Осколки разбитого зеркала

      Теплый свет льется по золотистым шторам, по бархатным бежевым портьерам, играется на крышке огромного черного лакированного рояля, путается в красивых и таких родных платиновых кудрях. Округлые плечи спрятаны под строгим темным платьем, лишь пара родинок на спине видно. Из-под длинных складок темно-синего цвета платья (Драко даже вспомнил название оттенка — Берлинская лазурь!) выглядывали туфельки.       Плавная, немного грустная мелодия прервалась, и женщина обернулась, улыбаясь. Морщинки под глазами обозначились чуть ярче, но Драко этого не замечал. Ведь это же самая прекрасная женщина на свете, как её можно не любить? Самая прекрасная, несомненно. Пожалуй, с ней сравнится только одна девушка, только…       — Драко, милый.       — Maman. Рад вас видеть.       Она легко поднялась из-за рояля.       — Не хочешь чая?       Он кивнул, наблюдая, как по хлопку матушки домовики, предусмотрительно захваченные отцом, накрывают маленький столик, предназначенный для таких милых домашних чаепитий.       Признаться, он скучал по дому. Променять родовое гнездо на огромную, гнетущую древнюю развалюху, где за каждым углом затаилось что-то пугающее, подстерегающее, поджидающее малейшую оплошность? Нет, никто его не спрашивал. Но Драко знал, что сейчас это необходимо отцу и maman, поэтому каким неблагодарным сыном ему надо было бы быть, чтобы не принять их волю?       Драко помнил, как Тео, впервые попав к нему домой, присвистнул и заявил, что более негостеприимного и жутенагоняющего дома не видел. Драко тогда пожал плечами, ведь все эти мраморные стены, колонны, бесконечные мозаики — это окружало его с рождения, было частью его. Но теперь, впервые, он понял своих ежащихся у него дома друзей.       Замок де Морт был настолько негостеприимным, что только одна матушка могла устроить в своих покоях райский уголок. Сам Драко каждый раз просыпался в холодной постели, огонь в камине за ночь гас, комната промораживалась до кирпичика, а стоило выйти за пределы своих покоев — так там за каждым углом будто таилась опасность, предупреждая — еще шаг в сторону, и последует справедливая плата! Замок поражал своей темнотой, вечным сумраком. Огонь в канделябрах, расставленных по коридорам, постоянно дрожал, грозясь погаснуть и погрузить всё вокруг во мрак, а портреты лишь недобро прожигали гостей взглядами.       Вдохнув пряный аромат чая, Драко улыбнулся. Рядом с maman мрак и холод всегда рассеивались, трусливо отступая и признавая своё поражение по всем фронтам.       — А где отец?       Нарцисса внимательно посмотрела на сына.       — У него важные дела с твоими тётей и дядей.       — С Сириусом?!       — Ш-ш! — Нарцисса приложила пальчик к губам. — Драко, милый, будь спокойнее, негоже выражать свои эмоции, подобно простолюдинам.       Драко покраснел, поспешно кивая.       — Какие у отца дела с Блэком?       — Драко, не забывай, это и моя фамилия в девичестве, и поэтому и в тебе течет кровь Блэков. Не стоит с таким презрением произносить нашу фамилию.       — Прости, мам…       Нарцисса улыбнулась. Изящно взмахнула палочкой, вновь наполняя чайные чашечки ароматным напитком.       — Сейчас мы все на одной стороне. Не забывай об этом. Еще чая?

