Глава 4
28 августа 2019 г., 15:54
Примечания:
На сцене - Снейп и Кричер, встречайте!))
***
Снейп, перестав бурно (ну как для Снейпа — то однозначно бурно) радоваться сказочно прекрасной новости о предусмотрительности любимого мальчика, не стал ждать ни одной лишней минуты: — Кричер! — ему не терпелось поскорее приступить к поискам. — Директор Снейп звал несчастного Кричера? Кричер пришёл. — Где тот пакет, что оставил для меня… Гарри? — Поттером назвать своего избранника Снейп не решился — пора привыкать звать его по имени. Га-а-ар-ри-и-и — звучит просто как музыка… — Вот то, что мой бедный хозяин оставил для директора Снейпа, — скрипучий голос оборвал мечтания успевшего уйти в себя зельевара и тут же подпортил ему настроение дальнейшими причитаниями. — Бедный, несчастный мой хозяин! Разве директор Снейп не знает, что отказ избранной пары для вейлы губителен? Хозяин так старался, так старался не быть в тягость своему избраннику, но даже он с его силой не может быть сильнее законов магии. Зачем директор Снейп был так жесток? Почему… — Потому что он застал меня врасплох! — не выдержал Снейп поучений — и от кого? От какого-то домовика! Нет, он готов был покаяться перед Гарри — но не перед его эльфом. — Эти вопросы я решу с твоим хозяином, а сейчас оставь меня разбираться в его подсказках. — Да, директор Снейп, Кричер всё понял, Кричер уходит. — Постой! Ты знаешь, где он сейчас? — Нет, директор Снейп, Кричер не знает, где его хозяин. И не чувствует, и найти не может — Кричер пытался. Но хозяин скорее жив, чем мёртв. Слова эльфа напугали Снейпа, и он, махнув ему и разрешая уйти, ухватился за пакет от Гарри, нервно разрывая упаковку. Некоторое время он колебался, не в силах определиться с тем, с чего начать — с письма или с воспоминаний? Решив, что письмо будет первым, с трепетом в глубине души он развернул пергамент, впиваясь глазами в такие знакомые поттеровские каракули — всё же почерк у того не стал аккуратнее с годами. Здравствуй, Северус! Если ты читаешь это письмо — значит, у меня есть надежда дождаться тебя. Но ты только не спеши, прошу тебя! Горы — место опасное по умолчанию, а уж когда нет возможности аппарировать — они становятся опаснее вдвойне. Об этом будет ниже, а сейчас я бы хотел вернуться в прошлое. Хочу закрыть все недосказанности хотя бы со своей стороны, но и ты обдумай, пожалуйста, и попытайся меня понять. Знаешь, ты очень обидел меня тогда — на первом своем уроке. Я не имел возможности даже пролистать книги до прибытия в Хогвартс, но на каждый урок шёл как на праздник — мне было неимоверно интересно. А ты… Растоптать ребёнка, только-только попавшего в сказку… Это было больно, Северус. Я до сих пор помню то презрение, что изливалось на меня из твоих колдовских глаз — уже тогда я не мог от них оторваться. Я знаю теперь, что это было частью игры в рамках плана Дамблдора, но тогда… Тогда меня рвали на части восхищение и ненависть. Восхищение твоим талантом, твоей отвагой, твоим беспрецедентным мужеством — да вспомнить хотя бы, как ты закрыл собой меня от оборотня! И ненависть — к жестоким словам, к предвзятости ко всем, кроме своих слизеринцев, к вездесущности — ты, кстати, часом не следил за мной, а? Уж очень часто ты попадался нам на пути, чтобы это оказалось случайностью… Давай я всё выскажу сейчас, и больше мы к этому возвращаться не будем, хорошо? Не хочу, чтобы между нами оставались недомолвки. Когда я узнал, что именно ты был тем, кто передал то самое трижды проклятое пророчество Волдеморту — осталась только ненависть. Подпитываемая болью от потери крестного, она достигла своего апогея в тот момент, когда ты