Переходный возраст

Дорогие читатели! Пока я писал эту главу, произошло одно непредвиденное событие: Автор первого фика удалился с Книги. Не буду раскрывать причин по которым он это сделал, скажу одно: мне очень жаль. Я сейчас нахожусь в некоторм замешательстве, и возможно эта глава станет последней. А может быть, через какое-то время, я соберусь с мыслями и продолжу писать. Надеюсь на Ваше понимание! __________________________________________________________________ Три дня я провел в царстве Морфея, навещая реальный мир лишь на короткие десять-пятнадцать минут, чтобы выпить чай и донести свое до неприличия отощавшее тело до туалета. Мысли о школе, а в частности об учителе на это время отошли на второй план, так что мне представилась неплохая возможность отдохнуть морально. Но по мере того, как показатели температуры стали держаться в зоне, указывающей на то, что моему здоровью уже ничего не угрожает, образ Фушими-сенсея надоедливым бумерангом вернулся в мою голову. Меня не отвлекало ни слушание любимой музыки, ни игра в обожаемый Xbox. Разрешение на последнее я выбил из мамы бесконечными нудными просьбами и жалобами на то, что от скуки я готов уже на стену лезть. Вот всегда так: мечтаешь заболеть, чтобы хоть недельку не видеть наскучившие рожи одноклассников и учителей, а стоит провести в кровати сутки другие, и тебя уже тянет обратно, так как плен четырех стен родной комнаты оказывается еще более невыносимым. На дисплее мобильного телефона длинная лента пропущенных вызовов от Рикио. Обрывает мне провода, а зайти навестить ума, видимо, не хватает. Хотя, может, зря я на него так думаю. Ему, наверное, просто некогда, а я хочу, чтобы он со мной нянчился. Отыскиваю среди множества номеров телефон друга и нажимаю на кнопку вызова. - Мисаки! Ты куда запропастился? – довольный голос Рикио на том конце линии. -Заболел, - не напрягая голосовых связок, коротко отвечаю. – Может… заскочишь ко мне? - Оу, я бы с радостью… Но только не сегодня. Да и завтра у меня планы. Давай послезавтра? - С каких это пор твои планы в Наполеоновские превратились? – немного разочарованно хмыкаю в трубку. Нет, я, конечно же, не претендую на свободное время Рикио, но если посмотреть на все со стороны, то он, пожалуй, единственный мой друг, и мне хотелось бы чтобы все так и оставалось. И потом… Я ведь болею. - Мисаки, я просто обещал сегодня с Юмико погулять. А завтра меня Киоко в кино пригласила. Ну, помнишь, та из параллельного класса, с косичками такими смешными? Она уже третий месяц за мной бегает. Не мог я в этот раз ее отшить, - Рикио, кажется, улыбнулся. - А, тогда все ясно с тобой. Девчонки… Любовь-морковь, - пытаюсь не выдавать еще большего разочарования. - Хочешь, я попрошу, чтобы Киоко подружку прихватила, и мы вместе к тебе нагрянем? – Рикио оживился. - Э-э-э… Не нужно. Я еще не до конца выздоровел, чтобы гостей принимать. И это… Ты тоже не спеши с визитом. Кхе-кхе, - я наигранно закашлялся. – Развлекайся там. Как буду в духе, еще тебе наберу, - поскорее хочу закончить разговор, который коснулся не интересующих меня тем. - Мисаки… Тогда… До связи, - Рикио растерян. Отбой. Телефон на тумбочку, сам на подушку. Сколько еще я буду убегать от обсуждения тем, касающихся противоположного пола? Когда вообще я стал их бояться?

