Год назад, когда мы проиграли

</i>Март

      Утром я решила, наконец — то добраться до заветных книг. Перешагнув порог кабинета Снейпа, я подошла к крайнему стеллажу слева и взялась за самый толстый фолиант. Выиграв эту схватку, я достала книгу. По комнате закружил маленьких листок, сложенный пополам, он устремился вниз. Я взяла его в руки.       Я навсегда запомню наш последний диалог. Твои последние слова, адресованные мне. »Твое счастье не со мной» Я запомню зеленные глаза, цвета летнего луга. У него твои глаза. Ты отдала этому мальчишке всю себя.       Лили. Дорогая Лили, я не смог. Не уберег твоего сына. Не сохранил мальчика с изумрудными глазами. Твоими глазами.       Мы проиграли. Лондон пал. А вместе с ним — половина мира. А все потому, что я не сберег. Прости. Однажды, очень скоро, мы встретимся, и я лично попрошу твоего прощения. А пока только в письме.       «Твое счастье не со мной». Что же ты хотела сказать этими словами? Может, я просто не хочу понимать? Да. Определенно. Мне нужен повод, писать эти маленькие записки, когда одиночество накрывает меня, что я не могу дышать. А затем они отправятся в костер. Но эта будет исключением.       Знаешь, похоже, я впервые послушался твоего совета. Я нашел ее. Однако это соглашение не совсем взаимное. По правде говоря, я тоже не хотел этого. Мне не оставили выбора. Как ты тогда, помнишь?        Она еще девочка. Моя ученица. До чего докатился? Я не мог оставить ее там. Правда, не мог. Однажды я сдался и вот, что произошло.        Знаешь, она — твоя точная копия. Может, только поэтому она меня не раздражает, как все остальные. Наверное. У нее твои манеры. Она так же изящно двигается, как ты в наши школьные годы… Наши… Она такая же упрямая и у нее есть привычка жертвовать собой во благо других. Признаться, это меня всегда раздражало в тебе. В вас обоих. Она редко улыбается, но если это и происходит, то от чистого сердца. Она похожа на тебя. Такой же умный, не по годам взгляд.       Знаешь, нет ничего в мире хуже, чем думать, что у тебя есть шанс, когда в действительности его нет.       Мы встретимся совсем скоро. Я уверен, это будет уже этой весной. И вправду недолго. Каких — то пару недель. Я мечтаю о персональном…       Стукнула входная дверь. Отложенная в сторону книга, вернулась на свое место. Я положила письмо между книгами, на его законное место и устремилась вниз по лестнице.       Я больше никогда не возвращалась в тот кабинет. Я не дочитала то письмо. Оно адресовано не мне. Этот листочек с каллиграфическим почерком принадлежит женщине с зелеными глазами. Давно умершей молодой девушке. Маме Гарри.       Снейп достоин большего. Я не смогла бы прочитать больше. Это равноценно «легилименс». Все равно, что вывернуть душу наизнанку. Я чувствовала отвращение к себе, за то, что отняла у него почти единственную личную тайну. Иногда чувствую до сих пор.       С того дня я перестала разговаривать, погружаясь в себя. Снейп не подавал виду, казалось, ему даже нравится, что я молчу. В окне извечные дожди и я хотела остаться навсегда на этом мрачном неудобном подоконнике, лишь бы не выходить на улицу.       Но в один день, он пришел с чашкой чая и начал говорить. Я словно вернулась в Хогвартс. Он начал свою лекцию по зельеварению за 7 курс. Я слушала внимательно, впитывая каждое слово, каждый вздох. Ловила все его движения и невольно зеркалила. Когда Снейп закончил, мы говорили обо всем и ни о чем.       Я не знаю, как обстоят дела у других, я их больше никогда не видела. Скорей всего они отмучились и теперь придались сну.       Жизнь есть страдание. Мне нравятся эти слова. Потому что, кто сказал, что будет легко? Этими словами я утешала себя долгими вечерами в одиночестве.

