Перфекционист

Похороны семьи Фантомхайв состоялись в указанный день. Им предшествовала традиционная для таких случаев поминальная служба. Господин на ней не присутствовал, но внимательно следил за происходящим издалека, невидимый собравшейся толпе. После литургии траурная процессия — весьма и весьма многочисленная, а если присмотреться повнимательней, то и разношерстная — неспешно и торжественно двинулась в сторону кладбища. Впереди шествовали родственники Фантомхайвов — все они были знакомы Моему Господину, за ними друзья и близкие, дальше же шли уже больше незнакомые личности. На них Господин задерживал особенно пристальный взгляд. Погода стояла холодная и пасмурная, свинцовые тучи нависли над Лондоном и грозили вот-вот разразиться то ли небесными хлябями, то ли нечастым этой зимой снегом. Но граф был в некотором роде рад (насколько вообще можно радоваться на похоронах собственных родителей) сегодняшней нерешительности природы, поскольку отсутствие осадков освобождало толпу от необходимости открывать свои зонты, а нам давало возможность как следует рассмотреть ее участников. Мы по-прежнему были одеты в неброскую одежду простых горожан, на господине вдобавок был темный плащ с глубоким капюшоном, почти полностью скрывавшим его лицо. Он был совершенно неузнаваем. Тем не менее, я почти не удивился, когда рядом с нами невесть откуда выросла высокая длинноволосая фигура в бесформенном черном балахоне, да еще и с косой в руке. — А! Господин граф! — захихикал Гробовщик, заставив вздрогнуть от неожиданности Моего Господина. — Так и думал, что увижу вас здесь. Приветствую! Вы ведь впервые наблюдаете за подобной церемонией? Ну, и как впечатления? — Вполне соответствуют ожиданиям, — ответил юный граф, быстро приходя в себя от изумления и окидывая его недовольным взглядом. — Правда, здесь собралось столько народу… Я, конечно, знал, что будет много людей, но не думал, что настолько… — Что ж, это вполне предсказуемо: ваш отец был весьма известной и значительной личностью… в разных кругах… — Можешь мне не напоминать, — буркнул Господин и вновь перевел взгляд на траурную процессию. — Все-таки вы и вправду очень необычный человек, — продолжал болтать Гробовщик, словно не замечая холодного тона Сиэля Фантомхайва. — Кажется, я первый раз встречаю человека, присутствующего на собственных похоронах… Всегда хотел узнать — каково это со стороны? — Довольно посредственно, — нетерпеливо ответил Мой Граф и резко сменил тему: — Скажи, Гробовщик, ты знаешь кого-нибудь из этих людей? — он указал рукой на часть процессии, которая выделялась от остальных, пожалуй, более простой одеждой и заметной разницей в национальной принадлежности ее участников. Гробовщик вновь захихикал: — Конечно, граф! Можно сказать, я знаю очень многих… Вон тот высокий джентльмен в цилиндре, очках и с седыми бакенбардами — начальник лондонской полиции сэр Рэндалл. Вы еще не познакомились с ним? Впрочем, думаю, у вас еще представится такая возможность… Вокруг него идут несколько его подчиненных…. — Странно, что он здесь, — вступил в разговор я. — Раз официально смерть графа Фантомхайва и его семьи признаны несчастным случаем, то в качестве кого тогда здесь присутствует начальник полиции? Его появление здесь может лишь прибавить нежелательных для полиции слухов… — Весьма проницательно, господин дворецкий, — отозвался наш собеседник. – Но, думаю, что сэр Рэндалл присутствует здесь по личным мотивам — как говорится, по зову сердца. Все же он был лично знаком с покойным графом… Я уже собирался осведомиться, какой именно характер: светский или уголовный — носило это знакомство, но, взглянув на мрачное лицо своего хозяина, промолчал. — А это что за китаец с эээ… экзотичной молодой леди? — поинтересовался Юный Граф, указывая на заинтересовавшую его пару. — Это Лау Тао. Я уже упоминал вам о нем в прошлый раз, помните? Глава шанхайской мафии в Лондоне. Рядом с ним Ран Мао. Он называет ее сводной сестрой, но сомневаюсь, чтобы она была ею на самом деле. Во всяком случае, они оба никак не скрывают своих истинных, весьма близких, отношений. А вот прямо за ними идет целая группа итальянцев — их сразу заметно, не правда ли? Это, как раз, семья Ферро — главенствующий клан среди итальянской мафии. В центре седой невысокий мужчина — Франческо Ферро, а рядом с ним молодой блондин со шрамом на лице — Азур Венер. Какой-то его близкий родственник — племянник или вроде того. А в самом конце — самое любопытное, на мой взгляд, сборище — так называемая «Серая Пятерка Лондона». Их еще называют «цветными» — как видите, вовсе не из-за