Уроборос городских улиц

      Шайка Джерома.       Эти размазанные ублюдки крушили город уже несколько дней. Все разрушения, нанесенные городу, в копеечку обходились его начальству. Повышать налоги? Куда уж выше! Беднота из Нерроуз не платит, рядовые жители того и гляди поднимут бунт, а элита скрывает доходы, переписывая имущество на многоюродных родственников, а прибыль уводя окольными путями.       Поэтому Кобблпот, посоветовавшись с мистером Нигмой, нанял киллеров, за пару сотен баксов отстреливавших особо буйную шантропу.       Вечерами Освальд мог только отодвинуть в сторону бумаги, дотрястись в машине до особняка и привалиться к Нигме, засыпая на диване. Часа в три ночи они оба просыпались и расходились по комнатам, чтобы утром продолжить перекраивать судьбы города. Все счетоводы и бухгалтера, продолжительное время трудящиеся на благо Готэма уже привыкли к тому ритму, в котором разваливался город, так что раз в два-три месяца исчезали в неизвестном направлении, возвращаясь помолодевшими, со стертыми коленями или загорелыми лицами.       Сейчас разъехались практически все. Однако, за те же двести баксов наемники были готовы из отпуска вернуть не только профессиональных бухгалтеров, но и черта лысого из-под земли. И обходились куда дешевле.       Освальд заметил, что во время обеденных перерывов, пока он сам с ненавистью кромсал личным кинжалом мгновенно устаревающие документы, Нигма уходил куда-то из мэрии. Это показалось Кобблпоту странным, но сил обсуждать это у него не было. Он злился, что вынужден заниматься бумагами, но, по словам Эдварда «Краткое затишье в твоей публичной жизни, Освальд, некий период затишья, благотворно повлияет на твой имидж. Горожане запомнят, КТО успокаивал их и возрождал город из пепла во времена очередной смуты», он хотел, безмерно хотел быть рядом с Нигмой. Ему нравились их разговоры, тихие совместные вечера, возможность касаться и обнимать по вечерам. И безумно не хотелось его терять.       Казалось, что стоит Пингвину сделать одно неверное движение, принять поспешное решение, и их с Эдом союз разрушится, станет чем-то надрывным и противоположным.       Но желание обладать информацией оказалось сильнее желания обладать Нигмой.       Он послал одного из «временно нанятых в поддержку ДжиСиПиДи», как были записаны в ведомости наемники, проследить за Эдом. Но тот успешно скинул хвост где-то на выезде из города, а в тот же вечер Кобблпоту поступило приглашение на прогулку.       Неспешный променад в чахлой рощице у поместья. С четырех до пяти.       По словам Нигмы, в шесть синоптики обещали снег и резкое понижение температуры, причем на вопрос Освальда «Откуда такая точная информация?», Эд только загадочно улыбнулся и коротко пояснил, что специально съездил на метеостанцию, чтобы лично расспросить метеорологов о погоде на ближайшие дни.       А еще Нигма сказал захватить с собой его подарок на получение поста мэра.       Час икс был намечен на субботу, и всю пятницу Пингвин провел, как на иголках. Под вечер он уже вынести не смог бесконечную документацию и в сердцах запустил в секретаршу ножиком для бумаг. Промахнулся. Ну и у ножика аэродинамические свойства были не из лучших.       Утром субботы Кобблпот послал с бумагами курьера, сообщив, что сегодня не выйдет и все проблемы он советует решать «временно служащими».       Сам же Освальд забрался в горячую ванну и позволил себе выдохнуть. Впервые за две недели. Ему предстояло еще выбрать пальто и прическу. Небольшая разгрузка — это именно то, что ему сейчас необходимо, благо, что Эдвард предоставил ему чудесный предлог.       У Нигмы на тот момент голова была забита несколько отличными думами. Выяснив, что на метеостанции работает человек, подозреваемый в членстве в некоем «Суде», Эд узнал его график и навестил бедолагу. После нескольких сугубо отвлеченных вопросов о погоде на ближайшие дни, завуалированных заботой заместителя мэра о городе, Эд приступил к активным действиям. Поговаривают, что коллеги больше никогда не слышали об ответственном за прогнозирование осадков. Но из Суда на Нигму никто так и не вышел. Скрывались? Держали статус-кво? Вероятнее всего. Зато Эдвард получил приятный бонус в виде точного прогноза на ближайшую неделю и решил посвятить субботу налаживанию личной жизни. Он понимал, что это может быть чревато очередной истерикой от собственного подсознания, но заниматься исключительно бумажной работой у него не было сил, ведь, даже раньше, работая в полиции, он изо всех сил стремился вырваться в морг, лишь бы не возиться с чертовой макулатурой. Лучше уж трупы.       Он погрязал в рутине, тонул в ней. Ему казалось, что стоит случиться чему-то и он вырвется, воспарит над повседневностью, завертится и закружится в диком танце. И скука уйдет. Но это самое «нечто» так и не происходило.

