Год назад, когда мы проиграли

Декабрь

      Снейп по-прежнему чувствует вину, уже не расспрашивает о моём самочувствии, его рука не лежит на моей талии, когда мы выходим на улицу. Мы просто шагаем порознь. Порой, я беру его под руку, когда толпа так и норовит нас разделить.       Мы в очередной раз идём на собрание, он решать вопросы, а я смотреть, как из бывших однокурсниц вытягивают жизнь, обращаются, как с вещами. Видеть те глаза, наполненные яростью, когда подходит Снейп, и мы уходим в обнимку. И только я и он знаем, что происходит вне сцены этого театра. Он резко убирает руки и скрывается за своей дверью. А я иду к себе, и вечером мы встречаемся на кухне, и только на несколько минут. Однажды я просто не выдержала и мягко, но с небольшим нажимом произнесла такие заветные слова. Они сидели во мне весь месяц, который мы провели в молчании.       — Послушай, все, правда, в порядке. Я тебя не боюсь, и ты не они. Мне правда будет спокойнее, если всё будет как раньше, до того инцидента.       Не дожидаясь его ответа, я вышла из кухни и, взлетев по лестнице, закрыла дверь в свою комнату.       С того дня наше общение наладилось. Он вновь стал справляться о моём здоровье, клал руки на плечи, когда выходил с собрания. Мы еще долго шли в обнимку, и теперь всегда сидел рядом, когда я выбирала себе одежду.       Только теперь Снейп стал хуже выглядеть, он похудел, появились глубокие морщины, синяки под глазами. Теперь, он пропадал по вечерам непонятно где и приходил далеко за полночь.       Однажды я решила дождаться его, только он пришел не один. Я сделала вид, что уснула в гостиной. Послышались глухие шаги и до боли знакомый голос Малфоя.       — Твоя женщина не дождалась тебя, заснула там, где сидела. — Он замолчал. — Моя всегда сидит смирно на супружеской кровати и ждет, пока я разрешу ей заснуть. — Он хвастался, а мне стало противно. Бедная Парвати.       — Перестань! Ты ведешь себя, как последний ублюдок. Она не виновата, что родилась девушкой, не виновата, что мы проиграли эту войну. Она боится тебя. Все те девушки смотрят животным страхом, когда наши собрания заканчиваются. Разве ты такую жизнь хотел?       — У меня нет возможности жить иначе.       — Возможность есть, у тебя ума не хватает. Посмотри, что тебе мешает оставаться нормальным человеком? Что мешает заставить ту девушку полюбить тебя?       — Разруха…       — Ты не первый кто отвечает мне подобными словами. Что же такое ваша мистическая разруха? Ее не существует. Вы сами создаете стены, глупые отговорки. Разруха… Это бред. Разруха у тебя в мозгах.       — Тебе говорить об этом ненамного проще. Ты ведь с самого начала такой. Ты первый человек в Лондоне, она — первая леди. Даже если она сумеет вырваться, ее всё равно найдут и приведут тебе. Она в такой же ловушке, как и Паттил.       — Мы все в ловушке…       В их разговоре было столько гнева, яда, что мне захотелось уйти. Встать и отправиться в свою комнату, зарыться лицом в подушку и придаться снам.       Потом Малфой ушел и Снейп перенес меня в мою комнату. А когда мы пришли на собрание, Парвати не было.       — Парватти хоронят завтра.       — Что? Подожди. Как? Как хоронят?       — Малфой пришел от своего крестного и сказал… — На меня кинули косой взгляд.— Сказал, что она может дома делать, что захочет. Вот она и сбежала. Потом ее нашли, а по дороге забили насмерть. Когда ее принесли Малфою, он лишь пожал плечами и приказал закопать на заднем дворе. Бедная Парватти.       За столом повисла тишина. Мы не проронили ни слова до конца недели. Пока за столом не появилась новая мисс Малфой до ужаса запуганная и со следами слез, но уже без синяков.       Когда наступил вечер, я услышала шум в гостиной и пошла на звук. Я замерла на лестнице, услышав пьяный монолог Снейпа и звук бьющегося стекла. Это был хороший сервиз.       — Какая же она дура, у неё был шанс, реальный шанс зажить. Дурак. Идиот.       Я бесшумно спустилась с лестницы, подошла и манерно, как он, положила руки на мужские плечи.       — Она сама сделала свой выбор, она сама виновата, сама поплатилась за безумную выходку.       — Это я надоумил Малфоя. Сегодня я видел его, он в ярости. Новая девушка пока просто напугана, но это ненадолго.       — Надеемся, что навсегда.

