Напарник

Гнетущая жара мучила Лондон. Министерство Магии, несмотря на наложенные на него всевозможные охлаждающие чары, также пало жертвой неумолимо палящего солнца. Совершенно невозможно работать, когда насквозь мокрая рубашка неприятно липнет к телу, но Драко Малфой не обращал на это внимания. Неожиданная жара была верным признаком того, что скоро наступят счастливые времена — приближался его день рождения. Мечтая о таких восхитительных вещах, как, например, подарки (на грани двадцатипятилетия Драко все еще надеялся получить гору подарков) или ежегодный бал в честь его дня рождения, Драко почувствовал, как что-то врезалось в его лицо. Он поднял бумажный самолетик и развернул его. «Вернись к работе, болван!» Он посмотрел на второго аврора, своего напарника, на лице которого играла озорная улыбка. — Мечтаешь нырнуть в огромную кучу подарков, не так ли? Надеешься, что мамочка и папочка подарят тебе Молнию-3, которую ты пытаешься выпросить на протяжении нескольких месяцев? — спросила Гермиона. — Нет. Я почти решил, кому из моих домовых эльфов стоит даровать такую сладкую свободу, но теперь я сбился с мысли, — ответил он. — И раз уж мы затронули тему подарков, хочу сказать, что ожидаю большое количество хороших подарков, в том числе и от тебя. Гермиона усмехнулась. — Я не буду тебе ничего дарить в этом году, Малфой. В прошлый раз ты пожертвовал мой подарок на благотворительность. — Ты подарила мне аскотский галстук, Грейнджер. — Я считала, что чистокровные любят подобные снобистские вещи. Драко закатил глаза. — Нам нравятся «снобистские» вещи, но только если это модно. Если ты считаешь, что аскотские галстуки все еще в моде, то мне страшно подумать, в чем ты можешь прийти на бал. Ты ведь все еще собираешься прийти? — Да, я давно уже ответила на приглашение твоей матери, — сказала она. — И что касается моего наряда, я думаю, что платье, в котором я была на министерской рождественской вечеринке, прекрасно подойдет для этого случая? Драко побледнел. — Платье в черно-белую клетку? С рукавами-клеш и юбкой хай-лоу? — Эм, ну да, — ответила Гермиона, немного сбитая с толку таким описанием. — Это официальный бал, Грейнджер, — напомнил он. — Тебе стоит поискать другое платье, и, ради Мерлина, возьми с собой кого-нибудь, кто убережет тебя от покупки очередной ошибки. — Что ж, если ты настолько чопорный, то почему бы тебе не сходить со мной? Драко притворно рассмеялся. — Грейнджер, Грейнджер. Я думаю, что ты ошибаешься относительно природы наших отношений. Мы уже несколько лет работаем в паре и неплохо ладим. Приставив палочку к виску, я неохотно признаю, что мы друзья. Но ни в коем случае я не стану плести тебе косички и подбирать платьице. — Ну и кого мне тогда взять с собой? — Я не знаю, — Драко небрежно махнул рукой. — Уизли. — Нужна определенная уверенность, — проговорила Гермиона, тщательно подбирая слова, — чтобы надеть то, что Джинни считает модным. — Тогда возьми с собой Уизли, — ответил он. — Ты хочешь, чтобы в качестве модного эксперта я взяла с собой Рона, для которого существует лишь три категории вещей: «Футболки», «Штаны» и «Все остальное»? — скептически спросила она. — Ну, Поттера я точно предлагать не буду, — ответил Драко. — Даже у тебя модного вкуса будет побольше, чем у него. Гермиона молча посмотрела на него свирепым взглядом, который быстро сменился щенячими глазками. — Тьфу, ладно, я пойду с тобой, — сказал он и указал на нее пальцем в предупреждении, — но ты не будешь заплетать мне косички. * * * Они потратили около получаса их обеда в магазине Мадам Малкин, где Драко незамедлительно раскритиковал все платья как неуклюжие или уже купленные кем-то другим. Затем они поспешили в Твилфит и Татингс, надеясь найти платье до того, как им придется вернуться на работу. Как только они вошли, Драко сразу заметил золотое платье на манекене и приказал Гермионе немедленно примерить его. Теперь Драко слонялся среди стеллажей, ожидая, когда она выйдет из примерочной. Гермиона вежливо кашлянула, и он обернулся. Она стояла на небольшом подиуме лицом к зеркалам, рассматривая свое отражение, когда Драко подошел к ней. Без бретелек, затянутое в корсет платье плотно облегало ее талию, ниже переходя в юбку-трапецию. Выкройка была незамысловатой, но элегантной, его золотые волны выгодно подчеркивали цвет ее волос. — Что думаешь? — спросила она застенчиво. Она перекинула волосы на одну сторону, как обычно делала, когда нервничала, и он заметил слабую, почти серебряную линию, выглядывающую из-под корсета между лопаток. Не осознавая, что делает, он протянул руку и коснулся шрама. Прошло довольно много времени с того момента, когда Драко видел его последний раз, но он никогда не забудет, как этот шрам