Найти брод в огне

Снаружи раздался гул, словно от далёкого раската грома. Армия Волдеморта начала взламывать защитные заклинания Хогвартса, но они пока держались. Юноши быстро шли по пустынному второму этажу, неся на плечах подпалённые мётлы и изредка поглядывая в окна на полыхающее багровыми отсветами небо. Рон покосился на Драко и спросил: – Слышь, Малфой… Ты видел, как Снейп… ну, это... с Гермионой? – Ничего я не видел, – слизеринец враждебно прищурился. – А если бы видел, всё равно бы тебе не рассказал. Нет в этих вещах ничего интересного. Только грязь и боль. – А когда ты магглянок насиловал, ты тоже считал, что в этом нет ничего интересного? – голос Рона зазвенел от едва сдерживаемого гнева. – Да что ты обо мне знаешь, Уизел? Что, уже нарисовал в своём микроскопическом умишке, скольких я запытал, скольких затрахал до смерти? Эти картины тебя возбуждают, Воин Света? – Ты, ублюдок! – Рон бросил метлу и, схватив Драко за грудки, буквально впечатал его в стену. Малфой попытался оторвать от себя сильные руки с широкими запястьями, но добился лишь того, что его второй раз приложили о твёрдый камень. Он больно ударился затылком, к глазам подступили слёзы. Как всегда, на помощь пришла ярость. Ярость и злость на этого здоровенного рыжего болвана, у которого пятеро братьев. Почему судьба так несправедлива – у безродных Уизли шестеро наследников, а у него не будет ни одного. – Я-то не ублюдок. Я последний из Малфоев. И других не будет. Ты никогда не сможешь понять, каково это – знать, что на тебе кончается древний род. – С чего это кончается? – Ни с чего, – Малфой вдруг остыл. – Иди ты к троллям, Уизли. Рон отпустил слизеринца, который сполз по стене и опять замер, как у двери в Выручай-комнату. – Ладно, поднимайся, – гриффиндорец немного помялся, но продолжил: – Раз ты не видел ничего, то и хорошо. Так всем и говори – не было, мол, там тебя. И вообще ничего не было. Просто я Гермиону любил… люблю. В общем-то, всё это не важно. Ты знаешь, что такое хоркруксы? Драко отрицательно помотал головой, а Рон потянул его за собой, рассказывая: – Ваш хозяин создал себе такие штуки, чтобы, если его вдруг прихлопнут, он не умер насовсем, а мог возродиться, как сделал в девяносто пятом. Для этого он разделил свою душу на несколько кусочков и поместил их в разные предметы. Один, кстати, он отдал твоему отцу, а тот сунул его в сумку моей сестре. Из-за этого дневника Джинни чуть не погибла. – Угу, – Драко кивнул. Он уже не выглядел погружённым в себя. – Только Лорд приказал отцу беречь этот дневник как зеницу ока, а папа передал его практически прямо в руки Дамблдору, за что и огрёб неслабо. Неделю в горячке валялся да потом ещё два месяца дёргался, как припадочный. – Ого! Строгий у вас хозяин. Короче, было ещё несколько хоркруксов. Один из них хранился в Гринготтсе, и именно его мы и спёрли оттуда. А сейчас этот хоркрукс надо уничтожить. Но есть одна загвоздка. Эту штуку может взять только самое смертоносное заклинание или вещество. Вроде «авады кедавры» или яда василиска. Да ещё и защищается она, как живая. Я такую уже разбивал. Если бы не Гарри, она бы меня подчинила, и хрен бы я тогда её уничтожил. Они зашли в туалет плаксы Миртл, и Драко огляделся, ища приставучее привидение. Но, видимо, призрак девочки летал там, где было интереснее, где ученики вместе с учителями вышли на защиту Хогвартса. – А я-то тебе зачем? – Чтобы ты держал меня на прицеле и шарахнул «ступефаем», если я вдруг начну творить что-нибудь странное, вместо того чтобы пробить чашу клыком василиска. – Уизел, ты что, вот прямо так доверишься мне? – А ты вправду горюешь о смерти друга или просто на публику работаешь? – Да пошёл ты! – Драко попытался толкнуть Рона к стене, как до этого сделал он, но рыжий только ухмыльнулся. – Пойду. Вместе с тобой. А теперь заткнись. Мне надо пароль произнести, а он трудный. Гарри на парселтанге говорит, как на родном, а мне одно слово два месяца учить пришлось – с того самого прошлого хоркрукса. Попытки с пятой или шестой кран со змеёй повернулся, мраморная колонна с раковинами дрогнула и начала раздвигаться, открывая широкий зев подземного хода. Юноши прижали к себе мётлы и, сначала Рон, а потом Драко, прыгнули в тёмную дыру. Падение закончилось на груде крысиных косточек. Сюда уже проникал слабый запах тлена, хотя до подземного озера было ещё далеко. – Меня всегда интересовало, как