Уроки танцев.
3 февраля 2019 г., 21:15
Англия Витьку не понравилась.
Гордое название «зима» времени года, которое он сейчас наблюдал за окном, дал какой-то гадёныш не то из вредности, не то от большого ума. Витёк смотрел на календарь и видел там конец декабря, канун Нового Года. Но он выходил из дома и понимал: календарь нагло врёт. На дворе был, судя по погоде, самое большее конец октября. И этот самый конец октября никак не хотел переходить в начало ноября, когда дома застывают водоёмы и можно уже кататься на коньках.
В прошлой жизни у Витьки, конечно, коньков не было, и это было очень обидно. Пацаны играли в хоккей без него.
Зато Витёк, к примеру, очень лыжи любил. Простые лыжи, не горные. Горные — они для богатеньких мальчиков, таких, как Славка.
Витькины лыжи были деревянными и облезлыми, с допотопными креплениями и затвердевшими ботинками, до сорок второго размера которых Витёк едва успел дорасти. Лыжи Витёк однажды нашёл на мусорке. Только не подумайте, что он имел обыкновение там рыться! Он просто шёл однажды мимо, глядит, а они торчат из бака, и даже ботинки на крепления прицеплены, только шнурков в них почему-то нет. Подумаешь! Главное, лыжи целы. Почти. Он их и забрал: жалко же! Палки ему отдал сосед, Витьку они были коротковаты. Ага, рекорда не поставишь, но часами бродить по зимнему лесу — милое дело.
Славка, зараза, постоянно хвастался поездками на горнолыжные курорты Швейцарии. Он рассказывал о заснеженных пиках и крутых склонах, бахвальства там было, конечно… ух!
И вот это счастье нынче неожиданно выпало Витьку.
Не в Швейцарию (да и фиг с ней!), во Французские Альпы они отправились вчетвером через пару дней после Нового Года: семейство Малфоев в полном составе плюс крёстный, у которого намечался день рождения. Крёстный был нелюдимом, шумных компаний не любил, перспектива оказаться в центре внимания приводила его в ужас. Ещё крёстный был человеком гордым и не умел принимать подарки: чувствовал себя неловко. Вот и выходит, что эта поездка была для него не только приятным подарком, но и способом сбежать от жаждавших поздравить его коллег.
Пока лорд Малфой и профессор Снейп (так звали крёстного) очертя голову носились по склону, а леди Малфой нежилась в магловских спа-салонах, Витёк осваивал горные лыжи под руководством опытного инструктора. По крайней мере, пытался.
Это дело ему сначала не понравилось, особенно ботинки. Он предпочёл бы свои, старые. Да, великоваты, да выглядят отвратно, разве что каши не просят. Но эти-то — колодки колодками! Может, с горки в них и удобно, но по лесной лыжне не прогуляться. Разве что вприсядку. Ага, он попробовал и был потом очень зол.
Кстати, этому садисту-инструктору зачем-то понадобилось напялить Витьке на голову какой-то идиотский шлем. У них в городе в таких только байкеры гоняли, да и то не все. Ну, правильно, обзора же никакого! Отец и крёстный, кстати, прекрасно обходились заклинаниями, и поэтому катались без шлемов, но Драко пришлось слушаться инструктора. Отец заставил.
Витёк уже готов был бросить эту дурацкую затею, но, глядя на непривычно весёлых и румяных отца и крёстного, один из которых растерял на этих склонах свою чопорность, а второй мрачность, решил попробовать ещё раз. Последний.
На следующий день у Витька получилось. Ещё через сутки, летя по склону и ловя от этого кайф, он понял: Славка врал как сивый мерин. Не катался он на этих лыжах, самое большее, один раз попробовал. Трус потому что.
На горнолыжном курорте было замечательно всё. Огорчало одно. Витьке, Драко который, было всего-навсего десять лет. По вечерам его родители, прихватив слабо упирающегося для порядка, но при этом очень довольного крёстного, уходили в ресторан, где танцевали, слушали музыку, ели всякие вкусности и пили такие вина, от одних названий которых у Витьки кружилась голова и слюнки текли. В том то и дело, что такого он никогда не пробовал. Он про это читал.
Витьку с собой не брали. Его укладывали спать.
Витёк унывать не привык, завидовать тоже. Какое там спать? Мы же с вами помним, что Виктору Щукину, когда он… (ну, вы поняли!) было шестнадцать, и знал он об этой жизни значительно больше, чем положено десятилетнему изнеженному мальчугану. Да, в его детском теле гормоны пока что дремали, дожидаясь своего часа, а может быть их пока что и в помине не было, но память из той, прежней жизни жила и диктовала свои правила.