выпустил Аваду в директора — его я тоже любил как родного, а ты ещё раз отнял у меня близкого человека. Но за те месяцы, что мы бегали по полям и лесам, я очень много думал и вспоминал. Не стоит иронизировать относительно моих мыслительных способностей — они есть, будь уверен. В противном случае ты бы сейчас цветочки возлагал на мою могилку — если бы она была и если бы ты смог её найти. Согласен? Тогда продолжим. Так вот, времени на размышления было множество — спали и дежурили мы по очереди, так что все составляющие были в наличии. Я вспоминал всё, что случилось с первого сентября девяносто первого, день за днём, событие за событием. И понял: если бы ты на самом деле мечтал о моей смерти — тебе достаточно было просто ничего не делать. Значит, и тогда, на моём первом матче, ты не хотел скинуть меня с метлы — ты пытался её расколдовать! Каждый, ну буквально каждый твой поступок я рассмотрел и переоценил — тогда ненависть ушла, сменившись… Не знаю, наверное, уважением и пониманием. И сочувствием — чтобы вынести такое, надо быть как минимум двужильным — обычному человеку это не под силу, даже волшебнику. Дойдя до этого места, Снейп не выдержал и рассмеялся — а мальчик-то прав: и обычному магу столько не сдюжить, и сам Северус не человек. Интуиция у него что надо, нельзя не признать. Наверное, ты держался лишь на зельях и силе воли, потому что если прикинуть все твои суточные обязанности — времени на сон практически не остается. Дамблдор был слишком зависим от твоего вклада в дела школы и твоей помощи, не так ли? Но при этом он не был так расположен к тебе, как пытался мне продемонстрировать. Мне жаль, что он был настолько несправедлив к тебе, причём на контрасте с его отношением ко мне это выглядело особенно некрасиво. Не знаю, зависело ли здесь хоть что-то от меня, но все равно — прости. Прости меня за все неприятности, доставленные мной лично или по моей вине, прости, пожалуйста. Прочитав сей перл, Северус остановился — ощущение, будто он с размаху врезался в стену, не отпускало. Вернулся чуть назад и перечитал заново — нет, ему не показалось: Поттер действительно просил у него прощения. За свои грехи — это ещё куда ни шло, нервов мальчишка за время своей учебы действительно потрепал немало — одна только история с беглым Блэком и оборотнем на третьем курсе стоила бы ему не одного седого волоса, будь он обычным волшебником — и это в лучшем случае. Но и за чужие прегрешения тоже? Вот это уже ни в какие рамки! Видна, видна опытная рука Дамблдора — уж он-то умел любого сделать крайним и виноватым чуть ли не во всех бедах и горестях от начала человеческой истории, это Северус проверил на собственной шкуре и личном опыте. Неужели мальчишка до сих пор винит себя во всем? Это совсем не хорошо — мало ли до чего он додумается, сидя где-то там в одиночестве. Кстати, а где же он? Я знаю, что ты никогда не забудешь о тех неприятностях, что достались на твою долю от моих родителей и крестного, но не теряю надежды, что когда-нибудь ты сможешь отпустить прошлое и увидеть во мне меня — как отдельную личность. Снейп был готов начать рвать на себе волосы — вот, значит, какого Поттер мнения о нём? И ведь для этого у парня есть все основания, увы. Постарался он на славу, конечно, в те годы, когда не помнил о том, что уже встретил свою Пару, но ведь тогда иначе было нельзя — в любом случае он не мог пойти против Дамблдора. Впрочем, надежды на это мало, ведь я помню — ты любил мою мать, и не тешу себя надеждой заменить тебе её — твоё «Всегда», которое я увидел в тех воспоминаниях, что отдал мне в Визжащей Хижине, снится мне по ночам. Зарычав от злости — то ли на себя, слишком убедительно сыгравшего роль, то ли на Поттера, отличавшегося редкой для его возраста и жизненного опыта наивностью, он поднялся из-за стола и сделал пару кругов по комнате, пытаясь энергичным движением сбросить напряжение и раздражение. Слегка успокоившись лишь после парочки Бомбард, разнесших вдребезги диван, два кресла и стол, он вернулся к письму, уже не опасаясь уничтожить его спонтанным выбросом своей разбушевавшейся магии. Я не понимаю, на что могу рассчитывать, и не знаю, что ещё могу сделать, чтобы ты меня принял, но упорно продолжаю цепляться за жизнь. Глупо, скажешь ты? Возможно, не буду спорить, но я привык — иначе бы не выжил. Я хотел бы сделать тебя счастливым — но как? Да и нужен ли я тебе сам по себе? Сомнительно. Я готов на многое — жить мне всё же хочется. Надеюсь, мы сможем прийти к соглашению. Не буду утверждать, что люблю тебя без памяти, но ты мне дорог — это однозначно. Если ты не против — я бы хотел попробовать создать настоящую семью, хотя и не уверен, что ты захочешь того же. Но я обещаю не быть тебе в тягость и исчезнуть с глаз долой — как только притяжение перестанет быть таким сильным. Снейп уже не знал — смеяться или плакать ему от наивности Поттера? Не хочешь быть в тягость? Ха, в их случае вопрос стоит по-другому: как бы он, Северус, не оказался излишне назойлив. Исчезнет он, как же! Да кто тебе даст, балбес ты эдакий? Притяжение, образовавшееся после подтверждения брака с магическим существом, не исчезнет никогда — запечатление не позволит. Однако его начала волновать повторяющаяся — слишком часто, чтобы он не обратил на это внимания — мысль Гарри, что сам по себе он не может быть интересен Снейпу, привлекателен и нужен. «Он считает себя обузой? Глупыш, знал бы ты только, каких неимоверных усилий мне стоило не наброситься на него ещё тогда, в сентябре. Если бы не приказал эльфу привязать себя к директорскому креслу — точно набросился бы с поцелуями, а потом и в постель затащил бы, без вариантов! Тогда я похвалил себя за предусмотрительность — когда закончил восстанавливать спальню, которую обозленный вампир, лишённый возможности даже видеть в дальнейшем свою пару, пусть издалека, в Большом Зале или одном из коридоров, но каждый день, разгромил голыми руками. Перестарался… А ведь всё могло сложиться ещё тогда, оказывается, эх…» Впрочем, стоит вернуться к письму. Теперь о том, что представляет собой мой «запасной аэродром». Я искал нечто, что даст мне возможность не умереть от отката сразу же. В библиотеке Блэков я нашёл записи, благодаря которым смог найти тот единственный вариант, дающий мне шанс потянуть время, измеряемое не минутами, а месяцами и годами. Я долго искал — но нашёл его! Саркофаг. Тот самый, благодаря которому осталась жива Белоснежка — это не сказка, всё это происходило на самом деле. Из широко известных историй также можно вспомнить о Спящей Красавице — почему, ты думаешь, она не постарела ни на день? Опять же благодаря саркофагу. Ещё была масса подобных случаев в разные времена, просто они далеко не так известны как те, о которых сложили впоследствии сказки. Пришёл-открыл-поцеловал — схема стандартная. Но всё не так просто, как может показаться на первый взгляд — во-первых, сначала надо найти место. Про горы я уже упоминал, в воспоминаниях ты увидишь подробности, но! Там есть очень большое НО — аппарировать туда нельзя категорически! Пешком, на метле, на фестрале или гиппогрифе — да хоть на воздушном шаре, но от перемещений магическим образом местность закрыта. Заклинаю тебя — будь осторожен! Снейп поймал себя на том, что улыбается, поглаживая округлые бока флакона: «Он беспокоится обо мне! Малыш, какой же ты… Я приду, ты даже не сомневайся!» Собравшись, он продолжил чтение. Во-вторых, надо пройти лабиринт. Это сложно, без крыльев я бы не справился, почти наверняка. Тебе нужно будет взять с собой метлу, хотя ты ведь и без неё умеешь летать? Но для подстраховки стоило бы ещё и её захватить — на всякий случай. В-третьих, Хранитель говорил об испытаниях, но что именно ждёт тебя — я не знаю, прости. Разговор с ним я тоже скопировал, посмотришь сам.***
