Профанация нашей юности

Обводить взглядом его узкое красивое лицо, цепляться за резкие скулы, подбородок. Плескаться в глазах, густота которых затягивает с головой. Когда не можешь всплыть. И просто барахтаешься, только утягивая себя на дно. А дна и нет. Бездонный, бездонный океан. Неужели всё это — маска? Миша действительно прав, и Н.Л. просто каждый раз, заходя в этот кабинет, надевает непроницаемую маску? Неужели за этой плотной маской сухого безразличия скрывается её Кит? И всё же были вещи, которые он не прятал от чужих глаз. Сарказм, немногословность, осторожность. Лола ловила его голос, интонацию, и в уме прокручивала его сообщения, озвучивая, примеряя, как бы это звучало, говори он всё вслух. Она успокаивала себя так: это пройдёт. Это всегда проходит. Ло не раз попадалась в эти сети. Она встречала человека, очаровательного, умного, красивого, тонула в нём, а позже выплывала и отпускала идеализированный образ. Сначала не видит изъянов. Ей всё кажется идеальным. Позже — открытие. Одно за другим. Человек уже другой в глазах. Интерес к нему гаснет. Нет очарования, красоты. Всё рассеивается. Она быстро устаёт. Быстро отходит в сторону. Без боли и обид. Так выходит. Единственный человек, чьи ум и красота не оставляли Ло в покое уже долгое время, это Миша. Внезапное открытие. Внезапный луч горячего яркого света в жизни. А всё остальное пройдёт. Всегда проходит. — Темы для сочинений уникальны, я постарался по максимуму сократить ваше время на поиски готового материала в интернете, — Никита Львович потёр пальцами переносицу, когда с разных сторон послышалось недовольные шепотки. — Я предупреждал, — он слез со стола, прошёл между рядами, — мне не нужны чужие мысли. Мне не нужно то, что я уже видел и читал сотни раз. Я хочу узнать, что у вас в головах после прочтения этого произведения. Лола прикусила кончик ручки, когда закончила списывать с доски тему для сочинения. — Посмотрите, — он небрежно взмахнул рукой в сторону доски, — я даже не стал вас сильно ограничивать. Взял не одну, а четыре темы. Выбор за вами. Они все разные. И каждая заслуживает внимания. Никита замолчал, глядя на доску, потом чуть кивнул головой и сел за свой стол, ставя локоть на стол и прикладывая к виску указательный палец. — Вопросы? — взгляд медленно скользил по лицам учеников. Лола торопливо опустила голову и задержала дыхание. Все молчали. — Ну и отлично. Раз вопросов нет, значит, всё усвоено, всё понятно, — Никита отнял палец от виска, тряхнул рукой и посмотрел на часы. — Можете потихоньку собираться. Но до звонка сидеть тихо. Привычное копошение успокаивало Лолу. Она медленно собирала свои вещи, коротко переговариваясь с соседкой по парте и поглядывая на Н.Л. Она ещё не знала, как переживёт дополнительное занятие с ним. Экран телефона загорелся. Лола вздрогнула и кинула быстрый взгляд на Никиту. Он сидел, откинувшись на спину стула и держа в руке айфон. Кит: [помнишь, ты рассказывала про поэтический вечер?] Лола спрятала телефон под парту. Ло: [такое трудно забыть] Ей казалось, её сердце сейчас просто разорвёт грудь в жалкие ошмётки. Так сильно оно колотилось. Кит: [видела афишу?] Ло: [честно говоря, я давно не следила за новостями. а что?] Отвлечься, сделать вид, будто собеседник сейчас не сидит за учительским столом в паре метрах от неё — невозможно. Кит: [сегодня. в 7 вечера. есть планы?] Лола почувствовала, как желудок скрутило спазмом, вызывая лёгкую тошноту. Она покачнулась, оглядела почти пустой класс и кинула взгляд на айфон в его руке. Сунула свой телефон в сумку и поспешила к выходу, прижимая руку к ключице. Что ему ответить? Она не могла. Не могла прийти туда, не могла показаться. Они не могли. Что там говорил Миша? Плевать. Он не прав. Он не понимает. Никита её учитель. Учителя не ходят со своими ученицами по барам. Кит: [я в любом случае буду там. твой ответ мало на что повлияет, но от твоей компании я бы не отказался] Отказался бы, узнай кто она. Признаться себе в