Вечное прощение и вечное прощание

Амора не заметила, как Эрланд стал для неё не просто средством достижения цели. Не заметила, как перестала использовать на нём внушение. Наивно, недальновидно. Опрометчиво. Но находясь рядом с ним, она понимала, что больше не может. Не отдавая себе отчёта, любовалась им — не только, когда он был обнажён. Ей нравилось, как косматые волосы ложились ему на плечи, когда он снимал с них золотые кольца, или когда он, скрывая волнение, крутил фенечки на запястье. Нравилось его грозное спокойствие и таящаяся на дне зрачков печаль. Амора всё меньше занималась своей местью и всё больше представляла, как вместе с Эрландом оставила бы опостылевший Асгард, закопала поглубже прошлое и свою боль: «Столько лет минуло, а я будто всё это время и не жила, застыла в вакууме своей ненависти и злости. Я всё ещё ненавижу этих царьков-мерзавцев, всё ещё желаю отомстить… но так ли сильно, как раньше?» Она не знала, как признаться Эрланду в чувствах: «Он только и делает, что ноет про эту смертную мышь. Но встань по-настоящему выбор между шикарной мной и ей, уверена, он о ней и не вспомнил бы!» Однако глубоко внутри её терзали сомнения. К тому же намедни она поделилась с Эрландом своим планом: она хотела постепенно разрушить жизнь Тора — как правителя и мужа. Скандальное письмо союзникам было первой ласточкой, маленьким шажком. Амора как раз закончила все необходимые приготовления и собиралась воплотить коварную задумку в течение следующего года: согласно ей, через несколько месяцев Тор окажется на краю отчаяния, а она вновь возникнет в его жизни и станет целебным снадобьем от всех невзгод. А затем при помощи чар соблазнит его смертную жёнушку и сделает так, чтобы он застал её в постели с Аморой. И на этой трагической ноте чародейка эффектно оставит двоих изменников расхлёбывать содеянное. План был прост настолько же, насколько сложен, а ко всему прочему требовал много времени. Станет ли Эрланд ждать и терпеть, что ради достижения цели она скачет из постели в постель? Надела прозрачное бельё, надушилась, облачилась в красное шёлковое платье и заявилась к Эрланду. Взметнула на второй этаж, где была его опочивальня, и в соблазнительной позе застыла на пороге. — Привет, милый! — развязала поясок и развела края платья, обнажив красивую грудь. — Я же просил, чтобы ты стучалась, — буркнул Эрланд, прихорашиваясь перед зеркалом. — Ты не вовремя, у меня дела. — Зачем так грубо? — нахмурилась Амора, тотчас растеряв весь сексуальный запал. — Ты нагло врываешься ко мне, хотя я просил стучать, — ледяным тоном. — Да ещё и без предупреждения. — Вообще-то я пришла кое-что обсудить, — проглотила своё унижение, прошла в комнату, остановилась за спиной Эрланда и сомкнула руки вокруг его торса. — Да, я тоже хотел кое-что обсудить, — высвободился из её объятий, подошёл к платяному шкафу и достал кожаный сюртук. — Ты теперь сама по себе. — Что это значит? — зелёные глаза яростно сверкнули исподлобья. — Что ты меня достала, — не повышая тона отозвался Эрланд и всеми силами изобразил на лице скуку. — Ты забываешься, — отчеканила Амора и вмиг оказалась подле него, — забыл, с кем говоришь? Да я превращу тебя в жалкого слизняка, пикнуть не успеешь! — Можешь попробовать, вот только эта печать, — ткнул пальцем на маленькую татуировку на запястье, — вызовет у тебя аневризму такой силы, что пикнуть из нас двоих не успеешь только ты. Амора, открыв в недоумении рот, схватила его за руку и изумлённо провела по изображению древнего магического символа. — Откуда это? — сорвавшимся голосом спросила она. — Ты хоть знаешь, что это? — Да плевать, это защитит от твоих фокусов, остальное меня не волнует. — Это чёрная магия, Эйнар, — она нарочно назвала его настоящее имя, — у неё всегда есть последствия, — страх червём вполз в её расколотое сердце. — Кто поставил тебе эту печать? — Скажем так, у меня появились хорошие «спонсоры», — гадкий оскал расчертил его рот. — А теперь извини, но у меня дела — настоящие дела, а не жалкий цирк, который ты зовёшь местью, — брезгливо скривил губы. — Всё это так мелко и ничтожно, что меня тошнит, — вплотную приблизил к ней обезображенное отвращением лицо, — тошнит от тебя. Будь любезна, свали из моего дома и не возвращайся. — Оглядел её всю: — Потаскушка. — Презрительно усмехнулся и вышел за дверь. Растоптанная и оглушённая его словами Амора не могла пошевелиться. Затряслась всем телом, рухнула на колени и, упав лицом в ладони, зарыдала: «Тупоголовая, наивная идиотка! Ничему тебя жизнь не учит, да? На одни и те же грабли, просто молодец! Развела нюни, в любовь захотела поиграть — поделом тебе». Закричала — со всей силы, во весь голос. Стучала кулаками по полу, пока не разбила руки в кровь. Размазала её по лицу, вытирая слёзы, и когда первая волна ярости схлынула, Амору охватила тревога: кто бы ни поставил Эрланду печать, он явно очень силён, почти наверняка опасен и явно задумал что-то грандиозное — в самом жутком смысле: «Нужно выяснить, с кем повёлся этот кретин, — решила она. — Благо, ресурсов для этого у меня теперь предостаточно».