На него смотрел Гарри — прямо в упор, видимо, стоял перед зеркалом. — Северус, я, пожалуй, начну с самого начала — боюсь пропустить что-то важное. Итак, утро тридцать первого июля… Разговор Гарри с Кричером, визит в банк, масса противоречивых эмоций. Месяц попыток разобраться в себе и в доме. Первое сентября: шок, накрывший юношу, легко прочитать на выразительном лице. Бегство на Астрономическую башню — «Вот он куда подевался, а я-то переживал!», мысли вслух всю ночь напролёт, вылившиеся в итоге в принятие решения перейти на домашнее обучение, зелье, принесенное Кричером, и разговор с директором, с позиции мальчика и впрямь выглядевший нехорошо — «Я совсем не это имел ввиду, но теперь понятно, почему он решил, что не может быть мне интересен». Долгие, судя по всему, поиски сначала в библиотеке Блэков, потом в архивах публичных библиотек Европы, а после — изматывающие поиски горы и пещеры — «Бедный мальчик, он, должно быть, страшно вымотался — день за днём не слезать с метлы». Кошмарно запутанный лабиринт, где Гарри пару раз чуть не провалился в ловушку, чудом успев выпустить крылья буквально в последний момент — «Хорошо, что у меня крылья тоже имеются, иначе пришлось бы или с метлой возиться, или изобретать что-то ещё». И, наконец, встреча с незнакомцем, оказавшимся духом-хранителем. Внимательно прослушав их разговор, он пересмотрел его снова, обращая внимание теперь уже на лицо хранителя. Чуть успокоившись от слов духа, что магии Гарри хватит до конца времён — значит, ему спешить нет необходимости и можно все как следует разведать и продумать, он довольно заулыбался, когда его предположение о том, что его спас Поттер, подтвердилось. И нахмурился, когда дух заговорил о поиске — чутье подсказывало, что не всё так просто, как, возможно, представлялось наивному Поттеру. Последнее воспоминание — вид горы, где находится искомая пещера, с высоты птичьего полёта, и плавное снижение к зияющему провалу входа. И его выбросило из думосбора — воспоминания закончились.***
Он откинулся на спинку кресла, передвинув артефакт на середину стола. Потом подумал — и вернул воспоминания обратно в фиал: «На всякий случай, мало ли что». Тут же вспомнил покойного Грюма с его «Постоянной бдительностью» и скривился — в этот раз его паранойя, неоднократно спасавшая ему (и не только) жизнь на войне, сыграла с ними обоими злую, очень злую шутку. Ведь если бы не его подозрительность — он уже несколько месяцев мог бы наслаждаться обществом Поттера и его стонами в постели, не говоря уже о сладкой, дурманящей крови Пары. Почему, ну почему он даже не подумал проверить слова Гарри, когда тот пришёл к нему? Почему он сразу решил, что Поттер издевается над ним? Так боялся, что инстинкты вампира возьмут верх, что даже не удосужился взглянуть в бумаги, которые пытался подсунуть ему претендент на его потрепанную тушку, да? «Трус ты, Северус Снейп, — вынес он себе вердикт. — А мальчишка тебя храбрейшим из героев почитал, между прочим, стоит лишь вспомнить его интервью «Пророку». Только храбрости твоей хватило лишь на то, чтобы добровольно сдохнуть из нежелания узнавать, каково