Дневник Первого Сиквела: Великая битва

      Взрыв головной боли! Я закричал, никак себя не сдерживая. Тело само забилось на холодном полу. Что-то сильно давило на грудную клетку, кто-то громко орал, кто-то отчаянно хлопал меня по щекам. Боль утихла, и я понял, что все это делает один и тот же человек — Нан.       — …нись! Угомонись, говорю! Я уже поставил печать — боль прошла?!       Я закрыл рот и перестал извиваться, не спуская с Нана выпученных глаз. Он облегченно, со смехом выдохнул, символически похлопывая меня по щеке.       — Ну ты меня и напугал… я подумал, что ты умер — ты же не сиквел, чтобы после такого выжить, а у тебя вдруг приступ начался… Хорошо, что ты в порядке. И рана заросла, — погладил он меня пальцами по лбу.       — Сколько я уже лежу?..       Нан слез с меня и подал руку.       — Меньше минуты.       Надо же. А показалось, что несколько дней.       — Не я один за тебя, между прочим, испугался…       Нан отошел в сторону, и я увидел покрасневшие карие глаза, еще более испуганные, чем до выстрела. Подрагивающие руки были прижаты к бледному лицу, скрывая губы. Карие глаза… эти карие глаза… я видел их только что, просыпаясь в Раю на руках незнакомки с длинными черными волосами. Но передо мной сейчас определенно стоял парень, еще один неизвестный из моего прошлого. Человек с рокового фото.       Он молчал, и я тоже. В конце концов Нану наскучила тишина:       — Что с тобой было? Когда ты сходил с ума на полу, то проговаривал отрывки слов, фраз, имен. Ты что-то вспомнил?       Я покопался в памяти: ее наполнение определенно увеличилось, притом значительно.       — Вроде того… Я вспомнил город, где жил… семью… и еще что-то… странное… вроде видений…       — А меня? — подал тихий голос кареглазый незнакомец.       — А я не разговариваю с теми, кто пулю пускает мне в лоб, — состроил я, и без того страшный, сердитую гримасу.       — Вы пообщаться и в поместье сможете. Идем, — решил Нан, хватая нас обоих под руки.       Дружной тройкой посреди безлюдного бутика мы простояли минуту, но ничего так и не произошло. Я поднял голову — у Нана было лицо ребенка, которого лишили любимой игрушки, единственного верного плюшевого друга.       — Они включили блокираторы сиквельской силы, — жалобно произнес он, опуская руки.       — И что это значит?       — Что мы никуда не перенесемся. А еще, что я бессилен и ничего не могу сделать.       — Но кто включил эти блокираторы?       Брюнет с фотографии успокоился, но был все так же бледнее листа бумаги, хотя его голос и окреп.       — Это все «Алая звезда», — ответил он за Нана, присевшего на корточки и зажавшего голову руками. — Это организация людей, способных дать отпор сиквелам.       — Но зачем давать отпор сиквелам? — возмутился я, ученым вороном прохаживаясь меж вешалок. — Сиквелы ничего плохого не делают, во всяком случае те, которых уже знаю я, сиквелы из «Высшего света».       — «Алая звезда» основана именно в противовес «Высшему свету». Они считают неразумным доверять устройств этого мира сиквелам. И хотят сами заниматься новоиспеченными сиквелами…       Я остановился.       — И что они с ними делают?       — Убивают.       Я громко сглотнул ком в горле. Если уж они не щадят сиквелов, которые больше моего похожи на людей, мне-то уж точно конец — сожгут, как в средние века, на костре. Или скуют цепями и похоронят заживо, как обращались с «вампирами» пару веков назад. Хотя чего мне в этом случае бояться: если Марша была права, меня именно так и похоронили уже однажды, только вот откуда тогда дыра в груди?..       — Я не понимаю: разве сиквелы — зло?       Вспоминая лица Макса, Серого Ферзя, Даниэля и их ребятишек, никак не получалось представить их делающими что-то аморальное и противозаконное. Разве что Виктор и Ксавьер слегка смахивали на психопатов или серийных убийц, но не думаю, что такой человек, как Серый, стал бы их покрывать.       — Нельзя однозначно сказать, что в этом мире добро, а что зло. — Парень сел на пуфик, с сожалением смотря на меня.       Начинаю понимать, к чему он клонит: или моя внешность не говорит, а кричит о наличие зла, или он это про себя — выстрелил не со зла, а от страха, желая мне только самого лучшего.       — Не волнуйся: я, кажется, разучился обижаться с тех пор, как умер в первый раз.       Он слабо улыбнулся — совсем как Карина в моих воспоминаниях.       — Я — Артем. Жаль, что ты меня не помнишь.       Я кивнул в знак того, что запомнил его имя. Пока мы болтали, потеряли драгоценное время. Перед бутиком притормозили два черных джипа. Мужчины, выскочившие из них, доверие не вызывали.       — Это агенты «Алой звезды», — проронил Нан, хватая нас обоих за руки и волоча за собой вглубь бутика.       — Тут нет другого выхода! — закричал Артем.       — Ничего, сделаем!       — Каким это образом? — удивился я, когда мы остановились перед стеной. — Ты же сказал, что включены какие-то блокираторы.       — Правильно, сиквелы не могут пользоваться в этом здании свою силу, но ты можешь.       — Что? — удивился я, вырывая свою руку из ладони Нана. — Как я стену проломлю? Головой, что ли? Я не умею пользоваться этой вашей «силой»!       — Научись, значит! — заорал в ответ Нан.       Доведенные до предела происходящим, я и Нан готовы были сцепиться, но между нами вскочил Артем, отталкивая друг от друга.       — Перестаньте немедленно! Нашли время! Денис, ты должен сосредоточиться и что-то сделать. Пробей стену, создай вокруг нас пространство, где не действовали бы блокираторы… сделай что угодно! Нам нельзя здесь оставаться.       — Разве ты не с ними? Почему не можешь договориться, чтобы они ничего с нами не делали?       — Как же ты не понимаешь! — со злости опрокинул вешалку Артем. — Они держали меня при себе только из-за тебя, им нужно было, чтобы появился ты! Ты для них опасность номер один!       Нан по-звериному дернул ухом:       — Почему именно Денис?       — Нет времени объяснять! Денис, вызволи нас!       Я повернулся к стене. Что мне делать, чего от меня хотят?! Я ничего не понимаю! С тех пор, как вылез из могилы, события сыпятся на меня лавиной. Сперва чуть не убили лопатой, потом пытались утопить, въехав на машине в реку, вынесли весь мозг какими-то дикими рассказами о сиквельских семьях, шматовали по разным пространствам туда-сюда, в прямом смысле вышибли мозги, обрушили тонну туманных воспоминаний, а теперь еще и окончательно добить хотят — хватит, уж точно не о такой загробной жизни я мечтал!.. Что мне делать, как себя и их спасти?!       — Разбить стену, говорите… — Я подошел к стене меж двух кабинок для переодеваний. — Просто ударить… да? — неуверенно спросил я.       — Задействуй сиквельскую силу, — спешно посоветовал Нан. — Задумайся о том, что именно хочешь сделать и бей со всей силы, не боясь сопротивления.       — Бить, не боясь сопротивления…       Я закрыл глаза, ощупывая ладонью стену. Прохладная шершавая поверхность. Страшно представить, что будет, если сиквельская сила не включится, когда я со всей силы нанесу удар: перелом руки, всех пальцев? Мало того, что получу увечья, так еще и этих двоих подведу — заранее хочется сквозь землю провалиться от чувства вины. Авансом. Но выбора нет, нужно бить.       — Вперед… — сам себя подбодрил вполголоса я.       Я замахнулся посильнее, прикрыв глаза, и… мой кулак так и не встретился со стеной. Не найдя опоры, я упал вперед и провалился сквозь стену бутика на задний двор, заставленный мусорными баками, в которых тухли недельные объедки из второсортного ресторана по соседству. Оклемавшись, я вскочил на ноги и прильнул в стене, ощупывая ее в поисках прохода. Что же это такое… Зачем я подумал о том, чтобы провалиться сквозь землю?! Если я не смогу сейчас пройти обратно, то, выходит, я бросил Нана и того парня в беде, сбежал как последний трус…       Сколько бы я мысленно ни умолял ее открыться и пропустить меня, стена была тверда и непреклонна, а из-за волнения я не мог сосредоточиться. Что же делать? Как помочь Нану и Артему? Я обязан что-то сделать!       И тут план пришел на ум сам собой. Нельзя сказать, что план хороший, но за неимением другого и этот очень даже сойдет. Плевать, что я рискую собой, плевать, что скорее всего не выберусь из этой передряги и не смогу вернуться в сказочное поместье «Высшего света», но зато я смогу спасти Нана и отплатить всем им за доброту.       Охваченный дуновением героизма, я выбежал со двора и побежал вокруг квартала, желая вернуться к дверям бутика. Если агенты организации «Алая звезда» еще не попали внутрь магазина, у меня есть нешуточный шанс выручить Нана из этой передряги. А ведь именно из-за меня вся эта каша и заварилась. Только бы он уловил тот момент, когда надо будет бежать…       Вылетев из-за угла обезумевшей летучей мышью, я остановился в десяти метрах от черных джипов. Сурового вида люди в костюмах уже подходили к дверям бутика, когда я что было мочи закричал на всю улицу:       — Сиквела заказывали?!       Случайные прохожие шарахнулись от меня к домам, и винить их было не за что — мой внешний вид был способен испугать и смельчаков. Не дожидаясь, пока агенты «Алой звезды» бросятся вдогонку, я помчался обратно к внутреннему двору, молясь о том, чтобы мой обманный маневр сработал. Если я уведу за собой хотя бы большую часть врагов, Нану будет легче прорваться из бутика и смыться из зоны действия блокиратора. Тогда он беспрепятственно сможет переместиться в поместье, прихватив с собой и Артема, кем бы он ни был. Вот только что же будет со мной…       Судя по крикам у меня за спиной, за мной все же кто-то бежал: человек пять точно. Выжимая из своего мертвого тела все силы, я несся мимо двора дальше, к концу улицы. Крики, призывающие схватить меня как можно скорее, заглушил шум отбойного молотка, работающего дальше по улице. Я почти добежал до перекрестка, как из-за угла показалась тройка мужчин в черных костюмах. В руках каждого блестел серебряный пистолет, и проверять, убьют ли меня их пули, мне очень уж не хотелось. Неуклюже затормозив, я бросился на другую сторону дороги, не разбирая, куда бегу. Шум резко стал громче, я запнулся, и земля ушла у меня из-под ног — я быстро погружался в темноту.       «Нет, я не переместился…» — осознал я, поднимая лицо над зловонной водой. Над моей головой сиял небольшой круг солнечного света, лучи которого падали и на верхнюю половину ржавой металлической лестницы. Я упал в люк.       Сквозь шум наверху я начал различать гневные голоса моих преследователей и скорее побрел прочь от света, шлепая по воде. Тут ее было совсем немного, по щиколотку. Но чем дальше в туннель я забирался, тем больше ее прибывало, и вот я уже еле шагал, по колено увязая в смеси дождевой воды и мочи. Надеюсь, мне не придется плыть по канализации: страшно подумать, что может попасть в мою раздробленную грудную клетку за время подобного погружения. Меня достаточно оскверняли — пожалуй, хватит.       Впереди во мраке я различил очертания развилки и без лишних раздумий выбрал центральный рукав туннеля. Во-первых, так я не заблужусь, если буду возвращаться тем же путем. А во-вторых, наверное, агенты «Алой звезды» думают, что я напуган, а в этой случае уместными были бы мои попытки сбить их со следа, выбирая крайние рукава, чередуя или полагаясь на чистую случайность — вряд ли они ожидают, что я буду неуклонно идти вперед и только вперед.       Уровень воды значительно поднялся, заполнив дыру в моей груди. Как бы я хотел не чувствовать этот резкий запах…       Сзади на стенах туннеля мелькали, переплетаясь, белые лучи карманных фонариков. Все верно: я ведь двигаюсь куда медленнее их, я и ходить-то только недавно научился. Лучи разделились по разным рукавам, и только один, подрагивая, приближался ко мне. Я беззвучно погрузился в воду, отплыв к стене. В ту же минуту из-за поворота вышел мужчина, чинно вглядывающийся в темноту. К моему счастью, ему и в голову прийти не могло смотреть на воду: свет метался по стенам, плавно переходящим в округлые своды туннеля, и уходил все дальше и дальше, вглубь. Вскоре мужчина исчез из вида, а я так и остался лежать у самого дна, хлопая глаза. Опасность прошла, и можно было вылезать, но у меня появилось две новых проблемы.       Первая заключалась в том, что я не знал, куда мне идти и что делать: впереди этот агент, которому может вздуматься пойти и обратно, а у люка, должно быть, вся их организация.       А вторая моя проблема… у меня не получалось всплыть…       Когда я нырнул, то не набрал в легкие воздуха, потому что боялся подняться на поверхность поплавком в самый неподходящий момент, но при погружении воды попала мне в грудь, залила вообще все, и теперь, сколько бы я не двигал руками и ногами, пытаясь поднять себя к поверхности этих отвратно пахнущих помоев, у меня ничего не получалось.       Что же мне теперь остается? Не могу пойти наверх, значит, придется идти вниз?.. В этот раз провалиться сквозь что-то для меня не представило труда: из-за воды, заполнившей почти все мое тело, я чувствовал себя таким тяжелым, что тут же ушел через дно туннеля в новую тьму. Жаль, я слишком поздно подумал о том, что же со мной будет, если я провалюсь слишком низко. Не всю Землю насквозь пролечу, как боялась Алиса в Стране Чудес, но опущусь туда, где есть только земля и больше ничего. Я не умею подниматься, и это место станет моей вечной тюрьмой и могилой… или я буду падать, падать, падать, пока не сгорю, приблизившись к центру планеты. В любом случае, ничего хорошего меня не ждет.       Но снова возник свет, и я упал на огромный металлический настил. Когда я уходил сквозь пол канализации, со страху глотнул воды, и теперь меня рвало ею, а из дыры в груди при каждом сокращении мышц хлестали грязные потоки. Это малоприятное извержение продолжалось, наверное, с минуту, пока я наконец не вытер и без того мокрым рукавом губы и судорожно, но все же облегченно не вздохнул.       — Вам уже лучше? — спросил с насмешкой сухой голос.       Я был окружен. В круге из агентов «Алой звезды» вместе со мной был чуть полноватый старик с очень короткими седыми волосами и точно такой же по длине щетиной на щеках, из-за чего его круглое лицо теряло различия между верхом и низом. Он тяжело проковылял ко мне и самодовольно посмотрел на меня сверху вниз.       — А мы Вас так долго искали, — с заметным британским акцентом по-русски продолжил он. — Сначала наверху, потом в канализации, а Вы взяли и сами пришли к нам в гости. Что ж, спасибо за то, что решили не усложнять нам работу.       