Плохой ген

      Акира заслонил рукой лицо и теперь смотрел на своё отражение в зеркале сквозь напряженные пальцы. Непривычно было видеть себя таким. Его собственные глаза стали чужими. Шаринган по-прежнему оставался активен и будто бы обладал собственной непреклонной волей. И как бы ни пытался ребёнок взять его под контроль, ничего из этого не выходило. От непрерывной активности завитки-томоэ быстро чернели, расщепляли зрачок. Уродство? Акира и сам не понимал того странного чувства, которое приходилось ему испытывать. Раньше он очень хотел обладать такими глазами, поскольку шаринган — предмет гордости в этом клане. Но сейчас мальчишка боялся. Пробудившаяся способность оказалась намного сильнее, чем он сам. Она терзала ещё неокрепшее тело и через плоть задевала душу.       Акира закрыл глаза, подождал ещё немного. Может быть, на этот раз у него получится, и глаза станут прежними? В памяти невольно всплыл вчерашний день. Его ребёнок запомнил лишь жалкими несвязанными между собой обрывками. Он мог вспомнить совсем немногое: спокойный голос отца, холодный пруд, кровь вместо слёз. От воспоминаний пережитого кошмара хрупкое тело пронзали тяжелые ледяные мурашки. Оно ещё слишком хорошо помнило перенесённую боль. Акира с надеждой открыл глаза — ничего. На него снова смотрел всё тот же неизменный шаринган. Всё те же ярко-алые «хищники». Мальчишка сдержал в груди тяжелый вдох. — «Не получается!».       Ещё вчера его отец понял, что ребёнок самостоятельно не сможет совладать с пробудившейся силой, поэтому придётся взять всю ответственность на себя. И научить сына жить с этим. Перед Мадарой вставала не самая простая задача. В комнату Акиры заглянул Таджима. Юноша уже давно исхитрился делать убедительный вид, будто в болезни брата нет ничего страшного, и что в роду Учих вообще не существовало никакого так называемого «побочного гена». Однако оставаясь наедине со своими мыслями, Таджима становился честным с самим собой и порой страх очевидного загонял его в угол. Но даже в таком случаи молодой человек вспоминал слова Мадары: «Будь сильным, и всегда смотри правде в глаза. Даже если больно никогда не отворачивайся». И эта фраза придавала новых сил, как глоток воздуха, которого переставало хватать. — Эй! — Достаточно бодрым голосом Таджима заботливо окликнул Акиру. — Давай выходи уже. Младший брат ничего не ответил, а только лишь обеспокоенно отвёл взгляд. Он остерегался смотреть кому-либо в лицо, поскольку прекрасно знал, что шаринган убивает. А он вдобавок ещё и не умеет им управлять. Для своих родных он страшный враг. Таджима прислонился плечом к дверному косяку и сложил на груди руки. А затем ловко улыбнулся. — Ну что такое? — Наклонил в бок голову. — Отец ждёт тебя… — … Акира сглотнул колючий ком, теперь ещё и слова не подчинялись ему. Мальчишка сдвинул брови и трудно кивнул, сжал руки в кулаки. Выходить нужно было сейчас, однако почему-то он не находил в себе решительности даже на то, чтобы подняться. Таджима бесшумно вздохнул и подошёл к брату. — Знаешь, мне с начало тоже трудно было… — Юноша присел напротив и без страха посмотрел в ярко-алые глаза. — Я не каждый раз мог активировать свой шаринган и это меня раздражало. — Спустя пару секунд Таджима спокойно улыбнулся. — Чего ты нос повесил? Всё будет нормально. Отец тебя научит. Акира перекинул взгляд в окно, за которым неторопливо прогуливался рассвет. — Не повесил я! — Мальчишка попытался придать голосу уверенности и гордости. «Ты боишься. Мне тоже страшно». — Подумал молодой человек, предчувствуя то, что уже дышало на пороге в этом доме. Но Таджима быстро отбросил дурные мысли в сторону и ласково усмехнулся. — Ну-ну! — Легко щёлкнул по носу младшего брата, решая приободрить тем самым и его и самого себя. Акира вздрогнул и нахохлился как крохотный воробьёнок, желающий выглядеть грозно. — Эй! — Растерянно фыркнул, намереваясь очевидно попытаться дать сдачи, но увидев светлую улыбку Таджимы, неожиданно успокоился. Эта улыбка была такой же умиротворённой, как у Наоки и умела обезвреживать яд в груди, действуя точно лекарство. Старший брат поднялся на ноги и протянул руку. — Хватайся!