* * *

Кажется, еще вчера мы шумной оравой пацанов гоняли по школьным коридорам этих мини-женщин в коротеньких юбочках, заставляя их визжать, а уже сегодня почти все мои одноклассники, преодолевая робость и страх, из кожи лезут вон, делая все, чтобы им понравиться. Приглашают в кафе, на просмотр фильмов, принимают подаренный им шоколад на день всех влюбленных. Видя первые смущенные взгляды своих сверстников на девчонок, мы с Рикио поначалу посмеивались над ними, а иногда и в открытую чмырили за столь недостойное (по нашему мнению) поведение. Забавно было видеть эти покрасневшие лица, когда под громкое «жених и невеста» новоиспеченная парочка пыталась скрыться от назойливых глаз, не размыкая рук, убегая со школьного двора. По-глупости тогда мне казалось, что меня с моим приятелем уж точно никогда не коснется эта вся ванильно-конфетная ерунда. Я даже и представить-то себе не мог, чтобы я или Рикио провожали домой каких-нибудь девчонок. Я продолжал наивно верить в бесконечное детство и крепкую мужскую дружбу, пока в один из выходных дней не увидел своего долговязого дружка-блонди выходящего под руку с какой-то разряженной куклой из кинотеатра. Сказать, что я был в шоке, значит, ничего не сказать. Несколько недель мы играли в действующую нам на нервы игру под названием «незнание», но потом, не выдержав, решили откровенно поговорить о наболевшем. Рикио клялся и божился, что все его свидания никак не повлияют на наше совместное времяпровождение, и что он никогда не поставит любовь какой-то там девицы выше нашей с ним дружбы. Я охотно верил почти каждому его слову, так как в принципе ничего другого мне делать не оставалось. «Мисаки, ты и сам в скором времени влюбишься, и тогда поймешь окончательно все то, о чем я тебе сейчас говорю», - мой приятель улыбался и подбадривающее хлопал меня по плечу. Я безропотно соглашался. А потом ждал. Долго, мучительно ждал того самого «времени». Косился на одноклассниц, разглядывал девчонок из других классов. Пытался понять, что именно меня должно привлечь в них и… ничего не чувствовал. Этот факт не особо меня расстраивал сначала, ведь я шибко не стремился завести с кем-нибудь роман. Но давящие на мое сознание разговоры парней о поцелуйчиках, обнимашках и прочих сопровождающих свидания действиях, медленно, но уверенно, делали свое дело. Позже мою голову стали посещать странные мысли о том, что со мной что-то не так. Кто-то к своим шестнадцати годам уже вкусил радости сексуальных отношений, а я еще даже ни разу на свидание не ходил. Конечно, глупо на себе крест ставить в таком возрасте, ведь не все же такие молодые да ранние, но все же беспокойство мной обуревало. Не иметь отношений и не интересоваться ими вообще - это совершенно разные вещи. Я успокаивал себя тем, что меня возбуждает просмотр порно-фильмов, но тут же забывал об этом, когда оказывался рядом с какой-нибудь девушкой. Я с бОльшим интересом стены в своей комнате рассматриваю, когда мне нечем заняться, нежели на красотку заглядываюсь. Даже выставленные на показ женские округлости в обрамлении кружев меня не трогают. Что это? Рухнувшим на землю метеоритом стала для меня неосторожная шутка кого-то из парней о представителях сексуальных меньшинств. Для меня не стало новостью существование в мире подобных людей, но моя ситуация дала мне повод задуматься об этом более существенно. Девушки встречаются с девушками, парни мутят с парнями. Это какая-то аномалия, или подобные отношения можно уже нормой считать? Как люди доходят до этого? В какой момент ты вдруг начинаешь понимать, что ты не такой, как все? У меня неприятно похолодело внутри, и мне показалось, что моя душа сейчас пытается спрятаться в недрах моего тела. Гоню от себя странные мысли, а они настойчиво липнут ко мне, как мухи к клейкой ленте. А вдруг, пройдет еще немного времени, и я, так упорно не интересующийся противоположным полом, пойму, что мои интересы направлены совсем в другую сторону? Что, если вместо девушек, меня внезапно начнет тянуть к парням? Я вспомнил свою не совсем адекватную реакцию на подружку Рикио. Быть может за простой обидой скрывалась банальная ревность? У меня еще больше все похолодело внутри. Я начал избегать любого общения со