это — жить после смерти Пары… Ты не пытался что-то изменить, спасти его или убить Лорда — почему? Почему ты опустил руки и сдался, поверив старому интригану? Всё, на что тебя хватило — попытаться умереть раньше Него. И это вместо того, чтобы помочь ему, быть рядом с ним в его последние мгновения… Неужели ты не думал, что ему может быть страшно остаться одному в такой момент? Мальчик мой, малыш, прости меня, эгоиста, я не должен был бросать тебя одного. М-да, ну и наворотил я дел, а как их сейчас разгребать? О, точно — надо сначала просмотреть те записи, что смог найти Поттер. Я же не гриффиндорец, чтобы лететь сломя голову не знамо куда, верно?» — Да, и начать стоит с библиотеки Блэков, — это он уже вслух сказал, — Кричер! Хлопок. — Директор… — Да, я звал тебя. Принеси мне все книги и записи, которые Гарри нашёл про саркофаг. Если есть какие-либо записи или пометки, которые он делал сам — тоже неси. — Да, директор Снейп. — И без комментариев! Ты и сам виноват — почему ты не подсказал хозяину начать разговор с пергамента из банка? — Кричеру и в голову не могло прийти, что директор Снейп может отказаться от столь подходящего партнёра. Ведь Кричер прекрасно видел, как сплетались потоки магии всякий раз, когда хозяин и директор находились в одной комнате. Кричер был уверен, что директор ухватится руками и ногами за столь подходящую партию, — домовик удивленно вылупил глаза на мага, не заметившего за столько лет очевидного. — Видеть и я это видел, но что с того? — Благословение Магии! — старый эльф будто даже выше стал и больше, раздувшись от злости. — Неразумные волшебники не хотят замечать очевидного, а потом удивляются — отчего магия от них отвернулась? Глупцы! Попирать законы магии, пренебрегая её подарками лишь потому, что их что-то не устраивает, не укладывается в некие рамки! Конечно, Магия отвернётся от тех, кто игнорирует знаки её расположения. — Ты хочешь сказать… — Снейп не знал, что и думать. — Директор Снейп должен был ещё тогда выяснить, почему его магия так тянется к магии тогда ещё наследника рода. И отношения налаживать надо было тогда начинать. — Да уж, можно подумать, дал бы мне Блэк что-то там выяснять или налаживать! — фыркнул постепенно приходящий в себя Снейп. — Негодного и недостойного Сириуса сколько лет уже нет на пути директора? А директор и с места не стронулся… — но договорить Кричеру не дал ошарашенный тот самый директор. — Как ты сказал? «Нет на пути»? Не может быть! Кричер, неужели ты хочешь сказать, что ты… ты и правда причастен к смерти блохастого? — Что такое говорит директор?! Как можно? Неужели директор не знает, что ни один эльф не может причинить вред своему хозяину? Но Снейп не верил — он чуял, что в этой истории есть второе дно. Он всегда подозревал, что та накладка вышла не случайно, и Блэк не просто так сорвался тогда в Министерство. — Кричер-р! — аж зарычал Снейп. — Что Кричер? Кричер уже 317 лет как Кричер, но слышит он отлично, нет необходимости так громко кричать. (п/а: да, тролль — 80 уровня, никак не ниже) — Отвечай! — Директор Снейп Кричеру не хозяин, чтобы приказывать. — Пока — не хозяин, — согласился Снейп. — Но мне лучше знать об этом подробнее, чтобы не сказать случайно лишнего при По… Гарри — это ведь был его крёстный. Не хочу его расстраивать из-за подобных мелочей. — Директору нет нужды беспокоиться о таких глупостях, хозяин очень трезво смотрит на жизнь. — Это Поттер-то? Трезво? Хм… И давно это с ним? — Да вот как принял хозяин наследие, так и изменился. Хозяин и раньше был силён, а уж сейчас… — Кричер блаженно прищурился, чуть ли не облизываясь от удовольствия и восторга. — Да