том, чего на самом деле боишься. Не публичного порицания. Не проблем, хотя и это страшно. Боишься того, от чего голос в ноль уходит и дыхание перехватывает. Что он оттолкнёт. Конечно. Если узнает, Никита просто разорвёт всё. Ему хватит уверенности. Колебаться он точно не станет. Лола очень глубоко вздохнула и уронила руки. Прижалась затылком к стене, стоя возле столовой. Миша перехватил её и потянул к буфету. Проигнорировал протесты, взял им вафли и воду, усадил рядом с собой и начал листать новостную ленту, время от времени показывая что-то интересное Лоле. Лола через силу улыбалась. Не в силах выплыть из этого болота, она с головой нырнула в него. Ло: [звучит здорово. точно в 7?] Отложила телефон и поискала Никиту глазами. Миша оторвался от новостной ленты и проследил за её взглядом. Сощурился. — Он здесь? Лола моргнула. Небрежно дёрнула плечом. — Не вижу, — юноша вытянул кадыкастую шею. — Как у вас дела? — Никак, — Лола опустила подбородок на скрещенные руки. — Да ладно, — Миша заблокировал телефон и открыл бутылку воды. — Не верю. — Я не сказала ему, если ты об этом. — Это я понял, — оторвался от горлышка, большим пальцем стирая влагу с верхней губы. — Ну а вообще? — Как и всегда, — вяло сказала Лола. Миша положил руку на её макушку. — Сегодня ты на удивление болтлива. Лола убрала его руку и выпрямилась. Посмотрела на него. — Я боюсь. — Ожидаемо, — хмыкнул Миша и протянул ей бутылку. Лола не обратила внимания на этот жест, продолжая сверлить его взглядом. — Ты либо рассказываешь, либо обрываешь всё сейчас, — он ткнул пальцем в стол, чуть наклоняясь вперёд. — Потом будет хуже. И больнее. И страшнее, — округлил глаза Миша. Лола надула губы и мученически поморщилась, снова роняя голову на руки. — Ты никогда не была ссыкухой, Ло, — Миша щёлкнул её по носу. — Да или нет. Ответишь на этот вопрос — сможешь действовать дальше. Не тяни. Лола таскала этот вопрос в голове весь оставшийся день. Да. Или. Нет. Нужно ей это или нет. Хочет она продолжать в таких условиях это общение. Да или нет. И когда она уже решала, что, да, чёрт возьми, она сделает всё, чтобы сохранить их общение, появлялся Никита и одним своим присутствием душил эту уверенность. Лола глушила внутренние психи. Лола старалась дышать ровно, когда он подходил очень близко, поправляя её черновые работы. Лола старалась делать вид, будто перед ней её учитель, Никита Львович, а не Кит. Задача просто охренеть какая сложная. — Часто отвлекаешься, — глядя в окно, проговорил Н.Л. Лола сжала зубы и сосредоточилась на работе. Ещё десять минут терпеть его присутствие. Ещё десять минут старательно прятать такое очевидное волнение. — Что на этот раз? — строго спросил он, снова отвлекаясь на неё. Лола осторожно подняла голову. — Что? — на выдохе. — Что тебя отвлекает? — Никита отложил свою работу в сторону, сцепил пальцы в замок и поднёс его к губам. Лола поджала губы, подкидывая ему ложь: — Просто не выспалась. Из-за подготовки к экзаменам плохо сплю. Отчасти это была правда. Он не купился. Он очень умный, слишком легко читает людей. — Парадоксально, — усмехнулся он, возвращаясь к работе. — Не спать ночью из-за подготовки к экзаменам, а позже страдать от недосыпа и проваливать тренировочные тесты. — Суровая реальность, — буркнула Лола, читая одно и то же задание уже в сотый раз. — Ночью надо спать. Планируй дела с умом, — прохладно изрёк Н.Л. Лола сжала губы в точку и подняла взгляд на него. Он, конечно, старательно делал вид, будто ничего не замечает. Она не стала ему отвечать. Лишний раз слышать этот голос, устанавливать зрительный контакт, теряться, захлёбываться в собственных словах и лепить бред на эмоциях не хотелось. До конца занятия сидела тихо и неподвижно. А после вылетела из кабинета, побросав вещи в сумку и сухо прощаясь. Забрала вещи из раздевалки, сорвалась с места и побежала домой, перед этим отправив одно сообщение. Ло: [в 7 часов в баре. и только попробуй не прийти]