Дождавшись, когда взрослые уйдут, «Драко Малфой» переставал притворяться спящим младенцем, одевался и шёл гулять. Или смотрел телик. Тут его ждал крупный облом: каналы для взрослых в его комнате были заблокированы по совету крёстного, телик в комнате родителей не включался вообще. На номер крёстного Витёк даже не покушался, там были установлены сигнальные чары, а с «дядей Северусом» он очень не хотел портить отношения. Почему? Потому что «дядя Северус», судя по всему, догадывался об истинном положении вещей и точно знал, что Витёк это понимает. Но он почему-то молчал, во всяком случае, пока.
А потом они вернулись в роскошный и пустой Малфой-мэнор, где по промозглому слякотному парку лениво бродили белые павлины. Величавые птицы, которым на свой внешний вид было плевать с высокой колокольни, увлечённо рылись в размокших клумбах, выискивая им одним известные лакомства, при этом ужасно пачкаясь. За павлинами, тихо матерясь на своём странном языке, обречённо таскались домовые эльфы, безуспешно пытаясь привести птиц в божеский вид.
На Витьку накатила тоска по дому. Ностальгия, можно сказать. Да и жизнь пошла какая-то скучная. Отец целыми днями мотался по делам бизнеса или пропадал в министерстве, возвращался поздно, злой и усталый. Матери это, прямо скажем, не добавляло радости, к тому же обострились проблемы в семье её родителей, в которые Драко, ну, то есть, конечно, Витьку, не посвящали по малолетству.
Крёстный тоже куда-то пропал. Отец говорил, что он очень занят в школе, и ругал за это директора Дамблдора. Хорошо так ругал, на совесть. Мать ворчала на отца за сквернословие, но с претензиями «этому старому маразматику» была полностью согласна. Витёк внимательно слушал родителей, с удовольствием расширяя собственный лексикон и попутно тренируя образное воображение.
Скучал он большей частью по вечерам. Малфои наняли единственному наследнику репетиторов, а репетиторы загрузили ребёнка уроками по полной. Готовили к школе. Трудно сказать, как мог бы отнестись к этому Драко Малфой, но Витька Щукин был совсем не против. Тем более что много хлопот учёба не доставляла.
Большую часть того, что ему преподавали, Витька уже проходил, остальное усваивалось очень легко. Перо и чернильница вместо шариковой ручки какое-то время, конечно, напрягали, но это было так прикольно, что буквально через неделю проблема отпала сама собой.
А вот первый урок этикета привёл его в ужас. Голодного сорванца усадили за стол, накрытый по всем правилам для великосветского банкета, и заставили есть неспеша, используя соответствующие приборы. Точнее, вынудили при помощи магии, несчастный ребёнок даже возмутиться не мог. Последующие уроки гуманностью также не отличались. Витька злился страшно, но учителя были неумолимы. Парню понадобилось недели три, чтобы научиться относиться ко всем этим «здрасьте-пожалуйста» с юмором, тогда дело пошло.
С танцами всё оказалось значительно сложнее. Витька никак не мог понять, на кой эти вальсы, танго и прочая мура ему сдались. Положение как всегда спас крёстный. Отец пожаловался ему на Драко, когда они, в один из редких визитов Снейпа в Малфой-мэнор, готовились к спаррингу. Снейп усмехнулся, искоса глянув на насупившегося мальчишку.
— Не бери в голову, Люц! — сказал он, застёгивая пуговицу на манжете, — В его возрасте мы с тобой тоже этого не понимали. Давай-ка лучше возьмём его в зал, пусть посмотрит.
Лорда Малфоя это предложение почему-то развеселило.
— И то верно! — смеясь ответил он, — Парень ещё боевой магии не видел, а тут танцы, танцы!
— Не портите мне ребёнка! — почему-то рассердилась Нарцисса, — Марш к себе, Драко! Живо!
— Он будет смотреть бой. — неожиданно холодно сказал отец, — Не маленький уже!
Спорить было бесполезно. Мать фыркнула как большая рассерженная кошка, и пошла зачем-то звать лекаря. Витьку это слегка насторожило.
Дуэльный зал Малфой-мэнора очень напоминал спортзал в Витькиной школе. Тот же размер, те же голые стены, та же куча матов в углу. Не хватало разве что шведской стенки и свисающего с потолка каната. Ещё одно небольшое отличие: при входе в зал была устроена небольшая ниша, где помещались три кресла и вешалка для одежды.
— Будешь сидеть здесь и не высовываться! — строго сказал отец, краем глаза наблюдая, как маты, повинуясь его еле уловимому жесту, расползаются по залу, плотно укрывая пол.
