Введение в хаос

— Им кто-то помогает, понимаешь! — Симус уже почти кричал, но не мог себя контролировать. — Фейерверки точно взорвались сначала в других местах… в нескольких местах! Дин некоторое время молча шагал и смотрел на фейерверки за окнами, мимо которых они проходили: — Необязательно, что в нескольких, просто звук иногда распространяется странно. — Пусть так, но точно кто-то помогает. — Думаешь, наша неразлучная троица? — Нет, они всегда заняты только своими проблемами, да и не стали бы прогуливать Трансфигурацию, — после того, как Симус это произнес, он с ужасом осознал, что они уже опоздали. Ускорив шаг, он решил продолжить разговор, стараясь не думать о предстоящем: — Может, мелкая Уизли? — Джинни? Нет, в это время у них с Анджелиной окна в расписании, и они отдельно тренируют ее навыки ловца… — Дин осекся, заметив пристальный взгляд Симуса, и спустя мгновение продолжил: — Да, она мне нравится, и я немного слежу и... иди к черту, не твое дело, заткнись, Финниган! — Дин принялся растирать ладонями щеки. — Я даже не успел ничего сказать! — Я знаю, что ты хотел сказать, так что заткнись! Симус не выдержал и захихикал. Дина очень редко можно было вывести из себя, и еще реже — заставить смущаться. Кажется, в предыдущий раз такое случалось аж на их третьем курсе… — А я-то думал, чего ты к Уизли так подлизываешься, — протянул он, специально добавляя голосу томности. — У нас в школе пока еще четверо Уизли, ты сейчас про Рона? Я… ай, заткнись, все, не хочу это обсуждать, — махнул рукой Дин. — Хорошо-хорошо, тогда думаем дальше. Криви? — Колин слишком нервный и нежный для такого, Деннис — маленький, у него еще все впереди. Алисия или Кэти? — Бэлл… не знаю, у меня сомнения на ее счет. А Спиннет вчера сильно поссорилась с Джорданом из-за выговора им обоим как старостам. Зная ее характер, вряд ли она стала бы помогать ему или его дружкам так скоро. — Я все время забываю, что у нас есть старосты с последнего курса. — Старосты с последнего курса сами забывают, что они старосты с последнего курса, вот вчера им это все и выдали старосты-рейвенкловцы, — он немного помолчал, припоминая увиденную сцену, а потом добавил: — И Грейнджер. Она настучала на Спиннет и Джордана. На самом деле Симус не понимал, кого на нынешнем седьмом курсе можно было выбрать в старосты: Джонсон слишком отбитая по квиддичу, Спиннет просто отбитая, а чтобы назначить кого-то из близнецов, нужно быть в дрова. Их приятель Джордан вовсе темная лошадка и ведет непонятную игру: то он тихий, не показывается целыми неделями, то обкладывает членами всю слизеринскую команду — и вербально, и физически. С ними, кажется, учились еще человека три-четыре, но эти люди были кем-то вроде зеленых человечков: все (на самом деле только Симус) о них говорили, но никто не видел и даже не знал имен. Симус давно поспорил с Дином, что их вообще не существует. — Может, зеленые человечки? — предположил он вслух, уже не зная, за что зацепиться. — Думаю, они все сейчас заняты учебой и подготовкой к поступлению в Аврорат после Хогвартса. Симус согласно хмыкнул: должны же где-то оценить способности оставаться незамеченными целыми годами. Перед дверями в класс МакГонагалл они зависли, собираясь с духом. — Давай, ты первый заходи, ты смелее, — тихо сказал Дин. — То есть в ее личный кабинет через окно залезать и потом там нажираться тебе нормально, а первым зайти и извиниться за опоздание, так яйца поджимаются? — прошептал Симус, стараясь вложить в слова все свое ехидство. Он снова разозлился, что Дин не позвал его с собой на гриффиндорский обряд инициации, который они поклялись пройти вместе. Но этот мудак вдруг предпочел компанию ребят из Армии Дамблдора, а потом, бессовестно выдыхая пары перегара, клялся, что не пил ничего — просто рядом стоял. — Ну пожалуйста, — жалобно проскулил его лучший друг, которого сейчас стыдно было