Год назад, когда мы проиграли

      Июнь

      Обряд бракосочетания он провел дома. Все было тихо, без свидетелей. Снейп был одним из первых пожирателей, кто взял в жены грязнокровку, потребовав наследника в обмен на спасение. В условие брачного договора входило 6 глав, где подробно расписывалось, как я должна себя вести в разных социальных слоях.       Одним из условий заключения брачного договора являлось его скрепление в течение 30 дней.       — Я не буду заставлять Вас. В Вашем распоряжении 30 дней, чтобы настроиться.       Как бы мне не было стыдно признаться, даже самой себе, я боялась. И стыд все больше завладевал мной. Посмотреть в глаза Снейпу… Нет, раньше я не боялась его, но теперь он, в качестве моего нового и единственного мужа, может взять и силой взять то, что принадлежит ему по праву.. Теперь приступы паники сопровождали меня везде. Я начинала дрожать всякий раз, когда Снейп просто поглядывал, смотрел дольше положенного.       Я так и не пошла к нему. Когда было 30 июня, он сам зашёл в мою комнату и объявил, что время вышло. Меня обуял страх, я запаниковала и как в первый день нашей встречи, убежала в самый дальний угол. А когда он сделал всего пару шагов в сторону этого угла, я забилась в истерике. Я помню, как он шумно выдохнул и присел на тоже место, где пару мгновений назад стоял. А потом заговорил. Так тихо, что я едва слышала:       — Послушайте, мисс Грейнджер, я понимаю, Вы подверглись многочисленным пыткам и насилию, но это не повторится, Вы здесь, это Ваш дом. Вы дали обещание и обязаны выполнить его. — Он говорил так обреченно, как с малым ребенком. Его голос был тих, но не похож на шепот.       Я не заметила, как Снейп подошел, убрал с лица волосы и притянул к себе.       — Мир сильно изменился. Теперь девушки, девочки, женщины — это разменная монета. Я не говорю о происхождении. Вам повезло вдвое меньше. Такие как вы умирают там, в камерах, под непростительным или очередным пожирателем, о таких не заботятся, таких убивают.       Внезапное откровение, что на него нашло?       — Тогда почему вы спасли меня?       Это был определенно уместный и не глупый вопрос, не понимаю, почему он так шумно выдохнул, словно ему приходится объяснять такие элементарные вещи, понятные всем.       — Это определённо не Ваша война. Вы последняя из «Золотого трио». С одной стороны, Вам повезло — Вас убили не сразу.       После напоминания о «Трио» мне стало грустно. Как только он сказал про везение, стало противно находиться с ним на одной планете.       — О каком везение Вы говорите? -Вложила в эту фразу максимум желчи и с яростью посмотрела ему в глаза.       Черная бездна. Пруд, где потонула не одна сотня мирных и не очень людей. Это были те же глаза, которые кидали на обреченных последний мимолетный взгляд, те же губы, что шептали непростительное. Это были те руки, которые легким движением вскидывали палочку и направляли на грудь, в самое сердце.       Он проигнорировал мой выпад, отодвинул меня и поднялся на ноги.       — Когда будете готовы, дайте знать, но сильно не затягивайте. — Он посмотрел на меня так обреченно, словно я опять была ребенком. Он слишком часто так на меня смотрел, я намерена его разубедить в этом.       Это был отважный шаг, я горжусь собой, что смогла за несколько секунд взвесить все и решиться.(Это был детский порыв.)       — Я готова.