Он свистнул. Из круга вышла пара агентов. Они взяли меня под руки, подняли с пола и поволокли следом за гуляющим по коридорам своей организации стариком. Я не пытался высвободиться и снова убежать. Падать вниз опасно, а как подняться наверх я все равно не знаю. Лучше просто отдаться стечению обстоятельств и попытаться понять как можно больше. Может быть, у этого человека есть ответы на все или хотя бы некоторые мои вопросы о прошлом…       Открыв первую же дверь, меня закинули в небольшую плохо освещенную комнату с металлическим столом, впаянным в пол, и двумя такими же стульями. Старик зашел в комнату, и дверь закрылась, затрещали многочисленные замки. Он спокойно занял стул по одну сторону от стола и пригласил меня сесть на второй. Я угрюмо кивнул и послушался.       Этот стул явно был сконструирован для самых настоящих пыток. Промокший насквозь после купания в канализации, я опустился на ледяной металлический стул и мгновенно примерз к нему, переставая чувствовать копчик и ноги. Прорычав что-то не имеющее смысла, я поднял глаза на старика — он довольно улыбался. В этой улыбке не было абсолютно никакого тепла, так что мне на этом пыточном стуле стало еще холоднее.       — Итак… — произнес старик, складывая руки в замок и будто ожидая от меня какого-то длинного, но ясного объяснения.       — Кто Вы? — первым атаковал я.       — Я Питер Лоджер, потомственный глава организации «Алая звезда». Вам доводилось встречать еще кого-нибудь с точно такой же фамилией?       — Нет, не думаю. А что, это так важно?       — Ну… — Он с хрипом усмехнулся в собственные руки, поднимая темно-серые, как сталь, что нас сейчас окружала, глаза. — Вы ведь были в легендарном поместье сиквелов?       — Был.       — И кого же Вы там видели?       — Не считаю хорошей идеей обсуждать своих друзей со своим врагом, — твердо ответил я.       Старика мои слова только еще больше насмешили.       — «Друзей»… какое громкое слово Вы используете по отношению к этим тварям…       — Заткнитесь, все не так…       — О, именно так, — без тени раздражения или злости ответил старик, поднимаясь и прохаживаясь вокруг стола. — Вы ведь даже не знаете, к каким чудовищам попали. Вы видите лишь человеческие маски на их лицах, образы, которые они сами себе придумывали, чтобы обманывать всех вокруг. Вы слепы…       — Почему вы все считаете их врагами? Они ведь ничего плохого не делают, просто отлавливают новых сиквелов и обучают их жить среди людей, вести себя правильно, не совершать ничего дурного, так чем же они мешают Вам и Вашей организации, что Вы устраиваете на них охоту?       — Вы наивно полагаете, что это все, что делает организация «Высший Свет», но Вы и одной пятой всей сути не знаете и просто повторяете то, что Вам сегодня рассказал некто Серый Ферзь. Себастьян Пьер Лумей. Высшее зло в их компании. Знаете, что он считает своим любимым развлечением? Он выбирает страну, город, школу, притворяется обычным человеком, учится там год, набирая себе верных друзей, которые потом должны стать его свитой в «Высшем свете». Так уже было с одним человеком.       Он вынул откуда-то из-за пояса толстую бежевую папку и швырнул ее на стол в раскрытом виде. На меня со школьного фото смотрел улыбающийся во все тридцать два белоснежных зуба Макс.       — Максим Алексеевич Калинин, Ваш соотечественник. Двадцать с лишним лет, по происхождению поволжский немец, родился в Германии, все сознательное детство, как и всю оставшуюся жизнь, провел в России, — по памяти цитировал старик изученное вдоль и поперек личное дело. — До встречи с Серым Ферзем был обычным школьником. Но знаете, что случилось, когда Ферзь им заинтересовался?.. Он умер. Зимой несколько лет назад — это было уже после окончания школы — глубокой ночью Максим Алексеевич Калинин был доставлен в городскую больницу города Санкт-Петербурга в тяжелом состоянии с множественными переломами и большой кровопотерей. На него кто-то напал и жестоко истязал какое-то время, пока его не нашли в подворотне в луже собственной крови. По всем прогнозам врачей молодой человек должен был скончаться на следующий день, его травмы были просто ужасны, — но! — в его больничную палату заявляется… кто, как Вы думаете?       Он склонился надо мной, чтобы перевернуть страницу личного дела, и в нос мне ударил его едкий парфюм. На другой странице было распечатано изображение с камеры видеонаблюдения: в зале ожидания у окна сидел Серый Ферзь, больше обычного взъерошенный и взволнованный не на шутку.       — А знаете, что случилось дальше? Стоило этой личности навестить Калинина, как юноша вдруг пошел на поправку, только вот переливания крови, которые делаются, если Вы не знаете, лишь в случае кровопотери, ему приходилось делать аж до самой выписки. Его кости срастались быстрее, чем себе можно было вообразить, но тут же возникало малокровие. Какие существа приходят Вам на ум, что испокон веков умели быстро залечивать свои раны, но всегда нуждались в крови?       Я не отвечал, хотя, к чему Лоджер меня и подводил, подумал о вампирах.       — Но люди после аварий тоже нуждаются в переливании — так и их теперь будем величать вурдалаками? — Я взглянул старику в глаза, и он первым отвел взгляд, но лишь для того, чтобы громко рассмеяться.       — Если у этих людей вследствие этой самой аварии потом появляются сверхсилы и явная зависимость от крови, то да, именно такое имя им и подойдет. Но Ваши друзья не желают признавать истину. Они придумали себе высокомерное имя и с гордостью его несут сквозь время, делая, что их грязные души только пожелают. «Сиквелы». Как продолжение человеческой жизни… А возвращаясь к Вашим любимым друзьям, Калинин не первый чудом выживший человек из окружения Серого Ферзя. Он в России нашел себе и пассию. — На стол легла новая папка, но на фотографии на этот раз был уже незнакомый мне человек. Стройная красивая девушка с тонкими чертами, тонной косметики и отбеленными волосами кокетливо смотрела в камеру. — Ника Аватова. Модель. Какое-то время работала здесь, в Нью-Йорке. Была одноклассницей Калинина в России — вместе со своими семьями они жили какое-то время в Москве. За месяц до случая с Калининым в службу спасения позвонила мать этой девочки, потому что ее дочь вскрыла себе вены в ванной. Скорая приехала, забрала ее, но вены зашивать не пришлось, потому что к тому времени, как ее доставили в больницу, кровь остановилась сама собой — раны чудесным образом заросли. Но, естественно, понадобилось переливание крови, и девочка скоро поправилась. Она так же, как и Калинин, лично знала Серого Ферзя и смогла выжить после того, как какое-то время была мертва. Сейчас их местонахождение неизвестно. Они уже давно совершеннолетние, связи с семьями прервали, живут сами по себе, но совсем не там, где прописаны, потому по документам их просто не отследить. И да, если Вы считаете, что все так прекрасно и безоблачно, что все в этой малопоучительной истории спаслись и живут сейчас припеваючи, то спешу Вас расстроить: одна смерть без всяких чудес все же была. За несколько дней до случая с Калининым умерла его девушка, Гаянэ Тихомирова. Она не была одноклассницей Максима, но имела тесную связь с ним. Они встречались недолго, может быть, несколько месяцев (на этот счет у нас нет точных данных), но потом была найдена родителями на полу своей комнаты — мертвой. И обескровленной. Так что мотайте на ус, чем может обернуться для Вас общение с таким существом, как Серый Ферзь. Лично я не могу не отдать ему должное: он осторожен. Мы совершенно случайно узнали об этих случаях, сами бы точно не стали копать. Находясь в какой-то определенной шкуре, он никогда не покажет себя настолько явно, чтобы мы смогли его найти. Но за всю историю, начиная с 1666 года, за ним идет кровавый след из жизней тех, с кем он был когда-то тесно связан. В основном люди просто умирали, встречаясь с ним, но иногда и пропадали без вести, а потом объявлялись совершенно в другом веке, ничуть не изменившись внешне… Он — чудовище с потрясающе огромной силой, а распоряжается ей, как ему заблагорассудится. Но он не будет привлекать к себе внимание зазря. Он создает армию. Армию неуловимых и сверхсильных существ, подобных ему самому. И Вы по-прежнему считаете, что у «Алой звезды» нет причин для беспокойств и поисков всех сиквелов?       — Я думаю, что у Вас паранойя, — честно признался я. Голова болела от напора информации: я все хотел запомнить в мельчайших подробностях, чтобы при личной встрече с Серым Ферзем расспросить его обо всем. — Люди умирают постоянно, каждую минуту, но Вы, конечно же, решили рассмотреть в деталях именно тот город, где жил Серый Ферзь, и решили увязать смерти с его личностью просто потому, что он там территориально находился. Где доказательства, что все это не ряд трагических случайностей?       — А фактор крови в этих делах для Вас не является весомым доводом? — заметно начал злиться Лоджер.       — Пока что я узнал только то, что людям при тяжелых травмах делают переливание крови, что вполне естественно, и они после этого выздоравливают: так все выздоравливают, если их эффективно лечить!       Старик с силой ударил кулаком по столу, и по комнате разошлось эхо колокольного звона.       — Вы игнорируете очевидное, — обнажив желтые зубы, прошипел он. — Они обожают человеческую кровь и при помощи нее залечивают свои раны, какими бы глубокими они ни были. — Он сел на свое место, словно устал бродить вокруг меня голодной акулой. После такого длинного рассказа в его лице действительно что-то изменилось: морщины стали отчетливее, веки — более припухшими, а все тело будто осунулось. — Хотите узнать, с чего начала свое существование эта организация?       — Да.       — В 1900 году моя семья жила в Англии, близ Лондона. Род Лоджеров был знаменит среди прочих, мы были торговцами. Но глава семьи к тому времени был уже стар, а сына у него не было — только дочь. Он планировал передать все свое богатство и само дело своему зятю, который очень скоро и появился. В один прекрасный момент Эмили Лоджер, моя двоюродная прапрабабка, привела в дом молодого человека, который представился Виктором, а фамилия его, увы, канула с того времени в небытие. Но суть в том, что на самом деле это был не кто иной как знакомый нам Себастьян Лумей, слегка изменивший свою внешность. По тому, как он тогда представился, у моих предков сложилось впечатление, что этот юноша из достаточно бедной семьи и не имеет ничего за душой. Конечно, они были против венчания этих двоих, настолько неподходящих друг другу…       — Не подходящих по происхождению? — не скрывая осуждения в голосе, уточнил я.       — Тогда были такие нормы, — сухо оправдался старик. — Они запретили своей дочери общаться с этим молодым человеком, но следующей же ночью она сбежала вместе с ним. Они пять лет были вместе. К году эдак четвертому семейство Лоджеров наконец узнало, где находится их дочь: вместе с ее мужем они жили в каком-то бедном доме почти в самом лесу в совершенно диких краях. Только через год семья Эмили смогла разыскать эту деревушка и этот дом, но когда они туда заявились, то обнаружили мертвую беременную дочь. Она была полностью обескровлена.       Вот теперь уже и мне стало не по себе. Не хотелось признавать это перед стариком Лоджером так открыто, но за Серым Ферзем действительно тянулся подозрительно кровавый след. Сможет ли он объяснить мне все это при первом же откровенном разговоре?..       Надо же, у меня не вызывает сомнений то, что я обязательно отсюда выберусь и увижу все их сиквельское семейство — самонадеянность так и прет.       — Эти истории очень занимательны, но я по-прежнему не совсем понимаю, при чем здесь Серый Ферзь. Вы же сами сказали, что он изменил свою внешность: с чего Вы взяли, что это он, а не другой сиквел? Не Вы ли твердите мне, что сиквелов полным полно и все они представляют угрозу? Так почему считаете, что во всех этих историях главный злодей лишь один?       Загремели замки. Дверь открылась, и я уж подумал, что меня за мое ослиное упрямство решили убить прямо здесь, а это пришел палач. Но нет. Красивая зеленоглазая девушка с короткими, но очень пышными черными волосами поставила перед стариком и передо мной по чашке горячего ароматного кофе. Как и все члены «Алой звезды», она была в деловом костюме, хоть юбка и была коротковата, а пиджак, тесно обтягивающий пышный бюст, готов был сию минуту лопнуть.       — Спасибо, — поблагодарил ее я, но она без реакции удалилась.       Старик отпил из своей чашки, и на его лице появилась полная наслаждения улыбка. Я бы с удовольствием сделал то же, что и он, но меня еще мучили смутные сомнения по поводу работы моей пищеварительной системы: не хотелось бы глотнуть кофе, чтобы потом он через дыру в груди вылился прямо на папки с личными делами. Поэтому я просто держал чашку и грел ледяные после купания в канализации руки. Да уж чего приуменьшать: всегда ледяные — я ведь умер…       Раз уж я попал в такую незавидную ситуацию — сижу и не могу отпить вкусный, судя по аромату, кофе в самом сердце вражеской организации, — то почему бы мне не воспользоваться источником информации, имеющимся у меня под рукой?       — А известно что-нибудь о начале жизни Серого Ферзя? Как он появился, откуда взялся?       Старик утопил крючковатый нос в чашке, вытер его и широко усмехнулся или моим вопросам, или же своей неловкости.       — О детстве и юности этого чудовища мы знаем не так-то уж много, но и не так уж и мало, надо сказать. Дворянин по крови. Родился близ Парижа в очень богатой семьи с прекрасной родословной в 1652. Жил в их поместье как обычный ребенок. Кстати, жил там не один, а с младшим братом, который после трагической гибели в 1666 году внезапно объявился позднее смерти Эмили Лождер. Мальчик и по сей день находится рядом с братом.       «Даниэль…» — проскользнула в моем сознании юркая мысль, и я продолжил внимательно впитывать биографию Серого Ферзя.       — В 1666-м в их поместье вообще произошла какая-то чертовщина. Сначала умер младший сын Лумеев, Даниэль, следом — мать — Петра Лумей. А после Серый Ферзь сбежал из поместья, и в нем повесился с горя от потери семьи его отец, Пьер. Через несколько дней в Париже была найдена мертвой служанка Лумеев, которая сбежала вместе с Серым Ферзем, некая Николь, а самого его и след простыл, только вот сразу после смерти этой девушки в поместье разразился страшный пожар, и все сгорело дотла. Не находите это странным? Как будто кто-то подчищал за собой следы.       Я опустил губы в чашку и набрал чуть-чуть кофе в рот. Глотать пока еще было страшно, но насладиться мягким терпким вкусом мне ничто не мешало. Я, конечно, мог бы выплюнуть кофе обратно в чашку, но после такого крайне несимпатичного жеста я сам не смогу его пить, плюс ко всему еще проявлю и неуважение к старику Лоджеру, а он ведь так передо мной распинается. Никогда бы не подумал, что у меня будет такой душевный тюремщик.       