Роза Ветров

Изабелла склонилась к обочине, проводя пальцами по ещё зеленым колосьям — Мэллит четыре раза по четыре повторяла все признаки и всё равно не могла отличить пшеницу от ржи — и сорвала высокий цветок с резными лепестками. Такой же синий, как её глаза. Василёк. Правнуки Кабиоховы называли его стражем полей. Говорили, что его зоркий глаз следит за благополучием молодых колосьев. Как синие очи дома Алва следят за этим миром. — Почему именно эта дорога? — спросила гоганни, наблюдая, как почтительные стражи смущённо отвернулись, а Изабелла без всякого обычного изящества взяла уздечку в зубы, руками пытаясь вставить цветок в волосы. — Ты надеешься встретить их? — Ах, — разобравшись с васильком, старшая подруга вернулся несчастную уздечку на место и посмотрела на младшую. — Я не надеюсь, — она оглянулась и, остановившись на точке в небе, чуть улыбнулась. — Я знаю, что встречу их здесь. Мэллит проследовала за её взглядом и заметила вдалеке птицу, плавно парящую над лесом. Чёрно-белую, с острыми быстрыми крыльями. И оранжево-жёлтыми глазами. Наверняка. — Она?.. — Она, — Изабелла чуть улыбнулась, василёк в её волосах казался странным третьим глазом. — Фульга… — Дочь Молний, — согласилась она, сжимая пальцами уздечку. — Она спасла меня… — М-м? — золотистые брови чуть приподнялись в немом вопросе. — Алонсо не говорил, как нашел меня? Изабелла задумчиво потёрла лоб, словно пытаясь вспомнить. Ничего удивительного, что такая, как она, чудесная, яркая, нужная каждому в этом замке, даже вечно печальному Роберу, могла забыть историю, что ей рассказывали о ничтожной. — Посреди Эпинэ на почти мёртвой лошади, — медленно проговорила яркая, глядя перед собой. — И она… Была где-то рядом с тобой, — синие глаза, слепой и зрячий, снова уставились на птицу. — Фульги перемещаются вместе с грозой… Откуда она забрала тебя? — Алат, кажется, так это место называется, — Мэллит стыдливо опустила глаза. — Названный Альдо привёз меня туда… — Потому что брат его бабушки там хозяин, да, — Изабелла брезгливо поморщилась, словно само упоминание когда-то любимого принца вызывало у нее омерзение. — Не думай о нём, сестрёнка. Сестрёнка… Роскошная уже называла её дочерью, да и младшие не раз признавали её частью семьи, но это было другое. Совсем-совсем другое. — Я не… — Если бы Робер не обещал убить его, — синие глаза сверкнули. — Я бы сделала это сама.

***

— Почему он вообще пошёл туда? — голос Валентина дрожал то ли от возмущения, то ли от страха. — Неужели не знал… — Ты меня спрашиваешь? — Артур, напротив, старался звучать спокойно, но Айрис знала его не первый месяц и понимала — он в ужасе… И в ярости одновременно. — Я ему не нянька, знаешь ли. Рамиро молчал. Перемотанная бинтами грудь едва поднималась, бледное лицо вовсе не двигалось, но белые ресницы едва заметно подрагивали. Лежащая рядом лита прикрыла собачьи глаза, положив голову на его живот. Простреленный в четырёх местах. Он был жив. По крайней мере, пока что… — А ты, можно подумать, не догадывался, что у него куча врагов, — никогда ещё она не слышала, чтобы Придд был так эмоционален. — Если… — Ленни была с ним по моему приказу, — начальник охраны, кажется, начинал закипать. — Что ещё я должен был сделать? — Почему бы вам обоим не заткнуться?! — громко спросила Айрис, глядя на на дрожащие белые ресницы. Мёртвая тишина обрушилась на них, как снежная лавина в северных горах. Юная герцогиня села на кровать и наконец посмотрела на двух мужчин, которые зачем-то обвиняли друг друга вместо того, чтобы действительно заняться делом. — Вы сделали, что могли, понятно? — она сжала руки в кулаки. — Рамиро жив благодаря вам обоим… Прекратите нападать друг на друга, — голос её дрогнул. — Пожалуйста, прекратите… — Прости, — Валентин потёр виски и устало сел на ближайший стул. — Я не хотел обвинять… Просто… — Просто без Рамиро тебе тоже угрожает опасность, — закончил за него Артур. — Брат! — шикнула на него Айрис. — Мне и правда угрожает опасность, — Придд не стал с ним спорить. — Но я переживаю ещё и потому, что Рамиро — мой близкий друг… И даже если бы не было кардинала и прочих, кто пытается избавить Талиг от нашей семьи, мне всё равно было бы тяжело видеть его в таком состоянии. Она посмотрела на брата, тот тяжело вздохнул и наконец позволил себе облокотиться на дверь. Даже шрам его лице выглядел иначе. — Простите, — выдохнул он, не глядя на них обоих. — У меня было чувство, что не надо было выпускать его сегодня… Но я не смог это объяснить и решил просто отправить с ним охрану. Ленни издала жалобный скулящий звук и отвернулась. Айрис погладила её по спине. — Мы не узнаем, зачем он пришёл туда, — Валентин кивнул Артуру и снова посмотрел на лежащего на кровати Рамиро. — Пока он сам не расскажет… Вряд ли кто-то во дворце скажет нам правду, если только ты не собираешься допрашивать короля. — Думаешь, он рассказал бы Его Величеству о своих планах? — Айрис оглянулась на возлюбленного. — Мог бы рассказать брату, — Придд пожал плечами. — Но едва ли мы сможем сейчас связаться с ним… Артур вздохнул, бросил взгляд в окно. — Мне всегда казалось, что их связь — это благословение, — кривая усмешка исказила его лицо. — Но теперь…

***

Громкий стон со стороны наспех сооружённых носилок отвлёк Робера от дороги. Иноходец остановился и резко свернул, словно заворожённый каким-то колдовством. Алонсо открыл глаза. И они были живыми. — Друг мой, — Эпинэ тут же спешился и похлопал его по плечу. — Ты жив… — Жив, — юный генерал потёр глаза и уставился на него. — А он?.. Робер бросил взгляд на собственного коня, перерёк крупа которого висит долгожданный труп. Тёмная кровь всё ещё капала на песок, светлые кудри свисали вниз, как странная кучерявая солома. — Хорошо, — Алонсо тяжело дышал, но по крайней мере, уже не истекал кровью. — Ты выполнил обещание… — Как и ты, — Иноходец провёл пальцами по его лбу. — У тебя жар… Генерал тяжело вздохнул и окинул взглядом собравшихся. Солдаты молчали, всё ещё не понимая, что именно произошло с их любимым командиром. — Где мой конь? — с лёгким раздражением спросил он. — Я в порядке… — Алонсо, что происходит? — Робер нахмурился — сын был весь в отца и совершенно себя не жалел. — Ты вдруг упал и начал кашлять кровью… А теперь ещё и лошадь требуешь. Генерал качнул головой и резким движением встал на ноги, хватаясь руками за одежду друга. Чёрные брови нахмурились, белые ресницы дрожали. — Кто-то пытался убить моего брата, — голос его едва заметно хрипел. — Он жив, но лишь каким-то чудом, — тонкие пальцы сжались. — Как я могу просто лежать? Робер покачал головой. Если Рамиро был почти убит, всё происходящее обретало куда больший смысл, но видит Леворукий… — Дайте генералу коня, — скомандовал он. Золотой эскадрон послушно подчинился.