***

      На душе воцарилось долгожданное умиротворение. По сути, он ничего не узнал, лишь какие-то обрывки, но почему-то вдруг стало так спокойно, хорошо.       Мы все на одной стороне.       Действительно, к чему сомнения? Родителям же виднее.       Драко невольно улыбнулся, заметив мелькнувший за углом краешек желтого платья. Поспешив следом, он очутился на открытой площадке. Зеленая сочная трава, шелест листвы, цветочные ароматы, сладкоголосое пение птиц — голова закружилась, заставляя опуститься на колени.       — Ты в порядке?       Поднял голову. А там — она. Желтое струящееся платье, теплые каштановые локоны… Только глаза не карие, а небесно-голубые.       — А, Эжени…       Он трогает траву под пальцами, опять улыбаясь. Так мягко, хорошо. И почему он раньше не нашел это прекрасное место?       Девушка опускается рядом.       — Ты напомнила мне одну знакомую… Она тоже очень красивая, — Драко всматривается в небесно-голубые глаза. — Только мне не судьба быть с ней вместе.       — Отчего же не судьба?       — Она… Она… А, проклятье!       Резко вскочил, отгоняя наваждение.       Шаг туда, два обратно. Шаг туда.       Вновь опустился рядом.       — Вот скажи мне, Эжени… Сегодня мне сказала мама, что мы все на одной стороне. Только вот что это за сторона? — он судорожно вздохнул. — И кто же находится на противоположной?       Он смотрел в небесные глаза, и ему казалось, что там обязательно найдется ответ. Светлые ресницы затрепетали.       — Я знаю…       — Эжени! Вот ты где!       Драко резко поднял голову, оглядывая с ног до головы появившуюся Лорелею. Прищурился.       — Ничего чулочки…       Лорелея в ответ усмехнулась.       — Малфой, и на коленях? Да ты никак предложение собрался делать? Мне или моей компаньоке?       Драко зло фыркнул.       — Не тебе, уж точно!       Лоре преувеличенно грустно покачала головой.       — Что ж, тогда у меня печальные для тебя новости, Малфой. Эжени мне пока нужна, так что придется отложить все ваши амурные дела до тех пор, пока я не выйду замуж.       — Чувствую, произойдет это нескоро, — ухмыльнулся Драко. — Не боишься остаться старой девой? Тебе и так уже сколько? Восемнадцать? Девятнадцать?       — Не твое дело. — Лоре побледнела и отвернулась. — Эжени! Что это за платье на тебе? Почему ты, моя компаньонка, позоришь меня своим видом? Чтобы я больше не видела тебя в этом! Пойдем! — и бросила со спины: — Пока, Малфой!       Драко чертыхнулся. Эта чистокровная стерва умудрялась одним своим видом испортить настроение, а уж стоило ей открыть рот…       Пение певчих птиц больше не несло отраду душе, ароматы роз и иберисов казались слишком навязчивыми, душными.       Раздражение медленно прожигало насквозь.       Поднявшись, Драко на негнущихся ногах выбрался в коридор. Остановился, прижимаясь лбом к холодной стене.       Наверное, надо до бы спуститься вниз, поговорить с тётей.       Вроде бы справа, дальше, должна быть лестница…       Огни в канделябрах мигают, будто усмехаются, будто ждут чего-то.       Гобелены на стенах глушат шаги.       Вдруг, где-то вдалеке кто-то завыл. Пронзительно, озлобленно. Тоскливо.       Драко замер.       Собака?       Надо спешить.       Еще поворот. Но где же лестница?       Вой повторился. Злобно, предупреждающе. Или предвкушенно?       Неужели волк?       Но откуда он здесь, в замке?       Редкие огни мелькают, сгустки мрака притаились по углам. Но вот и перила. Бегут ступеньки под ногами, дыхание скачет как безумное. Быстрее, быстрее!       Остановившись, Драко глубоко дышал, выравнивая дыхание и прислушиваясь к оглушительной тишине замка.       Может, показалось? Обеденный зал освещен люстрами, парящими над потолком. И полная луна заглядывает в единственное окно в высоком потолке. Луна зловеще замерла, и всматривается, высматривает словно кого-то.       Драко поежился.       — Какого хера вы натворили? Ублюдки! Неужели нельзя хоть немного думать? Вы понимаете, как это опасно?       Кажется, это орал Сириус.       Ему отвечал спокойный голос.       — Успокойся, Блэк. Мы разберемся. Завтра утром начнем прочесывать замок, всё обойдется. Не надо только шастать в одиночку по ночам по этим жутким коридорам.       — Заткнись, Лестрейндж! Я помню, кто приволок мешок!       Драко развернулся. Продолжать слушать эту разборку не было никакого смысла. Застукай его здесь Блэк, или кто из Пожирателей — точно не поздоровится.       Но о чем же они говорили? В замке какая-то опасность?       Да разумеется! Это он заметил в первого дня приезда!       Крадучись, Драко поднимался в кромешной тьме обратно по ничем не освещенной лестнице. Надо было пройти еще три лестничных пролета, а потом еще по коридору к своим покоям. Там хоть какой-то свет был!       А если эта тварь опять завоет? Или чего доброго, вцепится в него из-за угла?       Рядом замерцал огонек от палочки.       Драко замер.       Огонек тоже.       Погас.       Кто-то крадучись попытался пройти мимо, и врезался прямо в отскочившего в другой угол слизеринца.       — Кто это? — взвизгнул Драко. — Пустите!       — А, это ты, Малфой…       Огонек опять загорелся.       Поттер отцепился от Драко, поправляя свалившийся на бок капюшон.       — Куда направился, герой? — процедил Драко, оправившийся от первого шока. — Крадешься, будто вор.       — Дела, — скупо отозвался гриффиндорец.       — Нет, стой! — Драко загородил ему дорогу. — Если ты не скажешь, куда идешь, то я сейчас же всё расскажу твоему крестному. Он внизу. Уверен, Блэк тебя посреди ночи никуда не отпустит.       — Шантажист!       — Да, шантажист. А теперь говори, куда отправился? Обкрадывать кухню?       — Нет, мне надо встретиться с друзьями. И ты мне не помеха, Малфой! Уйди с дороги.       — С друзьями? — Драко вдруг почувствовал, как в предвкушении сжалось сердце. — С этим рыжим Уизелом и Гер… грязнокровкой?       — А если и так? — Поттер вызывающе уставился ему в глаза.       Драко молчал.       Поттер оттолкнул его с дороги.       — Стой, Поттер!       — Чего тебе еще? Решил отправиться доносить?       — Нет, я… Я пойду с тобой, если хочешь, чтобы я молчал.       — Ты? Со мной?       Драко сглотнул.       — Да. Мне нужно беспокоиться о твоей безопасности. Если с тобой что-то случится, то отец меня убьет. А ты же не хочешь никому говорить о своей встрече? Поэтому тебе придется взять меня.       — Еще чего!       Драко скривился.       — Ты теперь Лорд, Поттер. У тебя свои обязанности, у меня свои. Я должен идти с тобой. Понимаешь?       — Никакой я не лорд…       — А всем плевать на то, что ты им не хочешь быть, идиот.       — Ладно, идем.       Он даже испугался, как быстро Поттер согласился. Ведь ругается всегда, тупой гриффиндорец! Неужели его и правда так бесит быть Лордом?       — Но почему сейчас?       — Нужно пораньше, чтобы не было слежки, — туманно отозвался Поттер. — Чтобы никто нас там не заметил…       — Мерлин, только не говори, что встреча завтра, а ты уже сейчас собрался, дурень! — взвыл Драко, хватаясь за голову. — Да ты параноик похлеще Грозного Глаза!       — Ничего я не параноик!       — Ты хоть понимаешь, что если ты завтра не покажешься своему крестному и остальному народу, то они все обыщут, но тебя найдут? Зачем тебе лишние проблемы? Лучше завтра потихоньку, за минут пять до встречи выйти, трансгрессировать, быстренько переговорить — и обратно! И никто не заметит, что нас не было!       Поттер долго молчал. Драко уже было отчаялся услышать ответ, как тот кивнул. Капюшон мотнулся в слабом свете люмоса.       — Хорошо, Малфой. Я зайду за тобой утром. Только трансгрессировать я не умею. Как и ты. Так что придётся добираться самим. Может, через камин попробуем.       — Вот и отлично. И только попробуй уйти без меня, — нехорошо улыбнулся Драко, но сердце его ликовало. Скоро… Скоро!..