Роза Ветров

Повелитель… Повелитель? Повелитель! Артур оглянулся вокруг, ища источник знакомого голоса, но Ленни нигде не было видно, ни на крыльце, ни во всём дворе. — Ты это слышал? — спросил он у Рауля, который сидел рядом и чистил свой мушкет. — Что? — не понял южанин. — Птиц? — Да кошки с тобой… Артур поднялся на ноги. Ленни звала его не голосом, а в голове. Значит, что-то случилось… Что-то серьёзное. Повелитель, помогите мне! — голос литы дрожал и от него, кажется, тряслись даже камни мостовой. — Помогите… Помогите… Где ты? — напрягая все силы своего разума, спросил он, сжимая рукоять шпаги. — Куда мне идти? Ленни молчала буквально минуту, но за это время Артур успел, кажется, поседеть наполовину. Что могло случиться? Что-то с ней? Или в Рамиро? Точно с Рамиро… Он же сам просил литу присмотреть за ним, когда дорогой гость выйдет за дверь. Сердце стукнулось об грудную клетку, подобно камню. В Нохе, — ответила она дрожащим вибрирующим голосом. — С ним… Артур не помнил, как оказался на конюшне, не помнил, как посмотрел в золотистые глаза Кэльпи и как вскочил на неё… Не помнил, какими путями эта чёрная молния несла его в Ноху. Сердце замерло пустым холодным кристаллом. Но когда он ступил в старый собор, казалось, все камни задрожали, приветстсвуя его. Рамиро в своём обычном чёрно-белом мундире, залитом кровью, лежал на полу, и красная лужа растекалась по покрытым мохом старым камням. Голова его лежала на коленях Ленни. Она горько плакала. Эрнани Святой равнодушно взирал на них с цветного витража. — Что случилось? — хотелось плакать и даже кричать, но Артур взял себя в руки и опустился рядом с ней. — Он ранен… — Он умирает, — подтвердила худшие опасения лита, и слёзы на её щеках стали маленькими желтоватыми кристаллами. — Они стреляли в него… Много-много раз, — она всхллипнула. — Я пыталась защитить его, как вы приказали, Повелитель, но… Их было слишком много, — на лице её были все признаки самой обычной человеческой истерики. — Я пыталась! — Тише-тише, дорогая моя, — он погладил её по волосам и наконец опустил взгляд к лежащему рядом телу, которое удивительным образом всё ещё дышало. — Ты сделала всё, что могла. Рамиро был бледен. Подбородок был покрыт уже начавшей запекаться кровью, белая часть мундира полностью стала красной. Артур медленно вдохнул и выдохнул, пытаясь себя успокоить. Если этот упрямый придурок всё ещё жив, значит, его можно спасти. Расстегнув мундир и рубашку, он не смог сдержать вздох. На одном только теле было шесть пулевых ранений, одно — совсем рядом с сердцем. Прости Леворукий, этот ублюдок жив только благодаря собственному упрямству. Или Алонсо… Что сейчас с ним? Кого ещё могло задеть? — Я хотела его подлечить, — дрожащим голосом продолжила Ленни, накрывая его лоб ладонью. — Как когда-то тебя… Но я не могу! — Почему? — Артур снял с себя плащ и уже приготовился рвать его на полосы. — Он принадлежит другой, — она обиженно поджала губы. — Совсем другой… — Другой… Он взглянул на мертвецки бледное лицо, словно надеялся, что Рамиро подскажет, какой из дочерей Кэртианы принадлежит его душа. Но раненый, конечно, не проронил ни слова. — Что здесь… Ох, Леворукий! Артур медленно обернулся на знакомый голос. Кристалл на месте сердца снова стукнулся о грудную клетку. — Валентин?

