Осколки разбитого зеркала

      Обутые в белые сапоги ножки перешагнули край камина, ступая на гулкий мраморный пол. Нарцисса отряхнула голубую мантию от крошек летучего пороха и повернулась к супругу. Люциус Малфой переступил край камина вслед за женой, и его каблуки звонко цокнули по полу.       — Цисси! — громко воскликнула Беллатрикс, заглянувшая на шум в зал. — Ну как?       Бегло оглядев вошедших, миссис Лестрейндж вопросительно подняла глаза.       — Вы вдвоём… Неужели не получилось?       — Хорошего же ты мнения о моих способностях, Беллатрикс, — фыркнул лорд Малфой, перехватывая трость поудобнее.       Нарцисса взяла супруга под руку и мягко улыбнулась сестре.       — Позови сюда, пожалуйста, Гарри. Он первым должен всё узнать.       — Надеюсь, новости хорошие, — хмыкнула та.       Оставшись наедине, Нарцисса отпустила руку мужу и отошла обратно к камину, нервно теребя длинные рукава мантии.       — Что такое? — раздражённо поинтересовался Люциус.       Нарцисса вздохнула.       — Я надеюсь, с ним всё будет в порядке.       — Он знал, на что идёт.       — Он нам помог… Помог Гарри. Боюсь, как бы с ним не расквитались за это.       Лорд Малфой пристукнул тростью по полу.       — Это был его долг. Он должен был так поступить.       — Но…       — Умоляю, дорогая, не лезь в мужские дела. Что женщина может понимать в таких вещах, как долг?       Нарцисса изменилась с лице.       — Поверь, женщины понимают в этом многое.       Ответом ей была лишь снисходительная улыбка.       Действительно, что мужчинам известно о том, что женщины тоже знают о долге? Особенно, когда тебе с детства вбивают в голову о долге сначала перед семьёй, а потом перед мужем и будущими детьми? Когда ты знаешь, что родилась для того, чтобы удачно выйти замуж за незнакомого и нелюбимого человека и родить ему наследников?       Нарциссу охватила горечь.       В этот момент огромные двери распахнулись, и в огромный зал вихрем ворвался Гарри, их юный Лорд, а следом за ним спешил её сын. Нарцисса улыбнулась, радуясь, что мальчики стали больше времени проводить вместе, искренне надеясь, что скоро их отношения смогут перерасти в дружбу.       — Что с Сириусом? Где он? — выпалил Гарри, едва оказавшись в дверях. — С ним всё хорошо?       Дождавшись, когда юный Лорд поравняется с ними, Нарцисса нежно обняла Гарри, через его плечо улыбнувшись застывшему невдалеке сыну.       — Его оправдали.       — Да? Честно?       — Леди Малфой незачем вам лгать, мой Лорд.       Гарри отстранился.       — Да-да, лорд Малфой. Прошу прощения, леди Малфой, что усомнился в ваших словах. Но как это произошло? И где он сам, раз его оправдали?       — Слишком много вопросов, мой Лорд, — протянул Люциус. — Думаю, мистер Блэк сам ответит на все ваши ответы, когда вернётся.       — Он сейчас с журналистами, — тихо пояснила Нарцисса. — Все жаждут взять интервью у бывшего преступника и убийцы, оказавшимся безвинно осуждённым. Думаю, через пару часов они его отпустят, и тогда ты сможешь поговорить со своим крёстным обо всём, чём угодно. А пока… Как ты смотришь на то, чтобы устроить бал?       Безучастно стоявший в стороне Драко подошёл ближе.       — Бал? Серьёзно, мам?       — Самый настоящий бал? — переспросил Гарри, не веря своим ушам.       — Я вижу, что вы тут скучаете, да и место это мрачновато для любого человека. Так что, если Гарри не возражает, я сама могу заняться приготовлениями. Я вы можете подумать о том, кого пригласить.       — А пригласить можно кого угодно, да? — осторожно спросил Гарри.       — Да, — кивнул лорд Малфой. — Но с моего одобрения.       Гарри неловко переступил в ноги на ногу.       — Тогда я хочу позвать мою подругу Гермиону.       Драко вздрогнул.       — Категорически нет.       — Но вы же сказали, что можно кого угодно!       — С моего одобрения. Присутствие здесь возможного человека Дамблдора я вовсе не одобряю.       — Тогда моего друга Рона!       — А, этого рыжего отпрыска Уизли…       — Так что?       — Нет. Мистер Уизли так же может являться возможной угрозой вашей безопасности.       — Тогда Джинни!       — Мой Лорд… Простите, конечно, за бесцеремонность… Но когда вы научитесь думать своей головой? Возможно, они и были вашими друзьями… Возможно, они и сейчас ваши друзья. Но, подумайте сами, от того, что вы перестрахуетесь, пока ваше положение весьма шатко, никому хуже не станет. Если эти… люди… действительно ваши друзья, то они поймут ваше решение.       Нарциссе даже стало жаль мальчика, которому, по причине злостных обстоятельств, не стоит видеться со своими близкими. Её чувства к юному Лорду можно было бы назвать материнскими: в Гарри она видела своего Драко, только более одинокого и менее образованного и симпатичного. Но, в целом, Гарри тоже был особенным, и тоже, несомненно, нуждался в родительской заботе.       Как и её сын.       — Драко, милый, как ты? — спросила леди Малфой, протягивая руки сыну. — Как прошёл твой день?       Но Драко, её милый сынок, так чутко и отзывчиво внимающий её ласке, вдруг отшатнулся, пряча руки за спиной.       — Всё хорошо, maman, благодарю.       Любящее материнское сердце защемило, будто подсказывая, что не всё ладно. Обняв сына за плечи, Нарцисса увела того в сторону, чтобы не мешать разговору мужа с Лордом.       — Драко, не стоит от меня ничего скрывать. Я же вижу, я чувствую, что что-то случилось. Расскажи мне, прошу, всё.       — Всё хорошо, правда, — упрямо сказал тот, закусив губу.       Маленький храбрец!       Нарцисса едва сдержала улыбку: не хотела, чтобы Драко заметил, в расстроенном духе он всегда слишком серьёзно воспринимал все проявления её нежности.       — Я люблю тебя, милый. Ты же это знаешь?       — И я люблю тебя, мам.       Она обнимала его, чувствуя, как сын оттаивает, как его сердце стремится к её сердцу, как его любовь воссоединяется к её любовью.       Леди Малфой провела рукой по шёлковой светлой шевелюре сына, потрепала его щёчку, потом поправила чуть отъехавший в сторону воротничок. Потом взгляд её упал на руки Драко.       Сердце её упало.       — Что это? — глухим шёпотом спросила она, не веря своим глазам.       Драко сжал зубы.       — Ничего.       — Кто? — только и спросила она, отчаянно желая привлечь к себе сына и более никогда не отпускать его от себя.       Но тот, словно прочитав её мысли, отступил на шаг назад. Будто испугавшись её. Будто увидев её перед собой первый раз.       Но она успела увидеть быстрый взгляд, брошенный сыном в сторону Люциуса.       У неё опустились руки.       — Мерлин… Милый, Драко, прошу тебя, прости…       Отвернувшись и тщетно пытаясь скрыть слёзы, она поспешила выйти, прежде чем отчаяние и печаль в её сердце победили бы доводы разума, и она не совершила нечто ужасное, о чём потом сожалела бы всю жизнь.       Разочарованный в предстоящем мероприятии, Гарри тщетно пытался уговорить лорда Малфоя пригласить хоть кого-то из своих прежних знакомых, но тот твёрдо стоял на своём мнении. Сжав в кармане мантии подарок Джинни, Гарри вспомнил про ещё одного интересного человека.       — Хочу позвать Герхарда Грюна.       Лорд Малфой поднял бровь.       — Позвольте поинтересоваться, мой Лорд, кто же это?       — Мой хороший знакомый.       — Я не об этом, мой Лорд. Эта фамилия ни мне, ни кому другому из чистокровных волшебников вовсе неизвестна.        От такой наглости Малфоя-старшего, Гарри даже передёрнуло. Вот ведь лжец!       — Вообще-то, он чистокровный. Вообще, мне плевать, какая чистота крови у человека, был бы он хорошим. Но я знаю точно, что Герхард чистокровный.       — И откуда, позвольте поинтересоваться, вы это знаете?       — Он сам мне сказал.       Лорд Малфой позволил себе нагло усмехнуться.       — Видимо, этот ваш друг вам солгал.       Драко, по своей любимой мерзкой привычке, вновь влез в разговор.       — Я же говорил, что с этим отвратным Грюном что-то не так! Слишком уж он был идеальным.