</i>Апрель

      В самом начале месяца Снейп слёг. Он перестал говорить и выходить. К нему меня не пускали по его приказу. Домовики повторяли всё одно «Мистер Снейп сказать, чтобы миссис Снейп не заходил к нему» меня это сильно беспокоило. Но я ничего не могла сделать. Но в один светлый день, когда снег сошел, и капель билась о медную крышу, ко мне пришел один из домовиков:       — Мистер Снейп просил передать, что бы Миссис Снейп зашла к нему в последний раз.       Боюсь, что в первый и последний.       Я переступила порог его комнаты. Она была немного не такая, какой я себе представляла. Не было моего ненавистного зеленого цвета, лишь белые и темные тона.       Как символично.       — Я думал, что ты ушла. — Его голос еле слышно хрипел.       — Нет, я все еще здесь.       Мне стало, по-настоящему, жаль его.       — Так почему же? Этот вопрос по-прежнему не дает мне покоя. Ответь честно.       — Ты умираешь. Я подумала, что тебе понадобится тот, с кем можно отправиться в ад. — Решив отшутиться, я подошла ближе и присела на маленький кусочек кровати. — Теперь ответьте на мой вопрос. Что по-настоящему заставило вас выбрать меня среди сотен других?       — Я никогда не мог спланировать свою жизнь. Всю свою жизнь я ковылял от одной неопределенности к другой.– Даже умирая, он старался не упасть лицом. Оно по-прежнему ничего не выражало, лишь горькую ухмылку, ожидание логического конца. — Игра окончена, Грейнджер. Я потерян.       Мы просидели в полном молчании, кажется, целую вечность. Но Снейп нарушив безмолвие, сказал:       — Вот моя последняя воля. Ты ее уже знаешь, но прочти еще раз… Потом… Когда я умру. — Он протянул мне маленький конверт, запечатанное черной печатью из воска.       — Но…       — Я не изменю своего решения, ни под каким предлогом.       — Тогда… Доброй ночи, милый Принц. — Напоследок я позволила себе слишком много вольности. Встав, я поцеловала его горячий лоб. Снейп пылал, горел заживо.       Через пару часов мой муж умер во сне, в горячке. Так бы умерла я, если бы он не вылечил меня.       Я по-прежнему не тешила себя иллюзиями, я не любила его, ребёнка, жизнь. Я определённо не любила жизнь. Я не хотела, не могла жить.       Когда Снейп умер, я даже не плакала. Просто заперлась в своей комнате и просидела там еще бы очень долго, если бы не резкая боль в животе.       Ему нужен был наследник, чтобы передать родовую магию, я много прочитала на эту тему: «Мальчик должен родиться крепким и здоровым, он может получить родовую магию даже после смерти отца, если мать связана с ним узами магического брака…»       Так вот поэтому я вышла за него.Всё предусмотрел.       Всё, кроме одного. Его ребёнок оказался девочкой. А девочки — всего лишь девочки. Тогда магия угасает, преследуется мощной вспышкой. Он умер, она родилась. И всё в один день. С разницей в несколько часов, какая ирония.       Я всегда верила, что правда восторжествует. Но это неправда. Этот человек прошел войну, пережил много на своем нелегком веку. И все то, над чем он корпел, ради чего пошел на такие жертвы, все горит в огне. Это все напрасно… Какая ирония.       Похороны проходили в полной тишине, никто не говорил о Снейпе никаких речей. Его то и при жизни никто не любил, отчего смерть, что-то поменяет? Там было человек десять, не больше. Все тихо и мирно. Никаких слез, пафосных слов. Он ушел тихо, и я определенно хотела уйти так же.       По приходу домой, я открыла его конверт, который всегда был под рукой. Я была уверена, что Снейп внес какие-то поправки в наш договор и меня это сильно тревожило.       «Моей последней волей является: чтобы мой наследник жил в магическом мире, закончил любую магическую академию и выбрал профессию, которая придется ему по вкусу. Все наследство отходит ребенку. Гермиона Снейп (Грейнджер) может распоряжаться имуществом до совершеннолетия наследника. Все поправки читать в завещании»       Строчки прыгали, буквы плавали, это не было похоже на обычный Снейповский почерк — строгий, угловатый с сильным нажимом и одинаковым наклоном. Наверно, его последняя воля появилась на издыхании.       Я определенно не собиралась выполнять это. Мертвые не слышат, мертвые не знают, что творится тут, на Земле. После моего горького опыта, после стольких лет ужасного проживания в магическом мире, я не намеревалась обрекать свою дочь на ту же участь. Мы определенно уедем к маглам, определенно. Когда все успокоится.       И последний же враг истребиться — смерть.

Май

Сегодня год. Год. Ровно 365 дней с тех пор, как пал Гарри Поттер, как Волан — де — Морт провозгласил себя повелителем мира. А еще сегодня месяц, с тех пор как умер Снейп, и родилась Роза. Сегодня мы собираемся покинуть магический Лондон навсегда. Все «предсказания» Снейпа сбылись. Меня окрестили «вдовой Снейп» и я определенно не собиралась выходить замуж. Зачем мне проходить этот ад еще один раз?       Прошел год, я испытала совершенство, я постигла его. Я не тешила себя иллюзиями. Я не любила жизнь, ребенка. Я определенно не любила ребенка. Мне было лишь жаль эту бедную девочку, на долю которой выпало столько испытаний. Я разучилась любить еще очень давно. Это было год назад. В год, когда мы проиграли.       Многие могли бы сказать, что это была хорошая история о любви, но нет. Это была обыкновенная пошлая история, двух отвратительных людей, которые помимо себя втянули в эту историю еще одну невинную душу. Еще сотни таких же ни в чем повинных душ. Именно Снейп начал то, что продолжается до сих пор. Я стала первой женой пожирателя смерти. Еще сотни таких же девушек последовали моему примеру. Не всем так повезло. Не все остались живы. Хотя иногда я думаю, что им, возможно, повезло немного больше, чем мне.       Еще давно я поняла, что достойна счастья, знала, это закончится. Все позади. Настал новый день, новый период моей бесконечной истории. Когда — нибудь я буду по-настоящему улыбаться, я почувствую жизнь. Пустота заполнится, и воздух станет чище, еда вкуснее, а новый день слаще. Иногда я по привычке буду оглядываться на то, чего уже давно нет. Впервые это настигло меня по дороге прочь из «Косого переулка». Наступит тот момент, когда боль прошлого отпустит меня навсегда. А сейчас я шагаю по переулку, в одной руке маленький сверток с ребенком, а в другой большой чемодан на колесиках. Я отправляюсь навстречу новой жизни.       А в прошлом остался мрачный дом в тупике прядильщиком. Там по-прежнему лежит осколок хрусталя под диваном; ужасная зеленая плитка в ванной. А на столе стоит та ваза с засохшими цветами.*       *Букет сухих цветов на языке цветов означает — «мы не можем быть вместе»