***

Бар, в который она приходила довольно часто, сейчас казался чужим. Привычный уют стирался под гнётом дурных мыслей. Как только Лола переступила порог, её накрыло. Она озиралась по сторонам, цеплялась за каждого посетителя, тряслась и сжимала челюсти. Внутри всё дрожало. Что. Она. Наделала. Она сняла пальто, перекинула его через предплечье и прошла к стойке, постоянно оглядываясь и трогая кончики волос. Взяла себе воду, спросила у старого знакомого бармена, как дела, послушала его короткие забавные истории, поблагодарила и повернулась к залу. На поэтический вечер народ ходил с удовольствием. Излюбленный бар в центре города, знакомые лица, тёплые вечера. Это должно было угомонить её хоть немного, но. Нет. Её дурное сердце лупило по изнанке груди так крепко и быстро, как только могло. Лола заняла свободный столик в углу, чтобы видеть весь бар и при этом не привлекать к себе много внимания. Она высматривала Никиту, пила воду и гоняла по столу телефон. Мише она ничего не сказала. Боялась, что он… что? Осудит? Не поймёт? Отговорит? Посоветует поговорить с Никитой в другой обстановке при других обстоятельствах? Лоле казалось всё это неправильным. И говорить об этом много не хотелось. Позже она всё ему расскажет. Какой бы исход не был у этого вечера. Соседние столики почти все были заняты. Лола потирала ладони и убирала волосы за уши, натягивала рукава бледно-розового свитера и нервно сглатывала. Он мог и не прийти. Он мог забыть. Он мог быть занят. Это же Кит. Ничего не ответил на её сообщение. Прочитал, но отвечать не стал. Или придёт. Или забудет. Лола в любом случае немножко сойдёт с ума. Безумие. Щёки горели. Миниатюрная сцена почти в центре бара подсвечивалась ярким тёплым светом. Лола видела, как поэты, читающие сегодня, ходили рядом с ней, держа в руках телефоны или тетради, тихо переговариваясь друг с другом и готовясь к чтению. Семь вечера. За окном уже давно стемнело. Лола задержала дыхание, когда тяжёлая дубовая дверь бара открылась, впуская новых посетителей. Просто это чувство. Когда ты знаешь, что это тот, кто тебе нужен. Ещё до того, как дверь откроется. Зашёл, быстро осмотрелся и скинул чёрное пальто. Лола отвернулась, выпустила из-за ушей волосы и спрятала лицо. Никита прошёл ближе к сцене, повесил пальто на спинку стула и сел за столик. Тут же достал телефон и положил его перед собой. Глянул на наручные часы и ослабил галстук. Он сидел боком к ней, но Лола всё равно ловила каждое движение, водя ногтями по экрану своего телефона. Никита пару раз поворачивался, чтобы оббежать взглядом бар. В эти моменты Ло задерживала дыхание и отворачивалась к стене. Так глупо, г-спди. Всё его внимание он оставил на сцене, куда уже начали по одному выходить поэты и зачитывать свои стихотворения. Кит: [это месть?] Лола дрожащей рукой взяла телефон, не отводя глаз от его профиля. Ло: [ты так думаешь?] Кит: [на что это ещё похоже.] Кит: [и прекращай отвечать вопросом на вопрос] Никита не слушал поэтов. Только иногда кидал быстрые сухие взгляды на сцену, но тут же возвращался к айфону. Ло: [да никакая это не месть. я почти здесь] Кит: [я сижу у сцены.] Я вижу тебя. Кит: [долго не протяну. слишком нудно читают.] Лола усмехнулась и отложила телефон. Она была уверена, что всё не так плохо, обычно читающие очень старались, никто просто так не вваливался на сцену. Но она знала Кита и его вкусы, его требовательность ко всему. Послушала пару участников, подперев голову кулаком, прежде чем экран слабо загорелся. Кит: [пять минут] Сердце пропустило удар. Ло: [что??] Кит: [я предупредил. долго сидеть не буду] Ло: [я ждала тебя дольше!] Она не была готова. Она беспомощно озиралась по сторонам, мусолила пальцами рукава свитера и кусала губу. А Кит был спокоен. Вытянув длинные ноги под столом и прижав к виску два пальца, он держал телефон и тупо пялился в экран. Ло: [пять минут. не смей уходить] На деле хотелось написать: уходи. Беги, пожалуйста, останови меня. Скройся, чтобы я не видела тебя, чтобы