Рандеву (Rendezvous)

Рик вздрогнул от собственного голоса во сне и крика «Не-е-е-е-ет!». Его ресницы долго боролись, но все же победили корку на глазах ото сна, и задрожали, открываясь, и он повернулся на звук причмокивания губ, сопровождающийся громкой отрыжкой. Наконец перед ним предстал Мерл, сидящий на журнальном столике, и поедающий шоколадный пудинг из трехкилограммовой банки и смотрящий на него. — Ты ленивый ублюдок, Граймс. Спал около десяти часов, — проворчал он, засунув в рот очередную ложку. — Что… Где… — Позволь мне избавить тебя от попытки диалога. Здесь только ты и я. Все остальные разбежались. Наверное, ждут нас сейчас на рандеву. Тебе нужно еще больше дневного сна, или мы можем, наконец, выдвигаться? Рик попытался сесть и почувствовал боль от синяков по всему телу. Он схватился за живот, когда почувствовал подступающую тошноту. — Карл? — скрипуче прохрипел он. Рик смутно помнил, что спрашивал уже об этом раньше, когда они уезжали из тюрьмы, но он никак не мог вспомнить ответ. Он едва помнил драку, роясь, в поисках ответа, в своей памяти, и останавливаясь на Губернаторе, рубящем голову Хершелю, и сжал переносицу пальцами. Его сердце было разбито вдребезги. — Дэрил отвел твоих детей в автобус, когда все это дерьмо реально полетело ко всем чертям. Скорее всего, они сейчас вместе и ждут, когда, наконец, покажется твоя ленивая задница. Рик вспомнил, что Мерл уже говорил ему это, и сейчас он должен был отдать должное этому человеку за повторный терпеливый ответ. Рик облизнул свои сухие губы. У него болело горло, так, будто он проглотил тысячу осколков. Он пробежался кончиками пальцев по шее. Мерл указал на него ложкой, с которой слетела капля пудинга и приземлилась на рубашку Рика. — Он выбил из тебя весь дух к чертям собачьим. Кстати, пожалуйста. Спас твою задницу, вместо того, чтобы пристегнуть тебя к трубе и оставить как приманку для ходячих. Рик снова застонал при попытке сесть прямее и закатил глаза на сотое напоминание о том, как Рик оставил Мерла на крыше Атланты кучу времени назад. — Мерл, это было год, может даже два года назад. Мы не можем… — он должен был замолчать, потому что в горле опять встал ком и он закашлялся. — А. Без разницы. Не мог оставить тебя. Не смог бы поступить так с моим братишкой. Но ты был гребаной болью в заднице, пока я тащил тебя до пикапа. Был без сознания всю дорогу. Не мог помочь с направлением. Валялся, как мешок с дерьмом всю ночь, вместо того, чтобы сменить меня на дежурстве. — Где мы? — спросил Рик, пытаясь встать. Мерл наблюдал за его осторожными движениями, зачерпывая еще одну ложку пудинга. — Где-то, чёрт тебя дери. Не на обозначенном месте встречи точно. — Почему мы остановились? — спросил Рик, в то время как решал, слишком ли сильно трясутся его ноги и болят бока, чтобы он мог выпрямиться. Он откинулся назад, потерпев поражение и стиснув зубы от прокатившейся боли от тысячи различных пульсирующих синяков по всему телу. — Стемнело, и кончился бензин. Рик посмотрел в окно. — Сейчас светло. Давай найдем другую машину. Нужно найти моих детей. Дэрила. Всех остальных. Мерл просто посмотрел на него и прищурился. — Окей, приятель. Иди вперед, выход там. Я буду прямо за тобой. Рик снова попытался встать, но, в конце концов, просто снова лег на диван. — Как я и думал, — Мерл отложил пудинг и бросил в Рика бутылку воды, попадая прямо по больному боку. — Аспирин, — сказал он, так же бросая и его. — Возьми его и выпей воды. Все знают, что может потребоваться какое-то время, чтобы добраться до места встречи. Если автобус уже там, то они будут проверять его каждый день, или останутся с ним рядом, давая остальным время. Рик хотел поспорить с ним. Хотел встать и выйти из этой чертовой двери, и не останавливаться, пока Карл не окажется рядом с ним, а Джудит не будет сидеть у него на руках, а Дэрил стоять рядом с ними. Но очередная попытка сесть оказалась такой же тщетной, как и все остальные, и ему пришлось открыть аспирин, сдаваясь. — Утром. Мы отправляемся сразу же. — Не ты большой начальник в этой команде, Граймс. Я. Я здесь раздаю приказы, потому что это мне, вероятней всего, придется тащить твою задницу к машине и заботиться о том, чтобы перебить всех ходячих на нашем пути. Когда ты сможешь самостоятельно дотащить свою задницу до машины и залезть в неё без посторонней помощи, тогда мы и уйдем. Мне не улыбается застрять с тобой где-нибудь, пока ты не будешь в состоянии драться. Ты должен дать себе хоть немного грёбаного отдыха, понял меня? Я собираюсь проверить несколько домов поблизости, может найду какую еду. — И он ушел. Рик проглотил четыре таблетки аспирина и выпил полбутылки воды. Он пытался определить все источники боли в свое побитом теле, разобраться в них и понять, есть ли что-то, что может доставить ему реальные проблемы. В основном это была всего лишь тупая боль с головы до ног, он чувствовал себя хорошо побитой боксерской грушей. Все же Мерл был прав. Все знали, куда нужно идти и что делать. Они доберутся туда. Ему просто нужно еще несколько часов отдыха, и он будет как новенький. Он вспомнил о тюрьме, о Хершеле, стоящем на коленях, и о Губернаторе, обезглавливающем его. Рик действовал недостаточно быстро. Он сделал неправильный выбор. Снова. Всегда неправильный выбор, который вел их от одной проблемы к другой. Мэгги с Бет должно быть опустошены сейчас… если они вообще живы. Рик был опустошён. Тюрьма была их домом. Они проливали там кровь. Они работали там до изнеможения. Они создали всё это. Это всё принадлежало им, а теперь всё пропало. И Хершел мёртв. А Дэрил… действительно ли он был с детьми Рика? Мог ли Мерл соврать про это? Знал ли он, что это была самая утешительная вещь, которую только мог услышать Рик? Рик рассмеялся над собой в угасающем свете чужой гостиной. Мерл точно плевать хотел на его утешение. Не мог оставить тебя. Не смог бы поступить так с моим братишкой. Рик еще несколько раз прокрутил в голове слова Мерла. Что, чёрт возьми, это должно значить? Они были близки, он и Дэрил. Может быть, Мерл просто хотел сказать, что они стали друг другу как… ну, как братья. Лучшие друзья. Между ними настолько легко образовались партнёрские отношения. Даже когда Шейн всё ещё был жив, они с Дэрилом двигались синхроннее, чем когда-либо с Шейном. Они могли читать друг друга. Они уважали друг друга. Они просто искренне любили друг друга, и Рику вдруг стало грустно и одиноко. Он должен был добраться до своих детей и до Дэрила. Он нуждался в них. Во всех троих. Он чувствовал себя беззащитным и пустым без своей семьи.