Осколки разбитого зеркала

      — Что там такое? — Гарри попытался обернуться, чтобы увидеть, что так испугало девушку, но та вцепилась в него мертвой хваткой, не давая юному Лорду пошевелиться.       — Ты должен спасти их… ее, — побелевшими губами пробормотала Эжени, охрипшая от крика. Взгляд ее нежных безобидных глаз теперь прожигал насквозь.       — Да-да, только отпусти меня, — Поттер решительно высвободился из рук гостьи и начал медленно разворачиваться. — Да что там тако…       Картина, представшая перед его взором, заставила его со свистом выдохнуть и неосознанно отступить на шаг назад, врезавшись спиной в замершую француженку. Та от неожиданности опять вскрикнула.       Дверь второй комнаты была распахнута, и было прекрасно видно, что там происходит.       Лорелея сидела на полу, сжимая в руке свою туфлю, используя высокую шпильку как оружие. Ее темные волосы растрепались, непослушными волнами рассыпавшись по плечам и норовя залезть в глаза, которые теперь сверкали полубезумным блеском.       Возле Лестрейндж в стену вжался Драко, тоже растрепанный и смертельно бледный. Взгляд его серых глаз не отрывался от глаз монстра, нависшего над ними.       Огромное черное и лохматое чудовище словно статуя стояло возле входа, не давая себя лучше рассмотреть зрителям по другую сторону комнаты.       — Что они делают? Где их волшебные палочки? — Гарри наткнулся на недоуменный взгляд Эжени.       — Они у меня. При особых случаях соблюдение этикета обязательно. Разве ты о таком не слышал? Я — третья сторона, посредник, и мне…       — Давай их сюда.       Та, обиженно пожав плечами, отдала ему требуемое.       Но стоило Гарри сделать шаг вперед, как чудовище подняло голову, поворачиваясь к Гарри всем своим массивным телом и обнажая ряд огромных белоснежных зубов. Алый язык, с которого на мраморный пол упала капля слюны, вводил в дрожь. Золотые глаза светились яростью, но через секунду меняли свой оттенок и эмоцию, гипнотизируя смотрящего в них.       — Я с тобой, — прошептала Эжени, вцепившись в рукав юноши. — Нас двое, и мы сможем отвлечь его.       — Никогда не видел таких львов, — потрясенно прошептал Гарри. — Но я иду один. Это решено. Я не хочу рисковать твоей жизнью. И не спорь со мной. Это бесполезно.       Он сделал еще шаг вперед, уставившись в маняще-гипнотизирующий взгляд радужных глаз и держа перед собой палочку.       Краем глаза он подметил, как Малфой дрожащими руками снял с себя ремень, сжимая его в руке и отступая вглубь комнаты, в которой что-то странно светилось и переливалось. Действовать надо было быстро, чтобы слизеринец не успел наломать дров и всем не было хуже.       — Ты меня понимаешь? — Гарри обратился ко льву, пытаясь целиком завладеть его вниманием и отходя в сторону, чтобы монстр вышел вслед за ним из комнаты. — Я — хозяин замка, а Сильвио говорил мне, что тут все должны подчиняться своему Лорду. Ты же знаешь Сильвио? Это такой домовой. У него еще смешная такая растрепанная бороденка…       Пока Гарри говорил, лев медленно поворачивался все ближе и ближе к нему. При последних словах, шерсть на его загривке встала дыбом, и он зарычал, прыгнув на юношу.       — Бегите! — успел крикнуть Гарри и поднял оружие.       Но неожиданная яркая вспышка света отбросила чудовище в сторону, и Лорд услышал слова француженки прежде, чем тьма заволокла его сознание.       — Быстро в комнату! Он сейчас очнется!       Придя в себя, Гарри обнаружил, что лежит в незнакомом помещении. Приподнявшись с небольшой кушетки, он ощутил прохладный воздух, освежающий и постепенно проясняющий его сознание. Вокруг него, на ветру, бились белоснежные простыни, образуя небольшое замкнутое пространство.       Подняв голову, юноша увидел прямо над собой чернильно-синее небо с яркими, но далекими звездами, холодным светом освещающими пушистые снежинки, порхающие по воздуху и невесомо покрывающие своим слоем все вокруг.       