Уроборос городских улиц

      Утром Эдвард проспал.       Из-за вечернего инцидента он забыл поставить будильник и проснулся лишь от стука в дверь его комнаты. Освальд закончил завтрак и обеспокоенно интересовался его самочувствием. Крикнув, что с ним все в порядке, Нигма спешно привел себя в порядок и, захватив документы, торопливо выбежал из особняка. Оглядевшись, он сел в ожидающий его автомобиль, где уже был Освальд.       Когда машина тронулась, Кобблпот вежливо пододвинул к Нигме пластиковый контейнер с овсяной кашей, поверх которого лежала завернутая в полиэтиленовый пакет ложка. Благодарно прижав руку к груди, Эд обменял кашу на список дел мэра. Не глядя другу в глаза, Освальд подтянул к себе папку и занялся ее изучением.       Мокрый снег таял, умывая серые стены домов, и поверх так и не успевших сформироваться сугробов, начинал накрапывать мелкий дождик. Прибитые осадками к земле, листья погибали от жестких прутьев дворничьей метлы. Звук трущегося об асфальт пластика вывел Нигму из сонного транса. Он вспомнил свои вчерашние логичные размышления. Намеренно игнорируя свой недавний срыв, он решил поступать рационально и правильно.       Надо было начать разговор.       — Освальд.       Кобблпот дернул плечом, так и не отводя пустого взгляда от окна. Нервно скользнув пальцем по запотевшему полиэтилену, Эдвард сказал:       — Ты можешь не отвечать мне, но выслушай, пожалуйста. Я не могу четко ответить тебе, что же я чувствую, так что прошу тебя подождать. Так же, чтобы наша неловкость и подвешенное состояние не мешало работе, я предлагаю выделить для чувств определенное время. Скажем, с семи до девяти вечера? Ты согласен?       Это было… Больно? Обидно? Ожидаемо. Весьма ожидаемо от Нигмы. Не отворачиваясь от окна, Освальд закрыл глаза, позволяя легким покачиваниям машины завладеть собой. Он не смотрел — избавился от основного источника информации об окружающем мире — зрения, он слушал и осязал. Слушал дыхание сидящего рядом, слушал движущийся механизм машины и чувствовал. Нет, не только одежду и окружающие его предметы, он касался новости сердцем и не ощущал особой боли. Все внутри него и так было почти что выжжено дотла. Он выдохнул, принимая и понимая Нигму. Что ж, если он считает такое решение правильным, то так тому и быть. Освальд сможет и из такой ситуации вынести свою выгоду. Он сильный и справится.        Кобблпот открыл глаза, смотря на мокрое снаружи стекло, выцепляя взглядом отражение Эда. Если ему так хочется, то он будет проявлять свою влюбленность с семи до девяти вечера. Как ему будет угодно. Конечно.        Желудок Эдварда, прилипший, казалось от голода к позвоночнику, издал печальный звук и отдался щекочуще-тянущей болью. Из-за чего Нигма твердо решил, что употребит кашу сразу же после планерки.       Освальд, заметивший в оконном отражении скорбно перекосившееся лицо Эда, отвернулся от окна и, перегнувшись через лежащую у него на коленях папку, вынул из машинного подстаканника термокружку с кофе. Все с отстаненно-спокойным лицом. Как и попросил Нигма, конечно же.       — По рукам. Но ты должен поесть. Или выпить кофе.       Благодарно приняв кружку, Эдвард открыл откидывающуюся крышку и отпил, обжигаясь чрезмерно горячим кофе.       Так же, как обжегся об острые рамки для его чувств, Освальд.       Им бы только пережить первый день нового распорядка. Готэм не должен страдать из-за личных отношений его глав, это прекрасно понимали оба. Прибыв в мэрию, они, четко следуя плану Нигмы, держали прохладную дистанцию и лакировано улыбались подчиненным. Однако Освальд Кобблпот не был бы Пингвином, если бы не умел вывернуть, выкрутить на изнанку любую, даже самую не выгодную для него ситуацию. Вот и в этот раз он решил не отступать.       Сообщая на планерке о необходимости подготовки города к наступающей зиме, он уже обдумывал свой план, просчитывая реакции действующих лиц и все возможные последствия.       Не отступать.

***

      Сидя на узорчатом диване, Освальд пил чай, временами поглядывая на наручные часы. Руки у него чуть подрагивали от собственной затеи.        Глоток, взгляд на часы. Пара секунд на лицезрение камина и новый глоток. Еще один взгляд.       Минутная стрелка пересекла свою высшую точку и начала плавный спуск. Освальд улыбнулся в кружку и вшагнул в тапочки. Не выпуская кружку из рук, мужчина поднялся и пошел на второй этаж.       Лестница. Еще можно передумать и спуститься обратно.       Коридор. И сейчас не все потеряно, достаточно свернуть в сторону и пойти в свою комнату, чтобы никто ни о чем не догадался.       Дверь. Если развернуться и уйти, то все можно будет списать на задумчивость и тяжелый день.       Постучав, Освальд провернул левой рукой ручку и вошел, чуть задержавшись на пороге. За его спиной коротко щелкнул дверной механизм, запирая их в помещении.       В комнате Нигмы было душновато, но терпимо. Сам же Эд сидел за столом, спиной к двери. Когда Кобблпот зашел, он обернулся и непонимающе приподнял бровь, не выпуская из пальцев ручку. Его удивил приход Пингвина, ведь они же, казалось, обсудили все еще в машине. Он даже посчитал хорошим знаком то, что Кобблпот не закатил ему тогда истерику.       Подойдя к столу, Освальд поставил рядом с кофейной чашкой Нигмы свою кружку, и внезапно наклонился, обнимая Эдварда. Тот застыл, уронив ручку на стопку бумаг и осмысляя теплые, чуть угловатые объятия. Внутри у Освальда все кричало и извинялось за наглое поведение, но голос разума подсказывал, что это действие только повысит его значимость в глазах Нигмы. Секунд через сорок спина у Пингвина заболела, и он отстранился, краем глаза замечая едва заметное удерживающее движение руки Эда, скользнувшей по рукаву его халата. Кобблпоту захотелось обнять Эдварда еще раз, но вместо этого он чуть улыбнулся и указал на часы, стоящие рядом с кружками.       — Девятнадцать ноль четыре. Я ведь пришел в правильное время, Эд?       — Да, Освальд, ты в своем праве, — подтянув Кобблпота за рукав, Нигма уткнулся в его плечо носом, чувствуя, как в затылок уперся острый подбородок Пингвина.       Это была игра по правилам, его правилам, которых Освальд соизволил придерживаться. Эд не обговорил, как именно Кобблпот может проявлять чувства. Он надеялся, что Освальд использует эту лазейку, начнет действовать первым, избавит его от необходимости оправдываться перед самим собой. Эдвард был благодарен Кобблпоту за это. Он закрыл глаза, проводя лбом по груди Освальда, так, что очки чуть съехали в сторону.       У них есть два часа.       Два законных часа, ведь так?