таковым называть. Интересно, щенячий взгляд Дин позаимствовал у своих собак или это собаки обычно копировали поведение Дина? — Ненавижу, когда ты так смотришь, — вздохнул Симус, уже поднимая руку, чтобы постучать, как из доспехов вдруг выскочил Пивз с криком, перекрывающим взрывы фейерверков: — Прогульщики! Прогульщики! — проскандировав это пару раз, он пронзительно засвистел, поднимаясь высоко-высоко к потолку. Из-за двери раздался голос МакГонагалл: — Мистер Финниган и мистер Томас, заходите, пока я не… Симус решил побыстрее войти, пока МакГонагалл не договорила, что она там собиралась с ними сделать, во что превратить и какое количество баллов снять. Дин последовал за ним без промедлений. — Извините, простите, больше никогда! — затараторил Симус. В классе было очень тихо — то есть совсем тихо даже для урока Трансфигурации. Из-за этой тишины хлопки взрывающихся фейерверков и отдаленные вопли Пивза слышались даже отчетливее, чем в коридоре, где хорошо разносилось эхо. А вот МакГонагалл — внезапно — совсем злой не выглядела. И тут у Симуса затряслись колени, потому что она вдруг улыбнулась: — После урока передадите вашим друзьям, что я добавлю Гриффиндору баллы, если они еще не вылетят со школы. Или это поручение лучше доверить мистеру Уизли? Симус переглянулся с Дином, а потом они вместе посмотрели на Рона. Что он выглядел удивленным — это еще мягко сказать: в книгах обычно используют фразы про отвисшую челюсть, глаза размером с что-то большое и круглое, но все это не описало бы глубину его эмоций. Дин и Симус сели рядом с Лонгботтомом, который написал им на пергаменте, что у МакГонагалл сейчас очень хорошее настроение, поэтому все зассали (в записке было «испугались», конечно же) и не знают, как реагировать дальше. Дин поступил как очень разумный человек: осторожно сжег записку под партой. Но настроение МакГонагалл достигло невероятных высот, когда один из фейерверочных драконов влетел прямо в класс, и прибежавшей Амбридж пришлось срочно решать проблему. Сама Амбридж веселой отнюдь не выглядела: салюты близнецов изрядно ее потрепали, немного подпалили волосы и брови, покрыли одежду копотью. Кажется, от громких взрывов ей еще заложило уши: Амбридж не услышала (или проигнорировала?), как МакГонагалл сказала, что от ее нежного голоса уже штукатурка с потолка осыпается. Симус посочувствовал бы Амбридж. Но ему не хотелось. МакГонагалл поблагодарила ее очень сухо и попросила больше не срывать ее урок. И сказала она это таким тоном, словно говорила не с директором, а с первокурсницей, перепутавшей аудиторию, словно этот фейерверк запустила сама Амбридж, словно это не МакГонагалл только что попросила Браун сбегать за «нашим новым директором». Симус в очередной раз решил, что у них самый лучший декан на свете, и Дин, словно услышав его мысли, стукнул кулаком о его кулак под столом. А потом одними губами сказал: — Она великолепна! — Благодарю вас, мистер Томас, — своим обычным строгим тоном сказала МакГонагалл. Все уставились на них, пытаясь угадать, что же Дин такого сказал, и он начал медленно сползать под стол, смутившись опять — день рекордов просто. Симусу это напомнило неожиданную влюбленность Дина в профессора Люпина. Понятно, что его не любил только ленивый (или Снейп), но Симус навсегда запомнил, как пидорасило — лучшего слова и не подберешь — его лучшего друга на третьем курсе: — Как думаешь, профессор не разозлится, что я написал в два раза больше, чем он просил? Или: — А если я притворюсь грустным, профессор угостит меня шоколадом, как угощает Гарри? Или: — Я прогнал Пивза заклинанием, которое нам показывал профессор, помнишь-помнишь-помнишь? Нужно рассказать ему! Или: — Чувак, профессор назначил мне взыскание, что мне надеть? Симусу эти восторги казались забавным поводом для приколов над другом, пока Люпин вдруг не решил уволиться, а Дин потом четыре дня отказывался