уничтожить этот соблазн подойти к тебе, сунуть телефон с открытой перепиской и выжать улыбку. Ей казалось, что её ноги сейчас откажут. Что бедное сердечко не выдержит. Не должно оно так бешено биться, это просто невозможно. Из-за шума в ушах Лола даже не слышала рукоплесканий толпы. Она видела только Кита, который барабанил пальцами по гладкой столешнице и поглядывал на дверь. И когда желудок схватил очередной холодный спазм, Лола поднялась на ноги. Ухватилась за спинку стула, свободной рукой перекидывая волосы за спину и очень глубоко и рвано вздыхая. Успела заметить, как Никита что-то печатает. Успела увидеть сведённые к переносице брови и неглубокую складку у напряжённого рта прежде, чем у неё потемнело в глазах, стоило ей сделать пару шагов в его сторону. Следующие секунды она старалась восстановить дыхание. Старалась унять дребезжащее сердце и трясущиеся, как у невротика, руки. Ей казалось, будто это не она, и всё это происходит не с ней. Вот она садится по левую руку от него. Вот он удивлённо поднимает голову, отнимая пальцы от виска. Лицо разглаживается от напряжения. Теперь Никита весь — одно сплошное изумление. Лола выгнула губы в улыбке. — Добрый вечер. Он дёрнул головой и сощурил глаза. — Добрый. Лола сложила руки перед собой и втянула в рот нижнюю губу. Кивнула на сцену. — Нравится? Он проследил за её взглядом. Вернулся к карим глазам. Откинулся на спинку стула. — Не особенно. Лола понимающе усмехнулась, качая головой. Губы, подведённые красным, гнулись в неестественной улыбке. Она была уверена: он заметил, как её трясёт. — Вы ждёте кого-то, — Никита не заметил, что в её словах не мелькнуло и намёка на вопрос. Прямое утверждение. — Уже ухожу, — он встряхнул рукой, глянул на часы и покачал головой. — Давно пора. Лола вскинула голову. Если сейчас она его упустит, уже никогда не сможет поймать. И пока ещё он был её учителем, пока не было ничего, что могло бы её остановить, она вытянула из кармана узких джинсов телефон и дрожащими пальцами напечатала короткое сообщение. Никита отвлёкся на вибрацию, открыл сообщение и нахмурился. Ло: [я здесь] Она смотрела прямо на него, пока он осторожно обводил территорию бара. Смотрела на его чуть опущенные ресницы, острый цепкий взгляд, сканирующий, ищущий. — Это я. Лола не ожидала, что дрожь в голосе исчезнет, как только рот выведет эти два слова. Не ожидала, что будет прямо смотреть на Никиту и даже не дёрнется, когда он медленно опустит взгляд и полоснёт им по лицу. — Что? — деревянным тоном осведомился он, держа телефон прямо перед собой. — Вы же слышали, — тихо промолвила Лола. Бар утонул в аплодисментах. Они смотрела друг другу в глаза. На этот раз никто не хотел уступать. — Иди домой, Смирнова, — очень холодно бросил Никита и надел пальто. Лола встала. Он остановил её одним взглядом. Ледяным, парализующим. Злым. Она вскинула подбородок и уже открыла рот, чтобы сказать ему что-то ещё, но он резко развернулся и пошёл к выходу, поднимая воротник. Лола задохнулась. Сдёрнула со спинки стула своё пальто и бросилась следом, удерживая телефон и поднося микрофоном к губам. — Как будто ученикам запрещено сидеть в социальных сетях, Кит! Голосовое сообщение. Короткая вибрация в его руке. Грохнувшая за спиной дверь бара. Никита тормознул. Лола стояла в трёх метрах от него и тяжело дышала. Он воспроизвёл голосовое. Оно заставило его выпрямиться, сжать челюсти и резко обернуться через плечо. Лола дула ноздри, дышала ртом и бесстрашно взирала на своего учителя. На его лице читалось такая явная, почти детская растерянность, что Ло на секунду не узнала его. Никита рассмотрел её с ног до головы, вернулся к их переписке. На его лицо вернулась привычная маска. Лёд. Безразличие. Раздражение. Лола боялась, что он начнёт кричать, злиться, говорить какие-то обидные, задевающие вещи, и мысленно готовилась ответить на каждый удар. Но она не ожидала другого. Что он просто нахмурит брови, сверкнёт глазами, развернётся и уйдёт, оставляя её.