Глава 25. Переговоры (ч.1)
27 февраля 2020 г., 14:21
Холодный ветер зло рвал мантию, дождь ледяными каплями омывал лицо, стекая по упрямо сжатым губам, затекая за воротник, но он шёл вперед, не чувствуя ни холода, ни боли. Возле потемневшей безмолвствующей колокольни на одинокой каменной скамье замерла согнутая фигура, порой содрогающаяся под особо сильные порывы ветра.
Он сел рядом, уставившись на серую траву под ногами.
— Слышал, тебе Уизли сватают, — будто бы через силу произнесла согнутая фигура. — Причём без права отказа.
Гарри вздрогнул, словно не ожидая, что его сосед осмелится нарушить объединяющую их тишину.
— Быстро же новости распространяются.
На него в ответ смотрели серые мокрые глаза.
— Ты даже не представляешь, насколько быстро.
Под ногами собирались лужи, серые стены замка потемнели от дождя, ветер безжалостно продувал вымокшую насквозь одежду. Стена дождя хлестала по лицу, позволяя отпустить все эмоции, весь никто, даже собеседник на другом конце скамьи не увидит его настоящее выражение лица, его истинные чувства. И когда, интересно, он стал заботиться о том, что увидят окружающие? Когда он начал скрывать свои эмоции за чужой бессмысленной маской?
— Всегда знал, что ты именно так и закончишь, — сказал Драко, устало смахивая с лица налипшие мокрые пряди светлых волос. — Женишься на этой мелкой рыжей, или на своей подружке-всезнайке.
— Я об этом не задумывался, — хмуро отозвался Гарри.
— Куда тебе. Это только нас, чистокровных, воспитывают с идеями долга перед Родом, перед семьёй, — казалось, в голос Малфоя просочилась боль.
— Это тебя, Драко, воспитывали родители, — горько улыбаясь отозвался Гарри. — А у меня родителей отобрали. Я их даже не помню!..
Темнеющее вечернее небо и стену дождя заслонила вскочившая тёмная фигура. Перед глазами Гарри сжимались и разжимались бледные кулаки.
— Зато тебе не приходится проживать каждый день с мыслью, что ты — разочарование всей своей семьи, Поттер! У тебя есть свобода выбора, какой у меня никогда, ни секунды в моей жизни, не было! Я не то что друзей, я даже мантию сам себе выбрать не могу! А когда мне впервые в жизни захотелось что-то по-настоящему сильно, я рискую быть выжженным с родового древа!
Ещё раз исступлённо взмахнув кулаками под носом у Гарри, Малфой опустился обратно на скамейку, тяжело дыша и глотая воздух ртом. Кривая улыбка не сходила с лица Гарри. Он был готов видеть своих родителей любыми — ругающимися, злящимися на него, но — живыми. О, он готов был отдать за это всё на свете. Но Малфой бы никогда этого не понял.
— Помнишь, мы искали Кодекс? — вместо этого всего спросил вслух Гарри. Дождавшись кивка Малфоя, он продолжил: — Я его так и не открывал. Лоре обозвала меня идиотом, и после этого мне ещё меньше хотелось читать эту книжонку. Но твой отец сказал, что Лоре была права и попросил разрешения изучить Кодекс. Чтобы дать ответ директору.
Фигура Малфоя шевельнулась.
— Зачем тебе это? Разве тебе не нравится твоя рыжая подружка?
Дождь стекал ручьями по лицу. Наверное, это был ещё и плач его души.
— Джинни просто подруга.
— Но она же тебе симпатична? Это будет не так уж и ужасно.
Кажется, его голос прозвучал слишком резко:
— Но это было раньше.
Фигура опять шевельнулась. Подвинулась ближе.
— Раньше? Что-то изменилось?
Наверное, не стоило говорить правду. Он не говорил правду лорду Малфою, не говорил правду Лоре, хоть она всё и видела. Не говорил правду Сириусу, потому что тот был слишком занят своими глупыми делами. Но как же хотелось хоть кому-то сказать правду!
— Эжени.
— А.
Малфой ещё поёрзал на своём месте, пока не придвинулся ещё ближе. Гарри смотрел себе под ноги, на всё растущие лужи, которые уже давно насытившаяся земля отказывалась впитывать.
— Лорелея будет в ужасе.
— Угу.
— И мой отец тоже.
Гарри поднял голову, вглядываясь в взволнованные серые глаза.
— С каких это пор лорд Малфой стал и моим отцом?
