Танцующая клинками или вспомнить всё.

Казармы, пожалуй, одно из самых зловонных мест, какие только можно вспомнить. Лестницы внутри воняли гнилым деревом и крысами, кухни — скверным углем и салом; непроветренные гостиные воняли пылью, спальни — грязными простынями, влажными перинами. Из камина несло дымом. Люди же воняли потом и нестираным платьем; изо рта у них пахло луковым соком и, в более редких случаях, табаком. Шавва шла мимо кричащих, толкающихся солдат, которые бежали непонятно куда. Иные оглядывались, ведь темный эльф среди воинов — дело необыкновенное, а другие просто пробегали мимо, не обременяя себя лишними мыслями. Эльфийка подошла к крепкому деревянному столу, за которым сидел крупный мужчина с отвратительным шрамом на плече. Рубец шел, очевидно, от самой лопатки и почти очерчивал все плечо воина. — Я хочу вступить в ряды добровольцев, — бросила Шавва. — Запишите мое имя. — Ха! — громила поднял свои глаза на девушку, усмехнулся и отложил свое перо. — Куда тебя записать, милашка? — В добровольцы! — почти по слогам произнесла Шавва. — Или Королю угодны только люди? — Нет, нет, конечно. Берем всех, у кого полный набор конечностей, детка. Только если запишу, потом не отвертишься, — всем своим видом он говорил: «Хватит шутить. Иди отсюда». — Шавва Садрас. Полуэльфийка. — Чудно, чудно… Темный эльф в армии добровольцев, — было видно его подлинное удивление всей этой ситуацией. — Есть оружие или броня? Выдать? — Только броню, — отрезала девушка. — Оружие какого класса и вида? — Клинковое магическое. Что-то еще? — Напиши здесь размер и можешь быть свободна, — громила сделал последнюю запись, после чего подал ей перо. — Иди по коридору и налево. Блондинчик выдаст тебе броню и направит куда нужно, а если спросит, скажи, что от Орка. Хотя я не думаю, что он будет интересоваться такими глупостями у симпатичной девушки. Удачи, детка. Шавва спешно поблагодарила ненавязчивого мужчину и направилась по тесному коридору на место выдачи брони с эмблемой Королевства. Она уже начинала жалеть о своем решении. Парень, заведующий оружейной и вправду оказался блондином. — Редко встретишь здесь таких прелестных дам, — парень обаятельно улыбнулся. — В этой дыре шатается только куча невоспитанных вояк. Так чем я могу тебе помочь? — Мне нужна легкая броня эльфийского типа и желательно черная, если не трудно. Вот, — Шавва положила слегка мятую бумажку на стойку. — Здесь этого добра навалом. Эльфов в казармах не часто увидишь. Жди. Спустя несколько минут Шавва получила свою броню и была приятно удивлена, тем, как хорошо она выглядела. Так как легкая броня обычно не предусматривала металлических элементов, то ее защита была изготовлена из доброй кожи черного цвета. Рассматривая свои обновки, девушка обнаружила наплечники, поножи, нагрудник и наручи. Это был самый базовый набор обмундирования, какой и положен новобранцам. Доспех мог бы выдержать около дюжины стрел, но не удар копья, особенно если будут бить с лошади, несущейся галопом. Это было всего лишь вопросом времени. Шавва прикинула в уме, что еще ей потребуется прикупить, дабы усовершенствовать свою защиту, но в целом осталась довольна новой броней. Сложив свое добро в сумку, она направилась на главную площадь, прямиком в оружейную лавку кузнеца Арва. — Уверена, тебя не зря рекомендуют в качестве оружейника для армии Магонии, — сказала Шавва, бросив перед стариком сумку с броней. — Взгляни-ка на это. Шавва очень уважала старого кузнеца. Она бывала прежде в мастерской Арва и знала, что говорила правду. Это была небольшая кузня, стоявшая среди лавок и магазинчиков, и посещали ее солдаты или искатели приключений, едва скопившие на то, чтобы заплатить за починку железного кинжала или кирасы. Несмотря на это Арв всегда делал броню и оружие лучшего качества. Он всегда так поступал и именно поэтому стал лучшим оружейником столицы. — Может, добавить стальных пластин для надежности? Сюда, — она указала на область груди и бедер. — И сюда. — Глупая Шавва не понимает смысла пластинчатых доспехов, — сказал Арв, медленно рассматривая черную броню. — В них жарко, ощущение такое, что тебя сожгли и одновременно похоронили заживо. Я носил такие доспехи по настоянию товарищей во время прежних битв, и не мог даже повернуться, чтобы увидеть, что делают мои соратники. Эта броня хороша, не стоит пренебрегать ей. Могу посоветовать заменить наплечники и поножи на стеклянные. — Я полностью доверяю твоему опыту, старик. Сколько это будет стоить? — Шавва полезла за монетами в карман. — Тебе сделаю скидку. Но позволь узнать, — Арв снял свои маленькие очки. — Зачем тебе эта броня? Неужели ты… — Именно, — отрезала девушка. — Теперь я солдат, как видишь. Но не подумай, Арв, что мной движет что-то вроде патриотизма. Отнюдь. — Что ж, полагаю, у тебя есть на это свои причины, — старик нервно вздохнул. — Двадцать золотых и я сделаю все в лучшем виде. Она положила перед кузнецом ровно двадцать блестящих монет. — Приходи через пять дней. Поблагодарив мастера, Шавва покинула кузницу и направилась к водопаду, надеясь, что сегодня тот парень не появлялся в конюшнях.