можно разговаривать со змеями, если они глухи, – пробираясь через засыпанное щебнем сужение подземного хода, пробормотал Драко. – Гарри говорил, похоже, в этом языке больше используется легиллименция, чем звуки. Фраза произносится в уме на вот этом шипящем языке и обязательно глядя в глаза собеседнику. – Ага, василиску, – Малфой остановился, рассматривая изображения змей, украшавшие круглую металлическую дверь. – Не, с василиском Гарри не разговаривал, а Риддл когда шипел, ещё и палочкой размахивал, наверное, какое-то особое заклинание использовал. Ну, а с дверьми никакая легиллименция не нужна – это просто пароль на парселтанге. Так, давай себе головные пузыри наколдуем. Чувствую, за этой дверью вонь та еще. Рон оказался прав. Труп гигантской змеи лежал частично на суше, а частично в чёрной маслянисто поблёскивающей воде. И если от того куска, что был снаружи, остался только набор костей, то половина туши, бывшая в воде, превратила чистое озеро в зловонную клоаку. Рон поставил золотую чашу на пол рядом с черепом змеи и поискал, чем бы взяться за ядовитый клык. Ничего не найдя, он снял свитер и намотал его на руку. Клык держался слабо, стоило его чуть пошатать, и он упал к ногам. Драко отошёл за ближайшую статую и прицелился палочкой в гриффиндорца. Рон поднял клык, размахнулся и замер. Он стоял так довольно долго, а потом вдруг глянул на Драко с необычной кровожадностью в голубых глазах. Сердце у Малфоя скакнуло вниз и задержалось там на несколько томительных секунд. Внезапно Рон резко опустил руку, ударив ядовитым клыком прямо в середину золотой чаши. Раздался резкий визг, от которого заложило уши, из чаши повалил чёрный дым, а потом всё закончилось. Рон лежал на полу, головной пузырь у него развеялся. Драко осторожно подошёл и тронул рыжего за плечо. Уизли вздрогнул, вдохнул отравленный воздух, и его начало рвать. Малфой дождался, пока позывы прекратятся, и наколдовал Рону головной пузырь, наполнив его чистым воздухом. Поддерживая друг друга, они побрели к выходу. Драко закрыл тяжёлую круглую дверь, и металлические змеи заняли свои места, запечатывая гробницу древнего чудовища. Рона слегка пошатывало, но на метле он почувствовал себя увереннее. Они вылетели в освещённый факелами туалет и услышали треск и грохот заклятий: Пожиратели прорвали защиту. Бой за Хогвартс начался. Юноши наскоро умылись и поспешили к лестнице. Вдруг замок содрогнулся. Рона швырнуло к стене – уничтожение хоркрукса отняло много сил, он с трудом держался на ногах. – Столько камня. Столько магии… Малфой, у тебя ведь тоже замок? – они остановились, дожидаясь, пока Уизли отдышится. – Ну, не совсем. Скорее поместье, да и построено не в десятом веке, а в восемнадцатом. – Слушай, а есть заклинание, которое можно наложить на дом, чтобы он защищал своих хозяев? – Рон неосознанно поглаживал прохладный камень стены. – Нет, такого нет. Но отец проводил ритуал, чтобы Малфой-мэнор не мог причинить вреда обитателям. – А есть разница? – Да. Стены не защитят, если живущие в них не будут защищаться сами. Но если, например, враги взорвут замок, то эти стены сложатся так, что между ними как раз хватит места, чтобы спрятаться. Ну, или если на тебя упадёт люстра, то ты отделаешься лёгким испугом там, где чужого посечёт осколками. – А ты знаешь это заклинание? – Знаю. А толку-то? Там используется кровь хозяина дома. А кто у Хогвартса хозяин? Снейп? – Не думаю. Замок строили для того, чтобы учить в нём детей. Значит, мы и хозяева, а учителя вроде хранителей. Смешно, конечно, но эти стены помнят больше Уизли, чем перебывало у нас в Норе с момента её постройки. Буду считать, что я хозяин. Говори, чего делать надо? Под руководством Драко Рон рассек левую ладонь и приложил её к стене. Малфой читал длинное заклинание, а кровь, стекавшая по камню, светилась малиновым светом и впитывалась без следа. Уизли закрыл глаза и что-то беззвучно бормотал. По ритуалу полагалось вспомнить всех, кого просишь защитить, и Драко подумал, что гриффиндорец просит о своей семье. Вот только он не сказал Рону, что человек, давший кровь для ритуала, защиты замка лишается. И теперь именно на Рона будут падать камни и лететь стёкла. Наконец, длинная формула заклинания была произнесена, стена больше не впитывала кровь, и Уизли замотал порез не слишком чистым носовым платком. – Вот и всё, – Рон покачнулся от очередного удара, сотрясшего