Смальта

В сизом сумраке раннего утра пар изо рта казался сероватым. «Обещали же ноль», - негодующе подумал Москва, невольно ежась от ветра, - «а ощущается как все минус десять! Как ты тут работаешь, бедная?» Последнюю мысль он адресовал женщине в форменном жилете и платке, раздающей у входа в метро газеты. Та, в отличие от многих своих коллег, не голосила энергично и внушительно: «Работа! Подработка! Работа! Подработка!» То ли еще не проснулась, то ли бережет на морозе горло… Он ошибся: стоило оказаться рядом, газетчица проговорила размеренно и степенно, интеллигентно даже: - Работа, подработка, информация. Михаил взял газету и лишь толкнув тяжелую дверь озадачился, зачем он это сделал. Большая часть оттиснутого на тонкой сероватой бумаге ему была не интересна, а то, что касалось важных тем, он узнал намного раньше, чем авторы статей. Нет, ему не было в газете никакой надобности… Это он бездумно. Можно сказать, рефлекторно. Будучи не в силах устоять перед волшебным словом «информация», ведь эта самая информация – сводки новостей, данные аналитики, отчеты, планы, сметы, статистики и показатели – была нужна ему как воздух. Постоянно и желательно из источников почище. Сунув газету под мышку, Москва приложил проездной к валидатору и с глухим неудовольствием отметил, что на дисплее высветилась непривычная сумма. Значит, вступили в силу новые тарифы… «Вот почему у меня не льготный?» - сбегая вниз по левой стороне эскалатора, капризно подумал Михаил. – «У меня трудовой стаж раз в тридцать больше, чем у любого пенсионера. Про ветерана войн вообще молчу…» Слегка замедлившись у подножья эскалатора, он небрежным, привычным движением пригладил волосы, взъерошенные сквозняком, и услышал невыносимое: - Осторожно, двери закрываются. Следующая станция… Не испытывая ни малейшего желания ждать две-три минуты на платформе, Москва в последнее мгновение впорхнул в первый вагон. За его спиной с громким стуком захлопнулись двери. Привалившийся плечом к стенке парень с большим рюкзаком уважительно дернул уголком рта, оценивая красоту маневра. Михаил встал было рядом с ним, но потом, увидев, что в вагоне хватает свободных мест, сел поближе к двери – натруженные на вчерашней спонтанной прогулке ноги после бега по эскалатору снова заныли. Он не собирался спать, но сонливость тысяч москвичей, отправляющихся на работу, сладкие сны тех, у кого еще есть время понежиться в постели, плавное покачивание вагона и мерное постукивание колес в одном ритме с городским пульсом сделали свое дело. Сам того не заметив, Михаил погрузился в дрему и безвольно повесил голову. Пробудила его легкая тряска. Вздрогнув, Москва распахнул глаза. Под слишком резким спросонок светом взгляд обманулся, заставил сердце пропустить удар – и тут же разочароваться. - Извините, - одернув руку, смущенно сказала странно знакомая девушка в сером шарфе. – Вы всегда выходите на следующей… Я подумала, вас надо разбудить. В то же мгновение перед окнами замелькал кафель нужной ему станции. - Спасибо, - поднимаясь, поблагодарил Михаил. - Не за что, - улыбнулась девушка и кокетливо заправила за ухо смоляную прядку. «Знаешь», - торопливо написал в СМС Москва и вслепую шагнул на эскалатор, - «ты самая прекрасная женщина на свете. Даже когда ты всего лишь обман зрения». Петра ответила далеко не сразу – не самый короткий эскалатор успел вынести его наверх, к посеревшему небу и деловитым улочкам, окутавшимся полупрозрачной жемчужной предрассветной дымкой. «А ты умеешь зазывать даму на выходные».