***

      Устав от вечно правых Малфоев, Гарри вернулся к себе в покои, назло лорду Малфою, решившись написать письмо Герхарду. Ведь если выбирать между Люциусом и Герхардом, он, не сомневаясь ни секунды, однозначно выбрал бы последнего. Что говорило о том, что Малфой как обычно что-то скрывает, либо хитрит.       Погладив Хедвигу и пообещав ей вкусного печенья, как она вернётся, Гарри сел за стол, положил перед собой пергамент и крепко задумался о том, что бы написать аристократичному Герхарду, не выглядя при этом полным идиотом. Тут бы сгодился совет Малфоя, но на сегодня Драко ему хватило с головой.       «Дорогой мистер Грюн!»       Или, может, лучше просто «Герхард»?       Или обращаться по имени будет слишком фамильярно?       Что ж, пусть тогда останется первый вариант.       «Дорогой мистер Грюн!       Однажды вы спасли меня от Малфоя, этого белобрысого хорька, помните? Я бы очень хотел отблагодарить вас за эту услугу, и поэтому приглашаю на бал в моём новом замке. (Не в смысле, что у меня был старый замок, и я его променял на новый, у меня-то и дома своего раньше не было       Адрес написан на конверте.       P.S. И, к моему сожалению, Малфой тоже будет на балу.       С признательностью, Гарри»       Гарри отложил в сторону перо, задумчиво потерев очки. Он только сейчас понял, что не только не знает адреса получателя, но и не представляет, какой адрес отправителя.       Помучившись пару минут, Гарри вновь взял в руки перо и как можно аккуратнее вывел на конверте: «Замок де Морт. Посередине серого леса», а потом подошёл к сидящей на подоконнике Хедвиге.       — Отнеси это моему другу Герхарду Грюну. Прости, я не знаю его адрес, но ты же волшебная птица, ты должна попробовать и так его найти. Я верю в тебя, Хедвига.       Произнеся последние слова, он вдруг вспомнил чистые голубые глаза Эжени, её нежную улыбку и пожелания верить в себя.       Закрыв окно за Хедвигой, Гарри не заметил, что счастливо улыбается.