— Без понятия, — качнул ссутуленными плечами Драко. — Но, поверь, твоим благосостоянием он занят куда больше, чем моим.
На секунду, Гарри показалось, что Драко вдруг выпрямился, вскинул подбородок, будто его посетила какая-то вдохновляющая идея, будто он придумал какой-то план, что помог бы ему выбраться из его безысходной ситуации. Хотя, в безысходности его ситуации Гарри был далеко не уверен.
— Возможно, это выход… — забормотал Малфой, вновь согнувшись. — Возможно…
— Собрался сдавать меня своему отцу? — поинтересовался Гарри.
Тот поднял голову. Потом опять опустил, замерев.
— Нет, конечно, нет. Это была глупая идея, да…
Гарри поднялся. От холода он почти не чувствовал своё тело. Возможно, он заболеет, и ему не придётся завтра идти на встречу с Дамблдором и Джинни. Возможно…
— Я пойду к себе, — сказал он, отворачиваясь. — Почитаю дневник Ланваля. Может, хоть немного отвлекусь…
За спиной зашлёпали по лужам поспешные шаги.
— Стой, Поттер!
Он обернулся.
— Я пойду с тобой, можно?
***
Сириус рывком распахнул дверь кабинета, который Малфой уже успел заграбастать в своё безраздельное пользование. — Какого хрена происходит? — рявкнул он, нависая над столом, за которым безмятежно расположился Люциус. Малфой неспешно отложил книгу, заложив страницы пальцем. — Ты вовремя, Блэк. Знаешь ли ты, что это за книга? Не в силах выслушивать елейный тон Пожирателя Смерти, Сириус грохнул кулаком по столу. — При чём здесь сраная книжка! Что за письмо посмел отправить Гарри этот старый хрыч? По лицу Малфоя расползлась ехидная улыбочка. Больше всего на свете Сириусу хотелось впечатать свой кулак прямо в холёную морду мерзавца. — Эта книга напрямую связана с письмом. Это кодекс де Мортов. Сириус почувствовал слабость в ногах. Стараясь не обращать внимания на мерзкую улыбочку Малфоя, он толкнул стул поближе и без сил на него опустился. Дрожащими руками схватил графин со стола и плеснул в стакан. — Кодекс? — после глотка огневиски произнёс он. — Джеймс что-то говорил о нём… Что он утерян… Надеюсь, это не шутка, Малфой?! Люциус призвал из соседнего шкафа ещё один стакан и наполнил его до середины. — Если бы ты, Блэк, больше времени проводил со своим крестником, то знал бы, что Гарри отыскал его ещё пару дней назад. Сириус уставился в свой стакан. — Но Гарри мне ничего не говорил! — Конечно, не говорил, — хмыкнул Люциус. — Потому что, уверен, говорил только ты. Неужели так сложно пару минут помолчать и послушать подростка, который только и ждёт, чтобы поделиться всеми своими тайнами с любимым крёстным? — последние слова Малфой проговорил с уже нескрываемым ехидством. — Да как ты смеешь!.. Люциус спокойным движением наполнил стакан Сириусу и пододвинул его собеседнику. — Что сделано, то сделано. Поговорим об этом, — он постучал пальцами по обложке книги. — Дамблдор назначил встречу завтра. У нас осталось совсем мало времени. Надеюсь, ты успокоился, и мы можем приступить. Сириус вцепился в обивку своего стула. — Приступить к чему? Малфой устало вздохнул. — На правах магического опекуна Дамблдор за спиной Гарри, а так же за твоей спиной, заключил помолвку мальчика с Джинни Уизли. А Кодекс говорит, что ребёнок, рождённый в браке с предателем крови, не может быть наследником. Дамблдор всё продумал. Но, к счастью для нас, у него нет Кодекса. У нас есть время до утра, чтобы найти хоть одну отмазку для этой ситуации.***
«17 октября 1645 года» «Замок ещё не отошёл от суеты вчерашнего дня. День нашего с Николасом совершеннолетия был приурочен к выбору невест, и, признаюсь, я был в замешательстве, хоть дядюшка и готовил нас с братом к этому дню. Кэррин, почему-то сочла своим долгом весь день отвлекать меня от дел, то и дело подшучивая по поводу моей предстоящей семейной жизни. Сотрясаясь от хохота, она то и дело хваталась за свой живот, так что казалось, что ещё немного, и она родит, о чём тут же напоминал ей Николас, хвостом следующий за сестрёнкой. Брат, на удивление, был серьёзен, и даже слишком. Обычно весёлый до дурашливости и невероятной глупости, он был собранным и молчаливым, а его лицо выражало некую внутреннюю борьбу. Он