Глава 2
19 августа 2019 г., 15:57
К тому времени, когда до него добрались господа дознаватели из ДМП, Снейп уже успел и прослышать об исчезновении Поттера, и попытаться посетить дом Блэков. Успехом его действия не увенчались, но ведь он считал тогда (да он был просто уверен, что это всего лишь представление, розыгрыш!), что мальчишка просто изображает обиду, строя из себя отвергнутого Ромео. Поэтому о притязаниях Поттера ничего никому рассказывать не счел необходимым, равно как и о своём отказе. Хотя и продолжил втихаря свои поиски, благо что были зимние каникулы и его постоянное присутствие в школе не требовалось, к тому же с преподаванием он завязал, занимаясь только административными вопросами. Но вот каникулы закончились, а дело стояло намертво: ни подвижек в розысках Поттера, ни возможности войти в Блэк-хаус или хотя бы найти само здание. На крайний случай его устроило бы наличие хоть кого-то из Блэков на портретах, чтобы попросить их проверить дом и наличие либо отсутствие в нем Гарри Поттера — но не получалось совсем ничего! Снейп уже не знал, что ему еще придумать, но спасение пришло нежданно — объявился наконец портрет Финеаса Найджелуса Блэка, которого почему-то очень долго не было в Хогвартсе. После продолжительной беседы с портретом он, крайне взволнованный, отправился в Гринготтс. В банке он с трудом, но добился встречи с поверенным героя, которому задал вопрос: как он может связаться с Гарри Поттером? Ответ, который он получил, его совсем не порадовал — наоборот, услышав его, Снейп едва смог устоять на ногах: «Маг с таким именем среди клиентов банка не числится».
На негнущихся ногах директор Хогвартса, герой войны и много других званий и регалий, брёл куда-то, вроде бы в направлении выхода, с усилием отрывая ноги от пола и пугая встречных расфокусированным взглядом и перекошенным лицом. Он не видел никого и ничего, переживая в этот момент смерть Поттера — ведь что ещё могло означать заявление гоблинов?
Так он говорил правду? Про вейлу, про Пару, а я… Как же я мог! Я убил его своим отказом, старый дурак, это я виноват. Мог бы не так резко и однозначно ответить, но растерялся — и сработала приросшая, уже, наверное, намертво за последние годы маска Ужаса Хогвартса. И я ответил, как несколько лет подряд обращался и уже привык к такой манере общения с ним — намеренно грубо и жёстко, как должен был вести себя и как Пожиратель Смерти, и согласно плану бывшего директора.
Мерлин, что я наделал! Как же мне теперь быть? Где искать его? Как спасти, если прошло уже столько времени? Прости, Лили, я и тебя подвёл, и сына твоего… Не уберёг, не захотел услышать, побоялся поверить — ведь мне никогда не везло, да и испугался, что тайна моя, которую я скрывал столько лет, окажется раскрыта — и в итоге погубил. Сам, своими жестокими словами, своим ядовитым языком, опять всё испортил, поспешив…
Если тебе не все равно Нет, не так. Я знаю, что тебе НЕ все равно. Вопрос заключается в другом. Если ты готов стать моей парой — позови Кричера и забери у него пакет: в письме, которое ты там найдешь, я все подробно расписал.
Но помни: если ты выберешь вариант искать меня — обратной дороги уже не будет. Подумай как следует — готов ли ты провести остаток жизни, будучи смыслом жизни того самого Гарри Поттера? Полный магический брак, Северус! Это значит — совместная жизнь и постель (без этого не обойтись, я узнавал). И дети — по одному для каждого из родов как минимум (вынашивать и рожать буду я, не волнуйся). Все это ждет тебя в случае, если ты согласишься. Заклинаю тебя — подумай как следует, не торопись!
Возможно, привычка спасать меня не оставила тебя до сих пор, но ситуация в корне изменилась, так что не спеши бросаться словами — теперь ты от меня отработкой не отделаешься. Времени у меня в запасе — практически вечность, я подожду.
Гарольд Джеймс Сириус Поттер-Блэк.
31 декабря 1998г., 11 a.m.