сверстниками. Даже Рикио, ввязавшийся в очередной роман, на время выпал из моего поля зрения. Целый месяц, подобно жалкому зомби я бродил по школе, практически шарахаясь от каждого встречного. Я боялся за свои чувства, которые все еще никак не проявлялись, за свою психику, если проявление этих чувств окажется не таким, каким я его ожидаю. Роль изгоя почти начала мне нравиться, пока до меня не стали доползать сплетни, смысл которых сводился к тому, что «Мисаки стал каким-то странным». Всегда общительный, я стал вдруг тихим и замкнутым, и естественно это не могло не остаться незамеченным. И снова страх. Страх, что обо мне и впрямь будут говорить, как о «не таком». Я резко вернулся в свое привычное состояние, и тем самым вышел из тени всяких подозрений. А тут еще и Рикио расстался с очередной пассией, и на время все наши дела вошли в обычное русло. Тусовки на площади, срывы уроков, зависания на квартире, если отсутствовали родители. Почти идеальная жизнь типичных подростков. Внешне никто и не подумал бы, что у меня на сердце лежит тяжелый камень. Веселому Рикио я не рассказывал о своих напрягах, довольствуясь беседами на темы, не касающиеся личных переживаний. Я боялся, что одно неверное слово оттолкнет от меня приятеля, сделает меня в его глазах объектом для ненависти. Я не хотел раньше времени делать громких заявлений, так как сам до конца не был уверен и в толике того, что со мной творится. Я решил дать своему организму еще немного времени, а уж потом бить во все колокола и включать в сирену. А потом появился Фушими. Человек, к которому с первых минут знакомства во мне выработалась стойкая ненависть. Отматываю сейчас кинопленку своей жизни обратно, и пытаюсь понять, отчего сразу невзлюбил этого человека. Быть может потому, что на каком-то молекулярном уровне я почувствовал опасность для себя, исходящую от него? Ведь не зря же меня всякий раз будто током ударяет, когда сенсей приближается ко мне ближе, чем на метр. Не оттого ли я его избегаю, что боюсь, своим присутствием он вызовет у меня ту самую «неправильную» реакцию, которой я так опасаюсь? Или она уже началась?

* * *

Возня в коридоре и разговор полушепотом. Папа пришел с работы и, чтобы меня не разбудить, они с мамой говорят на пониженных тонах. Нехотя поднимаюсь с постели и спешу оповестить предков о том, что я бодрствую. - Мам, а… - не договорив, застываю на пороге. Кислый имбирь мне в задницу. У меня глюки или это снова учитель? Дверь нашей квартиры медом намазана что ли?! - Что, сынок? – мать оборачивается на мое обращение к ней. - Нет, ничего, - скрываюсь в своей комнате, специально погромче хлопнув дверью. Как же мне надоели эти бартерные сделки со жратвой! «Вот, Фушими-сенсей, возьмите кексов. О, Хикару-сан, аригато*, а вы отведайте этого замечательного шоколадного торта». Не квартира, а офис какой-то кондитерской фабрики! Со злостью пинаю ножку кровати, но в следующую секунду уже жалею о своем необдуманном поступке. Стиснув зубы и издав жалобное «ауч», плюхаюсь на постель и тру ушибленные пальцы. Урод, это все из-за тебя. Хватаю наушники и, включив музыку, на время сбегаю из раздражающей реальности. Через час снова делаю попытку выйти из комнаты. Именно попытку, так как если это недоразумение в очках еще находится в нашей квартире, то мне придется оставаться пленником своей спальни еще на неопределенное время. Разговоры не слышны, и поэтому я спокойно двигаюсь в сторону кухни. Хе, у меня, конечно, возникла на секундочку мысль, что учитель, напившись чая, вздремнул где-нибудь в уголке, и я сейчас смогу лицезреть его в полной красе, но я тут же отогнал от себя это видение. - Мам, Фушими-сенсей уже ушел? – боязливо заглядываю к родительнице. - Ушел, - мама, не оборачиваясь, помешивает что-то в кастрюле. – Я думала, ты выйдешь к нам. Он, между прочим, о тебе справляться приходил. Сразу видно: не только хороший учитель, но еще и человек заботливый. Неужели все женщины такие наивные? Не хочу плохо отзываться о своей матери, но ее доброта порой делает ее слепой. - Мам, я же болен еще, - подпираю косяк. – Представь: как класс лишится такого ценного преподавателя даже на время? Он на вид не так крепок. На него чихни – и он сляжет недели на две. А