Январь

      Рождество мы не праздновали. По новым законам праздников не существует. Но в ту ночь, я решила вспомнить детство и загадала: «Пусть случится чудо» И оно действительно случилось. После «утренней прогулки», я настояла, чтобы на обратном пути, зайти в продуктовую лавку. Мне захотелось чего-то необычного.       Когда половина пути была пройдена, и Снейп закончил читать свои бесконечные проповеди, в нос ударил легкий запах зелени. Это был простая цветочная лавка под открытым небом. Я остановилась, как вкопанная, и начала судорожно вдыхать этот любимый с детства запах. Только теперь он смешался с приятным цветочным ароматом. Пройдя немного, Снейп понял, что по дороге потерял спутницу, и остановился.       — Что случилось? — Он был невозмутим.       В разговор встрял молодой парень — продавец.       — Что же вы, сэр, не видите, что Ваша дама без ума от цветов?       — Если без ума… Что ж… — Он окинул взглядом все корзинки. — Тогда дайте тринадцать гортензий.*       Мужчина загадочно посмотрел на Снейпа, затем на меня, но все же выполнил заказ.       И домой я пришла уже с букетом.       Я поставила их в вазу и наложила сохраняющие чары.       Через несколько дней, а точнее утром, когда еще Солнце лежало в своей колыбели, я проснулась и решила отправиться на прогулку. Мое утро было обычным. Я сделала себе крепкий кофе, и благополучно вылив его в раковину, заварила зеленый чай. Тепло одевшись и перелив в термос зеленую жижу, я отправилась в парк. Снейп остался дома, я написала короткую записку и оставила ее на столе в кухне.       Солнце поднималось все выше над горизонтом. Это было раннее утро, яркие лучи отражались от снега и приятно светили в глаза. На ветках сидели птицы, а я брела по пустой аллее и ни о чем не думала, старалась не думать.       Тогда я поймала себя на мысли, что все хорошо, и мне стало страшно.Я начала радоваться кружке кофе на завтрак, обычному вечеру с обнимку с книгой. Ведь даже такие мелочи даны не всем. Я ненавидела весь мир, но дом Снейпа стал для меня параллельной реальностью.       Я не заметила, как медленно побрела в сторону дома.       Я зашла на крыльцо и звякнула ключами. Взгляд наткнулся на черепок от любимого горшка. Медленно стянув пальто и на цыпочках отправившись в главную комнату, я перебирала варианты случившегося. Ограбление? Снейпа вызывал Темный Лорд? Круциатус? Неожиданные гости?       Все мои гипотезы разбились вместе со стаканом, прилетевшим в меня. Чудом увернувшись, я оказалась зажата меж стеной и Снейпом, который грубо схватил меня за горло.       — Что тут происходит? — Мой голос не узнать. Я хрипела и часто хватала ртом воздух. Он только смотрел на меня, в глазах плескался гнев.       — Какого черта ты вытворяешь? Решила использовать меня? Ты, мерзкая девчонка. Захотелось свободной жизни?       — Что ты говоришь? Я оставила… На столе… Не видел? — Речь напоминает бессвязный лепет, мое лицо покраснело, а ладошки уперлись в его грудь. Я толкала с большим напором, но он не двинулся с места.       Снейп ринулся на кухню и вернулся уже размерено тихой походкой, с маленьким кусочком бумаги в руках.       — Ты могла не возвращаться, так почему?       Тогда передо мной стоял не Снейп. Нет, не тот мрачный, вечно холодный, контролирующий свои эмоции и действия человек. Рядом был обычный растерянный мужчина, с теплотой и нерешительностью в глазах. Но это лишь секундная слабость, через мгновение он уже с привычным выражением лица присел в кресло и расслабленно вытянул вперед ноги.       — Моя мама всегда говорила: беги и однажды будешь пойман. Лови, и от тебя побегут.       — Ваша мама была очень мудрой.       Он немного хрипло, скорее уже не к месту произнес такие приятные слова, но они стали отвратительны, ведь Снейп вложил в них максимум яда и колкости.       Спустя неделю, в нашем маленьком кругу жен пожирателей появилась молодая девушка лет 16. У нее были темно-каштановые жесткие волосы. На макушке и у лица спадали пряди цвета «кофе с молоком». Она была хрупкого сложения. Смуглые руки были ухожены и все еще целы. Все это время она молчала.С каждым днём я вижу, как страх испаряется и тогда я поняла, что, может быть, не всё потеряно, может, еще есть шанс на более приемлемые отношения…       Но потом я подумала, что, может быть, запугивание — это не самый плохой способ удержать подле себя. Как потом оказалось, ее звали Вильен. Она была чистокровной ведьмой и с ней обращались бережнее, чем со всеми остальными. Не знаю, кто был ее спутником, но в один снежный вечер девушка сбежала. Ее нашли, и по дороге обратно и забили до смерти. Похороны даже не проводились.       Тогда я поняла, что Снейп - не замечательный, но в данный момент он—  лучшее, что со мной могло произойти, и я никогда не сбежала бы от него.       *На языке цветов, гортензии означают холод, бессердечие.       13 цветков — «Я ненавижу и презираю тебя!»