Так что я не отвечал, но и не кивал, так как был в корне с рассказчиком не согласен: сожжение поместья больше походило в моих глазах на похороны своей прежней жизни, от которой ничего не осталось. Я сидел и исподлобья глядел на Лоджера, все ожидающего хоть какой-нибудь моей реакции. Но терпение его не было бесконечным:       — Все еще защищаете его, не хотите со мной соглашаться?       Я кивнул. Кофе начинал осадком покрывать мой язык — как-то уже и неприятно… куда же его выплюнуть?..       — Вы можете сколько угодно отрицать факты, но истина от этого никогда не изменится: Себастьян Пьер Лумей, известный также как Серый Ферзь, и вся его свита всегда были, есть и будут чудовищами. — Голос Лоджера хрипел — злость переполняла его, и ее отголоски, словно эхо из колодца, пробивались наружу. Но меня ярость этого человека ничуть не пугала. Я все еще думал, куда же деть кофе.       Не найдя вариант получше, я все же аккуратно сплюнул в чашку, чем еще больше разозлил своего собеседника.       — По-моему, Вы кое-что не совсем верно делаете, — мягко поправил его я, стараясь не смотреть в покрасневшие от напряжения, грозно накрытые густыми бровями глаза Лоджера. — Я нахожусь у Вас «в гостях», меня не убили, значит, я для чего-то вам всем нужен, и Ваша личная задача — заставить меня разувериться в тех, с кем я сейчас, чтобы я примкнул к «Алой звезде». Но! В таком случае очень глупо говорить мне, что все те, кого я недавно узнал, самые настоящие монстры и чудовища, потому что я сам один из них.       Лоджер сглотнул, будто тоже хлебнул этот странный кофе, выпадающий горьким осадком на языке.       — Поймите, — попытался проникновенно заговорить он, — я не считаю монстром Вас. Вы — жертва обстоятельств, Вы не хотели таким стать, именно поэтому Вы и только Вы можете остановить конец всего, который может настать по вине «Высшего света». Они используют Вас в своих целях. Вы им нужны только для одного дела, которое Серый Ферзь ставит выше чужих жизней, жизней миллиардов людей.       Я нахмурился.       — И что же это за дело?       — Знаете, существует очень древняя легенда, тесно переплетающаяся с религией. По ней, когда Иисус Христос объявил себя сыном Господа, из толпы вышел человек, который сказал всем, кто был там, что грядет пора, когда по земле будет ходить и сын Дьявола, который уничтожит все, чего коснется.       Я замер, переваривая полную опасений мысль: сейчас Лоджер был очень похож на религиозного фанатика. А что фанатики делают с теми, кого могут посчитать детьми Дьявола? То же, что в Средневековье делали с «ведьмами», полагаю.       — Я даже не знаю, что и думать, — шепотом признался я. — Или Вы меня считаете сыном Дьявола, или Серого Ферзя.       Старик Лоджер недобро улыбнулся.       — «Сын Дьявола» — это аллегория, выражение метафорическое, обозначающее явление крайнего зла. И, боюсь, что именно этим самым злом Вас и планируют сделать «Рыцари» «Высшего света».       — Рыцари?..       — Да, они так себя величают. Всего Рыцарей семь. И вся их суть — суть ангелов, несущих с собой апокалипсис, хаос перед приходом Вселенского Зла. Это группа настоящих фанатиков, секта, если хотите. И Вам очень опасно возвращаться туда. Но если Вы, вернувшись в их ряды, будете разузнавать информацию для нас…       Я громко и совершенно невежливо расхохотался. Лоджер отшатнулся от меня, не ожидающий подобной реакции.       — То есть если я просто туда вернусь, то это опасно, а если ради Вашей организации — здоровее буду? Попахивает лицемерием.       Лицо Лоджера на этот раз исказилось куда сильнее — кажется, я подметил то, что он своим острым умом не в силах был оправдать. Его взгляд стал тяжелее, а фигура нависла надо мной, накрывая своей тенью.       — Я пытался договориться с тобой, — заговорил он так, словно пытался сделать мне одолжение. — Я не обращал внимания на этот богомерзкий облик… — Губы его скривило отвращение, когда глаза скользнули по моей мертвецки бледной коже и светло-синим губам. — Но все мои старания видеть в тебе, в нечестивом существе, подобие человека сводились лишь к одному результату: что мне удастся убедить тебя сотрудничать, помогать «Алой звезде» и спасти тем самым твою душу, если она у тебя вообще есть. Но сейчас мне остается только одно…       Его рука медленно скрылась за спиной — через секунду мне в лицо смотрело дуло пистолета. Я был не в силах пошевелиться и, даже если бы дышал, все равно не смог сделать хотя бы один вдох — все мое тело как будто сковали невидимые цепи, сжавшие каждый мой мускул. Тем временем Лоджер снял пистолет с предохранителя. Его руки совершенно не дрожали, как у бывалого убийцы.       — Если Серый Ферзь задумал использовать тебя в осуществлении своих грязных замыслов, то есть только один способ ему помешать. Убить тебя.       