от еды, почти не вылезал из их общей комнаты и начал писать романтическую новеллу об оборотнях. Во всяком случае, МакГонагалл со своим сверхслухом точно никуда не денется, если история опять повторится… После урока Симус настоял, что им необходимо вернуться на место преступления близнецов. — Слушай, а если им помогает кто-то из учителей? — Симус сам не ожидал от себя такой гипотезы, но чем он дольше думал эту мысль, тем вероятней она ему казалась. — Помнишь, когда мы отвели мелкого Криви в Больничное Крыло, Помфри сама написала в его карточке «амбриджит», ну? И сколько раз Флитвик ей под ноги подлезал, чтобы она споткнулась? Рейвенкловцы его чуть ли не на руках за это носят. И МакГонагалл вот только что ее как! Учителя же тоже могут веселиться, разве нет? — Или та история с инспекцией Травологии, когда Спраут не выдала Амбридж наушники при пересадке малышей-мандрагор, — продолжил Дин. — Вот только знаешь, что объединяет все эти подвиги? Симус застонал от досады. Все крутилось вокруг Амбридж, а она здесь только год. Ну точно поп-дива, столько внимания даже Поттер за все пять лет не получал! — И все равно это мог быть кто-то из учителей, — поддержал его Дин. — Дамблдор, например. Помнишь, как он Пивзу помогал придумать рифму к пошлому стихотворению о себе же? — Меня больше напугало, когда он заметил нас и спросил, хорошо ли звучит. — Ну, на те добавленные баллы Гриффиндору ты потом не жаловался. — А кто бы жаловался? — приглушенно спросил Симус, вытирая рукавом резко заложивший нос. Фейерверки и правда запускались из нескольких локаций сразу — Симус и Дин даже не успели дойти до того места, где они ранее наблюдали за близнецами и Джорданом, а им уже дважды встретились ленты-ограждения вокруг черных пятен золы. — Как будто из фильмов про экзорцистов, — поделился Дин, указывая на темные воронки. — Даже пахнет серой, чувствуешь? Симус в ответ лишь чихнул и сразу полез в рюкзак за лекарством от аллергии. — Нарушители! Попались! От неожиданного вскрика Филча Симус едва не подавился таблеткой. — Что это у тебя в руках? Брось! — Это лекарства, вы… — Симус чуть не выругался, но вовремя остановил себя: — Успокойтесь, пожалуйста. — Выглядят подозрительно, — буркнул Филч, вырывая блистер из рук Симуса. Он повертел таблетки в руках, понюхал, пока не догадался выдавить одну. Таблетку Филч тоже понюхал и вдруг бросил в самый дальний угол, сразу же закрыв голову руками, словно ожидал взрыва. Ничего не произошло. Какая неожиданность. — Мистер Филч, это маггловское лекарство, вот, почитайте, — спокойно-примирительным тоном сказал Дин, указывая на текст упаковки. — Зачем волшебникам маггловские лекарства? — Потому что магические — отстой! — не выдержал Симус. — Верните, пожалуйста, пока я не пожаловался директору! Раньше на Филче не сработали бы последние слова, но со сменой директора все изменилось: Филч обожал Амбридж и до одури боялся ее. Он отдал упаковку таблеток и отошел от них на несколько шагов назад, но в покое не оставил: — Что вы здесь забыли? — Он кота потерял, — сказал Дин, показывая на Симуса. — Большой, полосатый, вы не видели? Забавно, что это было чистейшей правдой: в самую же первую ночь в Хогвартсе от Симуса сбежал его кот Шу-шу. Шлялся он теперь неизвестно где — за все пять лет Симус видел его всего несколько раз, и то чаще всего недалеко от избушки Хагрида. Побег кота его мало затронул, эта пушистая тварь — та еще… тварь. Симус с удовольствием обменял бы своего кота на всех четырех собак Дина. Зато поиски Шу-шу стали отличной отмазкой, когда Дин и Симус попадали в передрягу. Во всяком случае, такие кошатники, как Филч и МакГонагалл, отпускали их с полным сочувствием во взгляде. — Ищите кота в другом месте, здесь нет никого, — фыркнул Филч, подбирая с пола швабру, и, замахнувшись ею, прикрикнул: — Вон! Они послушно двинулись прочь и уже почти вышли из