Введение в хаос

Продолжая умирать от скуки в душном классе, Симус писал в своем конспекте все, кроме самого конспекта: список покупок для Хогсмида, планы на неделю, делал заметки для новеллы об оборотнях, которую Дин никак не мог закончить самостоятельно из-за логических нестыковок. Мысли не желали сосредоточиться на чем-то одном, и вот уже Симус снова вернулся к близнецам и их, как он надеялся, оргии. Потом он вспомнил день, когда Дамблдор начислил Гриффиндору баллы после очередного выступления близнецов: — Весьма изобретательно, Минерва, вы не считаете? — насколько Симус мог судить, как Дамблдор обычно выглядели люди, которые очень и очень долго над чем-то смеялись — когда уже болит живот, сбивается дыхание и дрожит голос. А вот МакГонагалл нервничала, поджимала губы и тяжело вздыхала: — Я считаю, что мальчишки рискуют не закончить школу, Альбус. Они начинают выходить за рамки, и — что беспокоит меня больше всего — другие ученики уже подражают мистеру и мистеру Уизли. — В таком случае, я могу рассчитывать, что без меня школа останется в безопасности. На этой фразе Симус как раз поравнялся с ними, и ему показалось, что это как будто бы сказали лично ему. Еще он думал, что у Дамблдора мог нервно дернуться глаз, или самому Симусу могло почудиться то подмигивание, или оно было связано не с фразой, а с его чудесно выглядевшими в тот день ботинками — чокнутый старик всегда замечал такие детали. Дин потом высказал мысль, что это вообще мог быть флирт — и нужно было подыграть и получить в казну Гриффиндора десяток-два баллов. Интересно, что Дамблдор подразумевал тогда: свой выход на пенсию в каком-то далеком будущем или это позорное изгнание с поста директора, каким считала его только Амбридж и ее прихлебалы, а остальные, не стесняясь, называли гениальным побегом? Симус был уверен в последнем, потому что Дин несколько раз слышал, как Дамблдор напевал себе под нос что-то вроде: «Жизнь Долорес станет ярче и труднее», а позже похожие строки начал насвистывать и Пивз. На всякий случай Симус залил поток своих мыслей чернилами, опасаясь получить наказание за любую неосторожную фразу (в новелле про оборотней как раз начиналась недетская сцена), когда Амбридж, подобно надзирателю, начнет ходить между рядами и заглядывать каждому через плечо. Потом он посмотрел в конспект Дина и обнаружил, что он все еще записывал тему урока, тщательно прорисовывая каждую букву отдельно и по-разному. Кажется, в его мире это называлось «игра со шрифтами», но на взгляд Симуса больше походило на записку с угрозой от маньяка-убийцы. В общем, это недалеко отходило от правды: Теорией Защитной Магии можно было пытать людей еще более жестоко, чем шуршанием пенопласта. Когда Дин отвернулся к своей сумке, Симус быстро нарисовал на его пергаменте член, чтобы разнообразить эту угрожающую записку чем-нибудь веселым. — Не круто, чувак! — прошептал Дин, глядя на испорченный шрифтовой шедевр. Немного потупив, он подрисовал члену улыбающуюся рожицу: — А вот теперь круто. Перевернув пергамент чистой стороной, Дин начал заново. И он как раз заканчивал писать свое второе угрожающее название темы урока, когда прозвучал звон, сообщающий об окончании пары. Симус тут же принялся подгонять друга, чтобы успеть проследить за близнецами: — Давай же, давай, я не хочу опоздать на ужин! — Симус специально сделал акцент на последнем слове, чтобы Дин уловил другой смысл. И Дин, конечно же, понял шифр: — А ты не думаешь, что ужин может оказаться тебе не по зубам? — То есть ты не веришь в мои способности осилить целый ужин? — Я верю, что если слишком много жрать, можно получить кое-что пострашнее расстройства желудка. — А я просто не могу спокойно жить без знания о том, как именно они готовят ужин. — Так еду же готовят домовые эльфы, ребята, — сказал догнавший их Лонгботтом. Очень, блядь, вовремя! Симус поймал взгляд Дина и скорчил гримасу. — Круто! — воскликнул Дин, а потом попытался вежливо сопроводить Лонгботтома подальше, безошибочно уловив настроение Симуса: — Полагаю, мы теперь можем не спешить и заглянуть в туалет, а ты пока иди. — Да ладно, я вас подожду. — Мы не хотим тебе задерживать: сегодня же должен быть твой любимый шоколадный пудинг. — Ничего, ребят, мне не очень сложно подождать. — Лонгботтом, катись к хренам, бесишь! — не выдержал Симус и пошел вперед быстрым шагом. Дин догнал его через пару минут. — А ты сегодня дерзкий такой, ага? — спросил он тем своим спокойным тоном, который на самом деле не имел ничего общего со спокойствием. — Ты же извинился за меня, да? — Извинился, потому что делаешь ты, а стыдно мне. — Мне тоже стыдно, — Симус даже не врал в этот момент, — но сегодня я могу узнать то, что уходило от меня почти пять лет — и Лонгботтом влез совсем не по фэн-шую. Дин долго ничего не говорил в ответ, и Симус опять начал раздражаться: — Ну