       Июль

      После этого моя «жизнь» забурлила. Снейп часто коротал вечера в моей комнате. Но не ночи. По окончании своего долга, он исправно одевался, заглядывал в большое зеркало. Всегда сначала на себя, потом мимолетом на мою тень.       Я слегка поправилась, но ребра торчат, словно я, лишь пустая оболочка на каркасе костей. Мама всегда говорила, что мне нужно больше есть. Наверно, все мамы так говорят.       Мама. Я стала часто о ней вспоминать. Мама…        Когда Гарри упал на землю, я провела для себя невидимую черту, отделявшую две эпохи.       Когда упал Рон, часть моей души, как крестраж, отделилась и упала вместе с ним. Если бы это была реальность, я смогла побить рекорд Волан-де-морта. Ведь что такое семь, когда миллионы истекают кровью на твоих глазах? Тысячи погибших на руках, ощущение липкой безысходности. Сотни знакомых, кто-то выжил, кому-то повезло больше, но я все равно рада, что они могут дышать. С десяток родных, ставших семьей. Одной несчастной девушки, для которой спасение оказалось хуже убийства.       Когда я узнала, что моих родителей нашли, часть души умерла в муках, как наверняка умерли они. Сотни раз представляя себе, как они корчились под непростительными, я, просыпаясь от собственных криков, все больше понимала- когда умирали все мои друзья, часть моей души умирала вместе с ними. По этой вражеской земле ходила лишь пустая оболочка.        Когда я узнала, что не умру, то перестала жить иллюзиями. Теперь здесь и сейчас, я стараюсь думать о них как можно реже. Стараюсь не придумывать идеальное будущее. К чему жить мечтами?       Я здесь и сейчас, а они где-то там далеко, за пределами той черты, что я сама, когда-то мысленно провела.       Я здесь и сейчас…       Каждый день я вставала, чувствуя себя мертвой, ни больше, не меньше.       Потом на моем пути был душ. Каким бы трупом я ни была- ванна это святое. Но не в доме Снейпа. Эта зеленая плитка…       Мои утренние похождения заканчивались на кухне, где однажды, не найдя ничего, я принялась творить сама.       Простая яичница на двоих, небольшие оладьи без масла и черный кофе без сахара.       Когда на кухню зашел Снейп, его брови изогнулись в удивленной гримасе.       — Я за разделение труда. — Я постаралась задать настроение и улыбнулась. По его выражению лица, я поняла, что получилось отвратительно.       — В следующий раз, можете не утруждаться. — Он присел за стол и подвинул тарелку ближе. — Оладьи сухие, а кофе без молока.       Тогда я вскипела. Я уверена, что была первой женщиной, кто приготовил Снейпу завтрак. Он невыносимый человек. Тогда я хотела вылить черную жидкость без молока ему на голову и приправить сухими оладьями.       — Как только в этом доме продукты будут появляться по мере необходимости, я приготовлю, как вам понравится. — я облокотилась и с вызовом посмотрела на Снейпа.       — Оставьте готовку эльфам. Будьте так любезны, не переводите зря продукты, которых, как вы любезно заметили, и так в недостатке. — Он сказал это отстраненно, допивая кофе.       Завтрак я доедала в полной тишине и одиночестве. Внезапно вся поглощенная пища и, похоже, ужин, запросились наружу. Преодолев лестничный пролет в два прыжка, я устремилась в ванную. Через какое-то время подошел Снейп, легко постучал и сказал:       — Доверять вам готовку — это значит испортить себе настроение ужасной едой и, в прямом смысле, убить свой желудок.       После моего молчаливого ответа, он, наверное, забеспокоился.       — С Вами все в порядке? Я могу чем-то помочь?       Я толкнула дверь, открывшись, она стукнула профессора по ноге.       — Единственное, чем вы можете помочь— это в ближайшие девять месяцев не отпускать отвратительных замечаний в мою сторону.       После этого, он решил последовать моему совету и лишь справлялся о моем самочувствии, после, получив положительный кивок, удалялся.       На публике мы удачно разыгрываем пару: идем в обнимку, разговариваем, он галантно открывает передо мной все двери. Тогда мы даже и не подозревали, что все это зря. Когда «титул» жена пожирателя стал более обыденным в нынешнем мире — все кардинально поменялось. На улицах можно было встретить как веселые, так и умоляющие лица.       Хотя признаюсь, это было весело и даже приятно — получать заботу от противоположного пола, тем более от Снейпа.       Тогда я поняла, что это лучшая жизнь из всех, что могли произойти в настоящем. Я не тешила себя иллюзиями о любви. Я не любила эту жизнь, ребенка, что живет во мне. Я не любила его. Ровно, как и он меня. Мне просто было хорошо. Я была в безопасности. Это была вынужденная мера двух людей, оказавшихся в тупике. Мы вместе пробили стену, мы нашли выход. 