***
Как он попал в Хогвартс, Снейп и сам не мог сказать — не помнил потому что. Магия автопилотом поработала, не иначе как, но осознал себя в пространстве он уже в директорских покоях замка. Однако стоило ему пройти из кабинета директора в гостиную и протянуть руку к барному отделению шкафа, как в окно постучали. Стучавшим оказался огромный ворон — посланник гоблинов, который принес конверт из банка. В нем оказалось запечатанное письмо, а так же записка от гоблинов с сообщением, что после его визита в банк на столе поверенного Блэков появился этот самый конверт. К нему была прикреплена записка с просьбой передать тому, кто интересовался им, если этим лицом окажется Северус Снейп или директор Хогвартса. Что гоблины и выполняют — поскольку он на 200% совпадает с требованиями заказчика. Впрочем, бутылку он таки прихватил с собой — пара глотков ему точно не повредит. Что же ему мог написать этот неугомонный… вейла? В жизни бы не догадался — и близко не похож он на вейлу, ведь ничего же общего, ну, разве что любовь к полетам. Хм… Ладно, хватит откладывать неизбежное. Вот ещё только минутку, ещё один глоток — и он будет готов принять свою судьбу. Он не сомневался в содержании письма — в нём наверняка будет какое-то подтверждение того, что Поттер все же вейла, хоть и не похож ни разу, даже близко, проклятия на его немытую голову и, возможно, информация о том, где отныне покоится тело его несостоявшегося партнера — чтобы знал, куда прийти проститься. А потом там же, на месте, лечь и умереть, просто перестав дышать. Нет, он не был так жёстко ограничен, как те же вейлы, отнюдь. Но жить после того, как сам, практически своими руками убил самого важного человека в жизни… Он не сможет, да и не захочет.***
Во вскрытом конверте обнаружился пергамент, исписанный до боли знакомым почерком Поттера. Снейп погладил лист, поднёс его к лицу и вдохнул слабый, но всё же уловимый его чутким носом запах Гарри. Его Гарри, Мерлин спаси и сохрани эту бедовую голову… Здравствуй, Северус! Прости за фамильярность, но против правды не попрешь. Ты — моя Пара. Для меня самого это было шоком, но кто я такой, чтобы спорить с Магией? Вот именно — никто. Хотя уверен, что уж кто-кто, а ты попробуешь поспорить, пусть и непреднамеренно. Ты никогда мне не верил и вряд ли поверишь в этот раз, но деваться мне некуда — магия требует своё. Я скажу всё, что должен, даже зная заранее каждое твоё слово, что прозвучит в ответ. Твоей реакцией будут следующие слова: «Вы наглый, совершенно бессовестный мальчишка, помешанный на своей славе, Поттер! И вы решили, что для полного счастья вам не хватает бывшего Пожирателя у ваших ног? Не дождетесь! Я никогда не поверю ни в какие наследия, а уж тем более в то, что вы можете оказаться вейлой. Ваша мать, Поттер, была магглорожденной — и это само по себе исключает возможность любого Наследия. Не говоря уже о том, что вейлами бывают лишь женщины. Равно как и о том, что внешне вы далеки от вейл как никто другой. Мой ответ — НЕТ! Прощайте, надеюсь никогда больше вас не увидеть». Ну как, сильно я ошибся? Подозреваю, что не особо — к моему искреннему сожалению, в противном случае ты бы попросту не получил это письмо. НО! Успев немного узнать тебя за все предыдущие годы нашего общения, я рискнул подготовить для себя запасной аэродром, как говорят магглы, который даст мне возможность продержаться какое-то время после твоего отказа.***
Первой реакцией Снейпа был облегченный выдох — жив, ОН ЖИВ! Слава Мерлину, Моргане и всем богам и сущностям, что его Гарри оказался столь рассудительным и здравомыслящим! Дышать сразу стало легче, в гостиной, из которой он не успел выйти, будто бы даже посветлело. Он спешно налил ещё полстакана и выпил залпом — на какой-то момент он испугался, что не сдержится и расплачется, как девчонка. Закрыв глаза, он откинулся на спинку кресла и принялся глубоко дышать, обретая своё обычное ледяное спокойствие. Отдышавшись, он перечитал письмо ещё раз — чтобы удостовериться, что ему ничего не померещилось и Поттер действительно жив. Потом, расписав все данные на листе пергамента по пунктам — по давней своей привычке и чтобы поверить окончательно, он осознал, на самом деле в банке ему не солгали, а ответили строго на заданный им вопрос. И почему гоблины ответили на его вопрос именно так: Гарри был уже не Поттером, он принял второй род и стал Поттером-Блэком. Так что строго говоря, его не обманули — он просто неправильно задал вопрос. И уж точно не гоблинам было просвещать его об изменении фамилии и положения Гарри — с их-то принципом невмешательства в дела волшебников. Реакцию и слова Снейпа Гарри, как ни странно, угадал — на 99%. Раньше Снейп был бы кровно оскорблён, если бы узнал, что тот самый Поттер смог так точно предсказать