коридора, когда на зов Филча явился домовой эльф, а в следующую секунду что-то вытолкало Дина и Симуса из помещения и захлопнуло высокие двери с большим грохотом. — Вот ведь резкие какие, — поморщился Дин, растирая ушибленную руку. — Или резкое… чем бы ни было это вот, что толкает всех направо-налево. — Это Хогвартс — здесь все построено так, чтобы калечить, если не убивать, — отмахнулся Симус. — Ух, зато мне нос наконец-то отложило… и ты прав, пахнет серой, — добавил он. — Предлагаю попытать счастья и еще раз спросить у Фреда и Джорджа прямо. Если тебе до сих пор не все равно. Если у них есть настроение. Если их еще не исключили. — Их не исключат, пока я не разрешу! — Да-да, твое мнение спросят в первую очередь, чувак, не сомневайся. В гостиной Гриффиндора шумели даже больше, чем на вечеринке после интервью Поттера в «Придире». Маленький фейерверк в виде почти бесформенного зверя летал между потолочными балками, иногда ударяясь об пол или чью-то макушку (запах подожженных волос Симус узнал бы из тысячи). Одно из окон оказалось разбито, наконец впуская приятный сквозняк в обычно душное помещение гриффиндорской башни. Дин показал на ковер, где тоже красовались прожженная дыра и дымящееся вязаное нечто (но Грейнджер упорно продолжала называть подобные нечто шапками и символами свободы для домовых эльфов) Близнецы и Джордан стояли на каком-то подобии сцены, хотя на самом деле то была куча мебели с неизвестно как держащимся на этом хламе столом. Вокруг них прыгала малышня, все что-то вопили, громко говорили, но их всех перекрикивал голос Джордана, тараторившего в старомодный волшебный микрофон всякую рекламную чушь о фейерверках доктора Фейерверкуса и новых товарах Уизли. — Зачем Ли постоянно крадет этот микрофон с квиддичного поля, если лучше всех в мире владеет заклинанием «Сонорус», а? — спросил Дин. — Акустика, — ответил Симус. — Согласись, так его трели звучат гораздо приятнее. — Да завали, чувак, у него отличный голос! — возмутился Дин. — Он может работать в сексе по телефону для престарелых геев с хорошим вкусом. — Теперь понятно, почему Дамблдор каждый раз возвращал ему должность комментатора. — Ясно, у тебя опять нет настроения, — вздохнул Дин. — Тем не менее, смотри: на этой сцене рядом с ними никого нет. Симус обратил на это внимание, и он достаточно хорошо знал близнецов: они могут сколько угодно выпендриваться, но всегда благодарят и превозносят тех, кто помогает им в проделках, ведь тогда можно будет свалить всю вину на них. Симус знал это на собственном опыте. — Может, кто-то с другого факультета? — Хорошо бы, а то все всегда думают на Гриффиндор. — А мне наоборот нравится, что все всегда думают на Гриффиндор, мы можем просто ничего не делать и считаться крутыми. Или безбашенными. Или идиотами. — И не терять баллы к тому же. — Ага! Все подоконники в гостиной были заняты задницами гриффиндорцев: те, кто не вертелся возле близнецов, уставились в окно и наблюдали за волшебными фейерверками. Дин и Симус решили, что из комнаты семикурсников вид будет получше, плюс там находился выход на крышу (труба водостока возле одного из окон, если точнее), поэтому креатив близнецов лучше было наблюдать там. Да и самих близнецов разумнее ожидать там же… В комнате Джордана и близнецов стояло шесть кроватей и все, как ни странно, выглядели занятыми: не до конца заправленные, заваленные хламом, а у одной полог сгорел почти дотла. — Кроватей было пять, когда мы были здесь в прошлый раз, — сказал Симус. — И семь в позапрошлый. Кто, Мерлина мать, с ними живет, и почему они ночуют где попало? — Как кто? — воскликнул ввалившийся в комнату носатый Уизли. — Кто-то! — поддакнул его наглый близнец. — Почему ваших однокурсников никто никогда не видел? Как их зовут? Как они выглядят? Где они сейчас? — быстро заговорил Симус. Близнецы сделали вид, что пытаются вспомнить. — Джонни сейчас в