Не затеряйся в туманах зла...

А что же делал в это время Седрик?

Старый Мудрый эльф бродил по городу целый день, но, понимая, что даже если найдет эту психическую больницу, все равно не сможет освободить няню Плам. Если бы он только знал, что она уже смогла сбежать оттуда, он бы не страдал так сильно теперь. — Я не сберег Авалону, не сберег Няню Плам… Кого следующим я не сберегу? — Подумал Мудрый эльф, остановившись на железном мосту, под которым проплывали суда и прогулочные катера. Глядя в темные воды канала, он продолжал раздумья: — Может быть, себя?.. Переведя усталый взор куда-то вдаль, где сияли городские огни на другом берегу, эльф тихо прошептал: — И где же ты теперь, няня Плам? Моя фея помощница… Может, ты бесконечно зла на меня за мою ненависть к твоей магии, но тебе будет намного лучше, если старого глупца больше не будет… Только он собирался перелезть через ограду моста, как вдруг, увидел неподалеку от себя, как за ограждением моста, на краю уже стоял человек. Он плакал, что-то бормотал, смотря вниз — на черную воду. Иногда он делал шаг, но тут же хватался за резную чугунную ограду, сильнее прижимаясь к ней всем дрожащим телом. В в его жалком бормотании, Седрик, благодаря своему эльфийскому слуху, смог услышать слова:

Бог осуждающе смотрит мне в спину, Но я решился. Скоро вас покину. Морю внизу не слышен мой крик.

Эльф подошел ближе к человеку, и тот, заметив его, пробормотал:

И вдруг ко мне подходит старик.

- Наверное, ему намного хуже, чем мне. Я знал свободу и просто загрустил, а он родился в городе — в этих бескрайних каменных джунглях, где вместо утренних туманов, только выхлопы автомобилей и ядовитый дым из труб заводов и фабрик. От фабрик отравлены воды рек, а от того и дожди кислотные… — Думал эльф, и положив руку на сердце, внимательно глядя в глаза несчастного, тихо, с готовностью оказать помощь, спросил:

— Что я могу сделать, чтобы помочь вам? Я знаю, что вы не верите больше ничьим словам. Но может быть мы просто с вами поговорим? И вы увидите, что мир может быть другим.

Человек, стиснув зубы, зажмурил глаза, будто бы от боли — он уже и забыл, видимо, о том, что сказочная доброта еще жива. Эльфы и феи выходили на контакт с детьми, с мертвыми, с духами, только потому, что те близки к иному, мифологическому, а может, сказочному миру. Этот человек стоял на границе двух миров, а потому, отойдя от слов, сказанных этим добрым, но чужим существом, испуганно закричал:

— Нет! Нет! Прочь! Прочь! Мне никто Не в силах помочь.

Кто может знать лучше меня О боли моей? Я разобьюсь о скалы внизу Как о безразличье людей.

Снова посмотрев во тьму безжалостной водной стихии, заточенной в бетон и камень этого искусственного водоема, в ее непроглядную глубину, черноту, в которой он собирается исчезнуть навечно, самоубийца взмолился:

— Но я не хочу умирать, Я лишь устал кричать. Я в плену своего огня, Я молю — спасите меня!

Мудрый эльф, выслушав этого несчастного человека, понял, что сам он еще не безнадежен, что он сильнее того, кто сейчас стоит на краю, кто сдался… Седрик понял, что не безнадежен, пока жив, а потому, хотел, чтобы этот самоубийца тоже понял истину. Положив тощие горячие руки на плечи человека, старик ласково прошептал ему на ухо:

Что я могу сделать, чтобы помочь вам? Я знаю, что вы не верите больше ничьим словам. Но может быть мы просто с вами поговорим? И вы увидите, что мир может быть совсем другим.

Человек дотронулся дрожащей рукой до руки своего собеседника, прошептав в ответ:

— Совсем другим…

Мудрый эльф вздохнул и, все так же тихо и спокойно, ответил: — Так что, заканчивай, парень. Перелезай обратно в мир живых. Ты сильный, раз боишься. Значит хочешь жить, значит еще не все потеряно. Несчастный едва кивнул и перемахнув обратно на мост, обнял своего спасителя: — Я благодарю вас! Вы дали мне надежду на то, что этот мир не безнадежен, что в нем еще остались добрые люди, способные поддержать и помочь. Вам небезразлична жизнь какого-то незнакомца… Эльф слушал этого парня, и удивлялся: — Как людям может быть безразлична жизнь своего собрата? Неужели, кроме него — эльфа, оказавшегося здесь случайно, никто из прохожих не собирался его остановить? Знал бы этот юнец, что я не человек… Отстранившись от старика, человек сказал: — Девушка бросила, экзамены завалил и из университета отчислили, а еще друзья бросили, как у меня деньги украли. За общежитие нечем платить, а родителей у меня нет… Но, благодаря вам, я понял, что все могу исправить — забыть про ту, которая не любила меня по-настоящему, простить предателей-подонков, устроиться на подработку. А в универе я еще восстановиться смогу, экзамены пересдать… Я выживу! Седрик улыбнулся, хотя на глаза наворачивались слезы: — Так держать, парень, ты молодец, ты сильный. Вперед, мой юный друг. Ты выживешь. Паренек пожал эльфу руку и убежал по мосту обратно в город. Мудрый эльф, вытерев слезы, сделал глубокий вдох, и подумал, глядя в беззвездное небо, где из-за тяжелых туч показалась одна маленькая звездочка: — Как же этому народу не хватает элементарных «волшебных» слов, вроде, «Я в тебя верю», «Ты сильный», «У тебя все получится», «Не сдавайся», «Ты мне нужен», «Я люблю тебя»… И Седрик, понимая, что все еще поправимо, пока он жив, пошел в город, чтобы продолжить поиски своей горе-феи помощницы…