Если бы я помнил хоть какие-нибудь молитвы, то сейчас бы молился, повторяя их одну за другой. Палец старика увереннее лег на курок, Лоджер наслаждался наступившим моментом… как вдруг весь он задрожал и захрипел. Его глаза еще сильнее вылезли из орбит. Одежда местами споролась ровными полосами, блеснул яркий зеленый свет, и все его тело оказалось окутано бесконечными изумрудными нитями, не дающими пошевелиться, а из-за спины показалось довольное девичье личико той самой девушки, что приносила нам кофе.       — Слушать тебя было подобно пытке, — с коварной улыбкой пожаловалась она ему на ухо, чуть крепче натягивая нити обеими руками, как кукловод. Рука с пистолетом плавно опустилась, теперь дуло смотрело в ногу Лоджера, тщетно пытающегося вырваться из изумрудных сетей. — «Спасти тем самым твою душу…» — как будто тебе есть дело до его души. Парень прав: из твоих уст так и прет сплошное лицемерие.       Одним резким движением она развела руки, и на пол с влажным всплеском посыпались кровавые куски, ранее представляющие собой тело Лоджера.       Я вскочил со стула, бросая на пол взгляд, полный ужаса.       — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?! — заорал я, поднимая глаза на незнакомку.       Девушка с удивлением посмотрела на меня, не понимая, что ввергло меня в состояние шока.       — Как «что»? Убила его.       — ЗАЧЕМ?!       — Он наш враг. Он из «Алой звезды», тем более, их предводитель. А еще он мой далекий-далекий родственник, ты об этом частично слышал только что…       Она ловко скатала изумрудные лески в клубки и сунула их в маленькие черные мешочки, подвешенные на поясе. По всему ее телу прошли зеленые языки пламени, и официальный костюм сменился облегающими шелковыми черными штанами и зеленой кожаной курткой. На коротких вьющихся черных волосах теперь красовалась темно-зеленая треуголка с золотыми подвесками, покачивающимися от малейшего движения.       — Он не представлял опасности… — продолжал шептать я, с болью глядя на кровавое месиво у своих ног. — Ты ведь держала его этими нитями, он бы ничего не смог сделать… зачем…       — Затем, что он враг, — тупо повторила она, хватая меня за руку и таща к двери. Я больше ничего не спрашивал и не говорил — перед глазами все еще стояла картина останков старика Лоджера…       Дверь открылась с прежним оглушительным скрежетом. Сквозь толщу возмущения по поводу ужасной гибели, казалось бы, человека, хотевшего меня убить, я смог вспомнить тот момент, когда эта девушка, поставив чашки на стол, удалилась. Точно: когда она входила, я слышал грохот замков, но когда вышла — была тишина. Она не покидала комнату…       Мы вышли в просторный коридор, потом в еще один и еще, пока не пришли к тому самому металлическому настилу, где я оказался, провалившись сквозь потолок. Мимо сновали люди в костюмах, которые словно не замечали меня и мою спутницу. Почему? Мы ведь одеты совсем не в костюмы, и на фоне этого однообразия точно выделяемся, как бельмо на глазу.       Моя спутница обернулась, словно расслышала мои мысли:       — У меня было время сделать все, что требовалось, пока этот старик рассказывал тебе истории…       Старик… снова этот ужас перед глазами…       — …я отключила генератор, подпитывающий мощный блокиратор сиквельской силы, в поле действия которого оказывалась вся база «Алой звезды». Сейчас благодаря моему желанию мы невидимки. Только не бросай мою руку, иначе эффект спадет. Блокираторы еще работают, но на последнем издыхании, так что использовать простые фокусы мы можем, но для перемещения нужно отойти чуть подальше.       Мы остановились на настиле, и она игриво мне подмигнула:       — Ну все, здесь можно. Уходим? Лучше скрыться отсюда поскорее, а то через десять минут вся эта база взлетит на воздух.       — Что? — Я дернулся вбок, но она меня удержала на месте. — Ты с ума сошла?.. Да тут же сотни людей!..       — Сотни врагов, — посмурнев, оспорила она меня. — Научись различать.       — Не хочу я ничего различать! Ты хочешь уничтожить всех этих людей?! Да это же геноцид! Немедленно отмени взрыв!       — Это невозможно.       — Отмени, я сказал!       — Не буду! Они заслуживают смерти! — Ее и без того яркие зеленые глаза вспыхнули, загоревшись как у кошки в темноте. — Все они!       — Тем, что работают на эту организацию?!       — Именно!       — Ну все!..       Я с силой дернул свою руку из ее ладони. Она держала меня слишком крепко… раздался неприятный хруст — мой указательный палец выгнулся в другую сторону, еще и повернувшись вполоборота, но боли я не почувствовал. Эффект невидимости спал. Люди вокруг разом остановились, увидев меня на настиле. Еще чуть-чуть, и они схватятся за оружие, стараясь остановить меня любым возможным способом…       — ЧЕРЕЗ 10 МИНУТ ЗДЕСЬ ВСЕ ВЗОРВЕТСЯ! — закричал я в тишину.       Зеленоглазая брюнетка со злостью впилась ногтями в мое запястье, и нас поглотила тьма.