тылу врага, то есть отрабатывает наказание у Амбридж за-а-а?.. — протянул наглый, обращаясь к носатому. — Пчел, целое подземелье пчел. А Эдди в библиотеке, он у нас отличник, весь наш курс вытягивает. — Еще есть Брюс. Он, полагаю, где-то сражается со злом в костюме летучей мыши. — Эй, не втягивайте Бэтмена! — возмутился Дин, поднимая руки. — Не понимаю, о чем ты, — заявил наглый Уизли, падая на свою кровать. — В прошлый раз ваших соседей звали Джо и Фрэнк, в позапрошлый — Стив, Клайд и Луиза… серьезно, Луиза? — на каждом озвученном имени Симус загибал пальцы. — Ладно-ладно, Симус, пришло время тебе узнать правду, — вздохнул носатый Уизли, и, выдержав драматичную паузу, продолжил не менее драматичным шепотом: — Когда они представлялись, мы не слушали… — А переспрашивать стыдно… — За семь лет мы так и не решились… — Но нам совсем не стыдно придумывать им другие имена… — Ведь они идут им больше! — закончили они вместе. Симус фыркнул, давая понять, что не верит ни единому их слову. — Может, у вас есть фото вашего выпуска? — спросил Дин. — Фото? — переспросили близнецы одновременно. — Колдография, — нетерпеливо поправил друга Симус. Когда уже наступит та эпоха, когда магглорожденным не нужно будет объяснять простейшее о быте волшебников, а чистокровным — что такое телевизор или тамагочи? Близнецы не успели ответить: в комнату вошел Джордан и… — Рон?.. — Дин (как и Симус) забыл, что Уизли тянутся к Уизли и могут иногда заходить в комнаты друг друга. — П-привет… — Да-да, виделись, — пробормотал Уизли, пряча за спиной свою книжонку, в которую обычно записывал домашнее задание. — Вечно забываю, что вы здесь зависаете. Он был прав. Разве что в этом году из-за ссоры с Поттером Симус испортил отношения с неожиданно большим количеством гриффиндорцев, но раньше Дин и Симус довольно часто таскались за Фредом и Джорджем (а на этикетках двух изобретений даже указаны в качестве соавторов рядом с еще каким-то Мягколапом). Рон присел на кровать к наглому Уизли. — Да, малыш Симус вот уже почти пять лет сует свой нос в наши дела, — протянул наглый Уизли. — Например? — спросил Джордан, пытаясь открыть окно, которое никак не поддавалось даже на его тихие заклинания. — Да вот хочет покопаться в грязном белье наших соседей по комнате. — О, перестаньте, я просто попросил колдографию! Уизли, который Рональд, вздохнул и принялся листать свою книжонку, пока не нашел там какую-то карточку. — Вот, это весь их курс, Криви поработал, — сказал он, протягивая колдографию Симусу. — Эй, откуда у тебя наша колдография, извращенец?! — воскликнул наглый Уизли. — Я ваш брат, идиоты! — А, точно. Симус отвлекся от дальнейшего разговора, внимательно рассматривая колдографию. Близнецы, Джонсон, Спиннет, Джордан и еще три засвеченных силуэта. Уизли корчили рожи, Спиннет почему-то опять избивала Джордана, а Джонсон смотрела на всех них (включая фотографа), как на идиотов. Оставались только трое абсолютно неподвижных людей. Людей ли? — Хочу показаться грубым, — начал Дин, — один ваш сосед — вешалка, на которую повесили мантию и шляпу, — добавил он, тыкая в левого человека-не-человека. — А второй, кажется, тыква? — спросил Симус, поворачивая колдографию вверх ногами. — А третий, — добавил Рон, — какой-то домовой эльф на табуретке. Я видел, как это снимали, но лучше бы не видел. Особенно то, что они потом сделали с тыквой, — поморщился он. — В общем, у них один из самых маленьких наборов в Гриффиндор, поэтому они начали придумывать себе соседей со скуки. — Ох, гении раскусили нас, какая трагедия, — бросил Джордан, наконец-то справившись с окном. — Проклятый дух Хогвартса, наконец-то, — пробормотал он, вдыхая свежий воздух и расстегивая рубашку. Симус внимательно посмотрел в глаза Дина и сказал: — Ты должен мне сикль, Томас. Зеленых человечков не существует, я с самого начала говорил. — Ты можешь забрать мои деньги, но