замену в нашей школе сейчас не найти. - Иди в кровать, выдумщик, - не отрываясь от стряпни, мама усмехается. - Ага, - сглотнув слюну от аромата специй и варящихся овощей, иду обратно. У двери замечаю одиноко стоящий на полу пакет с продуктами. Сразу понимаю, что это все рассеянность сенсея. Хочу окликнуть мать, но решаю не беспокоить и без того замученную домашними делами родительницу, и сам вернуть забытые вещи горе-учителю. Набросив поверх домашней майки реглан и прихватив покупку, тихо выхожу за дверь. На лице сенсея уже десятки раз виденное мной удивление. - Вы забыли, - протягиваю ему пакет. - Не хочешь зайти? – он почему-то не торопится забрать из моих рук вещи. - Нет, - равнодушно отвечаю, а в следующую секунду уже оказываюсь втянутым в квартиру учителя. Крепко сжимает мое запястье и как-то хищно смотрит в глаза. - Боишься меня? – голос Фушими становится вкрадчивым. - С чего это мне вас бояться? – мне даже немного смешно от происходящего. Млекопитающее стало хищником? Меня сейчас съедят? - Может, я тебе что-то нехорошее сделаю, - припечатывает меня к стене. - А можете? – с вызовом смотрю в поблескивающие глаза. – А что, если в школе все узнают, как нашего интеллигента Фушими-сенсея… кхм, - подношу к губам сжатый кулачок. Хватает меня за плечи. Искры в глазах грозят превратиться в огонь. Роняю злосчастный пакет с едой, и чувствую, как меня начинает прошибать мелкая дрожь. Мое дыхание учащается и, кажется, температура тела снова начинает расти. - С чего ты взял? – голос учителя звучит как-то неуверенно. - А разве не понятно? – он что, совсем за дурака меня держит? - Ну же, скажи. Мне не понятно, Ми-са-ки, - он словно дразнит меня. Распаляет без того уже горящее пламя. - Я… Я все видел! – вырываюсь из плена цепких пальцев сенсея и спешу покинуть его жилище. Прикрыв за собой входную дверь, перевожу дыхание. Глупо. Я сейчас сбежал, как последний трус, а значит, дал учителю повод думать том, что он выиграл. Одержимый непонятно какими эмоциями, ретируюсь обратно. - Я снова что-то забыл? – а Фушими та еще язва. - Зачем вы так? - При нем я и впрямь странно себя веду. - Ты о чем? – голос становится мягче. Ну ты же взрослый, черт возьми, неужели тебе все разжевывать нужно? Не видишь что ли, что я подобно осиновому листку на ветке дрожу в твоем присутствии? Я думал, ты мне скажешь, что со мной происходит… - Ты так не любишь «не таких»? – Фушими выруливает на нужную тему. Что я должен ему ответить? Может то, что сам скорее всего «не такой»? - Если хочешь что-то сказать – проходи, - я думал у преподавателей гораздо больше терпения. – И не бойся, ничего тебе не сделаю… Ага, а в уме, наверное, добавляет: «пока». - Если нет, то спокойной ночи, - Фушими уже готов закрыть дверь. Вздохнув, делаю шаг вперед. Медленно разуваюсь, не глядя ему в глаза. - Проходи на кухню, чаю заварю, - у меня дежавю с этими чаепитиями. Учитель суетится около плиты, а я тупо молчу, не зная с чего начать разговор. Я вообще не знаю, хочу ли я сейчас продолжать обсуждение того каверзного случая на лестничной площадке. - Так и будешь молчать? – сенсей смотрит на меня, и я вновь ощущаю атмосферу урока. Ерзаю на стуле, опасаясь, что не смогу долго выносить этот взгляд. Мне жарко, не смотря на то, что я одет в одну лишь легкую пижаму. - Ну? – почему он давит на меня? Возможно он догадывается о причинах моего странного поведения, но хочет услышать все признания из моих уст. - Почему? – выдавливаю из себя вопрос. Слезы предательски начинают катиться из глаз, но мне сейчас уже безразлично, что я выгляжу жалким перед практически чужим мне человеком. – Не думал, что когда-нибудь буду с кем-то говорить об этом. Я так старался закрыть это в себе. Пытался отвлечься, забыться. И у меня почти все получилось. Но тут появились вы, и все мои волнения с новой силой разыгрались во мне. Вам же известно, как это, чувствовать себя другим? Каково это – выделяться из толпы? Мне не нравится это… Не нравится думать, что возможно я не такой… Что возможно я тоже… гей, - хлопаю ладонью по гладкой поверхности стола и, не в силах больше терпеть гнетущую обстановку, совершаю побег. На этот раз окончательный и бесповоротный. -------------- *Аригато - (японск. Спасибо)