Осколки разбитого зеркала

      Едва удержавшись на ногах после перемещения порталом, Гарри выпрямился. Третье в его жизни перемещение, и он более или менее научился держась равновесие. Что ж, возможно, ещё практики, и он даже привыкнет. Интересно, а как себя чувствуешь после трансгресии?.. Оглянувшись по сторонам, Гарри остановил взгляд на маленьком домике, что одиноко вжимался в землю, окружённый огромными исполинскими деревьями.       — Что это за место? — спросил он своих спутников.       Сириус пожал плечами. Похоже, он и сам не знал, где они очутились. Поэтому ему ответил Люциус:       — Здесь безопасно, можете не волноваться, милорд. Это место блокирует любую магию.       — Что?! — На лице Сириуса отобразился ужас. В один шаг он оказался рядом с Люциусом и схватил его за грудки. — Что это ты задумал, скользкий гад? Ты что, решил нас убить? А-а-а, я понял, ты заодно с ним?!       — Расслабься, Блэк, — даже с такой ситуации лорд Малфой умудрялся сохранить лицо. — Ты столько лет провёл в Азкабане без магии, разве час для тебя теперь — так много?       — Вот именно! Я столько лет был её лишён, я больше не могу…       Гарри было страшно, но смотреть, как его крёстный пытается убить Малфоя, который взял в свои руки его ситуацию, единственный помогал решать проблемы — это было уже слишком.       — Сириус, хватит, — тихо попросил он, схватив крёстного за рукав мантии. — Прошу. Мне нужна помощь от вас обоих.       Когда Сириус опустил Люциуса и отступил на назад, тяжело дыша, Гарри повернулся к Малфою.       — Разве нам не опасно находиться в месте, где магия не работает? Я даже не знал, что такие места вообще существуют…       Люциус медленно оправил белоснежные манжеты, разгладил складки мантии, поправил волосы, и только потом соизволил ответить.       — Таких мест очень мало, милорд. В нашей стране — лишь несколько, и мало кто знает об их местонахождении. Об этом я узнал из Кодекса, оно использовалось для переговоров с сильными магами. Самый могущественный волшебник почувствует себя здесь младенцем и задумается о многом. Переговоры в подобных местах очень удобно проводить, так как ни одна из сторон не может ни читать мысли, ни ввести в заблуждение, ни использовать чёрную магию или запрещённые подчиняющие заклятия. Маги боятся подобных мест, потому что пролитая здесь кровь обернётся самым страшным проклятием для всех здесь присутствующих.       — И Дамблдор будет всего-лишь дряхлым стариком, — глаза Сириуса опасно загорелись.       — Не забывай о проклятии, Блэк! — осадил его лорд Малфой. — Оно падёт не только на тебя, но и на Гарри. А ещё я бы советовал не забывать о том, что Дамблдор даже без магии далеко не немощный старик. Никогда нельзя сбрасывать врагов со счетов.       Гарри до сих пор не мог привыкнуть к мысли, что Дамблдор не тот добрый дедушка, всегда приходящий ему на помощь. Директор неоднократно помогал ему, выручал из сложных ситуаций, всегда добро улыбался и предлагал вкусный чай с конфетами. Но с другой стороны стоял любимый крёстный, лучший друг родителей, единственный родной для Гарри человек, и Гарри не мог не верить Сириусу.       — Гарри, — от мыслей его оторвал голос лорда Малфоя. Его взгляд был очень серьёзен. — Гарри, запомни, вести разговор буду я. Ты можешь вообще ничего не говорить.       Он рассеянно кивнул и пошёл вслед за спутниками. До домика они дошли очень быстро, всего за несколько минут, и Гарри старался унять бешено бьющееся сердце. Столкнуться с человеком, к которому он всегда хорошо относился, увидеть ложь в его глазах — это казалось слишком ужасным, слишком разбивающим сердце.       Внутри домик оказался чем-то вроде паба, только уютного и совершенно пустого. Усевшись за один из столиков, Гарри то и дело посматривал на часы, висевшие над входом, со страхом ожидая, что вот-вот, и дверь откроется, впуская директора. Но время шло, а никто так и не приходил.       — А если он передумал? — Сириус стукнул кулаком по столу. — Сидим тут как идиоты, ждём его, а он там себе в замке и в ус не дует!       Волнение и злость Сириуса передавались Гарри, и он чувствовал, что ещё немного в подобной обстановке, и он сойдёт с ума. Ему срочно нужно было что-то поделать.       — Можно мне пока побыть на улице? — спросил он, вставая.       — Нет, Гарри, это опасно! — горячо воскликнул Сириус.       — Да, иди, — одновременно с Сириусом произнёс Малфой.       — Что ты несёшь! — тут же взвился Сириус. — Его украдут, убьют, да что угодно может произойти!       — Чушь, — фыркнул лорд Малфой. — Это самое безопасное место в стране. Здесь не может быть совершено насилие. А тебе, Блэк, не мешало бы хоть немного расслабиться…       Прислушиваясь к перебранке, Гарри тихонько выскользнул за дверь. Холодные порывы ветра продували насквозь, но так было легче, чем сидеть и ждать непонятно чего. Сминая пожухлую траву, он прошёлся по поляне перед домиком, краем глаза поглядывая в окно на продолжающих спорить спутников. Хорошо, что в этом месте нельзя было причинять друг другу вред, иначе драки было бы не миновать.       — Гарри, привет! — раздался за его спиной знакомый голос, и он вздрогнул, быстро обернувшись.       