Зима. И как он мог это забыть? Но почему тогда так тепло? Что-то большое и горячее согревало кровь в его жилах, слегка щекоча кожу чем-то пушистым, но очень приятным на ощупь.       Только сейчас Поттер осознал, что у его ног свернулся тот самый огромный лев, поглядывая на своего гостя-пленника одним приоткрытым глазом.       Замерев, юный Лорд пытался сообразить, что же ему делать в этой ситуации, как откуда-то со стороны раздались два почти одновременных вскрика, один из которых тут же сменился сдавленными рыданиями.       Больше не раздумывая, Гарри вскочил и хотел было рвануться к одному из проемов, на котором развевалась шелковая штора, и из-за которой, как ему показалось, он слышал рыдания, но его остановили.       Мягкая лапа опустилась ему на плечо и в голове юноши пронеслась череда картинок, тут же складывающаяся в слова, а слова в предложения.       Ты еще не готов. С колдуном и ведьмами ничего не случится. Это их испытание.       Его отпустили, и Поттер изумленно обернулся, смотря на черного льва, гордо стоящего возле него. На черной шелковой ленте вокруг шеи животного золотыми буквами была начертано имя.       — Эээ… Что ты сказал? — брякнул Гарри, опускаясь на кушетку. Но тут же опять вскочил. — Мне надо их спасти!       Картинки вновь закружились в его мозгу.       С ними все в порядке. Ты не должен идти туда. Это тебе еще предстоит. Но позже.       — Почему я должен тебе верить? Ты хотел нас убить.       Гарри, поверь, если бы я хотел убить кого-то из вас, то я бы давно уже это сделал. Я — Хранитель Западной башни. Джауфре де Морт надел на меня этот ошейник, наказав служить ему и всем его потомкам. А теперь ты мой новый повелитель. Я лишь выполняю то, что делал веками.       — Когда они вернутся?        Этого не знает никто. Все зависит от них самих. Некоторые не возвращались.       — Не возвращались? Но ты же сам сказал, что с ними все будет в порядке!       Я не лгал. Там нет ни недоброжелателей, ни убийц, ни монстров. Там ты один на один с собой и своим собственным сознанием. Многие люди и в обычных условиях сами себе враги, и никто их не обвиняет в том, что они творят. Тут все лишь немного сильнее обостряется. Обстановка, знаешь ли, располагает к философии…       — Я все же проверю, — пробормотал Гарри и шагнул к одному из проходов, отдергивая в сторону развевающуюся простыню. Из кромешной темноты узкого коридора на него дохнуло ветром, пропитанным неуловимым запахом сирени.       Попытавшись шагнуть внутрь, юноша наткнулся на невидимую стену, сделанную словно из прочнейшего стекла.       Бросившись ко второй арке, Гарри на мгновение зажмурился от ослепившего его света, ворвавшегося в его заснеженное помещение и теперь отражающегося от микроскопических, словно хрустальных звездочек. Но и тут стояла стена, не пропускавшая его.       Перепробовав двенадцать арок, юноша подошел к последней. Из-за нее виднелась небольшая скромная комнатка, уставленная всевозможными метлами. Невидимых стен не было и в помине.       Это выход. Но разве ты не хочешь дождаться спутников?       Юный Лорд вздохнул и опустился на кушетку.       Спустя томительные часы, а может быть минуты ожидания, появилась Эжени.       Щеки девушки покрывал нездоровый румянец. Едва дойдя до того места, где сидел Гарри, она без сил опустилась на пол, зарывшись лицом в снег.       — С тобой все в порядке? Что случилось?       Но мадемуазель Бошан лишь качала головой, не желая отвечать.       — Эжени, ты видела остальных?       — Нет, — выдавила девушка, поднимая голову. — О… Ты… Ты… Что ты сделал?       — Ты о чем? — удивился Поттер, оглядываясь. — А, ты об этом… Его зовут Нидхёгг. Он нас не тронет.       — Нидхёгг? — раздалось с другого конца комнаты.       В проеме стояла Лорелея, опираясь на одну из колонн. Почти одновременно с ней, из другой арки вынырнул Драко и тоже остановился, устремив взгляд на огромного льва, мирно лежащего посереди комнаты.       — Имя змея из скандинавской мифологии. Того самого, что по легенде подтачивает корни Мирового Древа Иггдрасиль, приближая Рагнарёк, — продолжала Лестрейндж. Ее глаза припухли и слегка покраснели, но держалась девушка достойно. — Интересно, зачем его так назвали?       — Он тебя слушается? — опасливо подал голос Малфой.       — Можете сами с ним поговорить, — Гарри отошел от Эжени и приблизился ко льву, на свой страх и риск проводя ладонью по его длинной смоляной гриве, ниспадающей на пол.       Но Нидхёгг лишь довольно заурчал.       — Эээ… Я, пожалуй, не буду испытывать судьбу, — Драко отошел от зверя подальше.       — Почему тебя так назвали? — Лора подошла ближе и слегка дотронулась кончиками пальцев до шерсти льва.       Это мое имя при магическом крещении, данное мне первым Темным Лордом. Свое настоящее имя я уже и забыл. Но лишь тот, кто его верно назовет, сможет добиться моего полного сотрудничества. Или освободить меня от клятв, данных мной семье де Морт.       Все молчали, испытывая различные эмоции от услышанного.       Наконец, Лестрейндж нарушила образовавшуюся неловкую тишину:       — Гарри, я должна тебе это сказать. Я должна извиниться перед тобой за происшедшее. За свое вызывающее поведение. Я была не права, ведя себя с тобой подобным образом. Тебе должно быть сейчас нелегко. Не думаю, что легко быть Темным Лордом.       Гарри без слов смотрел на новую знакомую, которая, слегка склонив голову, ждала его ответ.       — Спасибо за понимание, — тихо сказал юноша, смотря в глубокие темные глаза.       — Так перемирие? Я правильно понял? — Малфой хмыкнул и протянул ладонь школьному врагу.       — На время, — Поттер задумался, но все же пожал руку аристократа, впервые за всю свою жизнь. — Но имей в виду, ни о каком доверии не может быть и речи.       — О чем разговор, — рассмеялся Драко. — Как говорил мой любимый персонаж: Недоверие ко мне — Ваш самый мудрый шаг с тех пор, как Вы приехали сюда. Иными словами, доверие ко мне было бы твоей самой большой ошибкой.       — Я рада, что мы смогли найти общий язык, — слегка улыбнулась Лорелея, подходя к молодым волшебникам. — А теперь, я думаю, нам пора покинуть это мрачное место и отправиться по спальням. От этого снега я продрогла, а завтра уже приезжают наши родители.       — Ах, да. Ваши волшебные палочки, — Поттер протянул гостям их вещи. — Не успел вам отдать. Малфой, не забудь, что у нас перемирие.       — Временное, — хмыкнул тот, забирая оружие. — Не волнуйся. С меня на сегодня хватит приключений.       — Идемте, — поторопила всех Лора, осматриваясь по сторонам. — Где тут выход?       — Эжени, вставай, — Гарри подал руку француженке, все еще обессиленно сидевшей в снегу. Та с благодарностью приняла помощь. — Нам сюда.       Идя впереди с мадемуазель Бошан, Поттер прислушивался к разговору идущих позади аристократов.       — Что ты там видела? — взволнованно спрашивал Драко у своей спутницы.       — Это мое личное дело, и я не собираюсь никому об этом рассказывать. Особенно тебе. Кстати, Малфой, не советую трепаться языком по этому поводу, — холодно отвечала Лора.       — Не хотелось бы мне это еще раз испытать, — совсем тихо проговорил блондин.       — Да, но признайся, это заставляет задуматься, не так ли?       — Они правы, — прошептала Эжени, чтобы услышал только идущий рядом Гарри. — Там ты остаешься лишь с самим собой. Мне повезло, что я не сошла с ума или не потерялась в потоке своих мыслей и мечтаний. Но тебе тоже придется через это пройти. Будь готов.       — Почему ты мне это говоришь? Зачем тебе это?       — Тот коридор мне многое открыл. Я знаю, что от тебя зависят жизни множества людей и их дальнейшие судьбы. Ты не должен быть одинок. И я чувствую, как ты нуждаешься в помощи.       — Спасибо, Эжени. Но меня не сильно радует мысль быть спасителем мира. Я хочу жить обычной жизнью. Веселиться с друзьями, обучаться магии, стать квиддичным игроком…       — Я знаю. Поэтому тебе и нужна сейчас поддержка.       