something more

В голове Исака был блядский бардак. Он не мог спать. Он не мог есть. Он не мог сосредоточиться В одну минуту он был близок к тому, чтобы сорваться к дому Криса, целовать его и говорить, что они могли бы вернуться к тому, что было между ними — того, что Крис чувствовал между ними что-то, было достаточно. В следующую минуту он ненавидел его за те сообщения, которые тот отправил, когда они уже прекратили всё это. Он задумывался, знал ли Крис, как он всё усложнил. — Не понимаю, — сказал Магнус. — Так вы снова вместе? — Нет, — ответил Исак. Магнус нахмурился: — Но он сказал то, что ты хотел услышать. Мади опустил голову. — Да, но они хотят разного. Исак кивнул. Был обед, и кафе гудело людьми. Они вчетвером сидели за столиком, и Исак неохотно жевал сэндвич. Его разум отключился, когда он прочитал сообщение Криса, и Исак не был уверен, был он счастлив, несчастен, радостен, сердит или был уставшим. В конце концов, он предположил, что всё вместе. — Так вы расстались, — подытожил Магнус. — Мы никогда не были вместе, — сказал ему Исак. — Но, думаю, мы сейчас просто… друзья. — Но, серьёзно… — Юнас наклонился вперёд. — Не хочу задевать тебя, чувак, но типа… сможешь ли ты вообще когда-нибудь быть ему просто другом? Желудок Исака словно перевернулся, потому что это было его самым большим страхом: что он и Крис просто могут… прекратить существовать вместе. Что они не будут больше видеться, даже как друзья. В конце концов, их отношения всегда походили на флирт. Даже прежде чем они начали спать, они всегда прикасались друг другу больше и смотрели друг на друга дольше, чем обычные платонические друзья. Это было неловко. Сейчас они сошли на совершенно неизведанную территорию. Исак нервно жевал губу. — Но, хэй, у вас же был хороший прощальный секс, верно? — спросил Магнус. Исак закатил глаза. — Что? — спросил Магнус. — Все знают, что лучший секс — это секс после разрыва. — Да, поэтому вот он и Эва продолжают расходиться, — сказал Мади. Он подтолкнул Юнаса, который закатил глаза и пробормотал: — Пошёл ты, чувак. Исак ухмыльнулся: — Это было довольно хорошо. Мади усмехнулся: — Приятно слышать. Думаю, нам всем нужно будет скоро прогуляться. Все бро вместе. Мы все сейчас свободны. — Я нет, — ответил Юнас, нахмурившись. — Нет, но к следующей пятнице, может, снова будешь свободен, — заметил Мади. Магнус и Исак засмеялись, а Юнас в шутку ударил его.

***

Среда, 14:22 Крис: У тебя не осталось моё худи?

Исак: которое?

Крис: Чёрное

Исак: все твои худи чёрные, крис, но да наверняка хочешь вернуть?