цвета кожи… Мой господин пристально разглядывал новых неизвестных ему личностей. — Кто это? Какая-то банда? — Не совсем… Это костяк английской мафии, самая ее верхушка, до недавнего времени подчинявшаяся только одному человеку — вашему отцу… Да, они даже выглядят как-то осиротело в этой толпе, вам не кажется? Кажется, Гробовщик только и искал повода похихикать. — Так почему их называют «цветными»? — нетерпеливо поинтересовался Сиэль Фантомхайв: его ужасно раздражали прозрачные намеки собеседника на криминальные связи графа Винсента. — Из-за их фамилий. Не настоящих, разумеется, но все их знают именно под этими именами: мистер Браун, Мистер Грин, мистер Вайолет, мистер Ред и мистер Уайт*. Обратите внимание, за каждым из них следуют телохранители. Наверное, этим «цветным» господам есть чего бояться… Хотя бы и друг друга. В Ист-Энде нынче не спокойно по их вине… — Действительно необычные имена, — заметил я. — Но почему именно так? — Кто знает, господин дворецкий, кто знает… Но раз уж господин граф взялся за расследование, возможно, у вас будет возможность выяснить это… Тогда расскажете мне, договорились? — Так кто из них кто? — господин старался изо всех сил игнорировать бесконечное хихиканье Гробовщика. — Вон тот низкий лысый мужчина с косолапой походкой — Браун, следующий за ним — высокий и рыжий — Грин, мистер Ред совсем неприметен — вон тот мужчина среднего роста лет сорока. Но не обманывайтесь его заурядной внешностью — ходят слухи, что он настоящий садист. Даже самые отпетые негодяи боятся связываться с ним. Мистер Уайт — самый молодой и был бы самым привлекательным, если б не шрам во всю левую половину лица: от брови до подбородка. Ну, и Вайолет — пожалуй, самый импозантный, держит себя как настоящий барон. Вон тот невысокий полный брюнет неопределенного возраста. Его узнать легко — он никуда не выходит без сопровождения своей телохранительницы — Элен, или Прекрасной Елены, как ее называют… — Вон та очаровательная молодая блондинка — телохранитель? — изумился юный граф. — Но по виду она — настоящая леди: такая изысканная и элегантная… — Да, она считается лучшей в своем деле. Вайолет бесконечно ей доверяет. Ее пытались переманить и подкупить много раз, но без толку. Никто не знает причин такой преданности. Она словно сторожевой пес, готовый кинуться на любого по первому зову хозяина. Редкое качество… — Сторожевой пес… — эхом повторил Мой Господин, не сводя глаз с прекрасной леди. *** — Моего отца называли «Цепным псом Ее Величества», — грустно сказал Мой Господин, сидя за массивным столом гостиничного номера и неторопливо подкрепляясь чашкой ароматного чая и куском ягодного пирога. Мы уже с полчаса как вернулись с похорон, распрощавшись с Гробовщиком, который поспешил приступить к своим непосредственным обязанностям — захоронению тел. (Гроб, кстати, был всего один — по понятным причинам, а на надгробии рядом с именами родителей значилось и имя Моего Господина — Сиэль Фантомхайв). Господин Мой совсем продрог на декабрьском ветру, и я поспешил приготовить ему горячий ленч и неизменную чашку английского чая. Но, хотя физически юный граф уже согрелся, я легко мог угадать сковавший его душу лед потери и горьких раздумий. Я уже придумывал какой-нибудь подходящий предлог, чтобы начать разговор, когда он сам, наконец, заговорил — вроде как с самим собой, но в то же время и со мной тоже. — Он очень гордился этим прозвищем, — рассказывал Сиэль, — ведь оно передавалось по наследству, и, несмотря на некоторую присутствующую насмешку в этом названии, все же говорило об очень высоком статусе его обладателя, особом расположении Ее Величества к нему. Мы Фантомхайвы — и мама, и я — все тоже очень гордились отцом и его «званием». Но мне, конечно, и в голову не приходило, чем должен был поступиться отец, чтобы иметь право так называться. Ведь «Цепной Пес Ее Величества» должен выполнять особые поручения королевы, быть вхожим в разные социальные круги и иметь многочисленные связи и источники информации… Коротко говоря, Цепной Пес — королевский шпион. Я никогда не задумывался, каким образом отец мог выполнять возложенную на него миссию. Он был очень умным человеком, и — сейчас я вижу это — придумал единственный действенный способ выполнять высочайшие поручения, касаемые криминального мира нашей Англии — стать в его главе, и не просто преступником, а его властелином, подчинить себе всю остальную верхушку уголовного мира. Я не знаю, как ему это удалось. Но он сделал это. Я вижу в этом только еще один повод гордиться им. Хотя это, конечно, весьма расширяет круг