появился. Это было одно из самых страшных периодов его жизни. И даже не тот день, когда Гермиону ранили — вид лежащей в океане собственной крови Гермионы потом долго преследовал его в кошмарах, — дни после этого были еще хуже. Он сидел в ее больничной палате, ожидая, надеясь, что она очнется, в груди было тяжелое чувство, которое он никак не мог объяснить. Он не был силен в определении своих чувств, полагая, что это вина за то, что не успел спасти своего напарника от боли. — Малфой? — голос Гермионы вытащил его из воспоминаний, и он посмотрел в зеркало, наткнувшись на ее вопросительный взгляд. Быстро придя в себя, он грубо провел рукой по ее спине, делая вид, что собирает выпавшие волосы, и пробормотал: — Ты столько волос потеряла, Грейнджер. Уверена, что у тебя в роду не было овцебыка? Она закатила глаза, и он спустился с подиума. Драко еще раз посмотрел на Гермиону в золотом платье. — Берем это, — проговорил он, смотря ей прямо в глаза. Она густо покраснела, а Драко отвел глаза. — И, конечно, ты должна будешь сказать своему партнеру надеть что-нибудь соответствующее. — Моему партнеру? — спросила она, сбитая с толку. — Да, твоему партнеру, — повторил он. — Мама считает, что все приглашенные на мероприятие будут с парами, и автоматически считает одного гостя за двоих. Ты не можешь придти без пары — это оскорбит ее чувства. Гермиона нерешительно спросила: — Эм… и кого пригласил ты? Драко заметил, что она пристально смотрит на него. — Я не знаю. Обычно мама выбирает мне одну из отвратительных дочерей ее не менее отвратительных подруг всякий раз, как мы устраиваем вечеринку. Уверен, что она уже выбрала кого-нибудь. — О, ясно, — ответила Гермиона и после небольшой паузы добавила: — Не хочешь помочь мне найти пару для бала? Он хмуро посмотрел на ее отражение в зеркале. * * * Для человека, который преуспевает во всех начинаниях, Гермиона Грейнджер оказалась абсолютной неудачницей, когда дело коснулось флирта. Она настаивала на том, что сама заплатит за напиток всякий раз, когда мужчина предлагал угостить ее. Читала целые лекции о политике вместо того, чтобы похвалить хороший вкус мужчины в искусстве или музыке. Если мужчина в чем-то ошибался, она прямо говорила об этом вместо того, чтобы глупо улыбнуться и произнести что-то типа: — О, это интересно, никогда бы не подумала об этом с этой точки зрения. В общем, она добавляла Драко лишних проблем. Это была уже их третья ночь подряд в очередном пабе, поэтому они усовершенствовали систему поиска и синхронизировали свои движения. Когда в паб входил симпатичный мужчина, Гермиона сразу же направлялась к нему и старалась завязать разговор. Драко играл роль белого кролика для охотничьих собак: он отвлекал каждую девушку, которая подсаживалась к выбранному мужчине, давая Гермионе, как она выразилась, «шанс пофлиртовать». Он не был против первых двух вылазок, но сегодня его терпение начало подходить к концу. Если он еще раз окажется в компании ведьмы, болтающей о туре по всей Европе вслед за Чудными Сестрами или какое количество просмотров набрало ее последнее, посвященное ежедневному макияжу видео, он, стиснув зубы, наймет для Грейнджер человека из какого-нибудь агентства. Потерпев неудачу с последним претендентом на звание ее партнера, Гермиона подавленно уселась напротив Драко. — Это не работает, Малфой, — угрюмо сказала она. — Я совершенно не подхожу для того, чтобы цеплять мужчин в пабе. Драко уже готов был мягко предложить ей идею с агентством, когда заметил знакомую фигуру, входящую в паб. — Забини! Блейз Забини! — крикнул он, и высокий брюнет двинулся в их сторону. — Малфой! — сказал он и улыбнулся. — Привет, приятель! Рад тебя видеть! — Я тоже, — Драко пожал ему руку. — Не знал, что ты вернулся из Италии. И как долго ты планируешь задержаться здесь? — О, еще не решил, — ответил Блейз. — Я возвращаюсь в Англию. Он заметил Гермиону, сидящую за столиком, и вопросительно взглянул на Драко. — Блейз, ты, должно быть, помнишь Гермиону? — начал он. — Конечно, — дружелюбно ответил Блейз. — Я никогда не забуду девушку, которая так любила снимать баллы с моего факультета. Драко выразительно посмотрел на Гермиону. Она откашлялась. — Блейз, — начала она, — ты следил за деятельностью Визенгамота, пока был заграницей? Что ты думаешь о законопроекте «Анти-тролль», который они обсуждали на этой неделе? Драко не удержался и закатил глаза. — Я считаю, что это просто позор, — сказал Блейз и сел рядом с ней, чтобы обсудить сильные и слабые стороны этого законопроекта. Драко сел напротив них, стараясь игнорировать скучный разговор, но эти двое, кажется, были слишком заняты друг другом, чтобы заметить его безразличие. Он вздохнул. По крайней мере, он нашел ей пару.