Осколки разбитого зеркала

      В спальне было пусто, и Гермиона подошла к тумбочке возле кровати Лаванды. Нужная книга лежала прямо сверху. Если настольной книгой для лёгкого чтения у Гермионы была «История Хогвартса», то у Лаванды это была «Тысяча сто одиннадцать волшебных идей макияжа и причёсок». Скептически листая книгу, Гермиона поразилась самой себе — когда она успела дойти до такой жизни? Тайком читает чужую книгу, причём какую книгу — по искусству быть красивой! , собирается на свидание с Драко Малфоем, хранит секреты от Рона и Джинни.       Она вытащила из-под кровати тяжёлый сундук и достала из потайного кармашка пачку писем. Все от Драко. Открыв верхнее, вчиталась в нежные слова, написанные идеальным почерком, вдохнула запах надушенной дорогой бумаги, невольно представляя его фигуру, склонившуюся над столом и подбирающую правильные слова для послания. Драко в её воображении то кривил губы, зачёркивая неудачные фразы, то довольно улыбался, когда мысль получалась красивой.       Ну зачем, зачем она приняла его приглашение? Ведь он — слизеринец, их враг, сын Пожирателя Смерти, чья организация похитила Гарри, непонятно для чего. Гермиона часто думала о том, зачем же Пожирателям смерти понадобилось провозглашать Гарри Тёмным Лордом, но ничего, кроме того, что это особенно извращённый злой план, ей не приходило в голову. Она сама видела Гарри, общалась с ним, и он ей показался полностью дееспособным, не околдованным, а таким, каким она его помнила по Хогвартсу. Только, возможно, чуть более уверенным, чем обычно.       А теперь эта история с его помолвкой с Джинни. После того, как Гарри пропал, Гермиона с ней сдружилась, они даже стали близкими подругами, она знала, как Джинни грезила Гарри, как даже не смела мечтать о том, чтобы когда-нибудь выйти за него замуж. Ей бы радоваться за подругу, но почему-то ей казалось, что Гарри хотел другого. Нет, она видела, как он заботился о ней на балу в своём замке, его прекрасное платье, присланное в подарок Джинни привело в восхищение всех в школе, но Гермиона чувствовала, что со стороны Гарри это лишь дружеская забота по отношению к сестре лучшего друга.       Одна из причёсок в книге Лаванды ей всё понравилось. Взмахнув волшебной палочкой, посмотрела на себя в зеркало — идеально. Может, всё же стоило купить себе такую же книгу?       Заказ на платье она оформила срочной доставкой, поэтому оно было уже готово. Она долго выбирала между зелёным и пурпурным, но в итоге решила, что зелёное — слишком по-слизерински, а пурпурное — слишком для взрослых, и заказала жёлтое. Да, слишком смело и ярко, ведь она никогда не любила выделяться, но и поступок, который она собиралась совершить, был совершенно не типичен для неё.       Правильно ли то, что она никому не рассказала об этой встрече? Она не знала. Впрочем, Гермиона привыкла хранить от друзей маленькие секреты, да и друзья не всегда интересовались подробностями её личной жизни, поэтому текущее положение дел её не сильно смущало.       Накинув на платье мантию, Гермиона незаметно вышла во двор замка и в укромном месте дождалась действия портала, и когда перемещение сработало, она удивлённо рассмотрела место, куда она попала.       Вокруг шумел лес. Складывалось ощущение, что на многие мили вокруг не было ни души. Исполинские деревья скрипели ветвями, шелестели поредевшими яркими кронами, а ноги утопали в мягком ковре из палых листьев. На какое-то мгновение Гермиону затопил страх: а если это ловушка? Если обратный портключ не сработает? Если она останется здесь навсегда?       Послышался хлопок и голоса. Где-то совсем рядом. Дёрн под ногами мягко пружинил, носки непривычных туфель поддевали листья, лёгкие наполнялись древесным запахом. Обойдя широкий дуб, остановилась, рассматривая странную компанию.       — Чёртов Блэк! — ругался Драко, отряхивая нарядную мантию от листвы. В волосах у него застряли еловые иголки, но он этого не замечал, а его спутники лишь посмеивались, не спеша рассказывать об этом слизеринцу. — Вот знал я, что ничего хорошего из этого не выйдет! Хватило же мозгов — довериться Блэку!       