Спокойная ночь

Из сна меня выводят очень нежные прикосновения и поцелуи, едва касающегося моего уха. Прохладные пальцы любовно гладят меня по груди, и я беру эти руки в свои. - Я не хотел тебя будить так рано.- тихо шепчет Пол, глядя на меня с улыбкой.- Доброе утро. - Однако, ты это сделал. - затекшие мышцы заставляют меня потянуться, а в комнате веет поистине утренней свежестью, отчего я глубже зарываюсь в покрывало. - Доброе утро. А ты чего не спишь уже? Его рука перекидывается через меня в поисках сигарет на столике. Поиски эти довольно скоро увенчиваются успехом, и одну он протягивает мне. Он пожимает плечами, когда я зубами сжимаю сигарету, и он любезно зажигает ее. - Выспался, наверное. - А теперь согрей меня, утро какое-то свежее...- лениво говорю я, обхватив Пола обеими руками и притягивая на себя. МакКартни тихо усмехнулся и навис надо мной, а я накрываю плечи Пола, на что он улыбается. Я уже заранее люблю этот день. - Синтия только послезавтра приедет, так что сегодня оставайся у меня. А утром поедем в студию. Вместо ответа он тепло целует меня, и я воспринимаю это как согласие. Наш сигаретный дым смешивается в один, мы буквально дышим друг другом во всех смыслах. Я согласен сделать этот день вечным, и если бы меня ждал где-то рай, то он определенно был бы таким. Мне нравится, как его волосы свешиваются вниз, и челка моптоповской прически прикрывает тенью его глаза. Мы с ним лежим на кровати, и весь день проходит именно так: наши разговоры идут полушепотом, за окном льет самый настоящий ливень. За целый день мы почти ничего не едим, но даже и не хочется. Под вечер начинается гроза. -Брайан сказал, что после записи альбома, мы сразу устроим гастроли,- довольно говорит Пол, сидя на диване. Я же сижу на полу, сложа ноги на подушке, и стряхиваю в пепельницу с сигареты. - Где? Пол пожимает плечами. - Похоже, что в Америке. Я усмехаюсь, и Пол непонимающе на меня смотрит. - Летим, не зная куда? - Он ведь позже все равно все подробнее скажет. Я удивился, что ты не знаешь, ты ведь его… любимчик. В него летит подушка, которую я достаю из-под своих ног, на что он смеется. - Ну, наверное, постеснялся ко мне подойти. - Подумаешь, какой важный.- ерничая, парирует Макка. Я улыбаюсь и затягиваюсь сигаретой, прикрыв глаза. - Зато Брайан меня любит. Как раз, наверное, из-за этого. О чем ты тогда подумал, когда я тебе рассказал о нем? Точнее, о нас с ним. Точнее, ты понял, что он положил на меня глаз. Пол поджимает губы и отводит взгляд в сторону. - Я ничего не думал. Если и думал, то я настолько запретил себе какие-то потуги, то просто удивился настолько, насколько я могу удивиться за друга. Что тогда было во время вашей поездки? Я был удивлен, что ты согласился. Я помню, что речь скорее шла о выгоде, но... теперь, когда все карты раскрыты, был ли иной мотив? - Нет, Полли. - я подползаю к нему на полу и беру ладонь в свою. - Все так и было, и я всегда был честен именно с тобой. Если бы у нас с Брайаном что-то и было, ты бы узнал об этом первый, даже до моего откровения ты бы меня понял и не стал осуждать. Я могу поделиться с тобой всем. Я прикладываюсь щекой к его бедру, находя в этом человеке все свое утешение. Его пальцы мягко опускаются на мою макушку и начинают перебирать волосы. - Это было странно. Я не думал, что мы когда-то будем вместе в том самом смысле, но Брайан посеял что ли эту мысль, будто необязательно быть миловидной девицей, чтобы любить тебя. Но для меня это было странно, честно. - Я понимаю, о чем ты. - я согласно киваю, глубоко вздохнув. - Мне самому эта ситуация была непонятной. Я еще поехал из любопытства, если честно, я не знал, как он будет себя вести, с кем видеться, будет ли приставать. - А он приставал? - в его голове резко возник неподдельный сплетнический интерес. - Бедный Брайни. - я чуть усмехаюсь. - Он выпивал, приходил ко мне. Мы несколько раз целовались, но это было больше из жалости что ли в его сторону. Он знал, что я никогда его не любил, но ему было все равно, он радовался и этим поцелуям. Пол тяжело вздыхает, то ли от ситуации, то ли тоже от жалости к менеджеру. - За все издевки, которые он от меня