не мою веру, — своим драматическим шепотом заявил Дин, вытаскивая из кармана серебряную монетку. — Я тоже верю в наших соседей, — заявил носатый Уизли. — Особенно в Луизу, он очень особенный парень. Наш маленький бесстрашный лидер, можно сказать. — Луиза — это Гарри, — пояснил Рон. — В моменты, когда его зацикливает на Малфое. — Рональд, ты забываешь, что именно из-за тебя мы начали любить и верить в пару Гарри и великолепного Драко Малфоя, — наглый Уизли хлопнул Рона по спине, а потом взлохматил ему волосы. Симус вернул колдографию обратно, и она вновь исчезла в книжонке. Наглый попытался ее отобрать, на что Рон заявил: — Да хватит, Фред, должно же у меня быть что-то на память, когда кто-то из вас двоих отбросит копыта? О, перестань, щекотки боится только Перси, на мне это не сработает. Рон пусть и был младше близнецов, но уже перерос их на голову, и потому все физические усилия наглого близнеца против него оказались бесполезными. — Смерти кого-то из нас? — фыркнул носатый. — Не дождешься, Ронни. Симус почувствовал, как на секунду ему скрутило живот: в прошлом году Диггори бросил что-то подобное кому-то из слизеринцев. Но вслух, конечно же, Симус ничего не сказал — Джордан довольно крепко дружил с Диггори (хотя и болел за Поттера), не хватало еще ляпнуть лишнего. Дин, словно услышав его мысли, тихонько толкнул его локтем и едва уловимым движением головы указал на Ли. После фразы Уизли тот весь напрягся, крепко сжимая свой галстук в руке, и Симус вспомнил, что Ли как раз находился в компании поддержки Диггори, когда прозвучали эти слова перед последним испытанием. — Рон, а ты почему здесь? — Дин был мастером в перемене темы разговора, тогда как Симус обычно выступал в роли продолжателя. — Меня они позвали, — сказал Уизли, указывая на своих братьев, — понятия не имею, зачем. — А, точно, — протянул наглый, поднимаясь на ноги. — Наш дорогой безответственный староста, мы хотим оставить тебе часть наших товаров. — На случай, если вас исключат? — Ну да, — просто сказал носатый, словно говорил о погоде. — Это может произойти в любой момент, может быть уже вчера. — МакГонагалл, кстати… — начал говорить Рон, но носатый перебил его: — Да-да, мы виделись с ней уже. Ли, покажи Ронни нашу сокровищницу. Джордан вытащил палочку и направил ее в самый дальний и пыльный угол, что-то прошептал и, как оказалось, снял маскировочные чары с коробок Всевозможных Волшебных Вредилок. — Береги их, как свою девственность, братец! — объявил наглый. — Валите к хренам, — пробормотал Рон. — Ладно, присмотрю за вашим хламом, только сами оттащите ко мне. Симус некоторое время молчал, наблюдая за сборами: близнецы левитировали коробки, Рон их перевязывал всякой ерундой, вроде веревок от занавесок, а Джордан отошел подальше и начал переодеваться в пижаму. Но один вопрос не давал Симусу покоя: — Вы реально думаете, что вас могут исключить? — Мы морально готовы к этому с первого курса, Симус, — ухмыльнулся носатый. — Да что за дерьмо, никто вас не исключит, пока я не разгадаю, как вас до сих пор не исключили! — Дорогой, твой детский мозг пока не готов к такому потрясению, — сказал Джордан, уже закутанный в одеяло. — Вы все время твердите мне про то, что Хогвартс любит хаос и сам вам помогает, — сказал Рон, собирая маленькие коробочки в одну большую. — Это правда или типа как с вашими воображаемыми сокурсниками? — Понимаешь, Рон, — наглый даже встал на стул, чтобы добавить красочности моменту (или чтобы стать одного роста со своим младшим братом): — Если у каждого здания есть характер, то у Хогвартса напрочь отсутствует крыша. Ты безумен, если пытаешься диктовать замку правила, и ты глуп, если подчиняешься его собственным законам. Знаешь, почему? Потому что главное правило этого места в том, что никакие правила не работают. — Тогда как может работать главное правило, если здесь ничего не работает? — Вот