что ты? — Снейп не оставлял своего обычного тона, в котором, впрочем, привычный сарказм сменился иронией. — Сила — да, этого у него хватает, не спорю, но вот чего-чего, а трезвости мышления ему всегда не доставало. — Тёмная вейла, директор Снейп, это не обычная птаха. Хозяин… — Т-тёмная в-вейла? — даже заикаться начал Снейп. — Пот-тер? В смысле, Гарри? — Разве директор Снейп не смотрел воспоминания, что оставил ему хозяин Гарри? — деланно удивился ненормальный эльф. — Даже дух признал, что хозяин Гарри действительно тёмная вейла, хоть и удивился поначалу его молодости. — Хм… Не обратил внимания, видимо, — признал очевидное в очередной раз за этот бесконечный день мужчина, потирая занывшие вдруг виски тонкими нервными пальцами. — Нужно сделать паузу, а потом ещё раз посмотреть воспоминания. — Кричер принесет директору Снейпу травяной чайный сбор, — проворчал эльф, — по рецепту хозяйки Кассиопеи, его очень любила хозяюшка Вальбурга, и хозяин Орион тоже уважал. — Сначала рецепт — я не буду пить неизвестную мне смесь, — зельевар всегда остаётся зельеваром. — И рецепт, хозяюшка Вальбурга разрешила. — Неужели? — Снейп был удивлен. — Она разрешила открыть секрет семейного рецепта какому-то полукровке? — Хозяюшка сказала, что мальчик сам откроет своему избраннику всё, что он захочет, так что такую мелочь можно и не скрывать. Особенно, если это нужно для дела. — Польщен оказанным мне доверием, — прорвался ставший уже даже не второй, а первой натурой сарказм, который, впрочем, не оказал никакого эффекта на не менее циничного эльфа, выдавшего достойный ответ: — Правильно, доверие надо ценить, — Кричер замолчал ненадолго, сделав эффектную паузу, и продолжил. — И оправдывать. (п/а: нет, он точно тролль, а не эльф) — Ты это на что намекаешь, старый мешок с костями? — взвился и без того нервный маг, которому до сих пор тыкали приснопамятным убийством Дамблдора на Астрономической башне. — Кричер не намекает, Кричер прямо говорит — хозяюшка Вальбурга уверена, что директор Снейп оправдает её надежды на возрождение рода Блэк, ведь он кровно в этом заинтересован. Снейп с подозрением посмотрел на старого пройдоху — он что-то знает, намекает или просто попал пальцем в небо? Уж больно к месту было это упоминание о кровной заинтересованности — и близко к столь тщательно скрываемой им правде. Или это паранойя опять шалит? Ай, кто их разберёт, этих чокнутых Блэков, их такие же ненормальные портреты и сумасшедших эльфов. «Я подумаю об этом завтра, — сам того не зная, Северус повторил слова знаменитой на весь маггловский мир Скарлетт О’Хара. — Завтра, а сейчас мне нужно отдохнуть — слишком уж на многое я не обратил внимания, как оказалось. На свежую голову перечитаю и пересмотрю, а пока информация должна улечься сама собой. Спешить не стоит, ведь ошибись я хоть на малость — и исправить уже ничего будет нельзя. Время пока терпит, материала для изучения хватает, и всё, что от меня требуется — это внимание к деталям. Решено! А сейчас надо избавиться от этого чудовища в обличии эльфа — нечего ему тут делать, пусть отправляется портрету раму полировать, что ли, лишь бы подальше отсюда». — Вообще-то я кровно, как ты выразился, заинтересован в самом Гарри, а уж рода его не имеют к этому отношения — напрямую, во всяком случае, — отмахнулся маг. — Но всё это я буду обсуждать с ним, когда его найду, а не с тобой и не с портретом. Возвращайся на Гриммо! — Хозяин приказал Кричеру помогать директору Снейпу! — ни с того, ни с сего вдруг упёрся эльф, отказываясь уходить и вызвав этим недовольство мужчины. — В Хогвартсе достаточно эльфов, к тому же я в состоянии