подозреваемых. Действительно, идея с сектой сомнительна — ведь отец никогда не имел никаких дел с религиозными организациями, ну, разве что благотворительные, но это не в счет… Граф прервался. Вновь о чем-то задумавшись, он допивал свой остывающий чай. Он выглядел таким юным и хрупким — этот десятилетний ребенок, — особенно на фоне большущего деревянного стола, за которым обедал. Никто и заподозрить не мог, что в этом детском теле живет взрослая душа, а в его маленькой темноволосой головке вертятся жестокие мысли, сплоченные суровой логикой недетского ума. Поразительный человек! Поразительная душа! Я старался меньше думать об этом, чтобы случайно не поддаться соблазну  и не нарушить собственный договор, убив этого ребенка раньше времени. Но иногда, глядя на него, как, например, сейчас, я с трудом сдерживался, чтобы не облизнуться, и специально пониже склонился над ним, забирая со стола пустую посуду, чтобы Сиэль Фантомхайв не заметил ярко-красного пламени, на секунду зажегшегося в моих глазах. Дьявол, как же я хочу ее — эту великолепную душу, даже сейчас, когда она еще так незрела и несовершенна! Вновь зазвучавший голос Хозяина вовремя прервал мои мысли: — После разговора с Гробовщиком, в свете новых фактов, я понял, что, возможно, поступил опрометчиво, скрывшись в Ист-Энде. Ведь если к убийству моих родителей приложила руку мафия, мне было бы проще подчинить ее себе и выведать правду, оставаясь графом Фантомхайвом, а не безвестным мальчишкой — сыном какого-то мистера Смита. — В этом есть своя правда, Господин, — отозвался я. — Но что, если мафия все же не имеет отношения к этому преступлению? — Пока никаких продвижений в деле пропавших людей нет, полиция в недоумении, — задумчиво ответил он. — Тебе ведь тоже ничего не удалось выведать? — Совершенно верно, Господин. Как я уже докладывал, все исчезнувшие люди, хотя и принадлежат к верхушке общества, все же имели разные круги общения и сферы интересов. И большинство из них вовсе не проявляли религиозного фанатизма… Их семьи решительно отрицают возможность их участия в каких-либо сектах. В преступной сфере они, в большинстве своем, также замечены не были… — Значит, — резюмировал граф, — вполне возможно, что и здесь мы окажемся в тупике. Но есть другой способ найти убийцу — поймать его на живца. — А живцом будете вы? — вежливо осведомился я. — Конечно. Как только станет известно, что Сиэль Фантомхайв жив, преступник (или преступники) захотят избавиться от меня. Тут-то они себя и выдадут. Ну, а дальше дело будет за тобой, Себастьян. Я ведь могу на тебя положиться? — последние слова Господин произнес с излишней небрежностью, чуть переигрывая свою роль равнодушного хозяина. Я улыбнулся и почтительно склонился перед ним. Посуда в моих руках мешала приложить ладонь к груди, как подобает идеальному дворецкому. — Можете не сомневаться, Мой Лорд! Я убью любого, кто посмеет хотя бы пальцем прикоснуться к Вам! — Вот и прекрасно! В таком случае, настало время позаботиться о новом доме. — Вам стоит только приказать… — Да, и я уже подумал об этом. Я хочу новый особняк взамен сгоревшего. Не хуже его… Хочу в точности такой же, каким был прежний — пусть напоминает мне о гибели моей семьи, моем позоре и моей мести! — Желаете возвести старый особняк? — Вовсе нет! Наоборот, построй новый! Точную копию старого! До последнего камешка и мельчайшей трещины… И на новом месте — благо, у семьи Фантомхайв достаточно земель. Это приказ, Себастьян! — Да, Мой Лорд! *** Выполнение приказа Господина заняло у меня весь оставшийся день. Конечно, кроме меня, едва ли кому-нибудь удалось бы воспроизвести точную копию сгоревшего поместья Фантомхайв, «до последнего камешка», как выразился Мой Господин. Но мне необходим был материал, нужно было выбрать наиболее удачное место для строительства, ну, и, кроме того, надо было уладить кое-какие бумажные дела и формальности: например, договориться со строителями о том, что по документам все работы якобы будут осуществлять именно они. Для этого нужен был умный и нелюбопытный подрядчик. Поэтому я побывал во многих местах и не задерживался там, где слышал в ответ на свои требования вопросы типа «зачем?» и «почему?», но без колебаний выдал аванс тому подрядчику, который, выслушав меня, задал только один, но вполне конкретный вопрос: «Сколько?» Солнце уже давно село, и я заканчивал последние приготовления для начала строительства, как вдруг все мое естество словно взвилось, нервы натянулись, как стальные струны — того и гляди порвутся — и в моей голове оглушающим звоном раздался мальчишеский крик: «Себастьян!»