Август

      Я ничего не вижу! Я не вижу! Мной овладевает паника, я потеряла зрение. Внезапно из-за импровизированного угла доносится чей-то хриплый визгливый голос:       — Грязнокровка, грязнокровка. Шлюха пожирателя, продажная тварь. Однажды он убьет тебя. Он ненавидит, презирает тебя. Ты противна ему. Грязная девчонка. Он устанет от тебя, как от всех остальных…       Я продолжаю стоять, меня не сломают их слова. Они все ещё звенят в моих ушах, повторяясь в одной последовательности. Слезы, лишь слезы сдерживают мою ярость. Я начинаю кричать…       Я просыпаюсь от лёгкого толчка в руку. Резко поднимаюсь и смотрю заплаканными глазами на Снейпа.       — Сэр, я, кажется… не знаю…я.…- моё лицо упало в ладони, начиная истерику.        Он лёгким движением притянул меня к себе и положил на стол настойку сна без сновидений.        — Успокойтесь. Это всего лишь сон. Все закончилось. — Казалось, такие обыденные, банальные слова, но я слышала, с каким трудом он произносил каждое предложение, каждое слово.        — Сэр, почему все так поменялось? Почему женщины— это грязь, второй сорт? Почему их бьют, убивают, насилуют, и никому нет до них никакого дела? Как мы докатились до этого? — Я произносила это дрожащим высоким голосом.       — О чем вы говорите, Грейнджер? Поттер проиграл эту войну. Теперь на смену пришёл новый режим. Вместе с ним новые идеалы, нормы и правила. И женщины оказываются не в плюсе. Поначалу, вы предназначались для коротания вечеров. Но решив пойти против системы, вы оказались для них сломанной игрушкой. — Он разозлился. Но потом Снейп слегка оттолкнул меня и присел в рядом стоящее кресло. Его взгляд был таким умиротворенным и спокойным, что он словно был не со мной.       — Почему же?       — Вы не кричали, не молили прекратить. Просто забившись в угол, ждали расправы. После заседания, все обменивались своими достижениями. Так я услышал о вас.        — Что же вы услышали?        Он поднял глаза наверх, дословно вспоминая услышанное:       — Грязнокровка. Подружка Поттера не желает выполнять приказы, предпочитает наказание. Может, сегодня, я кину в неё авадой.        Мое сердце на миг замерло. Что бы было со мной, если Снейп не услышал этот разговор или проигнорировал его, ведь я всегда его раздражала…?       — И что вы решили?        — Я сказал, что могу сломать вас. Он охотно согласился.        Мы долго сидели в молчании, и тогда я решилась спросить.        — Почему все не такие как вы?       — Они думают: террор им поможет. Он хорош, лишь для подчинения, но только не в семейной жизни. В свое время я натерпелся и не собираюсь играть роль садиста.       Больше мы об этом не говорили и вообще мало разговаривали, и я не жалуюсь. Мне хватало каждодневного розыгрыша половины магической Британии.       Снейп оказался не единственный, кто потребовал продолжить род в обмен на спасение. А я была одной из первых, кого нарекали «Жена пожирателя». Это не такое ранящее словосочетание. Не больнее «грязнокровки».       Это утро было обычным, как все предыдущие. Я встала и сделала завтрак. После проснулся Снейп, побурчав на избыток сахара, посоветовал одеваться быстрее. Из-за этого мой выбор пал на длинное черное платье в пол, лодочки и от прически пришлось отказаться. Снейп определенно плохо влияет на мой цветовой вкус. Мы как всегда вышли под руку. Я сдержано улыбалась, и мы говорили, о моих манерах на этом собрании.       Двери темного дерева отворились, слегка скрипнув. Впереди был идентичный вход, наверно, зал заседаний. Справа стоял маленький стол и маленькая софа, однако те места пустовали. А рядом стеклянный стол средних размеров с обычными стульями.       Луна, Парватти и еще несколько незнакомых девушек сидели за ним, пока их мужья направлялись за дверь. Снейп подвел меня к этому столу и оставил там, шепнув на ухо:       -Не говорили лишнего.       Я села за стол и невольно оглядела девушек; их осунувшиеся лица просили, нет, кричали, молили о помощи, их руки были зелено-черными от синяков и гематом. Их били, не кормили, насиловали. Похоже, их жизни не сильно поменялись после подписания брачного договора, только теперь все стало законным. Мы долго сидели в молчании, но его прервала самая молодая из нас.       — Вчера Джиневра Уизли отказалась от предложения Малфоя.       Сердце пропустило удар. Я подняла голову и стала искать источник.       Я ещё ни разу не слышала, что случается с теми, кто отказывается. Я ещё таких не встречала.       — Похороны через три дня. Кто пойдет?       Сердце замерло. Надо спросить Снейпа.       Все понурили головы. Кто-то очень тихо заговорил:       — Неизвестно, что они захотят взамен.       Взамен? Как это — взамен? Получается, что пожиратели что-то требуют взамен на исполнения просьбы? Тогда, почему Снейп ничего не просит? Я давно поняла, что у нас все по-другому. Что ж, интересно, что он попросит и попросит ли вообще?       Пока наши мужья спорили о чем-то важном (об этом говорили громкие крики, доносившиеся из зала), мы, жены пожирателей, обменивались ценной информацией. В основном рецептами, потом разговоры стали раскованные: как прикрыть жизненно важные органы? Как свести увечья к минимуму?       Я слушала это и молилась, чтобы мне это никогда не пригодилось. Но рецепты все же записывала.