слушай, я собирался извиниться вечером, ладно? — Ты опять перестал звать всех по именам, но когда ты снова войдешь в режим обидных кличек, я тебя изобью, помнишь? Симус помнил. Он сам просил Дина вмешаться, если сволочной характер снова вылезет наружу. А в период аллергии на проклятое цветение сволочной характер вылезал наружу так, как не вылезал наружу сам Симус, потому что, ну… проклятое цветение. Но у договора была и обратная сторона: Симус должен был останавливать Дина, когда тот перескакивал за рамки своего тщеславия, или — как называл это сам Симус — ловил звезду. Восточное крыло находилось в западной части замка, потому что считалось восточнее Большого зала относительно того идиота, который когда-то ошибся в своих свитках с планом Хогвартса, — и голос Дина мог бы еще долго рассказывать об этом в мыслях Симуса. За несколько веков были предприняты попытки исправить сотни раз скопированный неправильный документ, но люди продолжали называть западную пристройку замка восточной, и наоборот, а попытки создать новую схему почему-то заканчивались неудачей. Вот только среди студентов всегда находился перфекционист, который говорил правильно, но неправильно — и это никак не удавалось выбить из его головы даже после десятка опозданий на пары МакГонагалл еще на первом курсе. Не обнаружив никаких следов Уизли и Уизли, Симус с досадой подумал, что Грейнджер под восточной стороной реально подразумевала восточную. Проблема заключалась в том, что эта часть замка была в разы меньше, чем противоположная, и даже если бы они успели туда добежать, потратили бы много времени на поиски близнецов в западном крыле, которое на самом деле восточное. — Не расстраивайся, — Дин хлопнул Симуса по плечу. — Истина где-то рядом. — Хорошо, агент Дана Скалли, я… Но Дин вдруг закрыл ему рот рукой, и Симус сразу же напряг слух. Некоторое время он слышал только их дыхание, а потом из длинного коридора донеслось эхо зловещего хохота. Все-таки Поттеру и Уизли удалось выбить перфекциониста из Грейнджер? Голоса стали четче, и Симус узнал близнецов и Джордана. Они остановились за стеной и принялись за какую-то шуршащую деятельность. Дин осмотрелся по сторонам и указал на какое-то подобие окна в другое помещение под самым потолком. Нужно было только вскарабкаться наверх на небольшую площадку-карниз по — как Симус только что узнал со слов Дина — барельефу. Покоряя вертикальную каменную гору стены, Симус вспомнил об их летнем с Дином альпинизме в одном из торговых центров. Разница заключалась только в отсутствии страховки, следовательно, более вероятной вероятности удариться о выступ носом, челюстью или зубами. Через окошко в виде — как Симус только что узнал со слов Дина — прекрасного образца цветочного орнамента было хорошо видно близнецов и Джордана. Они доставали из бездонного рюкзака Джордана большие фиолетовые и красные коробки (или сливовые и бордовые, как сказал Дин) и расставляли в порядке, имеющим смысл только для них. Какие-либо надписи отсутствовали или были закрашены чернилами и — как Симус только что узнал со слов Дина — краской из баллончика. А когда Дин шепотом начал приводить доводы, что краска именно из баллончика, потому что такой ядреный цвет получается каким-то сложным химическим путем, который волшебникам пока не доступен, Симус не выдержал, пихнул его локтем и с шипением заметил, что он опять слишком много звездится своими познаниями. Объекты наблюдения пока ничего не говорили и даже выглядели чересчур серьезными и сосредоточенными. Наглый Уизли смотрел на свои часы не отрываясь. Носатый Уизли и Джордан навели палочки на коробки, судя по всему, ожидая сигнала от наглого Уизли. Дин тихо заметил, что коробки находятся возле открытых дверей, ведущих в лестничный холл, а сами «нарушители» стоят на приличном расстоянии поближе к окнам: — Осторожнее, может рвануть, — предупредил он Симуса. Замечание было дельным: свалиться с этого карниза не представляло сложности, особенно, если там планируется какой-то взрыв. — А если не сработает? — спросил Джордан, заправляя свободной рукой выбившуюся прядь из хвоста своих дред — или как там этот хаос на голове правильно называется? — Хогвартс сам благословляет верных ему проказников, Ли! — торжественно произнес носатый Уизли. — Форджи хотел сказать, что хорошо спланированная импровизация работает всегда, — хмыкнул наглый Уизли, не отрывая взгляда от циферблата. — Две минуты! — объявил он. Носатый Уизли и Джордан опять напряглись и уставились на коробки так, словно из них вот-вот должно было что-то выпрыгнуть и пожрать всех в замке. Симус и сам забыл, как дышать. Чем меньшее количество времени отсчитывал наглый Уизли, тем более невероятные версии появлялись в голове Симуса. Но все они имели одну схожу черту — эффектность. — Пятнадцать секунд, — сказал наглый Уизли, доставая и свою