Осколки разбитого зеркала

      Обеденный зал встретил хозяина и его спутников умиротворяющей тишиной. Золотые канделябры с ароматными восковыми свечами освещали накрытый на трех персон длинный стол, обычно полный ругающихся Пожирателей. От каждого шага раздавалось мягкое эхо: не пугающее, но лишь напоминающее о немалых размерах затемненного зала.       — А где все?       Вопрос Лорелеи повис в воздухе и так и остался без ответа: Гарри мечтал поскорее оказаться в более уютном помещении, а Драко и вовсе витал в своих мыслях, рассеянно крутя в руках серебряную вилку. Вилка купалась и сверкала в лунной дорожке, что спускалась из круглого окна в потолке прямо вниз.       Вдруг Малфой вздрогнул и будто очнулся. Он покрутил головой, с опаской вглядываясь во тьму, плотной стеной окружившей небольшой круг света, в котором они сидели.       — Вы слышали? — в голосе послышался явный страх.       — Мой вопрос? Кажется, его точно никто из вас не слышал, — ядовито улыбнулась Лорелея.       — Нет, не то… — Драко резко развернулся, уставившись в тени за спиной, и неожиданно выставил вперед руку с зажатой вилкой. — Вот! Слышали? Да! Вот! Кто-то воет! И совсем рядом! Предупреждаю, я не буду здесь сидеть!       — Никого здесь нет… — Гарри удивленно посмотрел на школьного врага. — Тебе послышалось.       Лоре хрипло засмеялась.       — Кажется, после встречи с той девушкой он совсем свихнулся.       — С девушкой? С кем? Когда? — сердце будто пропустило удар.       Рука Драко, до этого тыкающего вилкой в темноту, дрогнула.       — Сегодня, когда мы тебя потеряли. Буквально перед тем, как ты появился с этим странным господином, — Лоре недовольно нахмурилась, вспоминая улыбку спутника Гарри. Это улыбка ни минуты не давала ей покоя, будто с ее обладателем было что-то не так. — Драко налетел на какую-то симпатичную девушку. Я подумала, что он сейчас, в своем духе, начнет расшаркиваться, извиняться и осыпать ее комплиментами, но он как с цепи сорвался… Кричит: «Грейнджер, ты что, совсем свихнулась?»… Никогда еще таким его не видела.       — Грейнджер? — тихо переспросил Гарри, не веря ушам. Почему-то оказалось так приятно услышать просто фамилию лучшей подруги. Просто узнать, что она жива, что с ней все в порядке. Тепло растеклось по телу, смешиваясь с тянущей тоской.       — Грейнджер? — Драко опустил трясущуюся руку.       — Я так скучаю по ней…       — Так ты ее знаешь? — в голосе Лоре мелькнули странные интонации. — Кто она? Твоя девушка?       Малфой закашлялся и поспешно прикрыл рот салфеткой. Вилка выпала из его руки и с тихим звоном ударилась о каменный пол.       — Подруга… Лучшая. Мы через столько прошли… — Гарри вздохнул.       Драко с грохотом отодвинул стул.       — Эй, что с тобой? Ты куда?       Лоре покачала головой вслед поспешно удаляющемуся слизеринцу.       — Мне, конечно, его ни капли не жаль… Но лучше бы за ним проследить. Вдруг что еще учудит. И нам же потом хуже будет.       Но Драко целенаправленно шел к цели, обходя все опасные закоулки замка, переступая через все заколдованные (точь-точь как в Хогвартсе!) ступеньки, неумолимо приближаясь к своей цели. Портреты, что встречались на их пути, лишь щурились от потревожившего их света и тихо ворчали. И только Кэррин задорно крикнула им вслед:       — Гарри, дорогой, ну зачем тебе эта дылда? У тебя же есть я!       Гарри опасливо покосился на Лоре, которая, подобрав подол длинного платья, спешила за ним, но девушка вроде бы не расслышала оскорбительных слов юной де Морт, по-крайней мере, так показалось Гарри. В противном случае, даже не хотелось представлять, чем бы эта ситуация могла закончиться, зная вспыльчивость мисс Лестрейндж.       Перед носом захлопнулась дверь, и Гарри заставил себя вежливо постучать.       — Эй, Малфой! Это мы. Пусти нас. Мы не будем тебе мешать.       Никто не ответил. Только эхо разнесло голос по замку, вызвав очередные едва слышные, но пробирающие до костей старческие шамкающие бормотания портретов.       Лоре фыркнула. И толкнула дверь, которая, на удивление, оказалась не запертой.       Внутри горел яркий холодный свет, так что изумрудные цвета штор, полога и портьер казались еще более режущими глаз и болотно-промозглыми. Гарри поежился.       — Не нравится? Можешь проваливать, — бледный в ярком неестественном свете Малфой сидел на подоконнике, прижавшись лицом к окну. На его коленях лежала какая-то тетрадка.       Гарри вдруг осенило, что надо сделать, чтобы вырваться из этого адского круга тоски и неизвестности.       — Можно я напишу письмо?       