***

      Таджима провёл Акиру в сад, где его уже минут как десять ждал Мадара. Передав младшего брата под более пристальный надзор, юноша быстро скрылся с глаз. Весь день его преследовало дикое чувство скомканной тревоги. Вчера он понял, какой хрупкой может оказаться чужая жизнь — нет, это не то же самое, когда люди погибают на поле боя, отдавая свою жизнь за честь клана. Это совсем другое. И на самом деле только вдали от самого Акиры Таджима осознавал, каким тяжелым и невыносимым становится для него общество младшего брата. В восемнадцать лет уже понимаешь эти страшные слова: «неизлечимая» и «врождённая». Понимаешь и против воли ждёшь чего-то страшного.       Сегодня было прохладно, несмотря на то, что светило солнце. Упрямый ветер шевелил пышные кусты гортензий и путался в грубой листве деревьев. «К вечеру непременно польёт дождь — Решительно подумал Мадара, наблюдая за редкими тёмно-серыми облаками, постепенно наполняющимися тяжелым свинцом. — Возможно, будет ливень, холодный сильный ливень». Мужчина перевёл взгляд на сына, который почему-то всё ещё держался на расстоянии. Точно пугливый дикий котёнок, никогда не знавший тепло людских рук. От его вчерашнего приступа не осталось и следа. Симптомы хаотичной болезни исчезли также неожиданно, как и возникли. Эта болезнь умела наносить удары. И хотя сегодня Акира чувствовал себя гораздо лучше Мадара по-прежнему оставался осмотрительным и был готов к чему угодно. Ведь невозможно предугадать, когда всё снова повториться. Сегодня или завтра, но оно обязательно вернётся к Акире. И эта горькая правда от которой невозможно отворачиваться. Она уже здесь. В этом доме, в этой семье… Она рядом. Она ждёт… — Подойди. — Попросил старший Учиха. Его сын сделал пару тех недостающих шагов, но упорно продолжал держать алые глаза-хищники опущенными. Суетливое дыхание разоблачало гнетущую тревогу и страх. Взглянуть сейчас? Страшно. Мадара подождал полминуты, но Акира не пошевелился. — Посмотри на меня. — Попросил мужчина спокойным и глубоким голосом. — Не бойся. Всё нормально… «Нормально?» — Мальчишка сглотнул. Чёрно-угольные ресницы неуверенно дрогнули, и ребёнок очень неторопливо приподнял взгляд, устремив своё внимание в спокойное лицо мужчины. Чтобы ни случалось, отец всегда оставался таким. Бесстрашный Мадара ставший легендой ещё при жизни. Казалось, не существует на свете таких сил, которые бы смогли напугать этого человека, загнать в угол и сразить. Мадара был готов сражаться с кем угодно: с непобедимой армией северных кланов, с Сенджу или даже с самой смертью. Старший Учиха долго рассматривал ярко-алые глаза ребёнка, горящие как два раскалённых уголька. Они, в самом деле, уже охотились за ним, пытались читать все его движения. И пусть ещё очень неумело, но целенаправленно. — Не болят? — Спросил отец заботливо. Акира помотал головой. — Нет… — Хорошо. Мадара подумал о том, как быстро прогрессирует шаринган даже в том случае, когда ребёнок его не использует. Более того, этот шаринган активировался самостоятельно и носитель не пытался пробудить его. А это означало, что так называемый «побочный ген» вступил в свою силу и теперь может довести Акиру до полнейшей слепоты. И тот будет беззащитен даже перед самим собой. Абсолютно слепой и беспомощный как котёнок, который бродит в этом мире, вечно оступаясь и падая. Живущей одними ощущениями, сопровождаемый абсолютной тьмой. И это его ребёнок, которого он так любит… Акира… Старший Учиха почувствовал в сухом воздухе запах дождя. «Да, вечером польёт ливень. Сильный и холодный». — Подумал он. А затем заставил себя улыбнуться. Той самой бесценной улыбкой, которая всегда могла успокоить и дать необходимой уверенности. — Давай вернём глазам прежний вид, нельзя слишком долго использовать шаринган. Мальчишка кивнул, испытав спасительную лёгкость. И ему тоже захотелось улыбнуться. Улыбнуться точно также: уверенно и бесстрашно. Северо-западный ветер, призывающий дождь смыть с земли пятна пережитых дней, скользил в колючей траве, шептал что-то на ухо и постоянно оставался за спиной. И небо продолжало наливаться тяжелым свинцом, иглами, что польются вниз и изранят почву. Обязательно будет дождь, он неизбежен. Но пока есть только это недолгое затишье. Сегодня слишком прохладно, несмотря на то, что светит солнце…