Крис: Нет, всё в порядке Оставь у себя

***

Дело было в том, что Исак скучал по Крису. Он никак не мог перестать делать это. Он скучал по тому, как проводил время с ним, скучал по тому, как целовался с ним, скучал по тому, как занимался сексом с ним. Исак скучал по тому, как он слушал его дерьмовые обидные шутки, и по видеоиграм. Он не скучал по стрессу и душевной боли, но лучше бы смирился с ними вместо раздражающей ничтожности, которая заменила их. Разрыв с Крисом должен был освободить его — заставить почувствовать себя лучше. Прояснить разум. А не заставить чувствовать себя ещё хуже. — Будет легче, — сказал Эскиль однажды вечером. Они развалились на диванах все вчетвером, укутавшись в одеяла. Предполагалось, что это будет просто вечер фильмов и попкорна, но так как принимал участие и Эскиль, то они также пили вино. Исак мог справиться с пивом и ликёрами, но вино всегда ударяло в голову быстрее, чем другие напитки. Может быть, поэтому он решил выговориться им всем. — Было бы легче, если бы он просто сказал мне, что это ничего для него не значило. — Разве тебе бы не было невероятно больно? — спросил Эскиль. — Да, но было бы проще, если бы я просто возненавидел его. — В конце концов ты возненавидишь его, — сказала Линн. Исак сомневался в этом. Они замолчали, смотря странную, чересчур романтическую драму, про которую Эскиль сказал, что «она вам понравится». Затем Линн сказала: — Может, у Криса глубокие психологические проблемы, которые мешают ему заводить нормальные отношения. Нура закатила глаза: — У Криса нет глубоких психологических проблем, Линн. — Ты этого не знаешь, — ответила она. — Многие не знают, что у меня они есть. — Все знают, что у тебя они есть. — Нура села. — Исак, сыграем в небольшую игру? Исак моргнул. — Эм. — Закрой глаза. — Нет, — ответил Исак. — Доверься мне! Просто закрой их. Исак покачал головой: — Я не хочу делать это. Нура закатила глаза. — Ладно, хорошо. Просто… опиши всё, что тебе нравится в Крисе. Исак моргнул. — Что? — Просто сделай это! Хочешь, я подтолкну тебя? — Когда он ничего не ответил, Нура сказала: — Ладно, хорошо. Он горячий. Твоя очередь. Исак вздохнул и сделал ещё глоток вина, прежде чем сел немного прямее. — Ладно, похуй. Эм. Он весёлый. — Идём дальше! — счастливо сказала Нура. — Что ещё? Исак нахмурился. Он понял, что пыталась делать Нура, но перечислять всё, что ему нравилось в Крисе, было сложной задачкой. Не то что бы он мог придумать целую тысячу вещей, которые делали Криса великим человеком, достойным восхищения Исака, просто дело было в чувстве, которое появлялось, когда он был рядом с ним. Что-то, что он так и не смог понять. — Он может быть добрым, — сказал Исак. — Когда чего-то хочет, — пробормотал Эскиль. — Эскиль, — прошипела Нура. — Продолжай, Исак. — И он… — Он покачал головой. — Блять, не знаю. Просто чувство, появляющееся, когда он рядом. Не могу объяснить его. — Хорошо, — поражённо произнесла Нура. — То, что я пыталась сделать, — это показать, что черты, которые тебе нравятся в Крисе, можно найти и в других людях. Я имею в виду, он ведь был вторым парнем, с которым ты когда-либо был? Исак кивнул. — Поэтому он просто один из многих, кто появится в твоей жизни, — сказал Эскиль, его голос звучал мягче. — Ты абсолютно восхитителен, Исак, множество людей будет заинтересовано тобой. — Тебе просто нужно заставить себя открыться, — сказала Нура. — Встретиться с новыми людьми. Быть открытым для новых возможностей. Лучше узнать себя. — Это столько стресса, как по мне, — пробормотала Линн. Пятница, 13:22 Отец: Привет, Исак. Ты слышал что-нибудь о маме? Ты бы мог проведать её, я немного беспокоюсь. Обнимаю

Исак: почему ты не можешь проведать её? я в школе

Отец: Я работаю до 18:30, а это в двух часах езды отсюда. Пожалуйста, сделай это для меня. 13:48 Отец: Исак? Думаю, ты поступаешь немного нечестно. Нехорошо с твоей стороны оставлять её в том доме одну всё время.

Исак: тогда ты не должен был уходить у меня планы на вечер

Отец: Исак, пожалуйста, не говори так со мной. Я перевёл тебе много денег на прошлой неделе. Ты мог бы сделать мне это маленькое одолжение.

Исак: хорошо приду после школы

— Господи, Сана, — прошипел Исак, раздражённо потирая руку. — За что? Сана безмолвно указала на учительницу биологии, которая смотрела на Исака, положив руки на бёдра. — Приятно, что вы присоединились к нам, мистер Вальтерсен. Уберите телефон, пожалуйста. Исак засунул телефон в карман и уставился на стол. — Поскольку вам явно не нужно было обращать на это своё внимание, может, вы бы могли рассказать классу, какова функция ткани ксилемы, — продолжила она. Исак жевал губу. — Эм. — Он почувствовал, как краснеет. Он старался придумать, что ответить, — даже если это было лишь издёвкой — но его мозг словно стал работать медленнее после прочтения сообщений отца. Сана переводила взгляд с учительницы на Исака, а затем сложила руки. — Возможно, вы должны спросить кого-то, кто на самом деле хочет ответить, вместо того чтобы использовать унижение в качестве формы наказания, — хладнокровно сказала она. Весь класс загудел, и в конце концов учительница отвернулась, чтобы заставить их угомониться. Исак коротко улыбнулся Сане, чувствуя прилив благодарности к ней. — Всё в порядке? — спросила Сана. Исак просто кивнул. — Да, всё в порядке.