Рядом с Драко стоял Гарри, вот уж кого Гермиона точно не ожидала здесь увидеть. Он тоже был одет нарядно, пожалуй, даже наряднее, чем на Святочный бал, где танцевал в четвёрке чемпионов, открывающих бал. Шёлковая тёмно-фиолетовая мантия, дорогие ботинки, возможно даже из драконьей кожи, шёлковая рубашка, запонки с драгоценными камнями.       За руку Гарри держал невысокую девушку, с огромными доверчивыми синими глазами дикой серны. Неужели это та самая таинственная незнакомка, что похитила его сердце? Незнакомка совершенно не похожа на Джинни, скорее даже полная её противоположность.       Гермиона посмотрела на Драко. Тот уже успокоился, и теперь с подозрением осматривал лес, в который они попали. Её сердце пропустило удар, когда она заметила, как его взгляд остановился на ней. И не смогла не улыбнуться в ответ на его робкую полуулыбку.       — Гермиона! — воскликнул Гарри, увидев подругу.       Гермиона вышла из-за огромного раскидистого дуба, и Гарри поразился её внешнему виду, совсем как тогда, на Святочном балу. Только тогда Гермиона была похожа на нежный едва распустивший цветок, сейчас же её жёлтое виднеющееся из-под мантии платье сигнализировало о вызове. Да, Гермиона и дерзость — вещи очень странно сочетающиеся, впрочем, не зря же она попала именно на Гриффиндор.       — Привет, Гарри. Привет, Драко. Привет…       — Это Эжени, — представил Гарри свою спутницу, беря её за ладонь. — Сириус устроил нам двойное свидание, разве Драко тебя не предупредил?       Щёки Гермионы чуть порозовели. Она собиралась ему ответить, но её перебил Малфой.       — Что это вообще за свидание в лесу? За кого нас Блэк держит? Может быть, это одна из его дурацких шуточек?       Гермиона бросила злой взгляд на Малфоя, но никак не прокомментировала его вспышку. Она протянула руку Эжени.       — Очень рада знакомству, Эжени. Я Гермиона, подруга Гарри.       — Очень приятно, Гермиона, — застенчиво улыбнулась Эжени, отвечая на рукопожатие. — Гарри мне рассказывал о тебе. И Драко тоже. Они оба очень любят тебя.       Теперь настал черёд краснеть Малфоя.       — Да что ты говоришь!.. — начал было он, но был остановлен Гермионой, которая дотронулась до его волос, снимая с них еловые иголки. — Эм… Спасибо…       — Так лучше, — улыбнулась Гермиона.       Таким Гарри ещё не видел Малфоя. Укрощённым, смущённым, робким. Он даже жалел, что у него не было колдокамеры, чтобы на всю жизнь запечатлеть сей исторический момент. Но, к сожалению, этот момент не долго длился.       — Ну и где мы оказались? — опять начал злиться Малфой.       — Говорите, свидание организовывал Сириус? — с деловитым видом спросила Гермиона, и Гарри почувствовал облегчение. Гермиона всегда со всем разбирается, какой бы сложной задачка не казалась. — Тогда нам стоит осмотреться. Уверена, где-то здесь будет подсказка, что же нам дальше делать.       Рука Эжени оставалась в его руке, их окружала стена покоя и тишины, рядом были друзья, и Гарри хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Ему нравилось блуждать по осеннему лесу вместе с дорогими людьми, зачем нужно было что-то ещё? Но у всего есть конец, и Гермиона, решительным шагом идущая перед ними, остановилась, подняв руку.       — Смотрите!       Они подошли ближе, и Эжени удивлённо спросила:       — Что это?       Перед ними оказались два огромных полулежащих дерева, переплетением своих стволов создавших нечто похожее на вход, ведущий куда-то под землю.       — Наверное, нам сюда, — Гермиона первая шагнула вперёд, но Гарри её опередил.       — Нет, Гермиона, вы вместе с Эжени идите посередине, а Драко пойдёт последним.       — Почему это я буду последним? — возмутился Малфой.       — Думаешь, это может быть что-то опасное? — тихо спросила Гермиона.       Гарри покачал головой.       — Нет, не думаю. Но осторожность не повредит.       