***

Было, кроме всего прочего, чрезвычайно скучно. Свет перегонялся из серебряного в золотой, а Шавва шла по длинной песчаной дороге. Монотонность ландшафта подчеркивалась простирающимися от края до края полями. До нужного места оставалось не больше десятка километров, но, если судить по количеству приобретенных девушкой впечатлений, они вполне сошли бы за две тысячи. Воздух был разрежен, и постоянно дул холодный ветер. Но он приносил сладкий аромат поздноцветущих черных лилий, растущих во всех укромных уголках и расщелинах высокогорий, находя питание даже в самых каменистых местах. Водопад напоминал шелк, который нещадно трепал ветер, а капли воды — сверкающие кристаллы, сбиваемые потоком ледяного воздуха. Шавва восседала на своем плаще, раскинутом на холодной траве перед рекой, и наблюдала за тем, как солнце заходит за тёмный лес по ту сторону лугов. Это был полный спокойствия вечер, что так редко бывает в Тендеме. Стрекот насекомых наполнял воздух вокруг, и небо было пестро от последних лучей заходящего солнца и парящих птиц, которые то слетались вместе, то разлетались, создавая причудливый узор. Природа ничего не знала о войне, приближающейся к Магонии. Весь мир, подумала она, в руках моих, а может и больше, но всё же… Несмотря на внешнее обаяние, внутри нее была холодная пустота, вакуум, о котором она не знала. Это можно заметить порой, когда глаза теряют выражение и холодеют. Но всё же, хоть она и понимала это по другому, девушка стремилась к счастью и радости, а еще лучше — ясности. Шавва могла только надеяться, что эта ее затея не подведет. Она была тёмным эльфом, и времени у неё было довольно. Много времени. Но вот только не было ни единой живой души, с которой можно было бы поделиться переживаниями и мыслями. Почему-то она не сомневалась, что жизнь будет долгой. И от неё ей хотелось то ли тишины и спокойствия, то ли жара битв и приключений. Людские мечты. Приятные мечты. — Солнце село, — проговорила она. — Надо бы возвращаться. — Время еще есть, — послышался голос за спиной эльфийки. Конечно же, это был сын конюха. — Сколько еще ты будешь подкрадываться со спины? — вздохнула девушка. Сейчас у нее совершенно не было охоты язвить и бросать в парня едкие замечания. — У эльфов, в отличие от людей, слух намного острее. Халет поправил свой пояс и сел рядом с Шаввой на траву. Легкий морозец все сильнее сжимал своей хваткой деревья и кусты, сдавливая их, пока корни не затрещали. Спустя несколько минут показалась луна, и небо было усыпано белыми твердыми звездами, отчего зимняя ночь казалась еще холоднее. Шавва заметила, как Халет бросил неосторожный взгляд на ее сумку, из которой поблескивала бляшка со змеей и мечом — этот символ Король избрал своим гербом. Эльфийка поежилась. — Ты идешь на войну? — его голос оборвал звенящую тишину. Шавва не ответила, но этого и не требовалось. — Ради чего? — Я поняла это недавно. То, что мне нужно, совсем рядом. Смысл, — она глядела в небо, как вдруг поняла, что начинает излишне откровенничать, но уже не хотела останавливаться. — Мне необходим смысл, который объяснил бы мое существование в этом мире. Тебе не понять, какого это, когда нет ни семьи, ни друзей. Только ты сам наедине с дурными мыслями, — она глубоко вздохнула. — Цени, что имеешь, сын конюха. — Я тоже иду в рекруты. Эти слова сначала не были поняты Шаввой, но спустя мгновение она осознала, какую глупость сморозил этот крестьянин. — Ты? Зачем? — девушка удивленно взглянула на него, не понимая, шутка ли это была. — И у меня найдется причина, знаешь ли. Жизнь мальчика на побегушках, по колено в навозе, уже невыносима. Изо дня в день одно и тоже. Думаю, что тоже ищу некий смысл, — он изобразил на лице совершенно натянутую улыбку. — Я чертовски завидую тому, как легко ты принимаешь решения. — Думается мне, ты будешь отменным воином, — впервые за долгое время Шавва почти искренне улыбнулась. — Хоть видел когда-нибудь бой на мечах? — Никогда прежде, — будто бы с гордостью ответил Халет. — Но, думаю, двадцатилетняя работа в конюшне сделала свое дело и мое тело. А-ха-ха! — Вполне, человек. Запамятовала твое имя. — Халет, — легко ответил парень. — А как твое имя? Ты еще ни разу не назвалась. — Шавва, — коротко бросила она. — Знаешь, раз уж мы оба ищем смысл, то почему бы не искать вместе? Мне кажется, на войне любая помощь не будет лишней. — Думаю, ты прав, — эльфийка немного задумалась, после чего протянула руку парню. — В таком случае, будем соратниками. Они пожали руки одинаково крепко и разошлись каждый по своим койкам, радостные, что теперь их спины есть кому прикрыть.