***

Края раны жгло, будто к ним приложили раскалённое железо: Локи понимал — клинок нападавшего был отравлен. Содрогаясь от боли, на полусогнутых ногах он дошёл до кладовой, где хранил зелья, снадобья и травы. Перед взором помутнело, размылись очертания предметов. «Где-то здесь, — гаснущее сознание Локи боролось изо всех сил, — этот проклятый реактив точно был здесь!» Нашёл нужный пузырёк, вылил на рану содержимое и, определив по реакции вид яда, стал шарить по полкам в поисках противоядия. Под ногами хрустели осколки разбитых склянок и глиняных горшков, в воздухе смешались запахи трав, и Локи стало страшно, что он умрёт среди этого хаоса: глупо, бесславно, в полном одиночестве. «Столько раз обвёл смерть вокруг пальца для того, чтобы сдохнуть в тесном чулане от удара ножом — лучше не придумаешь!» Чуть не пропустил нужный пузырёк. Впился зубами в пробку, с остервенением выдрал и, выпив половину, вылили остатки на рану. Невыносимая режущая боль пронзила каждую клетку, и Локи отключился. На границе пробуждения он воображал, как просыпается в своей постели: рядом сидит Тор и, объятый волнением, заваливает его вопросами. Ему придётся рассказать обо всём, скрывать будет бессмысленно и подозрительно. Всё сразу станет проще. Станет ли? Открыв глаза, Локи с разочарованием оглядел деревянные стены кладовой. Сквозь маленькое прямоугольное окно под потолком струился ярко-алый солнечный свет, пронзаемый мелкими частицами сверкающей пыли — свечерело. Со стоном поднялся на ноги, держась за бок, где была запёкшаяся рана. Облачился в асгардское одеяние и спустился в лекарскую. После манипуляций врачевателя ранение стало неотличимо от небольшой царапины, однако из-за того, что клинок был отравлен, края стягивала ноющая боль. — Ничего не поделать, Ваше высочество, нужно дать время, — лекарь заботливо похлопал принца по плечу. — Брату не рассказывайте, — притворно улыбнулся, — не стоит ему волноваться из-за моего неаккуратного обращения с оружием. — Воля Ваша, — без лишних расспросов ответил лекарь, закончив перевязку. — Но Вы уж поаккуратнее. И пока старайтесь избегать тяжёлых физических нагрузок. — Разумеется, — без зазрений совести солгал Локи и, поблагодарив лекаря, тотчас направился в рабочий кабинет. Перепрыгивая через ступеньку, нетерпеливо поднимался по лестнице, нервно размахивал руками и напряжённо раздумывал над утренним инцидентом. Тело убитого всё ещё лежало в подворотне, и было бы не лишним убрать его оттуда: «Я не был целью нападавшего, скорее непредвиденным обстоятельством, — рассуждал Локи. — Вряд ли он конечный получатель записки, обычный наёмник. Тогда кто адресат? И о какой девушке речь? От произошедшего смердит угрозой, а я в полной растерянности. Ещё и чувство такое мерзкое, будто я допустил всё это, скрывая правду от Тора… Проклятие! Нужно