***

      Нигма сам зашел за Освальдом в назначенное время. Он аккуратно постучал в дверь к другу и дождался, когда он выйдет в коридор, после чего предложил свой локоть для поддержки во время прогулки.       Погода и впрямь выдалась чудесная. Широкие мазки облаков еще не налились плотной серостью и воздушно покрывали небо своим кружевом. Недавний, постоянно сменяющийся и свежий снег искрился, так что Пингвин чуть щурился, глядя по большей части на протоптанную дорожку. Эдвард шел молча. У него явно был намечен маршрут, о чем Кобблпот знал, так как вчерашним вечером заметил, как тот ходит по парку с блокнотом и сосредоточенно постукивает карандашом по подбородку. Он знал этот жест и с удовольствием отметил волнение Нигмы перед особенной встречей.       Несколько раз Освальд интересовался у Нигмы, не трудно ли ему идти. Все же не так давно и у самого Эда была травмирована нога, а тут еще он опирается. Нигма улыбался и молчал, стараясь не сбиться с маршрута.       Когда они миновали очередной оголенный остов дерева и приблизились к пылающе-красному кусту, Эдвард остановился и провел рукой по гладким листьям кустарника.       — Это бересклет европейский. Видишь плоды? Они останутся тут на всю зиму. Скоро листья опадут, а плоды останутся. Летом это просто куст. Зеленый, ничем не примечательный, — Нигма отделил от ветки особо понравившийся ему листок, — но к сентябрю его листья меняют цвет и держатся довольно долго. Когда все лиственные деревья уже стоят голые, он царствует. Позже раскрывается и затмевает остальных.       Освальд не смотрел ему в лицо, разглядывая листочек, зажатый между пальцев Нигмы. К чему все это? Неожиданно Эдвард протянул руку к воротнику Освальда и закрепил за маленький черенок в петлице.       — Не важно, что было раньше. Ты возвысишься над этим городом, Освальд. И я помогу тебе в этом, — Нигма улыбнулся, глядя на листочек и Освальда, чуть приоткрывшего в растерянности рот, после чего переменил тему, — дай мне, пожалуйста, тот подарок. Мы можем не успеть.       Скользнув рукой к петлице, Кобблпот протянул слегка смятую с угла коробку Нигме, щурящемуся на падающее к горизонту солнце.       Вытянув какой-то неприметный уголок бумажки из-под маскирующей складки, Эд развернул упаковку, оставшуюся в его руках целым, разве что измятым, листом. Это оказался футляр для очков. Не открывая его, Нигма протянул подарок обратно.       Освальд достал из футляра солнцезащитные очки. Прозрачно-черные стекла и тонкая светло-серая металлическая оправа круглой формы. У него раньше были похожие. Видел Нигма его в тех очках или угадал с формой?       — Осторожнее, тут дужка слегка погнута, позволь, я помогу тебе, — дождавшись кивка Освальда, Нигма бережно надел на него очки, поправляя перекошенную дужку за его левым ухом. От прикосновения к волосам, Кобблпот замер. Ощущения были как… Как вечером, когда он одиноко лежал, думая о руках Эдварда в своих волосах. Но реальные.       Мягко развернув замершего Пингвина в сторону дома, Эдвард указал на особняк рукой. Освальд вздрогнул.       Все окна особняка были синими. Насыщенно и ярко-синими. Солнце переливалось, гоняя по стеклам волны цвета индиго. Опустив взгляд, Пингвин поймал лазурные отблески и в подтаявшем снеге рядом с собой. Неожиданно солнце скрылось и там, где снега касались сумерки, снег становился белым, теряя всю свою необычайность.       Развернувшись с Нигме, Кобблпот выдохнул только одно слово:       — Как?!       Эдвард улыбнулся, глядя Освальду в глаза.       — Поляризация. Красиво звучит, не правда ли? Навевает мысли о северном сиянии. Но, если быть точным, это антибликовая пленка на очках. Только не желтая, как обычно, а черная. Это и дает необычный цветовой эффект вкупе с солнечным светом. Тебе нравится?       Кобблпот счастливо кивнул.

***

      Злыми стеклянными нитями бил по плечам дождь. Освальд закрыл голову руками, согнулся, ничего не видя от водяной взвеси, поднимающейся от земли. Вспышки молний отделяли секунды друг от друга, но не помогали что-либо разглядеть. И кто-то кричал. Перед каждой вспышкой грохотом взвивался женский голос и в груди что-то тяжелело, тянуло к земле.       Волосы и одежда плотно облепили тело, ощущаясь непрерывной мокрой броней. Очень темно и громко. Уши закладывало.       Резко по глазам полоснуло что-то новое, отличное от молний и дождя. Это подрагивая рос из земли куст. Ветки его расправлялись, как членистые конечности насекомого. На каждом суставчатом сгибе трепыхался маленький красный листочек. Листочки мельтешили, перескакивали по веткам. Глупые красные жуки.       Освальд рванул к кусту, скользя по зеркальной земле, резко начавшей отражать все, что случалось на ее поверхности. В том числе и загоревшиеся листья. Огонь пополз вверх, съедая водные струи так же легко, как и древесину. Освальд отшатнулся, чудом не падая на промерзшее, начавшее покрываться льдом, стекло. Вода не испарялась и не грела. Холод. Снова ослепительная вспышка. Кобблпот почувствовал толчок в левое плечо и упал на колени перед горящей колонной дождя. Сердце ухало тяжело и медленно. Плечо ныло, а по бицепсу теплой струйкой начала течь кровь.       — Тебе кажется, мой дорогой.       Второй выстрел толкает Кобблпота вниз и он падает, пробивая своим телом зеркальный пол, в каждом осколке которого живет вычерченный огненным фоном силуэт Эдварда Нигмы.