стены замка. – А ты ничего, Малфой. Я уж думал, запустишь всё-таки в меня чем-нибудь непростительным там, в Тайной комнате. А ты выдержал. – Если честно, Уизли, я не мог в тебя ничем таким запустить. Это мамина палочка. Она меня не слушается, – Драко вытащил палочку и с сожалением посмотрел на неё. Рон резко вырвал её из руки слизеринца. – Эй, ты чего! А ну отдай! Малфой кинулся на Уизли, схватился за палочку матери и дёрнул к себе. В тот момент, когда палочка вновь оказалась в его руке, волос коснулся неизвестно откуда взявшийся в коридоре свежий ветерок, а рукоятка палочки потеплела и как-то очень удобно легла в ладонь. – Теперь она будет тебя слушаться. Гарри так заставил палочку Беллатрикс слушаться Гермиону. Понимаешь, волшебные палочки сами выбирают хозяина. И они любят, чтобы за них боролись. Драко удивлённо посмотрел на Рона. Он всегда считал, что Уизли в Золотом Трио что-то вроде Крэбба и Гойла. Пустое место, мальчик для битья, слабое звено. А оказывается, он совсем не дурак и способен на неординарные поступки. Но долго поудивляться Малфою не дали – из-за угла показались две фигуры в серебристых масках и широких чёрных мантиях с капюшонами. – А, мелкий Малфой! Значит, правильно сказала Безумная Белла – ты предатель. Сделай милость, брось палочку, мы отведём тебя к Лорду, – разглагольствовал один из них, пока второй посылал в юношей заклятье за заклятьем. Драко и Рон изо всех сил держали «протего», но двое измученных подростков явно уступали по силе взрослым мужчинам, а спрятаться в узком коридоре было негде. И тогда Малфой каким-то змеиным движением скользнул на пол, поднырнул под щит Рона и снизу вверх полоснул по наступающим «сектумсемпрой». Прошлым летом, сразу после гибели Дамблдора, он упросил Снейпа, чтобы тот научил его. Заклинание, от которого Драко однажды чуть не умер, работало как множество острейших лезвий, которые разрезали мягкие ткани. Это, конечно, не «диффиндо», способное рассечь кости, но конус поражения у заклинания Снейпа гораздо шире, а поэтому юноша смог одним движением ранить обоих врагов. Обливаясь кровью, Пожиратели упали на пол, а Драко взвалил руку обессилевшего Рона на плечо и двинулся в сторону Больничного крыла. Во владениях мадам Помфри было столпотворение. У Драко зарябило в глазах: почему-то большинство посетителей были рыжими. Он с удивлением увидел почти всё семейство Уизли, обступившее одну из кроватей. Рон попытался оттолкнуть Малфоя и шагнуть к своим, но налетел на стул и повалился на свободную койку. – Мистер Уизли ранен? – холодный голос отца подействовал на Драко, как стакан воды, вылитый за шиворот. – Нет. Он провёл очень энергозатратный ритуал, надышался трупной вони и вдобавок ещё держал щит против двух сильных магов. – Значит, общеукрепляющее и хотя бы час покоя, – отец передал Драко порционную склянку с зельем, справедливо полагая, что от него Рон быстрее примет лекарство, чем от Пожирателя смерти. – Мистер Уизли, все ваши родные живы. Серьёзно пострадал только ваш брат Фредерик, но и он будет жить, хотя правую руку ему пришлось ампутировать. Рон поперхнулся зельем, но туман из его глаз начал быстро исчезать. – Как это случилось? Перси, стоявший к Рону ближе всех, услышал тихий голос брата и обернулся. – Мы сражались с Тикнессом и Руквудом. И вдруг стена позади этих подонков взорвалась. Меня швырнуло спиной в нишу, за постамент какой-то статуи. Я тут же вылез, а Фред лежит… Я подбегаю – а на нём кусок стены, на плече, в полудюйме от виска. Я камень отлевитировал, а там… плечо всмятку, а рука… на куске кожи… и палочку сжимает… – голос Перси прерывался, под конец он уже не мог говорить, видимо, только сейчас до него дошёл весь ужас того зрелища. – Оно не работает… Малфой, оно не работает! – Рон вскочил с кровати и встряхнул слизеринца за грудки. – Дурак! Оно именно сработало! – Драко вроде бы и шептал, но шепот этот был громче крика. – Ты слышал: в полудюйме от виска! Камень, скорее всего, летел ему в голову, но замок принял твою жертву. Уизли, твой брат остался жив, но… – Что «но»? – Рон, казалось, начал приходить в себя. – Что ты там ещё скрыл, змеёныш? – Ты не под защитой. Ты, совершая ритуал, вывел себя из-под защиты замка. – А, хрен с ним. Неважно. Раз оно работает, остальное неважно. Ладно, пошли. Нечего тут зря койку занимать, – и двое нечаянных соратников двинулись из Больничного крыла навстречу бою.