проследить за Эрландом, но в этот раз осторожно». Не дойдя до кабинета, развернулся, в спешке покинул дворец и отправился в сторону посадов, где располагался дом торговца. Спрятавшись за деревьями, впустую прождал всю ночь неподалёку от его особняка. Утро разбудило Локи проливным беспощадным дождём. Сонный и уставший, он уже собрался обратно домой, как вдруг заметил Амору: она, одетая в броское красное платье, вышла из крытой повозки и грациозно поднялась на крыльцо. Локи с трудом удержал себя от того, чтобы накинуться на неё с угрозами: «Позже, — уговорил он себя, — сейчас важен лишь торговец». Чародейка по-хозяйски зашла в особняк, а спустя непродолжительное время из-за дверей показался сам Эрланд. Открыв зонт, молодцевато поправил полы кожаного сюртука, слетел со ступенек и свернул на песчаную дорожку, ведущую в город. Переборов усталость, Локи, как перчатки меняя обличия, ринулся следом. Несмотря на отсутствие сна и рану, он был предельно собран и осторожен, не торопился, не привлекал внимание — преследовал свою цель с хладнокровием хищника и терпением бывалого охотника. На центральной площади, у ратуши, незнакомец передал Эрланду деревянную продолговатую коробочку с вырезанным на ней изображением розы. Открыв её, он одобрительно кивнул, а затем направился в сторону рынка, а оттуда в сторону библиотеки и парка: «Ах вот куда ты так спешишь!» — сообразил Локи на середине пути, наполнившись раздражением. В парке было безлюдно и зловеще тихо. Под хохочущий шёпот листьев Локи воображал, как стремительно оказывается рядом с Эрландом, а затем вскрывает ему глотку, орошая молодую зелень брызгами рубиновой крови, и рот его подёргивался в гаденькой ухмылке. Раз, два, три — прибавил скорость, буквально дышал торговцу в спину. Ярость закипала в нём. Локи завёл руку за спину, сомкнул дрожащие пальцы вокруг холодной рукояти кинжала. Под ногами захрустел гравий, и вдалеке замелькал дом Изабеллы. Остановившись на выходе из парка, отпустил рукоять и с ненавистью смотрел, как Эрланд, перейдя на противоположную сторону дороги, зашёл за калитку и поднялся на крыльцо: «Не сегодня», — решил он, делая глубокий вдох, дабы вернуть самообладание, однако болезненная пульсация в области раны усложняла ему задачу. Подставил лицо разошедшемуся дождю и минуту спустя неторопливо прошёл на территорию дома. В приоткрытом окне на первом этаже увидел свою Ибби, сидевшую в белой хлопковой рубашке и сосредоточенно склонившуюся над столом. Её родное спокойное лицо вернуло Локи равновесие. Свернув с каменной мшистой дорожки, он приблизился и зачарованно наблюдал за волнистой прядкой, ударявшейся о её щеку при дуновении ветерка, пока она вдруг не вспорхнула с кресла и не ушла в глубину гостиной. Локи, ощутив, как сердце наполнилось смятением, ступил на крыльцо и громко постучал в дверь.