Февраль

      Все последние события месяца связаны с собраниями. Мы как обычно выходили на улицу, и он оставлял меня у столика, где сидели мои новоиспеченные «подруги», а сам уходил прочь. В один из таких дней, после собрания, тихим шепотом заговорила рыжеволосая девушка.       — У нас есть план.       — Он точно сработает. — Ее подхватила очень похожая на нее молодая девушка.       — Мы хотим равноправия. — Начала Лаванда.       — Мы победим. — Подхватила белокурая девушка.       — Ты с нами? — Луна посмотрела на меня своими серебряными глазами, в них сверкал лучик надежды.       Я даже не пыталась вникнуть в план. Они что-то шептали мне на ухо без умолку, а я лишь подбирала слова, которые могла бы позволить себе сказать.       — Нет. — Встретив молчаливый вопрос и удивленные лица, я пояснила. — Не думайте, я тоже хочу жить свободно, но этот способ он… Нерациональный. Вы слишком полагаетесь на удачу и случай. В таких делах нужно все продумать, ведь на кон поставлены ваши жизни. Мне, правда, жаль. Но я не могу.       Я сказала это максимально спокойно и не увлеченно. По — Снейповски. Однако во мне крутились худшие мысли«ты видишь их в последний раз». Они одержимы надеждой — так пусть попробуют. Я высказала все, что хотела и могла.       — Я вас не выдам.- Заверила их я.       И правда, не собиралась ничего говорить.       Через пару дней Снейп наконец-таки прислушался к моим желаниям и просьбам — я осталась дома. Когда дверь захлопнулась, мне ужасно захотелось почитать новости. Что же все-таки заставило его оставить меня наедине с мыслями?       На столе в его кабинете, который я без труда открыла, лежал «Ежедневный пророк».       Он все еще выходит? Наверно, там уже нет таких пестрящих заголовков Риты Скиттер, да и желтой прессы тоже поубавилось.       Я взяла в руки тонкую газетенку и прочла от начала до конца. Когда с авантюрой было покончено, я направилась на выход, где меня и поймал Снейп, собственной персоной.       Он еще долго кричал, что я не имела право заходить в его кабинет, где узнала о восстании. Когда его гневная тирада закончилась, я лишь пробормотала:       — Я знала все в мельчайших подробностях еще неделю назад.       И направилась на выход, желая оставить его наедине со своими мыслями. Но моему гениальному плану так и не суждено было сбыться. Снейп схватил меня за локоть и легко потянул вглубь комнаты.       Сейчас я думаю, что лучше бы молчала.       — Что ж, полагаю, ты отказала, раз я ещё не ранен, а ты жива.       — Это было слишком глупо с их стороны.       — Это единственная причина твоего отказа?       — Нет. Они живут в своих мечтах, сказках для маленьких детей. Мы держимся за идею идеальной жизни, пока цена за веру не становится слишком высокой. Тогда отчаявшись, хватаемся за любую возможность. Откуда они взяли, что, сбежав, их жизнь окажется в безопасности?       Он был в шоке.       — Это тоже твоя мама говорила?       Я медленно кивнула.       — Если бы ты была с ними заодно, они бы выиграли.       — Но я не с ними, а они мертвы. Все?       — Кроме Лавгуд, и еще нескольких, насколько я знаю, их состояние оставляет желать лучшего.       — Значит, ненадолго. -Я сказала это себе под нос, но он обреченно кивнул.       С тех пор порядки поменялись. Жены пожирателей теперь не выходят на улицу вовсе. К ним стали относиться ещё хуже и теперь нас всё меньше — девушки не хотят такую жизнь. Раньше, я хоть когда-то видела семьи похожие на нашу, теперь их почти нет.       Моя жизнь почти не поменялась. Он по-прежнему берёт меня с собой, только теперь я гуляю по большой библиотеке, смежной с залом заседаний. Он стал доверять мне, хотя куда я убегу, да и мне это незачем.