ты уже и начинаешь врубаться, братец! — Фред положил руки на плечи Рона и крепко сжал их. — Если не будешь отлынивать, станешь отличной заменой нам. Мы с Форджем в тебя верим! — Чтоб вы меня так в квиддиче поддерживали! — Ну, вратарь из тебя, мягко скажем, не фонтан… — Зато староста хороший!.. — Идеальный… — Мы наслышаны о твоих успехах… — И гордимся тобой! Рон промычал что-то невнятное в ответ, криво улыбнулся и поплелся к выходу в руках с самой маленькой из всех коробок. Насколько Симус успел узнать младшего Уизли, тот явно боролся с желанием покрутить у виска или съязвить. Симус решил, что им с Дином тоже пора. — Я узнаю, как вы это делаете, — пообещал он, уже стоя в пороге. — Да и пожалуйста, — отмахнулся наглый близнец. — Мы бы и сами рассказали, если бы ты спросил, — добавил носатый. — Я уже спрашивал, ни хрена вы не рассказали. — Ну, значит, не рассказали бы. Слушай, закрой дверь с какой-нибудь стороны уже, ага? Симус выставил им два пальца и пошел прочь в комнату пятикурсников. Дин плелся рядом и своим видом как будто бы задавал вопрос: «Когда ты уже от них отстанешь?». Симус полагал, что его собственное выражение лица красноречиво говорит, что ему не дает покоя эта удачливость Уизли и их сиамского чернокожего близнеца Джордана. Дин пожал плечами на его немой ответ и, толкнув дверь их комнаты вперед, сказал: — Ну, ты упертый и когда-нибудь раскусишь их. — Ага, года через два, — вмешался Рон, услышав разговор. Он копался в той небольшой коробке, которую принес от близнецов. — Но, скорее всего, они унесут все тайны с собой в могилу, ну или кто-то один из них. Фред более болтливый, давите на него. — А Фред — это который? — спросил Симус. — Фред… Ну, Фред — это Фред, не знаю я, как объяснить. Всякий раз, когда Симус думал, что научился различать Уизли и Уизли, оказывалось, что ни черта он не научился. И пусть разница была очевидна не только внешне, он просто не мог запомнить, какие черты какому близнецу принадлежат: то есть тот носатый — это все-таки Фред или Джордж? А другие люди, как назло, видели совершенно другие отличия: родинки всякие, форму ушей, тот же Ли и вовсе по голосу их идентифицировал, а вот что у одного нос длиннее, чем у другого — нет, вот никто не замечал! Удивительно, что Дин со своей способностью видеть детали, которые не видит никто (потому что они довольно скучные и не представляют интереса, если честно), вообще не замечал никаких отличий между Фредом и Джорджем, из-за чего немного комплексовал. Вслух он, конечно, никогда не признавался в этом, но Симус все равно знал: в подобных вещах Дин просто Грейнджер от МакГонагалл. В комнате вдруг появился эльф с коробками, которые должны были принести близнецы. Он что-то пропищал, низко поклонился и сразу же исчез. — Вот ведь жопы ленивые, — проворчал Уизли, запихивая все под свою кровать. — Всего два этажа спускаться! — Гермионе, главное, не говори, — посоветовал Дин. — Я и не собирался, — ответил Уизли. — Не могу уже слушать про те счастливые времена, когда у волшебников еще не было своего сплоченного сообщества, поэтому они не могли поработить пока еще не домовых эльфов. Дин разлегся на кровати и принялся копаться в своей сумке, пока не осознал, что ищет не там. Призвав заклинанием рюкзак Симуса, он вытащил оттуда обычный маггловский блокнот, в котором писал свою новеллу об оборотнях. Симус подошел к окну и присел на подоконник. Фейерверки все еще носились по окрестностям, принимая форму то драконов, то каких-то странных поросят с крыльями, то слонов, то кошек. Последние напомнили ему о МакГонагалл, суке миссис Норрис и его коте Шу-шу. Временами Симус думал, что миссис Норрис давно сдохла (чисто математически ей давно пора), а это все сбежавшие от учеников полосатые коты и кошки, которые Филч от маразма принимал за свою. Карта Мародеров, конечно, полностью опровергала эту гипотезу, но, как