***

Полоумный дождь не унимался с самого утра, барабанил по кровле и стёклам, хлестал сочно-зелёную траву, гремел по гравию. Изабелла сидела в гостиной за письменным столом, готовилась к занятиям по лепке с учениками и параллельно работала над эскизом заказа по скульптуре. Забравшись в глубокое меховое кресло вместе с ногами и укутавшись в плед, она ощущала страшную сонливость, несмотря на свежий воздух из приоткрытого окна. За обеденным столом по соседству Кари с Финном увлечённо играли в нарды, изредка отпуская подколы и веселившие Беллу комментарии. Время от времени она оборачивалась, чтобы полюбоваться: «Им вместе всегда хорошо, даже если они занимаются скучнейшим или рутинным занятием». Финн был немного опечален и попеременно вздыхал. — Голубка, — обратился он к Белле, — как там Эрланд? — Понятия не имею, мы с ним давно не виделись, — пожала плечами. — Он не пишет, да и я, собственно, тоже, — добавила с безразличием. — А ты разве в министерстве с ним не пересекаешься? — Дак его… в общем, заменили его, — неловкий, натянутый смешок. — Заезжать совсем перестал, небось, обиду на меня держит… Я к нему наведывался пару раз, его служанка всё время одно и то же, мол, нет господина Эрланда. Глупо как-то получилось, — сказал Финн и окончательно сник. — Ой, ты чего, породу вашу мужицкую не знаешь, что ли? — Кари оторвалась от игральной доски и с беспокойством посмотрела на мужа. — Сейчас он слюни в подушку попускает, восстановит своё покоцанное эго, и снова будете с ним любовничков изображать, вот увидишь, — подмигнула. — Ходи давай, свет мой. — Правильно мама говорит, — поднесла чертёж к самому носу и задумчиво выставила вперёд нижнюю губу. — Ох, не знаю… — страдальческим голосом. Кари с Беллой многозначительно переглянулись. — Я вообще считаю, что Эрланд должен бегать за тобой и причитать, как, мол, глупо вышло, ведь это он тебя подвёл, — Белла взяла в руки керамическую здоровенную кружку кофе и в блаженстве пригубила. — Хочешь, вкусненького испеку, м? — ободряюще улыбнулась. — Помнишь, я печенье имбирное зимой делала? Ты целую вазу уплёл тогда, — хихикнула и чуть не подавилась. — Ох, ну сделай, голубка, — сдался Финн и снова тяжело вздохнул. Белла встала из-за стола, чмокнула отчима в тёмную макушку и отправилась на кухню. С важным видом вертелась между столешницами, разжигая духовую печь и раскатывая тесто. Сосредоточенно и умиротворённо вырезала перевёрнутым вверх дном стаканом окружности, посыпала корицей и сахаром. Финн заглянул на кухню за вином: открыл настенный шкафчик, взял глиняную бутыль и два кубка. — Может, и тебе налить? — заговорщицки приулыбнулся падчерице. — Не, что-то настроения нет, — помотала головой. — Спасибо, но сегодня только кофеин. — Как пожелаешь, — глотнул из бутылки, а потом разлил по кубкам. — Я-то думал, вы с Эрландом ещё чуть-чуть и обручитесь, — негромко сказал Финн, утерев усы. — Кари говорила, что у вас вроде как серьёзно, даже, ну… поцелуи были. — Были, — достала противень и стала выкладывать кружочки из теста неплотными рядами. — Но, знаешь, как бывает: вроде бы нравитесь друг другу, время проводите вместе, у кого поцелуи, у кого до секса доходит — а оно всё равно не клеится. Вот и у нас с Эрландом как-то не клеилось. — Сколько живу с тобой, а всё никак не привыкну, что юная дева с такой смелостью говорит… ну, слово это… — Секс? — издала смешок. — Нормальное же слово, — снисходительно улыбнулась. — Жаль, конечно, что у вас с Эрландом не сложилось. Может, не всё потеряно, а? — почти осушил свой кубок. Белла замерла и уставилась перед собой в одну точку. — А? — переспросил Финн. — Представь, если б он тебя замуж позвал. Мне иногда казалось, что он близок к этому. Вытирая руки о передник, Белла в ужасе повернулась к Финну. — Что-то не хочу представлять, — её улыбка сделалась напряжённой и вымученной. — Не пошла бы? А за кого пошла бы? — не унимался захмелевший Финн. — Вот заладил! — беззлобно расхохоталась Белла. — То из тебя слова не вытянешь, а тут разошёлся. Иди уже к маме, а то она