то и дело о чём-то перешёптывался с Кэррин, бросая на меня длинные странные взгляды, когда думал, что я занят своими мыслями. И их поведение ужасно нервировало. Натанаэль опаздывал, и я не знал, как ещё отгородиться от сходящей с ума беременной сестры и хмурого и подозрительного брата. В полдень начали прибывать гости. Конечно, по правилам гостеприимства, они должны были приехать раньше на насколько дней, но я не желал видеть чужих людей в своём доме дольше необходимого. Слава Мерлину, хоть этот момент не прописан в Кодексе, и к дементорам обычаи, я лишь хочу обезопасить нашу семью. После того, как погибли родители, оставив меня главой Дома, больше всего на свете я ценю Жизнь. Когда я спустился к приёмную залу, там уже выстроились девушки, одетые в скромные белые платья, как того требовал обычай. Позади них держались их родители, тихо переговаривающиеся и кидающие друг на друга полные подозрения взгляды. Ведь повезёт только двум, и только одна из двух станет моей супругой. Когда мы с Николасом и Кэррин зашли в зал, всё замолкло, и все люди склонились в поклоне. Лишь один человек поклонился недостаточно низко и недостаточно долго, но на душе у меня тут же потеплело, стоило мне увидеть его. Люди расступались, когда я приблизился к другу и обнял его. — Поможешь мне, — распорядился я, и Натанаэль послушно последовал следом вдоль рядов невест. — Мне важно знать твоё мнение. Самыми первыми стояли девушки из рода Блэк. Самая старшая — Делия, моя ровесница, яркая брюнетка, невероятно красивая дикой дерзкой красотой, но как ни старалась Делия покорно опускать ресницы, в её взгляде пылал неудержимым пламенем огонь бунтарства. Её шестнадцатилетняя сестра Ио выглядела подобно нежной фиалке на фоне царственной розы, в каждом движении Ио сквозили покорность и уважение, чего нельзя было сказать о её старшей сестре. Рядом скромно стояла племянница Эрис, которой от силы исполнилось двенадцать, но Блэки, мечтавшие породниться с нашим родом, не погнушались доставить девочку сюда. Дальше — сёстры Филомена и Хлоя из младшей ветви рода. Их кандидатуры рассматривать не имело смысла, хоть обе сестры были необычно хороши собой. Светловолосые и голубоглазые, похожие на прекрасных ангелов, сошедших с небес, Валери и Аурелия Розье были близняшками, и даже сегодня они оделись в одинаковые платья, не давая никому и малейшей возможности их отличить. Краем глаза я заметил неудовьствие на лице лорда Розье, но, видимо, дочери вили из него верёвки, раз он не смог запретить им явиться на приём в том, в чём они сами сочти нужным. Быть настолько мягкотелым, особенно перед чарами женщины, опасно, такой тесть мне точно был без необходимости. Одна из близняшек ощутимо вздрогнула, когда я остановился рядом, и я услышал смешок Натанаэля, который, видимо, тоже заметил страх девушки. Поведя плечом, я пошёл дальше и наткнулся на надменный взгляд. Маргарета Лестрейндж. Она стояла среди девушек, но будто бы одна, словно другие претендентки чувствовали исходящие от Маргареты эмоции. Единственная дочь, младшая сестра пяти братьев, она была желанным и избалованным ребёнком, привыкшим получать то, что хотела. Она была бы слишком строптивой женой. Впрочем, как и Делия Блэк. Недаром они были близкими родственницами и терпеть друг друга не могли. Да, я хорошо подготовился к выборам невесты, ведь я обязан знать, с кем из семей будет теперь связан наш род. Ещё дальше замерли девушки из других семей, но я уже давно решил, что буду рассматривать только Блэков, Розье и Лестрейндж. Все три рода были древними, богатыми и хранили собственные магические секреты, которые помогли бы мне обрести настоящее могущество, которые должны были облегчить мою борьбу со Смертью. — Что скажешь, Натанаэль? — спросил я, вернувшись обратно в круг семьи. — Жаль, что я не могу предложить тебе свою сестру, — отозвался тот, вызвав на лице Николаса брезгливое выражение. — Даже если бы она у тебя была, ты же знаешь, что мне теперь нужен другой род. Я рад, что мне не придётся тебе отказывать. Уши Натанаэля чуть покраснели, а по лицу Кэррин пробежала усмешка. К счастью, сестра