаясь слишком широко, чувствуя гордость за себя вперемешку с безграничным счастьем. Парень и подумать не мог, что кто-то заинтересуется его музыкой, ведь в голове он даже составил картину того, как играет для единственного слушателя. Передав гитару ее владельцу и поблагодарив присутствующих, Чан протянул Джисону руку, которую тот накрыл своей, не раздумывая, и повел в сторону выхода. — Это шикарная песня, хен! — Хана переполняли эмоции, говоря, он пытался как-то жестикулировать, но выходило странновато, — Правда. Почему ты раньше не показал ее? Работай я в какой-нибудь фирме, обязательно купил бы ее у тебя! — Я правда очень тронут. Но ты уверен, что я продал бы тебе ее? — удивленно вскидывая брови. Замечая слегка нахмуренные брови, продолжил, — Я бы подарил ее тебе.~ Джисон тычет локтем в бок и дует губы, а Крис старается выкинуть мысли о том, как сильно хочет прикоснуться к ним своими.

***

Они не расходятся даже тогда, когда приближается рассвет, и солнце уже машет лучиком из-за горизонта всем тем, кто уже проснулся или таким, как Чан и Джисон, не ложившимся. Нескончаемые разговоры, глупые шутки, смущенные улыбки. Парни все еще идут за руку, возможно, боясь, что все может оказаться сном и, отпустив чужую руку, они окажутся в своих постелях, где Чан проснется под наставления матери и приглашение за стол, ведь все заждались, а Джисон чуть не свалится с дивана, уворачиваясь от слишком активного во сне Феликса, который, переворачиваясь, грозится заехать другу локтем в глаз. Рядом с подъездом многоэтажки Крис все же сдерживает обещание и бежит за раменом, сказав Сону подготовить все необходимое для готовки. Джисон слушается и бежит по лестнице слишком быстро, почему-то начинает кое-как прибирать хаос, наведенный в квартирке за все время их проживания там, и долго треплет свои волосы, приглаживая и снова взлохмачивая, пытаясь навести на голове порядок. Чан появляется на пороге внезапно, как и утром, но теперь в его руках рамен и любимый шоколад.