Действительно, все его опасения оказались пустыми. Узкий подземный проход вывел их в большой подземный зал, освещённый множеством заключённых в светильники светлячков и осыпанный лепестками роз. Прямо по центру зала стоял накрытый стол, ломящийся от изобилия мяса и фруктов. Стоило Гарри шагнуть ближе, как из тени вышли музыканты, и, поклонившись прибывшим, сели за расставленные инструменты, наполнив помещение красивой музыкой.       — Да-а, — протянул Драко, оглядываясь. — Надо признать, неплохо придумано.       Гарри подал Эжени руку, приглашая её к столу. Он всегда был уверен в крёстном, иначе и быть не могло. Её ладонь чуть трепетала в его руке, а от этого его сердце наполнялось непередаваемыми чувствами. Уже то, что она согласилась пойти с ним на свидание — уже одно это стоило всей этой истории с лордством. Ведь не привези его Сириус в замок, он никогда не познакомился бы с Эжени.       Но если копнуть глубже, то была ещё Лорелея. Как бы Гарри к ней не относись, если бы она не прибыла в замок, он бы никогда не увидел Эжени. Если бы Лестрейнджи не бросили свою дочь, отправив её во Францию, Лорелея никогда бы не наняла Эжени. В этот момент Гарри понял, что сколько бы ужасного не происходило в его жизни, он должен быть благодарен судьбе, ведь в итоге все обстоятельства сложились именно так, подарив ему любовь.       А ещё он осознал, что совсем ничего не знает о жизни Эжени.       Гарри повернулся к ней, любуясь её шёлковыми волосами, огромными добрыми глазами, нежной кожей, слабым румянцем на щеках, который можно было разглядеть даже в окружавшем их полумраке.       — Расскажи мне о себе, Эжени. О своём доме, где ты выросла.       Эжени смущённо опустила глаза, и он залюбовался изгибом её длинных ресниц. Мерлин, он готов любоваться ей вечно!       — Я родилась и выросла в Провансе, — начала она рассказ, очень мило и забавно смущаясь. — С детства любила бегать в поля и слушать шелест трав, а в рабочее время помогала родителям в виноградниках. Мы с мамой готовили вкуснейшее вино в провинции, и многие известные люди приезжали к нам, чтобы проверить, правдивы ли слухи…       Утолив голод, одолевший его после бесконечного блуждания по лесу, Драко раздражённо поморщился. Слушать непрекращающееся щебетание Эжени и восторженные возгласы Поттера было выше его сил. Сколько уже можно?       А ещё напрягал тот факт, что Гермиона была лучшей подругой Гарри, и поэтому она теперь тихонько сидела, внимательно прислушиваясь к проходящей рядом беседе, будто бы она пришла не на свидание, а на помощь своему другу.       Нет. С этим срочно надо было заканчивать.       Музыканты заиграли менуэт, и Драко понял, что это его шанс.       — Не соблаговолит ли миледи принять моё приглашение на танец?       Её щёки вновь окрасились румянцем, а ладонь нерешительно легла в его ладонь.       — Драко… — прошептала она, но он не стал её слушать, увлекая в царственный танец.       И хоть Гермиона не знала движений, она оказалась прекрасной партнёршей. Она чувствовала каждый его шаг, каждый взмах рукой, она слышала каждую паузу, каждую ноту. Это был лучший в его жизни танец. По тому, как раскраснелись её щёки и по сверкающим тёмным глазам он знал, что и в её жизни — тоже.       — А теперь вальс! — скомандовал он музыкантам после того, как они с Гермионой освежились напитками.       Венский вальс. Танец королей, танец свободы от условностей, танец любви. Драко вёл её, свою Гермиону, будто королеву, свою королеву. И пусть она была маггловской крови, пусть в её манерах не было ничего аристократического, ничего изысканного, она была его призом. Красивая, невероятно умная, честолюбивая, талантливая. Контрабас вывел низкую, протяжную, цепляющую душу ноту и замолк. Драко чувствовал, что ничто не опустит его с небес на землю.       Играли скрипки, трубы, флейты, виолончели. Танец уносил их в другой мир, мир свободы от предрассудков, мир, состоящий из счастья и любви. Ничто не нарушало эту гармонию. Лишь одна нота зудела, мешала, не давала покоя. Отдаваясь мелодии, старался отмахиваться от этого странного ощущения, но с каждой секундой это у него получалось всё хуже и хуже.       