вняла гласу разума и больше не надоедала нам своими глупыми комментариями. — Это важное решение, — решил внести свою лепту дядюшка Роберт. — Ты можешь огласить свой выбор завтра, или даже через неделю. Николас закусил губу, но тоже промолчал. Лишь обменялся долгими взглядами с Кэррин. Если бы я тогда знал, в чём дело, я бы посмеялся, как смеюсь сейчас. — Я уже решил. — Так быстро? — это было единственное, что за последний час произнесла сестра. Надо сказать, в голосе её сквозило сомнение. Что-то странное, натянутое появилось в наших отношениях с тех пор, как я спас Натанаэля и тот поклялся служить мне, пока смерть не разлучит нас. То ли она ревновала, что Натанаэль стал мне более близок, чем они с Николасом (но ведь и они с Ником были всегда неразлей вода, а я был им нужен лишь тогда, когда с кем-то из них что-то приключалось! И это было справедливо, что я наконец обрёл родного человека), то ли она до сих пор злилась, что я сорвал её попытку убийства жениха. Но что-то не так в наших отношениях с Кэррин, определённо, было. — Я уже давно её выбрал, это Ио Блэк. Николас шумно выдохнул, и на его лице появилась знакомая улыбка, пока ещё робкая, но наконец-то я увидел в нём брата, а не то странное существо, коим он казался последние дни. Даже Кэррин расслабленно улыбнулась. Дядюшка Роберт кивнул. Он знал, что спорить со мной бесполезно, поэтому он повернулся к Нику: — А каков будет твой выбор? — Аурелия Розье! — поспешно сказал Николас. Слишком громко, так что его услышали остальные, и по рядам девушек прошёл взволнованный шёпот. — Ну вот, испортил им сюрприз, — хмыкнула Кэррин. — А мне хотелось посмотреть на их лица. Ладно. Ну хоть полюбуюсь на их лица после оглашения выбора Лана. Вот Делию перекосит! Я повернулся к Натанаэлю. — А ты согласен с моим выбором? Тот чуть склонил голову. — Несомненно. Ио скромна, покорна и добропорядочна, это ли не лучшие качества для хорошей жены? Рядом хмыкнула Кэррин. Николас закатил глаза. Всё как обычно. Я почувствовал радость от возвращения семьи. И какого дементора они не рассказали мне сразу про Аурелию?..» Драко замолчал, отложив дневник в сторону и потянувшись в стакану с водой. — Получается, Ланваль выбрал невесту себе сам, — медленно проговорил Гарри. — И Роберт, его опекун, и слова ему не сказал. — Ты каким местом слушаешь? — Драко отодвинул стакан и вновь взял тетрадь в руки. — Ланваль же написал — дядюшка даже не стал с ним спорить, потому что привык, что его не переубедить. Сэру Роберту было всё равно, кого выберет Ланваль, он был уверен в своём племяннике. Кажется, ему просто редкостно повезло с родственниками… — А вот мне — нет, — уныло сказал Гарри. — И поэтому права выбора у меня даже не предполагалось. — Да ни у кого нет права выбора, — отмахнулся от него Драко. — Ладно, давай я буду читать дальше. Тебе надо узнать, как проходил обряд, ведь у тебя будет то же самое. — Уверен, в Кодексе всё это есть, — пробормотал Гарри. — С подробными указаниями. А ещё мне твой отец миллион раз всё объяснит. — Ты серьёзно? — поднял бровь Драко. — Не хочешь узнать всё из первых рук? — Ладно. «После оглашения имени моей невесты, лорд Блэк вывел Ио из толпы, подведя её, тонкую и будто призрачную, ко мне. Вложил её ладонь в мою. Я знал, что за моей спиной в этот момент, лорд Розье водёт свою дочь к Николасу. Обряд должен был начаться прямо здесь, потом перейти в ритуальный зал, а закончиться в супружеской спальне. Рука Ио дрожала в моей руке, когда специально приглашённый Служитель обматывал лентой наши ладони, а после зачитывал церемониальные слова. Но для меня это было лишь пустой тратой времени, ведь главное должно было произойти внизу…» — В спальне! — хихикнул Драко, прервав чтение. Гарри настолько погрузился в историю, рассказанную предком, что вздрогнул от комментария Малфоя, не сразу поняв, что его слова — не продолжение написанного. — Эй! Не отрывайся! Драко покраснел и вперился в тетрадь в своих руках. Зашелестели страницы. — Так, где я остановился… Ага. «Ведь главное должно было произойти внизу, в ритуальном зале, где наша магия соединится, и моя