Когда придёт время умирать...

Неделя пронеслась, словно миг. Весь день парни таскались по врачам, а вечером, если к ним с горячим чаем не придёт Вивианн, читали друг другу книги до самого утра. Но эти семь дней всё же подошли к концу. — Ну, что же там, доктор? С Ларрижоночком всё в порядке?! Жив будет?! — Лиза обнимала сына и, чуть не плача, смотрела на врача. — Да, жив останется. Интоксикация совсем небольшая, реабилитация помогла восстановиться. Поэтому, напишем выписку и вы свободны. — женщина сильнее прижала к себе Джонсона.

***

— Рак лёгких подтвержден. Злокачественное новообразование в левом лёгком. — врач печально выдохнул, — Необходимо срочное лечение. Всё вместе, с лекарствами, будет стоить около тридцати девяти тысяч долларов. — Хорошо. Когда я смогу внести деньги? — Генри, пусть и глубоко шокированный ценой, был готов заплатить… Для этого придётся устроиться ещё на одну работу, может, две. Но здоровье сына было приоритетом у мужчины.

***

Салли не планировал остаться в больнице на такой длительный срок. Ему ничего не оставалось делать, поэтому он лишь пустым взглядом смотрел в потолок, распластавшись звездой на койке. На руках красовались синяки. Вивианн была не спец по внутривенным инъекциям…

***

— Ох, это очень печально, Салли! — девушка сделала звонкий глоток хвалёного «чая Эддисона», термос с которым принёс Джонсон, — Какой вкусный… О чём это я? Ах да, мне очень тебя жаль! Я надеюсь, ты справишься с этой ужасной болезнью… — Фишер лишь вздохнул в ответ. Ларри поцеловал его в щеку и заверил, что Сал точно выздоровеет и, спустя несколько месяцев, они снова будут каждый день проводить вместе. Как жаль, что он ошибается…

***

Для начала нужно было пройти несколько циклов химиотерапии. Если не удастся искоренить болезнь, придётся оперировать. Вивианн ввела иглу с очередной дозой лекарства в вену. Сегодня удачно. В полимерном контейнере, подвешенном над койкой Сала, поблёскивала жёлтая жидкость. Голубые глаза разглядывали пейзажи за окном. Медсестра остановилась у самой двери, прошептав: — После курса сходи в столовую. Тебе сейчас нужны белки и углеводы. Химиотерапия такая штука… Да плевать он на эти белки хотел! Где же Ларри? Они не виделись почти неделю, поэтому Фишеру было очень грустно. Он здесь один. Совершенно. Пусть Вив и проводила с ним большинство своего времени, Сал чувствовал глубокое, пожирающее изнутри одиночество. Эту пустоту способен заполнить только Джонсон. Который опаздывает на сраных два часа. Скоро же время приёма закончится! Капли одна за одной падали на оконное стекло. Начинается дождь…

***

Ливень барабанил по крышам города меланхоличные песенки. Под яркими цветами зонтов таились серые лица. И лишь одна фигура отличалась от всех остальных отсутствием какой-либо защиты от дождя. Это был Ларри, который изо всех сил нёсся к больнице. Как он мог забыть, что в воскресенье приём начинается на два часа раньше?! — В 308 можно? К Салливану Фишеру. — насквозь промокший и ещё не восстановивший от бега дыхание парень смотрел на девушку через голубоватое стекло ресепшена. — Да, конечно. Не забудьте, через час время приёма закончится! — Джонсон, не дослушав, побежал вверх по лестнице…

***

— Сал! — кареглазый сел на кровать около возлюбленного и поцеловал его, — Прости за опоздание! Я так скучал! Как ты? — Джонсон, ты меня с ума сведёшь! — наигранно обиженным голосом произнёс Фишер, — Как видишь, не особо… Ларри глянул на контейнер с жидкостью и невольно поёжился. Как же, наверное, Салли тяжело…

***

Спустя неделю начали выпадать волосы. Вивианн уже подготовила Сала ко всем симптомам, но видеть всё это в реальной жизни было страшно. Кожа стала ещё бледнее, постоянная тошнота и рвота, сильное затруднение дыхания, головокружения и полная пропажа сна и аппетита сильно сказались на состоянии Фишера. Даже банально дойти до столовой было трудно. Почти каждую бессонную ночь парень плакал. С Ларри они общались только по телефону, ибо тот был под арестом и не имел возможности приходить к нему чаще. Вот и сейчас, в три часа ночи он слушал размеренные гудки. Но вот, они оборвались, и по ту сторону трубки послышался сонный голос: — Сал? Что-то случилось? — Нет, я просто хотел… Х-ха… — Фишеру нужно успокоиться, не нужно афишировать свои истерики, — Я просто хотел услышать твой голос. — Погоди-ка, ты плакал? — Джонсон обеспокоенно выдохнул, — Пожалуйста, не плачь. Я скоро приду! На неделе свободных дней больше нет, но наказание скоро кончится! — Ларри, а знаешь, что? Я учился рисовать. — Правда? — в усталом голосе появился интерес, — Что рисовал? Кого?

— Тебя.