его реакцию. Но только не после того, как узнал, что своими неосторожными словами чуть не убил того, кого спасал до этого семь лет. Сомнений у него не было ни на секунду — он не смог бы жить, будучи виноватым в смерти того, кто был смыслом его собственной жизни последние годы. Ведь он всегда знал, что Пот… Гарри особенный, с первой их встречи — не той, что состоялась в сентябре девяносто первого года на первом в жизни Мальчика-Который-Выжил уроке Зельеварения, вовсе нет! На самом деле, впервые они встретились на десять лет раньше — маленькому Гарри только-только исполнился год, когда Лили с сыном и Снейп совершенно случайно столкнулись на детской площадке. Да-да, именно на ней они и познакомились когда-то, будучи детьми — и, кажется, так давно это было, что случилось это в прошлой жизни, а не всего лишь какой-то десяток лет назад. Как выяснилось из на удивление мирно завязавшегося разговора, Лили приехала навестить родителей, которые, как и прежде, жили в доме, расположенном в соседнем квартале (Северус их даже видел иногда в местном магазинчике или на улицах городка). И вполне логично она взяла с собой сына — ведь был ещё слишком мал, чтобы остаться с отцом на неделю. А сам Снейп, собственно, жил всё там же — в старом родительском доме: отец его к тому времени уже умер, мать скончалась на год раньше мужа, так что теперь никто не мешал ему обустраиваться по своему усмотрению. Нет, гулять он так и не полюбил, но почему-то именно в тот день его потянуло в парк со страшной силой. Сопротивляться он не стал, лишь прихватил несколько флаконов с зельями, запасную палочку и пошёл. Когда он увидел её — отливающие медью волосы Лили были видны издалека — то удивился, но решил всё же подойти и поздороваться. А вдруг да и смогут они поговорить? Как ни странно, но надежда оправдалась — пообщались они вполне себе мирно, без ругани, хоть и не разговаривали до этого несколько лет. Северус смог объясниться и получить такое желаемое им когда-то прощение, предупредить девушку о возможной опасности — но всё это было уже неважно. Снейп не мог оторвать глаз от мальчика — его запах просто сводил с ума, поэтому язвить или ехидничать в своём обычном стиле у него не выходило. Напомнив перед расставанием подруге детства об осторожности еще раз, он был одарен поцелуем Лили в щеку. Малыш Гарри, прощаясь, долго обнимал Снейпа за шею, не желая слезать у него с коленей — как ни странно, но ребёнку понравился длинноволосый хмурый носатый парень, который и на качелях его покачал, и на карусели покружил, и в мячик был согласен играть. Снейп сам себя не узнавал и вполне понимал Лили, которая все это время смотрела на него полными удивления глазами. Хорошо хоть молчала, никак не комментируя странности поведения давнего приятеля — она никогда не видела его таким. Да что там! Он и сам себя не понимал, но сопротивляться притяжению он не мог. Мальчик словно заворожил его… Он и сам себе удивлялся, но это притяжение было сильнее его. У него уже было предположение относительно происходящего — и оно ему заранее не нравилось: наследие. И связанный с ним выбор Пары магического создания. Почти наверняка это было именно оно. А ведь он и не думал, что это возможно — с его-то папашей-магглом он никак не мог рассчитывать на полную форму принятия. А вот поди ж ты! Не только обоняние обострилось и появилось ночное зрение, возросла и физическая сила, и магическая. Но он считал, что этим всё и ограничится. И сейчас почувствовать, как магия поёт и льнёт к мальчишке, а что-то внутри него довольно урчит от его близости, было просто невероятно… Так вот она какая, оказывается — партнёрская связь! Потрясающее ощущение, если честно, его невозможно передать словами. Вернувшись домой, он бросился ничком на кровать, раздираемый на части противоречивыми чувствами и эмоциями. Слишком уж внезапно и много всего разом обрушилось на его голову. С одной стороны — вот сейчас он смог прочувствовать, что на самом деле представляет собой Наследие вампира, принятое им только этой зимой, после своего двадцать первого дня рождения. Собственно, знал бы он о такой возможности заранее — ни за какие коврижки не пошел бы к Лорду. Да лучше бы он улицы подметал у магглов или грузчиком работал — подумаешь, три с половиной года! Всего-то, ерунда какая! Зато был бы сейчас вольной птицей (если так можно назвать вампира) и мог бы быть рядом с ним… Он и с «оленем» наладил бы отношения — в конце концов, зелья дружбы или приязни ещё никто не отменял, к тому же есть и другие интересные рецепты. Зельевар он или погулять вышел? Почему, ну почему мать ему ничего не сказала? Ведь вся его жизнь была бы совсем другой, знай он хотя бы о возможности принятия наследия. «Эх, мама, мама… За что ты со мной так? Вот что мне сейчас