Осколки разбитого зеркала

      Следующим утром Гарри вышел из своих покоев ужасно раздраженным и злым. День с утра не заладился. Проснулся он не в своей постели, а в кресле в крайне неудобной позе, так что все тело жутко затекло и ломило. И хуже всего было то, что место подушки ему всю ночь заменяли ненавистные книги, от которых ему уже даже во сне было не скрыться.       Больше всего на свете хотелось плюнуть на все и вернуться в Хогвартс, ибо все происходящее юного Лорда нисколько не радовало. Останавливало его лишь то, что своим безрассудным поступком он подведет любимого крестного.       Преодолев долгий путь до обеденного зала, Гарри мысленно взвыл, заприметив два до боли знакомых лица. И поэтому не сразу заметил новых гостей: двух дам.       Одна из них была настолько худа, что казалось, ее долго морили голодом и сушили на полуденном солнышке, и имела она строгий и суровый вид. Ее рыжие волосы были собраны в аккуратный пучок, длинное темно-зеленое платье гостьи было закрытым с высоким воротником.       Вторая производила впечатление приличной и спокойной девушки. Да она ангел, по сравнению, с Лорелеей! Светлая шатенка смотрела по сторонам с милым и немного наивным любопытством. Она была одета в простенькое нежно-голубое платье, что придавало ее облику еще большее очарование.       Помотав головой, Гарри понял, что неприятности его только начались. Крестного на его привычном месте не было.       Юноша тихонько повернулся, и уже готов был скрыться с неприятного ему мероприятия, как его остановил звонкий голос Лорелеи:       — Милорд, Вы не желаете с нами завтракать?       С трудом согнав с лица гримасу неожиданно накатившей на него неконтролируемой злобы, Поттер, нацепив на лицо деревянную улыбку, развернулся и чинно проследовал к своему месту во главе стола.       Тут же появились руки, обслуживая хозяина и его гостей.       Лестрейндж сидела с каменным лицом, устремив насмешливый взгляд на Темного Лорда. Малфой с недоверием посматривал на летающие по воздуху ручки невидимых прислужниц. Рыжеволосая дама выглядела так, будто ничего особенного и не происходило. А юная особа удивленно хлопала длинными ресницами, смешно приоткрыв маленький ротик.       — Мой лорд, позвольте мне представить Вам свой маленький штат. Моя компаньонка — Эжени Бошан.       Голубоглазая шатенка застенчиво улыбнулась Гарри, но тот прочел в ее глазах легкий испуг.       — Моя гувернантка — Софи Клермон.       Рыжеволосая дама сухо кивнула.       — Милорд, — обратился к Поттеру доселе молчавший Драко. — Надеюсь, что когда приедет мой отец и остальные мои родственники, Вы позаботитесь, чтобы мы сидели за одним столом лишь с достойными лицами.       Гарри промолчал, но зато Лорелея кинула на говорившего такой испепеляющий взгляд, что было непонятно, как Малфой мог так спокойно на него отреагировать.       Софи, казалось, никак не отреагировала на выпады юного аристократа, но вот Эжени заметно покраснела и опустила взгляд незабудковых глаз в свою тарелку.       — Драко, — Гарри с трудом выговорил имя врага. — Это не твой дом. Попрошу с уважением отнестись к моим гостям.       — Я не приносил тебе клятву верности, — нагло ответил тот. — И здесь я не по собственной воле.       — Как и я, — Лестрейндж прищурилась. — Не имею ни малейшего желания принимать участия в этой глупой войне, которую тут, похоже, стремятся развязать все.       — Почему ты так думаешь? — вскинул бровь младший Малфой.       — Это видно всякому, кто обладает хоть капелькой разума, — презрительно отозвалась девушка. — И послушайте меня, скоро все мы окажемся в эпицентре жестокой бойни, ненавидимые обеими сторонами. Как думаете, не проще ли им будет на время объединиться, чтобы расправиться с общим врагом? А потом уже продолжать свои вечные разборки.       