кровь поглотит кровь Блэков, подчинит их род мне, открыв мне все свои древние тайны»… — И почему ты замолчал? — прервал затянувшуюся тишину Гарри. — Задумался о Ланвале. У него свадьба с прекрасной девушкой, а он грезит о том, как его кровь поглотит другую кровь. — Да, — согласился Гарри. — Это звучит довольно жутко. Малфой задумчиво покивал. — Дальше читать? — Нет, — Гарри поспешно поднялся и забрал тетрадь из рук Малфоя. — Мне и так кошмары всю ночь будут сниться. Хватит с меня на сегодня. — И тебе ни капли не интересно? Где же твоё хвалёное гриффиндорское любопытство? Гарри лишь отмахнулся, осторожно пряча дневник в шкатулку, открыть которую мог только он. — Ну же, — продолжал Малфой. — А вдруг завтра случится что-то похожее, а так ты будешь знать, что делать! — Ничего такого не случится. Твой отец изучает Кодекс. Раз он такой крутой, как ты его расписывал всей школе с первого курса, то найдёт способ как-нибудь разрулить эту ситуацию. Выдворив Малфоя из своей комнаты, причём по тайному ходу, потому что Малфой наотрез отказался идти через коридор, в котором, по его словам, его обязательно поджидает монстр, Гарри вернулся к шкатулке и открыл её. Ему и вправду было очень любопытно, что же произошло дальше с Ланвалем, но читать о таком сокровенном таинстве, как свадьба, рядом с Малфоем — это было как-то неправильно. Вообще странно, что он рассказал ему о дневнике и даже разрешил держать его в руках и читать его вслух. Гарри решил, что почитает дальше, а если Малфою будет интересно и если, конечно, дальше ничего такого не будет, то он даст Драко прочитать, что дальше. Но только сначала он сам это узнает. Утром Гарри проснулся от стука в дверь. Оказалось, он заснул прямо за столом, уткнувшись лицом в древние страницы. Хорошо, что хоть чернила не расплылись! Поднявшись, застонал — всё тело сильно онемело. Достав из кармана палочку, взмахнул её, отворяя дверь. На пороге стояла мадам Лестрейндж. Опустив занесённую над дверью руку с зажатыми костяшками пальцем, она поклонилась с очаровательной улыбкой. — Доброе утро, милорд! У меня для вас чудесные новости — Люциус вместе с вашим крёстным провели сложную работу, но она оказалась не напрасной. Позвольте, я помогу вам выбрать подходящий для данного случая наряд! Сердце учащённо забилось, в радостном предвкушении. Если Ланваль мог выбрать себе невесту по своему желанию, то и он сможет! Главное, чтобы Джинни не расстроилась. Но ведь он даже не нравился ей никогда, почему ей расстраиваться? Она же его подруга и будет счастлива, если будет счастлив он. Перед выходом он даже не заглянул в зеркало, целиком доверившись вкусу мадам Лестрейндж. Он удивился тому, когда же успел привыкнуть к тому, что чужая женщина, пусть и кузина его крёстного, подбирает ему наряды, к тому, что взрослые опытные волшебники, некогда Пожиратели Смерти, теперь называют его милордом и кланяются при встрече. Это и сейчас казалось странным, но он принял их правила игры. Так хотел Сириус, в это верил Сириус, а он доверял Сириусу, ведь крёстный был его единственным живым родным человеком. Ради того, чтобы у них с Сириусом была семья, он был готов на всё. В холле их ждали Сириус и лорд Малфой. Сириус был как никогда серьёзным, сосредоточенным, и Гарри ощутил прилив любви и благодарности к крёстному. Он спорил о чём-то с лордом Малфоем, но стоило ему подойти ближе, как их спор затих. — Доброе утро, милорд, — поприветствовал его лорд Малфой. — Доброе утро, Гарри, как спалось? — широко улыбнулся Сириус. — Уснул за столом, — смущённо улыбнулся Гарри в ответ. — Мадам Лестрейндж сказала, что вы нашли выход из моей ситуации? Это правда? — Конечно! — горячо воскликнул Сириус. — Тебе не о чем волноваться, Гарри. Всё будет как нельзя лучше. — А… что это за выход? Я могу его узнать? Сириус оглянулся на лорда Малфой. Тот чуть скривил губы и качнул головой. — Не сейчас, милорд. Нам нужно поторопиться, если мы не хотим опоздать на встречу. Я назначил её на нейтральной территории, чтобы не возникло никаких неприятностей. Подойдите ближе. Чтобы добраться до места встречи, мы воспользуемся порталом.