там, небось, скучает, — кивнула в сторону гостиной. — А всё-таки? — допив кубок жены, налил по новой порции. — Ни за кого не пошла бы, доволен? — развела руками. — Иди к маме, минут через двадцать принесу печенье. Правда, нужно ли оно тебе будет после вина? — засмеялась Белла. — Конечно, будет, голубка! — икнул и, смущённо прикрыв рот, ушёл обратно в гостиную. Изабелла, прислонившись к столешнице, смотрела в окно, размышляя над вопросом Финна. Замужество никогда не входило в её планы, она ни разу не воображала себя чьей-то женой. Но допрос отчима отчего-то заставил задуматься: «Эрланд слишком занят собой, зачем ему женитьба? Финн какие-то сказки рассказывает. А вот Локи… — сомкнула веки. — Вряд ли, конечно, он поставит меня в столь неловкое положение, но если вообразить — в теории, как говорит Финн, — тихонько хохотнула. — Что я ему ответила бы? — она с озадаченным видом покусывала изнутри щёку. — Удивительно, что я задумалась, а не отбрыкиваюсь. Значит, согласилась бы? Господи, зачем я вообще об этом думаю». Через полчаса принесла в гостиную тёплую испускавшую сладкий пар вазу, и от выпечки Финн повеселел ещё больше, чем от вина. Закидывая в рот печенье за печеньем, он не переставал благодарить Беллу и нахваливать её кулинарные умения. Кари скромно взяла одну штучку, надкусила и, поняв, что вино ей интереснее, подвинула вазу к мужу. Белла вернулась за стол и продолжила заниматься своими делами. Когда послышался стук, она лишь слабо повернула голову и перевела взгляд на Финна. — Да-да, душеньки мои, я открою, — отряхнул усы от крошек, поправил домашний льняной кафтан и поспешил к входной двери. Белла слышала голос Эрланда, но нарочно не вышла поздороваться: «Если понадоблюсь, позовут. Некогда мне развлекать незваных гостей». — А крендель-то лёгок на помине, — фыркнула Кари, разбалтывая остатки вина. Осушив кубок, приложила к уху ладонь и стала прислушиваться: — О… о-о-о… Булочка, тебя, кажись, сейчас замуж выдадут! — гоготнула она. Округлив в изумлении глаза, Белла встрепенулась и вышла в коридор: раскрасневшийся от выпивки Финн с широченной улыбкой жал руку Эрланду, похлопывая по плечу. — … чудно! О, Один, ну, конечно, я не против! — Какого чёрта тут происходит? — нахмурившись и сложив на груди руки, Белла остановилась в проёме между гостиной и кухней и мегерой уставилась в коридор. — Голубка, Эрланд просит твоей руки! Представляешь? — радостно возвестил Финн, словно позабыл, что она говорила ему ещё полчаса назад. — Супер, — в саркастичной манере поджала губы. — А Эрланд не хочет у меня сначала спросить? — Здравствуй, Белла. Хотя нет, не так, — фальшиво захохотав, посмотрел сначала на Финна, а потом вновь на Беллу: — Здравствуй, любимая, — расплывшись в самодовольной ухмылке, задрал голову, расправил плечи и ястребом двинулся на неё. В страхе медленно попятилась назад, не сводя с Эрланда глаз и не моргая, инстинктивно ожидая какого-нибудь подвоха. За дверью послышались шаги — негромкие, лёгкие. Его шаги. — Локи… — прошептала Белла, обступила Эрланда и бросилась к порогу. — Слава богу! — выдохнула она, открыв дверь и увидев, что за ней, в самом деле, стоял Локи. Взяла его за руку и потянула за собой в дом. — Моё почтение, Финн, — учтиво кивнул Локи, послушно следуя за Изабеллой, — леди Кари, — остановившись в проёме, поклонился хозяйке, а затем с улыбкой повернулся к Белле: — Что с тобой? — обхватил её запястья. — Ты чего такая испуганная? Сбитые с толку Финн и Эрланд растерянно переглянулись. — Ваше высочество, — раздражённо откашлявшись, Эрланд вынужденно поклонился принцу, — могу я… — Можешь, но потом, — бросил из-за плеча Локи, не удосужившись обернуться. «Спасибо», — беззвучно произнесла Белла и под недоумевающие взгляды всех присутствующих повела его за собой наверх, в свою комнату. Закрыла на ключ дверь и в панике прислонилась к ней спиной, переводя сбившееся дыхание. Постояв пару секунд, схватилась за полыхающие щёки и стыдливо посмотрела на терпеливо выжидавшего ответа Локи: — Сюрреализм какой-то… — произнесла она. — Прости