Завтрак и дальнейшее праздное шатание прошли для Гарри как в тумане. Ему не давали покоя слова этой странной девушки. Бойня. Ненависть двух сторон. Общий враг. С каких пор он стал общим врагом? Ведь Дамблдор — его друг! Он всегда был для юноши добрым и заботливым дедушкой! И вообще, почему он слушает ерунду, которую несет эта девица? Тем более, что она — дочь Пожирателей Смерти. А может, Пожиратели переходят на его сторону для того, чтобы предать его? Единственное, в чем он сейчас не сомневался, это в том, что его предки действительно когда-то были Темными Лордами. Но жизнь научила его не доверять людям. Кто знает, может и сейчас ему лгут?       Мучимый противоречивыми сомнениями и как призрак бродящий по замку, он не заметил, как оказался возле небольшой башенки с винтовыми ступенями, ведущими вверх.       Поднимаясь по ступеням, покрытым толстым слоем пыли, юноша заметил, что он не первый обнаружил это место. Тут же отпечатались немаленькие когтистые следы, смазанные на концах. Тут же вспомнилась та ночная драка. Но так как день был в разгаре, а возвращаться к себе совершенно не хотелось, Гарри упорно поднимался наверх.       Внезапно, ступеньки закончились, и на маленькой площадке перед гриффиндорцем оказались две двери.       Толкнув левую, Гарри оказался в небольшой комнатке, заваленной старой рухлядью. Больше всего она напоминала уменьшенную копию Выручай Комнаты в Хогвартсе: столько всего в ней было.       — Странно, — вслух произнес юноша. — Весь замок такой вылизанный, а в этой комнате словно и не ступала нога человека. Куда же глядел Сильвио?       Ступив на ковер, Поттер чуть не закашлялся от пыли, тут же взвившейся облаком в воздух.       Рассеянный свет попадал в комнатку через прозрачный, но слегка затемненный потолок. Косые лучи солнца падали на стол, заваленный книгами, свитками, просто листками бумаг. На его краешке стоял подсвечник с тремя оплывшими воском свечами. Кроме этого стола и деревянного кресла-качалки в помещении больше ничего не было.       Стены вокруг были обиты гобеленами, создавая атмосферу полной уединенности и удаленности от всех. Никаких портретов здесь не было.       И тишина. Плотный ковер скрадывал звуки шагов, так что казалось, что тишина здесь поглотила все вокруг.       Осторожно присев на кресло, предварительно смахнув с него с помощью волшебной палочки пыль, Гарри пробежался пальцами по поверхности стола. Кончики подушечек тотчас же посерели и покрылись слоем пушистой пыли.       Взяв один из пожелтевших листов, юноша вдохнул почти выветрившийся аромат духов и увидел, что тот был полностью покрыт странными витиеватыми надписями. Бисерный почерк очень походил на женский. Но что же это? Зашифрованная любовная переписка?       Слева стояла изящная бронзовая чернильница с высохшими чернилами. Перья лежали тут же, аккуратно сложенные в стопку. С правой стороны находилась небольшая простенькая лакированная шкатулка.       Осторожно, чтобы случайно не уронить никаких свитков и писем, художественно разбросанных по столу, Гарри взял шкатулку в руки и открыл.       Там оказалась маленькая книжка в истертом бархатном переплете, цвет которого отдаленно напоминал багрянец. И ключ. Маленький, уместившийся бы и в детской ладони.       От книжки сладковато пахло пергаментом и пылью. Аккуратно перевернув титульный лист, Поттер наткнулся взглядом на первую надпись и почувствовал, как его сердце ускорило свой бег.       Мне только пятнадцать, а на мои плечи уже взвалена непосильная ответственность. Но я с гордостью принимаю этот крест. Жаль прощаться с детством, но я должен быть достойной опорой и защитой своей семье.       Брат слишком азартен и не может трезво оценивать ситуацию… Сестра еще слишком юна, хотя с ее характером она могла бы стать мне достойной помощницей. А дядюшка… Дядюшку магия всегда не сильно волновала. Он воспринимает ее как дополнение ко всему остальному, а не как средство для достижения цели, как инструмент, который можно развивать и совершенствовать.       