***

Ричард не помнил, когда последний раз ему было так страшно. Наверное, ещё в Варасте, при взгляде на почти мёртвого Оскара… Даже при Дараме было не так. Только что всё было в порядке. Рокэ приходил в себя после ранения, смеялся, говорил и даже играл, но вот теперь он сидел на диване, таращась прямо перед собой пустыми глазами, и изо рта его текла кровь. Не слишком сильно, явно не смертельно, но, Леворукий и все кошки его подери, откуда?! — Монсеньор? — Дик острожно коснулся его плеч, внутренне паникуя — рядом не было ни воронят, ни даже Марселя, ни единого человека, кто мог бы помочь. — Монсеньор, вы меня слышите? Но он явно был где-то не здесь. Окровавленные губы двигались, произнося неизвестные Окделлу слова, глаза смотрели куда-то в пустоту, не моргая, а руки тряслись. Словно он договаривался с кем-то… Может быть, со смертью? — El no morirá, — произнёс он чуть громче, и Ричард наконец узнал кэнналийский. — No te lo llevarás. Проведя в вороньем гнезде столько времени, он не мог не узнать простые слова «ты» и «смерть». Точно с синеглазой разговаривает… — No te lo llevarás, — повторил Рокэ, и голос его стал жёстче, словно он всерьёз ставил условия неизбежности. — Mi hijo no morirá. Дикон вздрогнул. Слово «сын» он тоже не мог не узнать. — Монсеньор? — руки сами сжались на острых плечах. — Рокэ! — Ха! — Ворон зажмурился и, открыв глаза, посмотрел на оруженосца. — Кха-кха… — он закашлялся, новая кровь легла поверх старой более алым слоем. — Юноша? — Рокэ, что происходит? — голос его дрожал. — У вас кровь… Алва провёл большим пальцем по подбородку, посмотрел на мгновенно покрасневшую руку и тяжело вздохнул. Горло его хрипело. Ричард разжал пальцы и присел перед эром на одно колено, в надежде всё-таки получить ответ на свои вопросы. Рокэ посмотрел на него долгим страдальческим взглядом и опустил перемотанную голову. — Мой сын умирает, — произнёс он пустым хрупким голосом. — Я… Ничего не могу сделать.

***

Валентин вытер кровь с бледного лица и коснулся пальцами выступающей на шее артерии, чувствуя слабый пульс. Артур тем временем нервными резкими движениями заматывал его грудь. — Так ты говоришь, — обратился Придд к лите, которая всё ещё держала голову умирающего на коленях. — Он принадлежит другой? — Вокруг него будто стена, понимаете? — губы её дрожали. — Она прозрачная и переливается… Как вода на солнце, знаете? — Вода на солнце… Валентин оторвал руку от его шеи и оглянулся вокруг, мысленно обращаясь к найери. Ну конечно же… Как он не понял сразу! Голос смерти играл всё сильнее в ушах. Его мысль текла, как подгорный ручей, обнимая просторы бездушных камней. Звал он ту, кого знал… И она же пришла. — Твою ж кавалерию! — выругался Артур, заметив, как женский силуэт из воды и водорослей появляется совсем рядом и смотрит на него. — Ты ещё кто? — Та, кому принадлежит Рамиро, — пояснил Валентин. — Он много лет платил Норай своей кровью, она слышала нашу клятву… — Он сказал, его слышали, — подтвердила найери, недовольно поморщив нос. — Но ни ты, ни он не упоминали, что будет с клятвой, если Рамиро умрёт… А он умрёт. — Ты ведь можешь спасти его, — Придд не спрашивал, он почти что приказывал. — Могу, — она плавно перетекла подальше, к чудом сохранившейся каменной скамейке и присела на неё, обвивая ножку змеиным хвостом. — Но не обязана. — Ты… — Артур нахмурился, но остался на месте — видимо, самостоятельно понял, что ему нечем угрожать. — Повелитель Скал не может командовать мной, — она оскалилась, демонстрируя острые змеиные крыки. — Я буду говорить только с сыном Волн. — Что тебе нужно, Норай? — Валентин встал между ними, готовясь расстаться со своей кровью и даже с жизнью. — Назови цену. — Ты хочешь сделки со мной? — найери облизнулась. — Ты уверен? — Назови цену, — повторил он, скрестив руки на груди. — Рамиро Алва должен жить. Она положила руки ему на плечи, прижимаясь грудью к его груди. Придд вздрогнул всем телом. — Честная сделка, — прошептала Норай ему на ухо. — Жизнь за жизнь. — Кто умрёт? — насторожился он, уже зная, что всё равно согласится. — Я решу, — найери обвила его ноги своим хвостом, не давая двинуться с места. — Ну так как? Валентин обернулся, бросил взгляд на лежащего на камнях Рамиро и сглотнул. Не только Алва способны на опрометчивые поступки, верно? — Я согласен, — сказал настолько твёрдо, насколько мог. — Ты решишь, кто умрёт. В его шею впились острые зубы.