недавно высказался Дин: «Можешь забрать мои деньги, но тебе не достанется моя вера». Должны же куда-то деваться сбежавшие кошки, верно? Потому что во всей башне Гриффиндора не удрал один лишь Живоглот Грейнджер, но тот просто умный и, вероятно, анимаг, превращающийся в кого-то из Уизли. А может, близнецы — анимаги? Нет, эта способность точно никак не влияет на возможность находиться в нескольких местах одновременно. — Что помогает путешествовать сквозь время и пространство? — спросил он вслух. Уизли и Дин заговорили одновременно: — Хроноворот. — ТАРДИС. Они начали спрашивать друг у друга, что это такое, как это работает, объяснять каждый свое и — какая неожиданность — опять ссориться из-за различий магической и маггловской культур, уже позабыв о своих делах. Симус сильно не вслушивался, потому что прекрасно знал и про хроновороты, и про ТАРДИС. Но тональность разговора вдруг повысилась: каким-то образом все опять свелось к вечному спору о квиддиче и футболе. Симус призвал заклинанием свои шумопоглощающие наушники, которые его отец приносил домой в огромном количестве, когда еще работал на стройке. По крайней мере, эти наушники могли погасить крики Уизли и Дина, а вот когда дома на похожие темы начинали ругаться мать с отцом, легче было просто уйти куда-то далеко — желательно в другую страну, и еще лучше в квартиру семейства Томас в центре Лондона. Родители Дина принадлежали к той категории людей, которых обычно вежливо презирал весь средний класс за вечерним приемом чая или чем там занимаются эти британцы, лишь бы не работать. А кому еще перемывать кости, как не вегетарианцам, передвигающимся исключительно на велосипедах или роликовых коньках? И обсуждать их можно было до бесконечности. Например, Дин с его отчимом расписали почти все стены в квартире граффити (при этом они частенько шутили про какого-то Бэнкси), а миссис Томас тащила домой все, что, по ее мнению, нуждалось в новом жилище: вещи с барахолок, собак (Дин постоянно жаловался, что нельзя привозить их в Хогвартс), а однажды даже бомжа. Бомж, правда, оказался дедом Дина, который пытался поставить новый рекорд и обойти пешком какое-то большое расстояние куда-то — память дедули уже не та, в отличие от неожиданно крепкого пресса для семидесятилетнего хиппи. Не семейство, а мечта! Только младшие сестры Дина (магглы, к счастью или к сожалению) оказались самыми настоящими раздражающими задницами. Но должно же что-то компенсировать разбросанные всюду самокрутки забывчивого дедушки? Самое прекрасное в Томасах было то, что они верили в магию даже до появления у Дина волшебных способностей. А когда у него начала формироваться сила, ничуть не удивились, не стали изгонять из него дьявола, водить в церковь, научные институты или просто делать вещи, на которые частенько жаловались сейчас магглорожденные дети. Симус верил, что за такими семьями — будущее, когда магглы и волшебники смогут жить в одном дружном мире. Примерно то же самое он думал и о семействе Уизли: вместе с Дином он когда-то давно гостил неделю или полторы у Рона и близнецов. Симус уже забыл многие детали, но образ гаража, полностью забитого маггловскими вещами мистера Уизли, и летающего голубого Форда вряд ли когда-то исчезнет из головы. Один из фейерверков вдруг так врезался в стену возле окна, что Симус едва не свалился с подоконника от испуга — хлопок он услышал даже через свои наушники. Зрелище за окном предстало невероятное, и он не удержался от вскрика: — Класс! По-моему, вон то огненное колесо столкнулось с ракетой — похоже, они сцепились друг с другом, ух ты! Уизли подбежал к окну, а Дин даже занял свободное место на подоконнике. Из других комнат тоже слышались восторженные крики, отчего Поттер, когда-то успевший прийти и даже уснуть, недовольно заворочался на своей кровати. — И все-таки, как засранцы это проворачивают? — шепотом спросил Симус.