— Обычная учебная дуэль проходит несколько иначе. — привычно менторским тоном объяснял тем временем крёстный, — Заклинания, как боевые, так и щитовые, лишь обозначаются. Это обычная практика. Но мы имеем опыт реальных поединков, для нас такая техника не эффективна. Мы не станем глушить заклинания, мы их ослабим до возможного минимума. На нише установлена защита, она будет активирована после первого заклинания, и падёт либо по нашей воле, либо если один из нас потеряет сознание. Тебе всё ясно?
Это было круто. Очень круто. Витёк молча кивнул.
Дуэль началась.
Одетые в белоснежные рубашки (как потом выяснилось, чтобы кровь было видно) и лёгкие брюки, стройные и подтянутые, соперники отсалютовали друг другу палочками, и поединок начался. Какое-то время они кружили по залу, изредка обмениваясь простенькими заклинаниями. В зале нарастало напряжение, это чувствовалось даже в нише, закрытой от магии.
Малфой атаковал первым, Снейп закрылся щитом, ответил серией заклинаний — и понеслось.
Поединок продолжался долго, очень долго, как потом выяснилось, чуть больше получаса. Воздух гудел от магии, при этом ни одно заклинание не было произнесено вслух. Витька уже знал, что это называется невербальная магия, и что это очень сложно. А ещё он заметил, что соперники не столько закрываются щитами, сколько ускользают от ударов. Скорее всего, так было проще атаковать.
В разгар боя в нишу вошла мать вместе с семейным целителем, мистером Картером.
— Ты напрасно переживаешь, Нарцисса, — сказал седой колдомедик, с интересом глядя на дуэлянтов. — Они в прекрасной форме. Бьются больше четверти часа и даже не запыхались. Молодцы!
— Молодцы? Да они когда-нибудь поубивают друг друга! — воскликнула миссис Малфой, когда её муж пропустил удар, и на его рубашке, уже давно не белоснежной, стало одним кровавым пятнышком больше.
— Брось, это всего лишь царапина. Он даже не поморщился! — лекарь смерил дерущихся оценивающим взглядом, — Но Северус сегодня выглядит чуточку лучше. Мне кажется, Люциус набрал пару лишних фунтов, неплохо было бы сбросить, не находишь?
— Куда ему ещё сбрасывать! Тощий, как…
Не договорив, Нарцисса досадливо махнула рукой и отвернулась. Она была не в силах на это смотреть.
Пожалуй, в бою победил крёстный. По крайней мере, Малфой отключился первым, не сумев увернуться от одного из лучей и получив удар в голову. Снейп, судя по всему, испугавшись за друга, бросился к нему, потерял бдительность и напоролся на заклинание, брошенное Люциусом за доли секунды до пропущенного удара. Получив под дых, Снейп схватился за живот и пару секунд, стремительно бледнея, хватал ртом воздух, потом мешком осел на пол рядом с другом и больше не двигался.
— Доигрались! –минут пять спустя возмущалась Нарцисса, прикладывая наколдованный пузырь со льдом ко лбу мужа, где уже наливалась внушительных размеров лиловая шишка. Люциус, чья голова покоилась на коленях жены, давно пришёл в себя, но изо всех сил, правда не очень умело, скрывал этот факт, наслаждаясь её заботой.
— Да ладно тебе! Ничего серьезного ни у того, ни у другого! — посмеиваясь ответил лекарь, пытаясь привести в чувство Снейпа. — Драко, сколько они сегодня продержались? Полчаса? Больше? Видишь, какие молодцы! Да ты не переживай, малыш, их поединки всегда примерно так и заканчиваются. Не бойся, с ними всё в полном порядке!
Снейп, наконец, пошевелился, слабо застонал, но тут же снова обмяк. Лекарь чертыхнулся.
***
Через пару часов вся компания пила глинтвейн в гостиной. Дуэлянты всё ещё были немного бледны, но выглядели в отличие от Нарциссы очень довольными. Обижен был только Витька: вместо глинтвейна ему перепала лишь чашка горячего шоколада. — Ну что, Драко, теперь ты понял, для чего тебе занятия танцами? — весело спросил Снейп. У Витьки перед глазами всё ещё был их поединок. Он тоже хотел бы уметь так двигаться! Витёк кивнул: он всё понял. — Танцы — чтобы танцевать! — вскричала Нарцисса, грохнув серебряным кубком о журнальный столик, возле которого сидела. От неожиданности Люциус уронил примочку, которую до этого прижимал к заплывшему левому глазу, и, ворча, полез её поднимать. Снейп хихикнул в кулак, но, встретив очень грозный взгляд Нарциссы, принял убийственно серьезный вид. — Мальчишки! — добродушно проворчал целитель, наливая себе очередную порцию глинтвейна.