Малфой лишь махнул рукой в сторону стола, стоящего чуть в отдалении, и опять замер, что-то разглядывая в непроглядной ночи за дрожащими от порывов ветра ледяными стеклами окон.       Разыскав в ящиках бюро перо и пергамент, Гарри на секунду задумался, последний раз давая себе возможность усомниться в правильности своего решения и благоразумно отступить. Но когда благоразумность и правила останавливали храброе гриффиндорское сердце? Обмакнув перо в чернила, он приступил к сложному занятию.       Дорогая Джинни!       Пишу тебе, как верной подруге и соратнице. Это не значит, что я забыл про Гермиону или Рона, просто не хочу их расстраивать. Просто передай им, что я жив и здоров. И что очень их лю по ним скучаю.       Джин, я запутался. Не знаю совсем, что делать.       Я просто хочу опять играть в квиддич и радоваться жизни. Ругаться с Гермионой. Играть в шахматы с Роном. Бегать от Филча. Да даже искать философский камень было веселее, правда!       Что мне теперь делать? Как вернуть это всё?       Может, ты можешь мне помочь? Просто что-нибудь посоветуй, как мой хороший друг!       Гарри.       — Кому ты пишешь?       Вздрогнув, Гарри поднял голову и увидел Лоре, про которую успел позабыть к этому времени.       — Подруге… Не знаю даже…       — Я посмотрю. — И не принимая возражений Лорелея поднесла исписанный лист к настольному светильнику, всматриваясь в корявые строчки. — Мой Лорд… Не считаю это хорошей затеей. Кто эта девушка? Ваша общая подруга с той самой Грейнджер? Но, как вы помните, все ваши старые друзья на самом деле — ваши враги. Зачем вы хотите показать им свою слабость?       — Лоре.       Тяжесть вновь навалилась, мешая вдыхать полной грудью, лишая возможности о чем-то думать. О чем-то, кроме того, что скоро это письмо попадет в руки близкого человека. И может тогда ему наконец станет легче, и эта до костей пробирающая тревога отправится туда, откуда появилась, оставив его в покое.       — Да, мой Лорд?       Отчаяние придало сил.       — Ты никому не скажешь о том, что видела. Это мои дела, и ты не будешь в них вмешиваться. И если вдруг кто узнает… Тогда я буду знать, кто меня предал.       — Но… Малфой…       Они обернулись. Драко скрючившись на подоконнике что-то строчил в своей тетрадке, ни на кого не обращая внимания. Временами он слюнявил перо, а его губы шевелились, когда он не слышно бормотал какие-то предложения.       — Я поняла, мой Лорд, — Лоре сжала губы и чуть поклонилась. — Доброй ночи.       Она уже отошла к двери, как остановилась и обернулась, не сводя странного взгляда со своего господина. Гарри опустил глаза, сминая в пальцах бумагу, когда нежные руки вдруг дотронулись до его висков, мягко поглаживая и будто вливая силы. Потом нежный аромат оказался совсем рядом, окутывая собой, и щека ощутила легкое мягкое касание.       Чувствуя, что вот-вот пойдет красными пятнами, Гарри дотронулся до щеки, куда его только что поцеловала Лестрейндж. Неужели он ей нравится? Или она действительно так о нем беспокоится, как будь он ее младшим братом или просто непутевым маленьким мальчиком?       Малфой с головой погрузился в свое занятие, и спросить мнение не у кого было. С другой стороны, оно и лучше, иначе не избежать бы ему мерзких шуточек и подколок в исполнении самого противного слизеринца.       Когда в апартаментах стало наконец тихо, и дверь закрылась за последним гостем, Драко отложил в сторону дневник и опустил голову на колени.       Неизвестно откуда взявшийся порыв ветра перевернул пару страниц, вновь открывая только что написанные строки.       Мама, как жаль, что я не могу с тобой поговорить… В этом ужасном месте, мне кажется, что всё и все за нами следят. И каждое мое слово будет доложено тому, кому надо. Но мне-то этого не надо!       Милая мама, как мне нужен твой совет… Я знаю, что ты меня любишь и обязательно поймешь. И примешь любое мое решение. А может просто поможешь разобраться в этих сложных чувствах, что сейчас поселились в моем сердце.       Странно… Но Поттер и многие мои однокурсники вбили себе в голову утверждать, что у меня нет сердца… Но сейчас я как никто другой его ощущаю. О эта боль, что терзает меня уже несколько часов! О этот образ, что никак не желает покинуть мои мысли!       Мама, кажется я влюбился в грязнокровку…       Папа меня точно убьет.       Еще один злой порыв с треском распахнул окно, заставив Драко вскочить с подоконника и заозираться по сторонам.       Дневник упал на ледяной пол, захлопываясь.       Пролетающая за окном белая сова с привязанным к ее лапке письмом радостно заухала, будто насмехаясь над испуганным слизеринцем.