палочку, — Одиннадц… Но его голос потонул в звуках взрывов, доносившихся, казалось, со всех сторон замка: сначала звуки прогремели сверху, сопровождаясь падающей штукатуркой, через несколько секунд раздались хлопки, кажется, несколькими этажами ниже, доносясь уже больше вибрациями под ногами, а потом бахнуло где-то совсем недалеко от них, возможно, прямо за стеной. Дин и Симус вскрикнули от испуга, но близнецы и Джордан не заметили, потому как сами отреагировали так же. Пусть они и выглядели застигнутыми врасплох громкими звуками, но как будто не удивились, что их план преждевременно кончил: всего несколько мгновений — и вот уже они уже пришли в себя, снова нацелили палочки на коробки и почти в унисон вскрикнули: — Бомбарда! Коробки взорвались с еще более оглушительным грохотом, чем было ранее, а яркие вспышки на несколько мгновений ослепили Симуса. Проморгавшись, он увидел, как на месте коробок начала растекаться какая-то грязная жижа. Ее стремительности могла позавидовать самая скоростная метла в мире: заполнив собой коридор (близнецы и Джордан уже успели вскочить на подоконники), жижа отправилась покорять лестничный холл и другие помещения рядом, в том числе и то самое, в котором находились Дин и Симус. Симус на мгновение отвернулся от окошка и посмотрел вниз: жижа уже залила собой пол как раз под их ногами, так что слезть без использования магии они с Дином вряд ли смогли бы. Джордан откуда-то призвал две большие скамьи и, вскочив на них с близнецами, начал перепрыгивать с одной на другую, тем самым продвигаясь по этой грязи. Симус решил, что скрываться больше нет смысла, и громко засвистел: — Нас заберите! — крикнул он, когда Джордан и близнецы наконец-то нашли взглядом, откуда доносился свист. Те даже не стали ничего спрашивать, просто принялись передвигать скамьи в их сторону. Вышла небольшая заминка с дверями, которые с трудом поддавались из-за вредной жижи, но Симус, недолго думая, выбил их заклинанием. — С таким настроем, мистер Финниган, все двери в этом мире будут для вас… выбиты, — скаламбурил кто-то из близнецов, Симус был слишком занят спуском с карниза на скамейку, чтобы увидеть, кто именно. Впятером они с трудом умещались на одной скамье, поэтому Дин предложил двигать друг друга заклинанием левитации. Сначала Симус, Дин и Джордан едва не опрокинули близнецов в одно из открытых окон, а они подняли их в ответ очень высоко, почти ударив об потолок, но со временем обе группы приловчились и синхронизировались — и такой способ передвижения в итоге оказался более быстрым. — То есть вы заранее не продумали, как будете выбираться из этой грязи? — спросил Симус. — Мы были заняты продумыванием более важной части, малыш Симус, и она еще впереди, — откликнулся наглый Уизли. — Стоп-стоп-стоп, какой части? — Джордан позади Дина повернулся так резко, что едва не свалил всю скамью. — Вы еще что-то задумали? — Ничего, Ли, забей, — отмахнулся носатый. — И вы двое, — он посмотрел сначала на Дина, потом на Симуса, — тоже забейте. И не забудьте очиститься от грязи потом. Они все выбрались в лестничный холл, Симус, Дин и Джордан сразу же запрыгнули на первую подлетевшую к ним лестницу, но близнецы ее прозевали: отвлеклись на Пивза, бросившего что-то им под ноги. Тот еще несколько раз швырнулся в них — как оказалось — комками бумаги или пергамента, а потом начал калибровать свою функцию невидимости: появляться и исчезать, как двадцать пятый кадр с монстром в фильме ужасов. Симус с трудом проглотил ком в горле, начиная предчувствовать что-то неладное. Дин тоже выглядел обеспокоенным, пусть и на его лице ничего особого не отобразилось. — Я задницей чувствую, что ты волнуешься, Дин, — сказал Симус. — У тебя хреновая интуиция, чувак. — Сейчас я не про интуицию, а про задницу. Ты дергаешь ногой, и я все чувствую. Перестань, пожалуйста. — Черт… Но, к счастью, к близнецам уже двинулась другая лестница, поэтому Симус вздохнул и со спокойной душой отвернулся, когда те перебрались на спасительные ступеньки и никакой Пивз не пытался им помешать. Симус перегнулся через перила и посмотрел вниз. Жижа вытекала еще из трех помещений, но все они находились недалеко от того, где начудили Джордан и близнецы. На шестом этаже восточного (западного, разумеется) крыла начало образовываться самое настоящее болото: жижа как будто бы становилась гуще и гуще, принялась зарастать травой и, что хуже всего, вонять сыростью, прямо как в гостиной Слизерина. Студенты, возвращавшиеся с ужина, уже начинали что-то замечать (вероятнее всего, мерзкий запах) и продвигаться ближе ко все еще разрастающемуся болоту, но народу было не так много, чтобы беспокоиться на этот счет. Лестница Симуса, Дина и Джордана как раз находилась недалеко от башни Гриффиндора в районе седьмого-восьмого этажа, откуда удобно было наблюдать за происходящим. А вот близнецы…