Моими единственными помощниками отныне станут книги. И этот дневник, которому я смогу поверять все свои тайны и муки, счастье и горести.       18 декабря 1642       — Не может быть! — прошептал Гарри, сжимая книжку в побелевших пальцах. Переплет скрипнул, грозя порваться, и юноша поспешно ослабил хватку и бережно положил книжку обратно в шкатулку. — Это не может быть его дневником! Прошло уже столько времени…       Слегка пошатываясь, юноша добрел до двери, и бросив последний взгляд на странный кабинет, плотно прикрыл за собой дверь.       Ладонь что-то приятно грело. Разжав пальцы, юный Лорд увидел ключ, который он забыл положить на место.       Словно по наитию, Гарри вставил ключ в замочную скважину и плавно повернул. Послышался тихий щелчок, и комната с ее тайнами была заперта от нежелательных лиц. Конечно, еще оставалась Алохомора, но юноша в глубине души надеялся, что его предок наложил какие-нибудь защищающие чары на свой рабочий кабинет.       Спрятав ключ в кармане мантии, Поттер подошел ко второй двери и толкнул ее. Дверь не открылась. Толкнув ее посильнее, Гарри неожиданно замер и прислушался. Было такое ощущение, что за тонкой деревянной перегородкой кто-то находился, и не маленьких размеров. Дверь явно была закрыта не на ключ. Казалось, что кто-то прислонился к ней с той стороны, не желая впускать непрошеного гостя.       Вспомнив всех встречавшихся ему монстров в Хогвартсе, Гарри решил благоразумно удалиться, более не предпринимая попыток вломиться в помещение и стараясь не поднимать ни малейшего шума.       Спустившись с башенных ступенек и оказавшись в просторном холле он задумался, куда же идти.       Когда он выходил из заброшенного кабинета, положение солнца указывало, что уже надвигались ранние сумерки. Значит, обед он уже пропустил. Возможно, что и ужин тоже.       Сколько же он тогда пребывал в том странном мечущемся состоянии, пока не прибрел в эту часть замка? И сколько просидел в этом святилище предков?       Его рассеянные и на удивление умиротворенные размышления прервали чьи-то голоса. Прислушавшись, Гарри уловил ненавистный голос школьного врага, звонкий — Лорелеи, и еще чей-то нежный, совсем ему незнакомый.       Через минуту волшебники вынырнули из-за поворота. Драко что-то оживленно рассказывал Лорелее и Эжени, с интересом ему внимающим. Они были так заняты разговором, что даже не заметили застывшего Лорда, от каждого услышанного слова мрачнеющего все больше и больше.       — Да, он Темный Лорд, но он полукровка! — возбужденно вещал Малфой. — А для чистокровного волшебника позор служить полукровке!       — Но ваш ложный лорд, насколько я слышала, тоже полукровка, — скептически проронила Лестрейндж. — Зачем тогда твой отец и остальные ему служили?       — Он не говорил, что он ложный, — нахмурился блондин, бросая раздраженный взгляд на собеседницу. — И мы сейчас говорим не о нем. А о Поттере.       — О лорде де Морте, — робко поправила его компаньонка Лорелеи. — Мне показалось, что он хороший…       — А вас, мадемуазель, не спрашивали, — резко оборвал ее Драко.       — Полегче, маменькин сыночек, — сверкнула на него глазами Лестрейндж. — Не смей обижать моих людей.       Малфой как-то стушевался и вернулся к прежней теме.       — Отец Поттера предал свой род, женившись на грязнокровке. Не понимаю, зачем наследнику Темных Лордов выбирать себе в жены какую-то безродную ведьму, которая ко всему прочему даже и внешностью особой не выделялась…       — Она была страшной? Может приворожила его чем-то? — предположила Лестрейндж.       — Не скажу, что тролль, но до человека ей было далеко, — хмыкнул Малфой. — Приворот? А что, вполне возможно.       — Не может быть! — потрясенно ахнула Бошан, прижимая изящные ручки к груди.       — Неужели жизнь тебя ничему не научила? — хмыкнул Драко. — В ней все возможно. Особенно на подлости она щедра.       — Он прав, — вздохнула Лорелея. — А приворожить кого-то — проще простого. Не стоит доверять людям, милая Эжени.       — Особенно на это горазды грязнокровки, — поддакнул Малфой. — Они…       Но продолжить он не успел, потому что терпение Гарри, изо всех сил пытающего спокойно это выслушивать, кончилось.       Юноша вышел из своего убежища за рыцарскими доспехами, представ перед удивленными взглядами своих гостей.       — Вы подслушивали! — изумленно воскликнула мадемуазель Бошан.       Но Поттер не обратил на нее никакого внимания. Весь его гнев был сейчас направлен на Малфоя и Лестрейндж.       — Ты мой гость! Как ты смеешь находясь под моим кровом оскорблять моих предков! — воскликнул юный Лорд, сжимая в руке палочку.       — Поттер, спокойнее, — ухмыльнулся Малфой. — Нас тут двое, так что ты не можешь нам угрожать.       — Я не собираюсь ввязываться в ваши разборки, — холодно отрезала Лестрейндж.       — А зря, — теперь Гарри повернулся лицом к спокойно стоящей в стороне девушке. — Он глупый, тщеславный и самовлюбленный идиот! И ты прекрасно знаешь это, раз решила именно у него вытащить все сведения обо мне. И твой поступок намного отвратительнее поведения Малфоя! Нет никого страшнее равнодушных и хранящих нейтралитет!       Говоря это, Поттер наступал на обоих гостей, подняв свою волшебную палочку и направляя ее на них, заставляя аристократов медленно пятиться наверх по лестнице.       — И что же вы молчите, мои дорогие гости? — выкрикнул юноша. — Плести интриги за моей спиной — это вы мастаки, как я погляжу, а вот что вы мне можете сказать в лицо?       — Ты гриффиндорский идиот! — взвизгнул Драко. — Законы гостеприимства запрещают тебе использовать магию или другое оружие против нас!       — Я не буду перед тобой оправдываться, — тихо сказала Лорелея, ставшая одного цвета со своим белоснежным воротником на платье.       — Да, конечно! Не стоит! — перед глазами Гарри плыли разноцветные пятна, чувства обострились, угрожая захлестнуть безумием и жаждой крови. — Все говорят, что я истинный Лорд, но никто не желает мне подчиняться. Зачем же это, если я пятнадцатилетний мальчишка, которого было бы проще использовать?       — Все не так, — неожиданно мягко проговорила Лестрейндж. — Все тебе хотят помочь.       — Вот приедет мой отец и разберется с тобой, — прошипел Малфой. — Идиот, отпусти меня, и я ничего ему не расскажу.       — Вы противоречите сами себе, — Гарри продолжал наступать. — Договоритесь между собой для начала, а потом уже вешайте мне на уши вашу ложь!       — Не слушай его! — Лорелея прижалась спиной к деревянной двери и гордо подняла голову. — Я лишь хотела больше узнать о месте, куда меня закинула судьба. О человеке, которому меня хотят заставить служить.       — А я счел своим долгом рассказать мисс Лестрейндж о нашем новом хозяине, — Драко неожиданно распрямил спину и посмотрел прямо в глаза своему врагу. Теперь в его взгляде не читалось ни презрения, ни ненависти, ни высокомерия. В них была лишь усталость. — Поттер, ты даже не представляешь, что значит воспитываться в чистокровной семье. Не представляешь, через что мы проходим, чтобы стать такими, как ты нас знаешь: холодными, безжалостными, жестокими… Нас воспитывают как орудия. Возможно раньше, при твоих предках все было иначе. Но не теперь. Ты не испытал этой ломки на своей шкуре. Тебе повезло. И за это я тебя ненавижу.       — Малфой…       — Отойди от них! — приказал нежный голос, и Гарри почувствовал, как что-то уткнулось ему в спину. — Медленно поворачивайся, — приказал тот же голос.       Исполнив приказание, юноша изумленно воззрился на хрупкую Эжени, которая сейчас очень серьезно на него смотрела, крепко сжимая в руке волшебную палочку.       — Странно, я совсем о тебе забыл, — пробормотал Поттер.       Он почувствовал, как гнев его постепенно пошел на убыль, оставляя лишь чувство горечи и печали.       И тут Эжени, смотря куда-то за спину Гарри расширившимися от ужаса глазами, пронзительно завизжала…