Плохой ген

      Утром лил сильный дождь. Было холодно. Ветер срывал лепестки сакуры и смешивал их с грязью на дорогах. В этот день в поселение Учиха нагрянул гость, которого Мадара ждал меньше всего на пороге своего дома. Таинственный человек, скрывающий лицо под капюшоном, представился главе клана Хаширамой Сенджу. — Ты заявился ко мне в дом совершенно один без своей свиты. — Мадара своевольно усмехнулся и откинул голову назад, сложив на крепкой груди руки. — Хаширама, ты идиот! Но я всё же выслушаю тебя… Гость, стоявший на пороге, слегка опустил голову — он и не ожидал, что глава поселения клана Учиха примет его как-то по-другому. Груб как всегда. Но хотя бы не гонит прочь. Мадара кивнул Сенджу и повёл его переговорить с глазу на глаз в дальнюю комнату. Где бы их разговор никто не смог услышать. С плаща стекали холодные капли дождя, рисуя на полу рваные линии. Хаширама смотрел Мадаре в спину, тот молчал. Сколько же они не виделись? Лет пять, а может больше? Сейчас их кланы не враждовали друг с другом, но отношения оставались напряженными и недоверчивыми. В любой момент перемирию мог наступить конец, оно было слишком хрупким и будто ненастоящим.       В комнате оба устроились за столиком. Хаширама снял с себя тяжелый плащ, разоблачил знакомое Мадаре с самого детства лицо. В памяти невольно возник образ того непоседливого мальчишки, приходящего каждый день к реке. Образ доброго наивного дурачка, мечтающего когда-нибудь принести в эту долину долгожданный мир. Стать творцом новой истории, в которой войне не будет места. И даже сейчас Хаширама по-прежнему верил, что кровопролитию возможно положить конец. Повзрослев он, однако, уже не казался столь настойчивым. Да, многое произошло с тех самых дней, когда оба были глупыми детьми. И мечты их огрубели, стали чёрствыми. — Зачем пришёл? — Строже чем обычно спросил Мадара. — Хочу, чтобы ты меня выслушал… — Хаширама оставался спокойным. Его глаза были направлены на Учиху, и в них тонула надежда. Сенджу достал из внутреннего кармана небольшой свиток и молча положил его на столик. Мадара узнал его только через пару секунд — свиток, отправленный им на днях. Сердце в груди тревожно ударило, и он кинул тяжелый взгляд на Хашираму, требуя объяснений. — Мои люди перехватили это послание вчера утром. Оно не успело попасть в надлежащие руки. Мы знаем, что ты намереваешься объединиться с кланом Шинибару и атаковать последнее селение Хирруко. — Сенджу опустил взор на свиток, Учиха к нему так и не притронулся. Будто бы теперь вообще брезговал брать его в руки. — И? — Стальной абсолютно беспристрастный голос Мадары разорвал секундную тишину и ударил Хашираму прямо в сердце. Чёрные как дым глаза были устремлены прямо на него и никуда больше. Он смотрел подобно дьяволу. Сенджу помолчал совсем немного, после чего губы его дрогнули. — Мадара… — Оставаясь ещё очень сдержанным, обратился он к другу детства. — Объединение северных кланов обеспокоено твоей нескончаемой враждой. Они назвали тебя опасным. Будешь продолжать завоевывать территории, станешь врагом не только в глазах Хирруко. Учиха нахмурился. — Так ты, значит, встал на задние лапки и затанцевал перед ними? — Смелая, причиняющая боль усмешка сошла с уст Мадары. — Хаширама Сенджу, меньше всего я ждал такого от тебя! — Нет. Я просто придерживаюсь мира. — Сенджу с достоинством вынес кинутые в его адрес слова и гордо приосанился. Глаза его продолжали источать непоколебимую надежду. — Я принёс этот свиток в твой дом за тем, чтобы просить тебя одуматься пока не поздно. Мадара терпеливо смотрел на гостя, точно испытывая его решительность. — Хочешь, чтобы