за этот спектакль. — Не извиняйся, всё нормально, — заверил он. — Ты же знаешь, я обожаю спектакли! — и залился хохотом. Подлетела и оплела руками его стан, прижалась к груди и глубоко вдохнула исходивший от него свежий запах. — Я весь мокрый, Ибби, — нехотя запротестовал. — Да плевать, — отозвалась она. — Ты так вкусно пахнешь дождём. А ещё у меня такое чувство, будто мы не виделись целую вечность! — Двух дней не прошло. — Знаю, — чуть отстранилась, разомкнув объятия, — а кажется, что намного больше. Локи, продолжая довольно улыбаться, подошёл к кровати, взбил подушку и сел, прижавшись к ней спиной. Спящая на покрывале Бруня подняла сонную мордочку и, хлопая глазками-щёлочками, стала принюхиваться. Выгнула пушистую спинку, потянулась, а затем забралась к гостю на колени, свернувшись обратно клубочком. Локи почесал у неё за ушком, а затем стал гладить по холке. Проверив замок, Белла села рядом с Локи и тоже стала гладить Бруню: всякий раз, как их пальцы соприкасались и переплетались, она чувствовала, как теплится внизу живота. Потеснее прижалась к его плечу, чувствуя уют и безопасность. — Эрланд пришёл просить моей руки, — решилась, наконец, на разговор. — А-а-а, то-то ты такая «радостная»! — показал в воздухе кавычки — жест, который он перенял у Беллы. — И когда свадьба? — Перестань издеваться, — пихнула его локтем и случайно попала по тому месту, где была рана. Локи чуть не взвыл от боли, но крепко сжал челюсти и не подал виду. — А чего издеваться? — справившись с болью, продолжил подначивать. — Сама говорила «пока не собираюсь за него замуж», — шкодливо ухмыльнулся. — Как тебя задело-то, а? — подхватила его насмешливый тон. — Господи, да не хочу я за него замуж! — закатила глаза. Бруня, мурлыкнув, оживилась, спрыгнула на пол и залезла под кровать. Локи, приподняв брови, удивлённо смотрел на Изабеллу, шарившую рукой по прикроватной тумбе в поисках заколки. Отклонилась от спинки кровати, зажала заколку в зубах, собрала пряди с висков и заколола их на затылке. — Знаешь, что самое забавное? Я сегодня отчего-то раздумывала, что ответила бы тебе, если бы вдруг ты сделал мне предложение, — тихо усмехнулась. — Прости? — захлопал веками. — Ты раздумывала? — выделил интонацией последнее слово. — Вот это новости! — Опять он к словам цепляется. — Нет, душа моя, это ты неосторожно выражаешься. — А ты позвал бы? — внезапно спросила она Выпрямился и медленно подался ей навстречу, вкрадчиво шепча: — Ты лучше поаккуратнее, — сощурив глаза, вглядывался в её лицо, — а то могу принять это за призыв к действию. — Только сильно не торопись, — тихим дрожащим голосом ответила Изабелла, нервно сглотнув, — подожди ещё немного… Её ответ привёл его в полнейшее замешательство. Локи открыл рот, но слова не шли с языка. В голове начался настоящий хаос и бардак из мыслей, а тело заколотило от постепенно прояснявшегося осознания того, что он только что услышал. Нет, это не могло быть правдой. Наверное, он опять не так её понял и услышал то, что хотел. Набрал в лёгкие воздуха, но вновь не смог произнести ни слова. Собрался с духом и мыслями, сжал свою Ибби за плечи: — Повтори, — с трудом вымолвил он. — Пожалуйста. — Подожди немного, Локи, — смелее повторила Изабелла и с нежностью провела полусогнутыми пальцами по его подбородку. Вытянула шею, приблизилась приоткрытыми губами к его губам и, чуть подразнив, едва успела прикоснуться, как громом раздался настойчивый стук. Испуганно повернулась в сторону двери. — Белла, я могу с тобой поговорить? — дёргая ручку, в несвойственной ему манере пробасил Эрланд. — Это неприлично, в конце концов. Цокнув, спустилась с кровати, поправляя рубашку и брюки. Локи схватил её за руку и развернул к себе: — Прошу, прекрати общаться с ним, — взволнованно сказал он. Прежде Беллу оскорбила бы и даже взбесила подобная просьба, но сейчас она лишь вопросительно вскинула бровь: — Может, пояснишь? — У меня есть основания утверждать, что он опасен. — Чем? — усмехнулась. — Налоги не платит? Локи, перестань, твоя ревность меня скоро