обойтись самостоятельно, без чьей-либо помощи! — разозлился сопротивлению Снейп, но потом сбавил тон, вспомнив об обещанном чае и его рецепте, и милостиво разрешил: — Можешь принести мне тот травяной сбор, о котором ты упоминал — я выпью его перед сном. — Кричер принесёт, — обрадованно закивал явно соскучившийся по работе домовик, — Кричер все сделает, директор Снейп! — И рецепт не забудь: пока я не узнаю, что в него входит — пить не буду, так и знай. — Кричер понял, Кричер сей момент всё сделает, директор Снейп, — обрадованно закивал эльф. — И рецепт, конечно же, тоже. — Хорошо, отправляйся за чаем. Принесёшь его сюда, понял? Не смей соваться в спальню или ещё куда-то — только гостиная и кабинет, тебе ясно? — Кричер понял — не заходить никуда, кроме гостиной и кабинета директора Снейпа, — затряс головой эльф. — Куда чай подавать? Сюда или в кабинет? — Сюда, в кабинет я уже не пойду. Через, — задумался маг на мгновение, — четверть часа. Успеешь? — Кричер всё сделает, Кричер всё успеет, — подтвердил эльф. — Чай и рецепт через четверть часа будут поданы, директор Снейп. Кричер пойдёт? — Иди, конечно, — взмахом руки отпустил его маг, поворачиваясь к двери в спальню. Не дожидаясь хлопка, обозначающего исчезновение эльфа, он начал расстёгивать многочисленные пуговицы сначала на мантии, а потом и на сюртуке. Взмахом палочки отправив одежду на стул возле комода, он направился к малоприметной двери в углу — ванной комнате директорских апартаментов. Быстро приняв душ, Снейп вышел обратно в гостиную, где под чарами его дожидался чайник с гербом Блэков, чайная пара из того же сервиза и глиняный горшочек с медом. К чаю Кричер подал маффины (Северус принюхался — с вишней), круассаны с шоколадом и блюдо маленьких пирожков. Рядом с этим богатством лежал лист пергамента с рецептом. Волшебник быстро пробежал глазами перечень трав и пропорции, не нашел ничего опасного или вызывающего сомнения и решился попробовать. Налив в чашку до половины, он сначала вдумчиво понюхал, потом сделал один небольшой глоток, перекатывая горячую ароматную жидкость во рту и смакуя. Определив настой как неопасный для жизни, он долил чашку доверху и добавил мёда, фыркнув про себя: «И откуда старый пройдоха знает, что я люблю именно липовый? Шпион доморощенный!» К некоторому его удивлению, травяной сбор и впрямь оказался волшебным — спалось после него отлично, отдохнуть удалось на славу, да и приснившееся в эту ночь дало много информации для размышлений. В частности, он переосмыслил разговор Гарри с духом и теперь был уверен, что уловил много подводных камней, незамеченных по-прежнему довольно наивным гриффиндорцем — в частности, упомянутые духом «Поцелуи». Чёрт его знает, что об этом подумал сам Поттер, но Снейп был убежден, что под этим довольно романтичным определением подразумевалось ни что иное, как смерть. Да-да, именно что клиническая смерть мальчишки, ведь почти непосредственным свидетелем одной из них был он — тогда, в подземельях, в конце первого курса Поттера, он ворвался в зал, где и обнаружил лежащего безвольной куклой сорванца. Бывшего Повелителя он не застал — да не очень-то и хотелось, всё же поверить в то, что этот доходяга Квиррел был одержим именно что духом Темного Лорда, ему удалось далеко не сразу. Честно сказать, он грешил на тёмное заклятие, на какой-нибудь проклятый артефакт, но чтобы прямо сущность? Поверить в это было сложно, потому что ни одному образованному здравомыслящему человеку подобная дикость и близко не пришла бы в голову, а эрудированность Лорда Волдеморта сомнению не подлежала — это признавал даже его извечный оппонент Дамблдор.***
