Осколки разбитого зеркала

      Гарри постучал по картине.       — Эй!       Ответом ему, как обычно, была тишина. Каждый раз Гарри обещал себе, что бросит эту глупую затею вызвать на разговор таинственный портрет, но каждый раз, оказываясь рядом с портьерой, он отодвигал её, с глубочайшим любопытством рассматривая простенький пейзаж.       — Я Гарри… Гарри де Морт. А кто вы?       За окном шумели голые ветви, задевая друг друга и издавая пренеприятнейший скрежет.       Устав смотреть в полотно, Гарри навалился на стену, с этой стороны обитую деревом. Он случайно задел портьеру, и та, со скрипом, отвалилась, грудой тряпок оказываясь под ногами. Остановив взгляд на стене, Гарри увидел длинные трещины, идущие от пола до середины стены, с изумлением понимая, что это самый настоящий тайный ход.       — Может и нет никого на этой картине! — воскликнул он, переступая через валяющуюся на полу портьеру. — Скорее всего, это была подсказка! Интересно, а как открыть эту дверь?       Помучившись в поисками ручки или какой-то потайной кнопки, Гарри уже совсем было отчаялся, пока его взгляд вновь не уткнулся в картину.       — Точно, подсказка!       Он осторожно снял картину, положив её на пол рядом с портьерой, и торжествующе оглядел небольшой рычаг, скрытый за картиной. Стоило за него потянуть, как дверь медленно двинулась внутрь, скрипя так, будто бы ей не пользовались веками, и открывая вид на низкий тёмный туннель, уходящий в неизвестность.       Изнывая от бездействия и неизвестности, Гарри, осторожно придерживаясь за стены и чувствуя под своими пальцами многовековую пыль и плесень, осторожно вступил в темноту, подсвечивая узкий проход светом от волшебной палочки. Туннель ни разу не свернул, только становился уже, пока, наконец, не упёрся в обитую железом дверь.       Не раздумывая, Гарри толкнул створку, и та со скрежетом поддалась.       Рассеянный свет ослепил на какое-то время.       Последовавший за тишиной крик чуть не оглушил.       — Мама! Мамочка! Отец!       Прищурившись, Гарри различил знакомый силуэт школьного врага: одетый в шёлковую пижаму растрёпанный Драко Малфой, запутавшись в одеяле, лежал возле кровати, отчаянно пытаясь отползти на другой конец комнаты.       — Ты что, спишь? — удивился Гарри, приходя в себя от криков. — Я не хотел тебя напугать.       — Это ты, Поттер? — с ужасом спросил Малфой, прекратив попытки уползти.       — Я, конечно, кто же ещё?       Драко скривился.       — Ну, мало ли. Ты весь такой… пыльный и грязный. Так что кто знает, может это очередной монстр из этого проклятого замка пришёл по мою душу.       — А что, кто-то уже приходил по твою душу?       Гарри наконец переступил порог, заходя в комнату и притворяя за собой дверь. Осмотрев свою одежду, он понял ужас Малфоя: одежда и впрямь покрылась приличным слоем грязи и копоти.       Малфой поёжился.       — А что, по-твоему, мне следовало ожидать, когда я лежал, будучи подвержен приступу ужасной мигрени, и вдруг прямо на моих глазах стены начали расступаться, и из тёмного прохода вышло непонятно что? Ну извини, что не поприветствовал и не пригласил отпить чая! Кстати, откуда ты узнал об этом проходе?       — Да я и не знал, — Гарри пожал плечами. — Просто я случайно нашёл потайной ход в своей комнате. Я и не мог предположить, что он приведёт прямо к твоей комнате!       Драко задумался.       — Интересно. А ты случайно не интересовался, в чьих покоях нас поселили?       — Нет. Но это не поздно узнать прямо сейчас. Сильвио!       Довомой явился на зов сразу же.       — К вашим услугам, милорд. Чем я могу помочь?       Гарри переглянулся с Драко.       — Послушай, Сильвио… Можешь сказать, в чьих покоях ты поселил меня?       — Конечно, милорд, — поклонился Сильвио. — Хоть вас пока и не короновали, но я взял на себя смелость поселить вас в комнатах, которые всегда занимали действующие Тёмные Лорды, начиная с милорда Ланваля. Когда Его Светлость Ланваль был ещё юным мальчиком, чуть старше вас, милорд, в замке случился пожар, в котором погибли его отец и мать, мир их памяти... И он, в столь молодом возрасте став главой семьи, приказал отстроить замок после сего ужасного происшествия. Само собой, что молодому Лорду тяжко было жить в покоях, где погибли его родители, и посему он приказал расширить дворец, пристроив несколько новых помещений. В том числе и ту комнату, в которой живёте вы сейчас, милорд. Всё это крыло как раз и было построено по приказу Его Светлости.       Мальчики вновь переглянулись.       — Тогда… А это что за комнаты? — спросил Гарри, уже готовясь услышать ещё более жуткую историю.       — Я к этому и веду, милорд. Эти комнаты были построены Лордом Ланвалем для жениха его сестры Кэррин. Для Натанаэля Малфоя.       — Натанаэля Малфоя? — изумлённо захлопал глазами Драко. — Но мне про него ничего не рассказывали!       Силивио укоризненно посмотрел на слизеринца.       — Несмотря на то, что меня перебивают, я продолжу, — выпятив подбородок обиженно проворчал домовой. — Итак. После истории с неудачным знакомством Кэррин с Натанаэлем, чуть не закончившейся смертью последнего Малфоя, и после чудесного спасения Натанаэля Лордом Ланвалем, между молодыми людьми проснулись тёплые дружеские чувства...       — Но зачем же нужен был этот тайный проход? — не удержался Драко.       — Изначально тайный ход предполагался Лордом Ланвалем для того, чтобы он мог самолично проверить Натанаэля, ведь про того ходили грязные слухи. Но когда слухи не оправдались, а Кэррин с Натанаэлем поженились, этот ход стал использоваться в дружеских целях. Через него Его Светлость встречался с Натанаэлем, и они вдвоем на сутки пропадали за замка, совершая никому кроме них непонятные вылазки.       — Вот это история! — восхитился Драко, когда Сильвио, откланявшись, удалился. — Много же я не знал о своих предках. Получается, Кэррин была моей пра-пра-пра-и еще много-прабабушкой?       — Получается, мы с тобой родственники, — улыбнулся Гарри.       — И во мне тоже есть кровь де Морт!       — И связь между нами может быть намного сильнее, чем между Ланвалем и Натанаэлем. Их-то кровь не связывала.       Драко фыркнул.       — А! Пидорские штучки. Это не ко мне, имей ввиду.       — Всё-то ты портишь, — нахмурился Гарри. — Может уже хватит себя так вести?       — Как?       — Так.       — Ну как? Скажи!       — Я в этом не участвую, Малфой. Сейчас я собираюсь вернуться к себе и начать читать дневник Ланваля. И если хочешь, то можешь оставаться здесь и плеваться ядом, но моё занятие явно уж поинтереснее будет.       Драко наконец встал с пола, где он просидел всё это время, укутавшись в плед, и присел на краешек кровати.       — А что, у тебя правда есть дневник этого самого Ланваля?       Гарри миролюбиво улыбнулся.       — Я могу тебя даже с его портретом познакомить, если хочешь.       — Портрет Ланваля де Морта? Тёмного Лорда? Который был братом Кэррин, моей пра-пра-прабабки?       — И её портрет тоже есть. Я уже со многими из своей семьи познакомился.       Драко подскочил с кровати, бросившись к огромному шкафу, занимающему добрую половину комнаты. Распахнув дверцы, он начал выбрасывать из недр шкафа на кровать множество вешалок со всевозможными рубашками, брюками, сюртуками и мантиями.       — Я иду! Только мне надо переодеться!       Гарри улыбнулся, отворачиваясь.       — И куда только делась твоя «ужасная мигрень»?