делать, как быть?» С другой — он нашёл своего партнёра. Это, безусловно, большая радость и счастье, но ведь какое количество НО появляется в этой связи! С третьей стороны и первое НО — им оказался годовалый младенец. Он на двадцать, на целых двадцать лет младше Северуса… Второе НО — это ведь сын того самого Поттера, чтоб его тролль покусал! Желательно — насмерть! Третье НО: он же и сын его подруги детства — и первой любви по совместительству. Пусть она давно прошла, не выдержав испытания временем и реальностью, но память-то ему не отшибло. Следующее НО — его родители на другой стороне противостояния, и вряд ли он сможет видеть мальчика тогда, когда ему захочется. А ему захочется, в этом можно не сомневаться: они только расстались — а его сущность уже просится обратно к Паре. Что же ему делать, как быть? Конечно, он установил чары слежения на площадке, и они сообщат ему, когда Лили с Гарри там снова появятся. Возможно, у него получится еще раз-другой повидаться с малышом, но на сколько его хватит? Когда его выдержка лопнет — страшно представить, во что это выльется. И вроде как последнее (пока, во всяком случае) НО — ребенок вроде как подпадает под чертово пророчество, хотя это еще не точно — пока Лорд рассматривает несколько вариантов. Но Поттеры — к его искреннему сожалению — в списке. Надо закрыть это воспоминание блоком, чтобы никто не смог узнать, особенно Лорд. Не нравятся мне его поступки в последнее время, странный он совсем стал, и как бы не прилетело мне Авадой — чисто профилактически, м-да… Это ж надо было так вляпаться, а? Знать бы раньше… Эх, да что уж теперь вздыхать о пролитом молоке — переиграть уже не получится ничего, поздно… Остается только сжать зубы и терпеть, когда-то же эта ситуация да разрешится? Не может же положение оставаться таким подвешенным, ведь правда? Да, нужно подождать, рано или поздно Лорд определится с тем, кого выберет на роль героя пророчества, ведь не может быть, чтобы только он родился в этот день во всей Англии. Я в любом случае буду присматривать за ним и защищать его, даже если это дорого мне обойдётся. Хотя, безусловно, хотелось бы обойтись без крайностей.***
Да, это воспоминание он заблокировал себе сам, но с установкой вспомнить при определенных условиях — это ему удалось восстановить. Однако же в указанный срок этого не случилось — почему? И он начал копать, выясняя, по какой же причине программа сбоила. Это заняло довольно много времени, но все же увенчалось успехом. Как оказалось много позже, блокировка этого воспоминания была подправлена Дамблдором, так что до его смерти Снейп не помнил ничего — ни той давней встречи, ни своих эмоций, ни отклика Гарри. Потому и вёл себя так, как будто он — распоследняя сволочь. Да, покойный директор умел преподносить сюрпризы, чтоб там ему эти дольки изо всех мест лезли. Сейчас он убил бы старого козла куда более мучительно, однозначно! Он ведь вспомнил, он всё вспомнил тем страшным летом девяносто седьмого года, когда после смерти директора один за другим слетели все блоки. Но изменить он уже ничего не мог — клятвы были даны, сценарий расписан по минутам и персонажам этой партии. Он искренне хотел умереть в тот страшный день, когда был вынужден отправить на верную смерть того, без кого он не сможет жить. И по сей день Снейп терялся в догадках — как же так случилось, что он исхитрился выжить, ведь он не стремился к этому и не сделал для этого ровным счётом ничего. «Не могла вампирская сущность оказаться сильнее яда магической змеи без посторонней помощи! Ну просто не могла! Это против всех правил! Так не бывает! — в который раз он скрупулёзно перебирал в памяти события того дня, не находя ответа. — Это Он что-то сделал, ведь именно Он был последним, что я видел перед тем, как потерять сознание! — вдруг осенило его. — Он… меня спас? Он захотел меня спасти, несмотря на всё, что было между нами до того? Невероятный, Он просто невероятный! — душа его пела, не взирая на все текущие сложности. — Я… я не заслуживаю Его, — самокритично признал он, глядя в зеркало за отсутствием другого собеседника, — я по глупости чуть не погубил Его, но если я нужен Ему — то так тому и быть. Глупый ребёнок! Я так хотел избавить тебя от участи стать смыслом жизни и центром вселенной страшного монстра — вампира, которого все знают под именем Северуса Снейпа, что едва сам не стал причиной твоей гибели, — мысленно обратился он к предмету своих дум и мечтаний. — Вернее, стал бы — если бы ты не подстраховался. Мерлин, Моргана и все присные, спасибо вам! Прости меня за слепоту, родной, я был совершенно, абсолютно не прав — и это едва не привело к катастрофе. Я всё исправлю, верь мне! Ты… Гарри, ты только дождись меня, ладно? Я приду, обязательно, даже не сомневайся!»***