я прекратил войну, которую вёл больше пяти лет, когда мой противник почти повержен? Я не собираюсь отступать сейчас, когда всё уже практически закончено. — Если ты начнёшь объединяться с южными кланами, это воспримут как вызов. Тогда тебя могут объявить врагом севера. Одумайся, не будь упрям! — Хаширама сдвинул брови и сжал руки в кулаки. Как же хотелось ударить сейчас этого упрямца, который считает, что клану Учиха невозможно противостоять, поскольку их шаринган сильнее всякого оружия. Глупая породистая гордость! — Я намерен покончить с династией Муросаки, а вместе с тем положить конец клану Хирруко. Кроме того оставить всё сейчас — значит обрести в будущем собственный клан на новые войны. Всякое дело следует доводить до конца, особенно если это касается людей. Хаширама решительно вдохнул, в ту секунду ему почему-то померещилось, что он сумеет вразумить этого упрямца. — В таком случае, если ты атакуешь Хирруко ещё раз, клан Сенджу объявит тебе войну! Мадара не шелохнулся. И даже не моргнул. Он вспомнил того самоотверженного ребёнка, которым Хаширама был когда-то, и предлагая это сейчас он не шутил. — Хорошо… — Глухо ответил Учиха. — Хочешь снова драться со мной — будем. — Мадара! — Обеспокоено прикрикнул гость, его пронзительный взгляд устремился в чёрные глаза собеседника, дыхание сбилось. «Упрямый идиот!» — Не запугивай меня, Хаширама. Я ещё помню, как враждовали наши отцы, как погиб на войне мой брат… Наше перемирие не официальное, а потому оно очень хрупкое. И поэтому его легко разрушить, однако я точно также как и ты не хочу этого делать, но если ты встанешь на моём пути, мне придётся. Хаширама тяжело выдохнул и отклонился назад. Повисла немая пауза. Убеждать Мадару было бесполезно. Всё равно что разговаривать с глухим. Кричи ему прямо в ухо — не услышит. В комнату приоткрылась дверь, на пороге показался маленькая фигура. — Отец? — Слабо обратился к Мадаре Акира. Ребёнок не сразу увидел гостя, а когда заметил, было уже слишком поздно, чтобы уходить прочь. Мальчишка был бледен и тревожен. Учиха улыбнулся ребёнку, и слегка наклонил голову — Что такое? — Спросил заботливо. Акира растеряно притронулся рукой до лба, однако его беспокоило вовсе не это… И если бы только дети могли понимать что у них на самом деле болит. — Подойди. — Попросил Мадара, мальчишка послушно исполнил просьбу. Учиха легко прикоснулся рукой до горячего лба Акиры. У него поднялась температура. Глава клана внимательно посмотрел на ребёнка. Простудился? В сезон дождей он часто заболевал. Хашираму пробили мелкие тяжелые мурашки. «Совсем ещё маленький». — Подумал мужчина, предположив в каком страшном мире ему придётся расти. — Я не знал, что у тебя родился сын, Мадара… — Сенджу из любопытства чуть-чуть подался вперёд. Хозяин дома пристально взглянул на Хашираму и обнял одной рукой ребёнка, будто ставя тем самым прочный щит. И по волчьему взгляду Учихи можно было прочесть многое из того, чего этот человек никогда не говорил вслух, но всегда доказывал действиями. — Думаю, наш разговор можно считать законченным. Оба встали из-за стола. Хаширама накинул плащ на плечи, спрятал лицо под капюшоном. Мадара взял Акиру на руки, тот уже почти дремал, похоже, температура была очень высокой. — Я надеюсь, ты ещё подумаешь, хотя бы ради него. Детям лучше расти в спокойном мире. — Сказал Сенджу, взглянув на ребёнка, который без сил уткнулся носиком в ключицу Мадары и уже ни ничего не мог слышать. — Он будет страдать от твоей войны. — Хаширама сдвинул брови и довольно резко поправил ворот плаща. А затем со всем уважением поклонился хозяину дома в знак ухода.