Наконец он раздражённо остановился.       — Что такое? — спросила Гермиона.       Он вслушивался в мелодию, стараясь понять, что же его так цепляет.       — Не знаю, — тихо ответил он.       Они стояли во тьме, почти прижавшись друг у другу. За плечом Гермионы было хорошо видно центр залы, где продолжали миловаться Поттер со своей француженкой.       — Какая идиллия! — фыркнул.       Тени вокруг Поттера и Эжени кружились под громкую музыку, двигались, шевелились, подбираясь всё ближе и ближе. Драко почувствовал, как по спине у него пробежало стадо мурашек. Гермиона тоже обернулась.       — Что-то не так, — с сомнением в голосе протянула она, но её слова были прерваны протяжным звонким вскриком.       Сердце Драко замерло.       Тени вновь закружились, уже совсем рядом с Поттером, Драко как во сне следил, как тоненькая фигурка Эжени медленно опадает со стула, падая прямо на пол. Теперь закричал Поттер, отгороженный от них чёрными тенями.       В руках Гермионы оказалась волшебная палочка.       — Протего! — она бросилась в гущу теней. — Гарри, Гарри! Конфундус! Инкарцеро!       Секунду Драко стоял в черноте, прислушиваясь к незамолкающей музыке и звукам заклинаний, широко раскрытыми глазами смотря на отсветы вспышек.       Потом сделал шаг.       С ним явно что-то было не так. Раньше он бы так никогда не поступил.       Гарри даже не понял, что произошло. Секунду назад он слушал забавный рассказ Эжени об её тётушке Мадлен, разводящей овец, а вот теперь она, вскрикнув, как в замедленной съемке опадает вниз со стула. Он опустился на пол, обхватывая её распростёршуюся фигуру, похожую на сломанную куклу. Поднял в глазам пальца, испачканные в чём-то красном. Неужели Эжени облилась виноградным соком? Или, может быть, это джем?       Кто-то его толкнул, и он больно ударился спиной о стол, отлетев назад. Над головой вспыхивали вспышки заклинаний, кто-то громко звал его по имени, но ему было не до всего этого.       — Эжени!       Он встал на колени и пополз к ней, переползая через раскиданные стулья, еду, оцарапав ладонь о разбитую колбу с уже вылетевшими из неё светлячками. Он вновь поднёс к глазам ладонь. Кровь. Это была кровь.       Тогда…       Он схватил Эжени, прижимая к себе, встряхивая её, заставляя пошевелиться. Но она не двинулась.       — Эжени, — прошептал он, зарываясь лицом в её волосы.       Потом отстранил от себя, вглядываясь в огромные синие глаза. Такие недвижные. Будто море в штиль.       Его опять толкнули, и он наконец посмотрел на наглеца. Малфой, кто же это ещё мог быть. Малфой тяжело дышал, вспотел и, кажется, истекал кровью, которая лилась из его рассечённого лба. Охнув, Малфой схватился за рану, оседая рядом.       — Вставай, Гарри! — требовательно закричал рядом знакомый голос.       Он перевёл взгляд. Взлохмаченная, тоже запыхавшаяся, в порванном платье. Гермиона! Он улыбнулся ей, радуясь её появлению.       — Они отступили, Гарри! Ты должен мне помочь, пока они не вернулись! Гарри, ты меня слышишь?!       — Я должен помочь Эжени, — не согласился он с ней. — Посмотри, ей плохо…       Гермиона опустилась рядом на пол, левой рукой ощупывая пульс Эжени. Через мгновение её лицо исказилось. Потом она повернулась к стонущему рядом Малфою.       — Она мертва Гарри, мне очень жаль… Но Драко жив! Он тяжело ранен! Мы должны ему помочь, или он тоже умрёт!       Эжени — мертва?       — Что за ерунду ты говоришь, Гермиона? — он вновь посмотрел в огромные синие глаза. Рука опустилась во что-то липкое. Что… Кровь?..       Синие глаза оставались недвижными.       Рядом раздались громкие хлопки, и Гермиона подняла выше палочку. С лица её не сходила маска ужаса.       — Это я вызвал помощь, — прохрипел рядом Драко. — Нам помогут… Нам обязательно помогут…       Синие глаза остались недвижными.       Гарри схватился за волосы.