услышал, я бы уже давно себя избил, будь я на его месте. - Ему ужасно не повезло. - Ты мне уже которое время обещаешь показать свою яичницу. - Кстати, да. Он вскакивает и берет гитару, после чего садится снова на диван. Я вижу, он мешкается и волнуется, чтобы я не раскритиковал его произведение. - Я уже текст написал,- Наконец, он играет мелодию и поет. Вся песня почти завершена, я не знаю, что сюда еще можно добавить, и как впихнуть еще и наши инструменты. Как бы я мысленно не пытался наложить ритм-гитару, и уж тем более Ринговские барабаны, мысленно выходила какая-то чепуха. И текст уж больно лиричен, с ним особо не поиграешь, впрочем, звукарь Джордж и не такое проворачивал. Пол исполняет ее настолько хорошо, что я понимаю, он очень уж старался, много работал над этой песней. Он действительно ею гордится. Доиграв концовку, Пол поднимает глаза на меня, ожидая критики. Прежде, чем что-то сказать, я тушу сигарету. - Сахарно и грустно. - Пошел ты. – в сердцах бросает Пол и откладывает гитару. Тут я понимаю, что он много ожидает от своего нового творения. - Перестань обижаться. Я не сказал, что песня плохая. Просто это не «Битлз». - А что, мы должны играть только рок-н-ролл? Застопоримся в одном месте, гребя деньги и поклонниц лопатой, но напрочь забудем, почему мы это вообще все начали? - А почему мы это начали, Пол? У тебя есть ответ? - Разве не ради самой музыки? Какая разница, что за жанр, Джон? "Битлз" - это мы, мы и пишем историю, неужели мы не заслужили поля для экспериментов? Я не знаю, что мне на это ответить, и потому возникает минутная пауза, прежде, чем я заговорю снова. В какой-то степени Пол прав, почему я так скептичен? - Лично я нахожу ее излишне… - Сопливой? Леннон, я тебя сейчас ударю, честно слово. Я начинаю улыбаться, как придурок: - Да не злись ты. - Это ты злишься, что не ты ее написал, вот и все. А делаешь вид, что тебе плевать. - Да нет же. Просто для меня она правда очень уж лиричная. - Этот спор отдает каким-то ребячеством, что заставляет меня усмехнуться. Я приобнимаю его за плечи, но он лишь складывает руки на груди и отворачивается. - Я напишу что-то тоже сопливое. И посвящу тебе. Хочешь? - Скажи, что песня хорошая. - не унимается Пол, и я не могу перестать улыбаться. - Она отличная. Просто в твоем стиле, романтическая и… - Сопливая, знаю.- перебивает меня Пол и, наконец, поворачивается ко мне.- я понял. Я мягко целую его губы и с удовольствием отмечаю, что его руки мягко обнимают меня за пояс. - Не обижаешься на меня? - Нет. Но по твоей наглой морде бы дал. Я смеюсь и треплю по макушке, отстраняясь. - Потом получил бы в ответ и вырубился. - Ты меня путаешь с тем мальчуганом, который пропускал занятия в школе ради тебя. Дальше мы сидим просто в тишине. О нет, это не те моменты, когда разговаривать не о чем, это от момент, когда хочется посидеть молча и знать, что мы думаем об одном и том же. Какой же я сентиментальный. Впереди еще ночь, а после - мы снова окунемся в рутину, делая вид, что мы прилежные семейные мальчишки, бунтари в пределах разумного, неосторожные в словах озорники, но погрязшие в любовной лирике и работе. Он - моя любовная лирика. Перед сном я ухожу в ванную: надо побриться и привести себя в порядок. Как иногда хочется забыть о всей аккуратности, к которой нас приучил Эпштейн ради того, чтобы всем нравились, и отпустить бороду, волосы, надеть удобную мешковатость, а не глаженные рубашки с пиджаками. Когда-нибудь я обязательно так появлюсь на публике, чтобы повеселиться. Хотя я не перестану быть Джоном Ленноном, которого все любят и хотят, и потому ради удивления это плохая затея: имидж приятного молодого человека так прочно прицепился, что всем уже плевать, как мы выглядим, у нас отличная романтическая музыка, от которой девочки буквально текут. Вернувшись из ванной, я завожу будильник, дабы точно не проспать, закрываю все окна, и снова ложусь к уже спящему Полу. Я вспоминаю и перебираю в сознании ночи, которые провели с ним вместе. Пожалуй, ни с кем так не приятно спать, как с ним. Вспоминая все это, я обнимаю его и прижимаю к себе, погружаясь в короткий сон, который быстро заканчивается.