Джинни стояла совсем рядом, стоило только протянуть руку. Она робко улыбалась, и эта слабая взволнованная улыбка совершенно не соответствовала её яркой внешности. Она была одета в то самое платье, что он ей отправил на днях, извиняясь за происшествие на балу.       — Привет, Джинни, — улыбнулся он в ответ, совсем не ожидая её здесь увидеть. — Что ты здесь делаешь?       Она не ответила, разглядывая своё серо-голубое платье. Потом подняла глаза.       — Хотела тебя поблагодарить за прекрасный подарок. Оно было немного мне велико, но я его подшила, и теперь платье сидит на мне как влитое. Как ты догадался, что это мой любимый цвет?       Он даже не задумывался о том, что у девчонок есть любимые цвета в одежде, и поэтому смутился.       — Ну… Мне так показалось…       — Ты такой чуткий! — с восхищением проговорила она. — Спасибо, Гарри. Это очень дорогое платье. Все девчонки в школе завидуют мне. Даже Пэнси Паркинсон! Особенно она!       Пэнси Паркинсон. Имя вредной слизеринки прозвучало смутным воспоминанием из другой жизни. Когда друзья, школа, слизеринцы — всё было неотъемлемой частью его реальности, но теперь это изменилось. Интересно, для Драко так же? Скучает ли он по школе, по своим друзьям?       — Мы все очень скучаем по тебе, — продолжила говорить Джинни. — Гермиона постоянно говорит о тебе, Рон порывается отправиться тебя спасать, я… — она запнулась. — Но Дамблдор сказал, что ты умный и сильный, и сам со всем справишься. И что я могу, если захочу, немножко тебе помочь…       Сердце вновь затопила тоска по друзьям. И хоть Рон и напился в последнюю их встречу до ужасного состояния и творил беспредел, Гарри сильно скучал по нему.       — Как? — тихо спросил он у Джинни. — Как ты можешь мне помочь? Ведь теперь мы по разные стороны…       — Дамблдор сказал, что если я по-настоящему люблю тебя… — голос её сорвался, а щёки заалели. Но взгляд Джинни не опустила. — То я должна выйти за тебя замуж, помочь тебе не быть таким одиноким, быть связующим звеном между домой и нашими друзьями.       — И ты согласилась? — в душе боролось множество чувств, и он не мог понять, что же чувствует сейчас.       — Да, я согласилась, — гордо ответила Джинни. — Я готова на всё, чтобы спасти тебя.       — Но меня не надо спасать! — горько проговорил он.       Джинни переступила с ноги на ногу.       — Прости, Гарри. Я думала, что делаю, как лучше для тебя. Я не знала, что тебе даже мысль обо мне противна…       Он смотрел в её печальные глаза, видел осунувшееся лицо, ссутуленные плечи. И где та маленькая огненная девочка, которую он знал, куда она пропала?..       — Нет, Джинни, ты мне не противна! — воскликнул он. — Просто… Я встретил свою любовь, понимаешь?..       По её щекам пошли красные пятна. Плечи ссутулились сильнее.       — Я не знала, Гарри… Прости.       Он взял её за руку, чувствуя свою вину за её состояние.       — Это ты меня прости, Джинни. Мне так жаль.       — И мне тоже, — упавшим голосом произнесла она. — Я думала, что спасу тебя. Но я тебя погубила. Ведь Дамблдор утвердил нашу помолвку, и свадьба состоится в любом случае. Мерлин, какая же я дура! Гарри…       Он обнял её за плечи, пытаясь успокоить, но Джинни продолжала безутешно рыдать, сотрясаясь всем телом. Мерлин, за что всё это обрушилось именно на Джинни? Она же просто маленькая девочка, сестра его лучшего друга, она не заслужила всего этого!       Двери домика распахнулись, и оттуда вышли Сириус и Люциус в сопровождении Дамблдора и Артура Уизли. Гарри даже не успел удивиться, когда Дамблдор успел попасть в дом, если они с Джинни почти всё время находились здесь — они не могли не заметить директора.       — Здравствуй, Гарри, — добродушно поздоровался с ним Дамблдор. — Рад видеть тебя в добром здравии. Джинни, девочка моя, что произошло?       — Здравствуйте, профессор, — сдержанно произнёс Гарри. Джинни всё ещё плакала на его плече. — Здравствуйте, мистер Уизли.       — Приветствую, Гарри Поттер! — улыбнулся мистер Уизли. Потом благодушное выражение его лица смерилось обеспокоенным. — Джинни, дочка, иди сюда. Ну, не плачь… Ну…       Джинни почти успокоилась. Утерев глаза, она мягко отстранила Гарри и подошла к отцу.       — Всё в порядке, папа, — произнесла она. — Спасибо за беспокойство, профессор. Со мной всё хорошо.       — Ну, раз так, — Дамблдор улыбнулся своими очками-половинками и извлёк из кармана цветастый вязаный носок. — До свидания, Гарри. Рад был с тобой повидаться.       Носок оказался телепортом, и трое волшебников исчезли, оставив Гарри и его спутников в одиночестве. Наблюдающие за беседой лорд Малфой и Сириус подошли ближе.       — Ну, что? — спросил Гарри, тщетно ища ответ на свои переживания в их лицах. — Получилось?       Рука Люциуса крепче сжала трость. Сириус выглядел виноватым.       — Вам придётся пожениться, — коротко сказал лорд Малфой. — Но только по достижении тобой магического совершеннолетия. Это всё, чего я смог добиться.       — Ещё два года… — пробормотал Гарри.       — Мы что-нибудь придумаем, Гарри! — горячо проговорил Сириус. — Всё будет хорошо, обещаю тебе! Ты же мне веришь, Гарри?       В глазах крёстного светилась такая уверенность, что он не мог не поддаться ей. Сириус обязательно что-нибудь придумает. Обязательно.       Гарри отчаянно хотел в это верить.