с ума сведёт, — направилась к двери. — Я серьёзно. Остановилась и призадумалась: «Боже, Беллз, неужели каждую секунду нужно показывать свой характер? Он и так знает, что тобой не нужно командовать. Уступи ты ему хоть раз! Он не жеманничает, не скулит, не устраивает клоунаду и выглядит обеспокоенным». — Хорошо, — Белла легонько кивнула ему и отворила дверь. Эрланд уже опять занёс руку, чтобы постучать, как на пороге показалась Белла. — Ты должна понимать, в какое неудобное положение поставила нас с Финном своей бестактностью, — сухо отчеканил он. — Прости, если задела твои чувства, но и ты должен понимать, в какое неудобное положение поставил меня, — задрала подбородок, держала удар. — В том социуме, где я росла, так уже давно не зовут замуж, это всегда дело двоих. И эти двое, как правило, находятся в длительных интимных отношениях, прежде чем решают связать себя подобными узами. Ты меня… ошарашил. И напугал. Поэтому я сбежала. Ещё раз приношу извинения, Эрланд, но мой ответ отрицательный. — Но… но ты не можешь! — сжал руку в кулак. — Прости, если дала тебе надежду: думала, у нас что-то получится. Но ты и сам не особенно стремился ко мне. «Я бессердечная, — думала Белла, — знаю, что нужно соблюсти приличия и проявить сочувствие, а мне хочется только, чтобы это поскорее закончилось и он убрался отсюда». — Белла… — потянулся рукой к её лицу, но она увернулась. — Нет, Эрланд, — осторожно отринула его кисть. Яростно сверкнув остекленевшими глазами, он громко выдохнул, раздувая ноздри. — Ты об этом ещё пожалеешь, — выплюнул он, — я пытался по-хорошему… Эрланд исчез. Изабелла слышала, как он ушёл, не попрощавшись с Финном, как тот хотел бежать за ним, но Кари его остановила. Промозглый ужас сковал ей сердце, обездвижил. Она смотрела в чёрную пасть коридора, ожидая каждую секунду, что вот-вот выпрыгнет неведомый страшный зверь, утащит её и разорвёт на части. Обессилено захлопнула дверь. — Позволь, я догоню его, отрежу ему язык и затолкаю в глотку? — с нездоровым оживлением произнёс Локи, оскалившись. — Не надо никому ничего никуда заталкивать, — отозвалась Белла, устало потерев лицо. — Ты не обидишься, если я попрошу тебя уйти? Мне надо побыть наедине с собой. — Без проблем, — пожал плечами. Встал с кровати, подошёл к Изабелле и робко поцеловал её в висок. Она в ответ прильнула губами к его шее. Бредя по улице во влажном густом сумраке, Локи во всей красе ощутил нехватку сна, когда чуть не навернулся, споткнувшись о булыжник. Балансируя расправленными руками, устоял на одной ноге. Выругался и продолжил путь. Выйдя на рыночную площадь, заплатил торговцу, сгружавшему непроданный товар в повозку, чтобы тот подбросил его до дворца. Спустив ноги из кузова, он сидел среди пучков душистой зелени, моркови, кочанов капусты и из последних сил держался, чтобы не уснуть прямо среди овощей. Любуясь усеянным звёздами тёмно-сиреневым небом, Локи наконец позволил себе мысленно вернуться к словам Изабеллы: прокручивая снова и снова сладостное воспоминание, он всё ещё не мог поверить, что не придумал себе это. «Подожди немного, Локи», — нежно шептал ему прохладный ночной ветер, и тени на мостовых складывались в очертания любимого лица. «А вдруг я до сих пор валяюсь в проклятой кладовой среди разбитых склянок, и всё это лишь бред умирающего воспалённого сознания? Как может быть, чтобы Изабелла так сказала? Но ведь сказала…» Повозка остановилась у дворца, и Локи, опьянённый и счастливый, попрощался с торговцем и направился во внутренний двор. Идя по пролёту между колонн, почувствовал слежку и рефлекторно достал кинжал. Резко остановился и обернулся — никого. Заозирался по сторонам, размахивая лезвием, но никого не обнаружил. Но едва он развернулся, как перед ним возникла женская фигура в плаще. Вскрикнув, приставил к горлу незнакомки кинжал. — Подними руки! — скомандовал. — Медленно. — Нам надо поговорить, — послышался до боли знакомый голос, — клянусь, это важно. Подцепив край капюшона, Локи откинул его с лица женщины и презрительно хмыкнул: — Амора.