Осколки разбитого зеркала

      Последние лучи заката окрашивали сверкающие белоснежные сугробы оттенками красного — точно кровью своих неведомых врагов. Тени от деревьев вытягивались, стремясь как можно дальше вылезти за пределы своего леса. Тишину нарушало лишь слабое треньканье припозднившейся птицы, спрятавшейся высоко в кроне искривленных, будто от странного излучения неизвестной природы, пихт, сосен и дубов, растущих здесь бок о бок.       Возле одного из странно покореженных стволов, прислонившись спиной к шершавой коре дерева, стоял высокий человек. Плащ с капюшоном не позволял рассмотреть его лицо. Длинные пальцы неизвестного вцепились в кору, оставляя глубокие царапины от длинных ногтей. Холод сковывал не только тело, но и жалкие остатки разъединенной души. Казалось, это конец.       — Мой Лорд…       Поспешно спрятав в рукавах черной мантии чуть дрожащие руки с обломанными и местами кровоточащими ногтями, он отступил на шаг от древней пихты, чтобы увидеть безумца, прервавшего его далеко не радужные раздумья. Глубокие синие тени уже поглотили все светлые и солнечные краски, заполучив все вокруг в свою полную, но, к сожалению, временную власть.       На последнем, еще освещенном участке, стоял крепкий мужчина в теплой подбитой мехом мантии и в высоких сапогах, по щиколотку проваливающийся в сугробы. Черные чуть вьющиеся волосы обрамляли серое и невыразительное в сумерках лицо. Магнус Нотт.       — Говори, — милостиво разрешил Лорд, вновь повернувшись лицом к таинственному лесу, манившему его с юных лет и до сих пор оставшемуся полутайной, полной невыразимого сказочного очарования.       Нотт почему-то долго откашливался, будто его подкосила эта слишком суровая зима, а только потом начал говорить. Голос его звучал даже как-то слишком бодро для его почти больного вида. И куда только делось знаменитое брюхо славного пропойцы?       — К вам два посетителя, милорд. Я оставил их под присмотром ребят в охотничьем домике, так что друг друга они не увидят.       — И кто же это, Магнус? — раздраженно поинтересовался Том, резко развернувшись к говорившему.       — Это ваш разведчик из замка, милорд, и… и какой-то странный молодой человек. Он назвал себя господином де Вальдом и попросил срочной встречи. Позволю заметить, мой Лорд, его фамилия являет собой смесь французского и немецкого происхождения, а так же…       — Довольно. Мне знакома эта фамилия.       Нотт опять прокашлялся. Серые глаза странно бегали из стороны в сторону, будто загнанные крысы.       Лорд подавил очередной приступ раздражения и отвернулся, лишь бы не видеть позорное состояние своего некогда самого верного сторонника.       — Не думаете же вы, что это родственник самого…       — Не думаю. Лишь рассматриваю эту возможность. Надеюсь, они друг друга не видели?       — Первый остался в гостиной под присмотром моих доверенных лиц. У него с собой книга, от которой он приказал его не отвлекать ни при каких условиях, за исключением вашего возвращения, так что тут проблем не будет. А господина де Вальда я провел в кабинет через секретную дверь, оставив с ним свою жену, от которой в этом деле будет гораздо больше пользы, чем от пары воинственно настроенных громил. Тем более, она не в курсе наших дел, но язык за зубами держать умеет, поэтому даже если этот господин применит к ней легелименцию, то результаты будут нулевые…       Лорд опять поморщился.       — Отлично, можешь идти.       Когда Нотт, все еще неуверенно оборачиваясь, все же удалился, Темный Лорд раскинул широко руки, так что длинные рукава застелились по снегу черными змеями с ощеренными пастями. Темнота вокруг напряженно молчала.       — Ты не победишь меня, старикан! — заорал Том Реддл, вдруг почувствовав себя маленьким мальчиком в приюте, и поспешно отогнал эти мысли в самые темные закутки своего сознания. — Не победишь, слышишь? Больше этого не случится!       Внезапное эхо вдруг подхватило его слова, разнося ураганом во всех направлениях, но Лорд лишь хохотал, обезображенным лицом ощущая порывы ледяного ветра, который своим напором, казалось, сейчас распотрошит все живое на мелкие кусочки.       В кабинете же было сухо и тепло, а в воздухе явственно висели ароматы крепкого виски и корицы. Хозяйское кресло, отвернутое от стола, качнулось, являя посетителя, нагло распивающего чужой коньяк и закинувшего ногу на ногу. Безбородое лицо юнца нагло ухмылялось, а капюшон давно упал за спину, так что узнать, кто к нему пожаловал, для Лорда не составило никакого труда. Даже заклинаний никаких не стоило применять.       — Приветствую, Темный Лорд! — шутливо поклонился юнец, после чего с явственно выраженным наслаждением закинул ноги на стол. — Как же мне давно хотелось на вас посмотреть… Как я понимаю, ваши дела совсем плохи? Половина слуг разбежалась, еще половина оказалась последними предателями… Планируете взять реванш, а?       — Щенок… — прошипел Лорд, вскидывая руку с палочкой.       На что посетитель лишь засмеялся, раскидывая ладони.       — Прошу прощения, милорд! Но ваша информация не верна. Не стоит верить своим глазам. Из нас двоих если кто и старше, то это явно не вы. Хотя мне очень льстит ваше обращение… И если вы до сих пор не в курсе, то позвольте представиться: ваш предшественник, мое Темнейшество Грин де Вальд. Можете называть меня просто Геллертом. А я вас Томом, вы же не против?       Ладони почему-то вдруг вспотели. Том апатично кивнул, за раз растеряв всю свою агрессию и злобу. Он опять чувствовал себя ребенком — сиротой в приюте, любующегося на взрослого дядю, который показывает ему настоящее профессиональное волшебство, а не его, Тома, дурацкие детские фокусы. И страх. Страх ощутимо присутствовал в сознании так же, как и тогда. Ведь взрослые и могущественные дяди ничего просто так не предлагают.       — Зачем вы здесь, господин Грин де Вальд? — Реддл сел на диван, неторопливо откинулся на спинку, лениво наблюдая за бывшим Темным Лордом. Внутри же он был собран, готовый в любой момент выстрелить, убежать — ведь кто знает, что ждать от психопата, который годами терроризировал Европу, а потом сам решил сдаться и медленно сходил с ума в одиночестве в своей же собственной тюрьме?       Тот широко улыбнулся.       — Вы прекрасный темный маг, но всё же, ваш страх я чувствую. И я вас понимаю… Прекрасно понимаю. Я, как и вы, был воспитанником Дамблдора. Мы были друзьями, близкими друзьями… А когда люди очень близки, то многие привычки перенимаются, многие идеи становятся не его, а твоими собственными… И наоборот. Я пошел на поводу у Альбуса, поддался заманчиво нарисованным картинам, сладостной лжи испорченного человека. И теперь за это расплачиваюсь. Моя жажда навести порядок, улучшить мир обернулась против меня. Я злодей, каких еще не знал мир, и даже вам (да-да, вам, Том!) со мной не сравниться. Думаете, все закончилось тем, что от осознания того, что меня обманули, я решил искупить свои грехи в Нурменгарде? Нет, это было лишь начало истории моей прожитой во лжи жизни.       Грин де Вальд убрал ноги со стола, улыбка пропала с его мальчишеского лица, и теперь стал больше похож на ужасного мага, которым пугали детей с пеленок.       — Знаете, что со мной сделал мой друг? Он вытащил меня из тюрьмы и пытал, пытал, пытал в застенках своей мерзкой школы! Иногда эхо доносило до моей камеры детские голоса, их жизнерадостный смех… И в такие моменты я проклинал себя, что не умер еще тогда, на дуэли… Я думал, что это мир издевается надо мной за все, что я ему сделал. Но почему надо мной, если виноват во всем мой любимый друг Альбус? Я этого не понимал…       По щеке жуткого темного мага скатилась слеза.       От подобного зрелища ужас прошиб Тома еще сильнее.       — Так к чему я это все веду? — Грин де Вальд тряхнул золотыми локонами и засмеялся. Красиво и музыкально — будто придворный жеманник на балу. — Итак, дорогой Том… Мне просто было очень одиноко. Иногда есть такая необходимость посмотреть на своего приемника… Поговорить с ним по душам… Думаю, в свое время вы меня поймете. Теперь мне стало легче, благодарю вас от всего сердца, дорогой Том. Пожалуй, мне пора. Ежели вдруг что… Помните, Герхард Грюн был рад с вами перемолвиться словечком.       Томас Реддл еще долго сидел на просевшем диване, наблюдая за полупустым стаканом виски на столе и пустым креслом, в котором еще недавно находился самый жуткий маг Европы. Слеза, скатившаяся по покрытой пушком щеке, не давала покоя. Была ли это провокация? Или Дамблдор являлся еще более сильным игроком, чем Том мог себе представить?       В дверь кабинета постучали.       — Это Джованни, милорд… Могу я войти? — голос старался казаться не испуганным. Какое разительное отличие по сравнению с его предыдущим собеседником!       Лорд взмахнул палочкой, распахивая дверь.       — Надеюсь, твой рассказ будет интересен, Висконти. Не разочаруй меня в своих шпионских данных.