Они дошли до главной лестницы и остановились. Распрощавшись, гости отправились по своим покоям, и Гарри неторопливо направился к себе, размышляя о случившемся.       На душе впервые за последние безумные дни в этом замке вдруг стало тепло и хорошо. Пока можно не опасаться нападений из-за угла от Малфоя, шпилек Лестрейндж… И эта девушка, с которой он только что говорил… Эжени Бошан… Она что-то такое ему сказала, от чего ему стало легче. Но что... Усталость подступала, путая мысли.       — Ну к дементорам все, — хмыкнул Гарри, заходя в свои покои. — Не помню. Главное, что мне стало лучше на душе. Сильвио! Ты бы не мог подать мне мой ужин? А еще, я бы не отказался и от обеда…       Уже лежа в постели, Поттер опять позвал домового.       — Сильвио, ты можешь мне рассказать о Западной Башне?       — Простите, Ваша Светлость, — человечек покачал головой. — Это единственная часть замка, куда я не имею доступа. Но я думаю, что ваши предшественники могут многое о ней рассказать. Я лишь знаю, что там две комнаты. И на обе из них наложены отвлекающие чары. Отыскать эту башню может лишь тот, в ком течет кровь де Мортов.       — Но как же туда смогли попасть Малфой и Лестрейндж?       — Если они были на тот момент с вами, то на них чары не действовали. Но по своей воле они не смогут повторно отыскать это место.       — Спасибо, Сильвио, — улыбнулся юноша. — Еще один вопрос. Сириус в замке?       — Мистер Блэк еще не появлялся. Он просил передать, чтобы вы не волновались. Завтра он уже точно прибудет.       — Спасибо. Можешь идти.       Оставшись в одиночестве, Гарри достал волшебную палочку и скомандовал:       — Акцио, дневник Ланваля де Морта!       Но ничего не последовало.       Подождав еще минут пять, Гарри с трудом поднял себя с кровати и, надев тапочки, снял магические замки со своей двери.       Спать хотелось ужасно, но его до смерти пугала перспектива опозориться перед Пожирателями. Этими надменными снобами и самовлюбленными аристократами.       Занятый этими мыслями, юноша вновь оказался в Западной Башне.       Открыв дверь и спрятав ключ в карман пижамы, Поттер зажег настольные свечи и опустился в кресло-качалку. Наверное, здесь до него размышляли и решали свои проблемы многие Лорды.       Осторожно открыв шкатулку, Гарри извлек дневник одного из предков и, пододвинув поближе свет, углубился в чтение.       Кажется, сегодня я совершил нечто странное. Не понимаю, кто же мне помогает. В моей голове словно поселился невидимый дух, поддерживающий меня и направляющий во всех сложных делах. Но начну по порядку.       Как новый Темный Лорд, я решил обручить сестру с одним из чистокровных волшебников, присягнувших нам.       С утра придя в ее комнату, я застал ее играющей со своим зверинцем: крохотным персидским котенком, двумя соловьями и довольно взрослой коброй.       На подушках, возле кровати сестры сидели две ее служанки. Одна читала вслух. Кажется, это был какой-то глупый французский роман о любви. А вторая занималась вышивкой, иногда выпутывая из клубка разбросанных рядом ниток рыжего непослушного котенка.       Едва увидев меня, девицы вскочили, покрывшись румянцем, и, глупо хлопая ресницами, принялись оправлять пышные юбки.       Сестра, лежащая на постели в одних панталонах и корсете подняла кудрявую головку, вопросительно на меня смотря.       — Кэррин, у меня к тебе серьезный разговор.       — Хорошо, Лан, — кивнула она и приказала служанкам: — Оставьте нас.       Когда двери закрылись, я наложил на помещение заклятие, чтобы нас никто не услышал.       — Кэр, ты же понимаешь, что наше положение сейчас совсем шаткое, — издалека начал я. Сестра кивала головой, делая вид, что поглощена своими зверушками. — В общем, я решил, что тебя надо обручить.       — И с кем же? — рассеянно проворковала Кэррин, щекоча белоснежного котенка, вцепившегося в ее золотые локоны.       — Натанаэль Малфой.       — Фи, — протянула сестра, растянувшись на постели и насмешливо сверкая своими темными глазами. — Он не любит девушек. Скажи, какого Мордреда мне нужен такой жених?       — Эм… Кэр, кто тебе наговорил этих глупых сплетен?       — Да об этом все знают. Наследник Малфоев — мужеложец! Нет, меня такая партия совсем не привлекает.       — Но нам очень важна их поддержка. Ты должна согласиться. Без этого дома я долго не продержусь у власти.       — Вот сам и выходи за него замуж, — скривила мордочку сестренка. — Мне больше нравится наш гость… Этот симпатичный итальянец, Аризолло Орсини. Или на крайний случай Бенуччо Забини.       — Нам нужна помощь от соотечественников. Какой нам прок от этих макаронников?       — Хорошо. Тогда я выбираю Моргана Гринграсса. Нет? Я согласна и на Жоржа Розье. Пожалуй, Филипп Нотт мне тоже нравится. И Эдуард Блэк. Как и Александр Милославский…       — Кэр! Ты меня не поняла. Ты выйдешь за Натанаэля. И точка. Я пришел только для того, чтобы первым поставить тебя в известность.       Глаза Кэррин наполнились слезами. Нижняя губа задрожала. Но я нашел в себе силы подняться и выйти, хотя часть меня страстно жаждала остаться с ней и утешить любимую сестренку. Но все это нужно не для меня. Я — Темный Лорд. И отныне на моих плечах лежит груз ответственности за мой народ.       Но не успел я отойти от покоев сестры, как двери повторно распахнулись и на меня налетел Николас в смятой изумрудной мантии и с взлохмаченными волосами, даже не собранными в хвост как обычно.       — Брат, что ты творишь! — воскликнул он, хватая меня за руку. — Ты не можешь ей приказывать выйти за этого мерзавца! Все знают, что Натанаэль тот еще самодур. Кто знает, что ему придет в голову вытворить с Кэррин?       — Что ты делал у нее так рано?       — Мы играли в фанты. Я ей проспорил желание, вот сестра и приказала мне спрятаться под кроватью на тот момент, когда ты придешь.       — Так она знала о моем приходе.       — Ну да. Нам Сильвио сказал, — ухмыльнулся Николас, заправляя за ухо черную длинную прядь. — От него в этом замке ничего не скроется.       — Я с ним поговорю, — процедил я, недоумевая, зачем сестра разыграла эту комедию.       — Да ладно тебе, брат. Он же всех нас любит! Лучше скажи, я могу вернуться к Кэррин и сообщить ей, что отговорил тебя от этой нелепой затеи?       — Нет.       — Что? Почему? Лан, ты должен понимать…       — Ник, я уже сказал свое решение. Кто из нас Лорд?       — Что-то ты много о себе возомнил, едва став им, — холодно проговорил Николас и, развернувшись, удалился в покои Кэррин.       Мое сердце разрывалось. Я их обоих горячо любил. Неужели этот титул так на меня действует? Но я же для них стараюсь. Когда-нибудь, они меня поймут и простят.       Мой первый прием был устроен в полдень. Явились друзья нашей семьи: Розье, Нотты, Блэки, Гринграссы. Были и гости из разных уголков Европы: Орсини, Забини и князь Милославский. Но самой главной персоной был Натанаэль Малфой, самый непокорный из наших вассалов, самый отчаянный, знатный и пользующийся всеобщей любовью.       Я не был знаком с ним раньше, но теперь мне предстояла отличная возможность познакомиться с будущим мужем своей сестры.       Когда он вошел в зал, казалось, вошел король. Даже я поразился его царскому облику, величавой посадке головы и непринужденности поведения. Казалось, он всех любит, и все любят его.       Натанаэль был высоким и стройным блондином. Его волосы были чуть короче, чем позволяла мода, а необычайно пронзительные серые глаза немного скрывала дерзкая челка.       — Ваша Светлость, — проговорил он невероятно музыкальным голосом и, преклонив колено, почтительно поцеловал мою руку.       Уже поднимаясь, он приподнял голову ровно настолько, чтобы я заметил насмешку, явно читающуюся в его глазах.       — Счастлив познакомиться с вами, лорд Малфой, — сухо кивнул я гостю и поманил его в сторону сестры. — Позвольте представить вам мою сестру Кэррин де Морт. Кэррин — это лорд Малфой.       — Для меня честь быть представленным Вам, мисс де Морт, — улыбнулся кончиками губ Натанаэль. — Вы, действительно, необыкновенно красивы.       — А вы сомневались? — наигранно обиженно проговорила Кэррин и подхватила гостя под руку. — Пойдемте прогуляемся. Раз уж нам суждено пожениться, то будет нелишним хоть немного познакомиться друг с другом в неформальной обстановке.       — Я рад, что все обошлось, — рядом со мной оказался Николас, тоже провожающий взглядом парочку. — Раз он ей понравился, то мы избежали страшных бед.       И брат рассмеялся, словно он только что блеснул оригинальной шуткой.       — А где сэр Роберт? — поинтересовался я, чтобы перевести разговор с опасной темы. — Он хотел прийти на мой первый прием.       — А, дядюшка! — ухмыльнулся Николас. — Прости, забыл тебе сказать. Он умчался в Румынию на поиски злобных драконов и прекрасных принцесс. Взял с собой весь свой рыцарский арсенал, представляешь! Обещал, что вернется завтра утром, и просил передать, что верит в тебя.       — Ну хоть кто-то в меня верит, — улыбнулся я. — Знаешь, я рад, что ты на меня не в обиде.       — Все в порядке, — брат хлопнул меня по плечу. — Ладно, развлекайся тут. А я пойду прогуляюсь. Я видел, что приехали близняшки Розье. До сих пор не могу их отличить друг от друга!       Да, так беззаботно начался этот день. Но никто из нас тогда не знал, чем все закончится.       Ближе к ночи ко мне явился встревоженный Сильвио и попросил пройти за ним в сад.       На улице все было убрано снегом. Были построены две огромные крепости, и многие волшебники дурачились, играя во взятие замков. На огромных вековых дубах были развешены фонарики, заливая все вокруг теплым светом. Столы ломились от яств и согревающих напитков. Музыканты старались вовсю.       Я шел следом за домовиком и дурные предчувствия грызли меня изнутри.       На небольшой полянке, отдаленной от тех, где проходили празднества, я заметил два ярких пятна. Подойдя ближе, я их узнал.       Кэррин, в ярко-алом платье и накинутой поверх собольей шубкой, склонилась над раскинувшимся на снегу Натанаэлем.       Но чем ближе я подходил, тем больший страх вызывали во мне их неестественные позы.       — Лан, — воскликнула сестра, бросаясь мне на шею. Она вся была заплаканной и дрожала мелкой дрожью. — Лан, братик, я не могу поверить! Я не понимаю! Что это с ним?       — Кэррин, Кэр, дорогая, иди сюда, — мягкий голос появившегося очень вовремя брата оторвал сестру от меня, и в следующее мгновение она уже висела на его шее, упиваясь собственными рыданиями.       — Что с ним? — я склонился над неподвижным телом Малфоя и пощупал его пульс. — Он на грани. Еще немного, и он умрет, — повернувшись к Кэр я уже громче повторил: — Что с ним? Что ты натворила?       — Я ничего не делала, — залопотала она. — Я ничего не понимаю. Мне плохо. Ах, держите меня. Мне кажется, что я сейчас в обморок упаду…       — Лан, оставь ее в покое, — Николас заступился на сестру. — Неужели ты не видишь, что она тут не при чем?       — Не вижу, — сквозь зубы процедил я и склонился над Малфоем. — Молите всех Великих Волшебников Древности, чтобы он выжил. Ибо если он умрет, то следующий дворцовый переворот не задержит себя знать. И всех нас прирежут в собственных постелях.       — Но, брат…       — Идите. Оставьте меня одного.       А дальше случилось то, что я не в силах описать на бумаге. Мне казалось, что словно кто-то незримый меня направляет. Чей-то ласковый шепот нашептывал мне нужные слова. Раскрывал их смысл, значение. Давал мне уверенность в себе.       Я вырвал Натанаэля прямо из рук беспощадной леди Смерть.       22 марта 1643       С бешено бьющимся сердцем, казалось, способным выскочить из груди, Гарри закрыл дневник и на секунду прикрыл глаза, обдумывая прочитанное. В его голове начал прорисовываться план.       Но так и не успев все до конца продумать, юноша незаметно соскользнул в сон, где ему всю оставшуюся ночь снился таинственный Ланваль, дерзкий Натанаэль, бесшабашный Николас и игривая Кэррин.