***

Исак не навещал маму месяц. Это не было сознательно — он больше не игнорировал её. Просто он всегда испытывал стресс, когда виделся с ней. Даже когда она была в порядке, он был на взводе, понимая, что её могло перещёлкнуть в любой момент. Он стоял, переминаясь с пятки на носок и глубоко дышал. Он чувствовал себя глупо, нервничая, когда нажимал на звонок в дверь. Ничего. Он нажал ещё раз, затем снова и снова. Ему показалось, что он не работает, поэтому он постучал. Конечно, у него были свои ключи, но он знал, что мама предпочитала, когда люди объявляли о приходе. — Кто там? — спросил голос, и Исак не понимал, как был напряжён, пока не расслабился от её слов. — Исак, — сказал он. Дверь открылась. Его мама когда-то была очень красивой. Он видел её фотографии, где она была моложе; у неё были острые скулы, большие карие глаза и розовые щёки. Но возраст, стресс и болезнь вымотали её. Она всё ещё была по-своему красива, но теперь волосы были жёсткими и грязными, щёки бледными, а глаза потеряли часть блеска, который Исак замечал на фотографиях. Она ярко улыбнулась ему, крепко обнимая: — Исак. Когда он вошёл внутрь, то увидел, что у неё не было всё в порядке. Десятки грязных тарелок были свалены в раковину, в доме плохо пахло и было холодно. На самом деле, так холодно, что он мог видеть собственное дыхание. Он заметил, что всё освещение выключено — на деле, казалось, электричество вовсе не работало. — Ты не забыла оплатить счёт за электричество? — спросил Исак. — Хочешь попить? — рассеянно спросила его мама. — Эм, нет, всё нормально. — Он нахмурился, открывая холодильник. Он тут же был встречен ужасным запахом, и сразу смог понять почему: это был не совсем холодильник. Он был отключён от сети. Как и микроволновка, телевизор… он прошёл в гостиную; компьютер, музыкальный центр… всё было отключено. Он сказал, что идёт в туалет, и проверил шкафчик с медикаментами. Желудок ухнул вниз, когда он увидел, что там было пусто. Когда Исак спустился вниз, он сел рядом с мамой на софу. Она курила сигарету, с любовью улыбаясь ему. Он слабо улыбнулся в ответ. — Всё в порядке, мам? — Всё в порядке, — ответила она. — Ты принимаешь свои лекарства? Она кивнула. — Честно? Она снова кивнула. Его желудок снова перевернулся. Он сглотнул. — Почему ты всё отключила? — О, потому что мои соседи прослушивают этот дом, — небрежно ответила она и покачала головой. — Они шпионят за мной с тех пор, как переехали сюда. Это было похоже на пощёчину. Каждый раз, как она говорила подобное, кровь застывала в жилах. Но было и нечто похуже. Каждый раз, как она говорила что-то подобное, он сердился на неё больше. Сильнее раздражался. Он закрыл глаза, пытаясь быть терпеливым. — Никто не шпионит за тобой, мам. Она нежно улыбнулась ему, поглаживая его щёку. — Ты всё ещё такой юный. Ты очень наивный. — Нет, — раздражённее ответил Исак. — Они не шпионят за тобой. Они не прослушивают дом. — Они могут увидеть меня через телевизор, — серьёзным тоном говорила она и со знанием дела постучала по боковой части головы. — Но я тоже могу увидеть их. Вот чего они не понимают. — Нет, — твёрдо сказал Исак, его голос стал звучать немного громче, а в глазах начали скапливаться слёзы. — Посмотри. Он подошёл к телевизору и схватил вилку. — Нет, Исак, что ты… нет! И воткнул её в розетку. Телевизор мгновенно включился, громкость была на максимуме, а мама вскрикнула. Он завозился, пытаясь убавить громкость. — Видишь? — огрызнулся он. — Это обычный телевизор. Его мама выглядела испуганной. Она сжимала грудь, дрожала, а слёзы собирались в глазах. Исак был куском дерьма. — Мне жаль, — тихо сказал он, пока чувство вины охватывало грудь. Он выключил телевизор и сел напротив неё, нежно накрыв руку своей. — Прости меня, мам. Я не хотел пугать тебя. Он сидел с ней, пока она не перестала плакать.

Пятница, 18:20 Исак: мама снова чокнулась

Крис: Дерьмо Хочешь, я приеду? Он смотрел в свой телефон. Пригласить Криса было бы слишком просто. Тот был первым, кому он рассказал о ней, раньше Юнаса и Эвы. Тогда он был очень пьян — он едва помнил их разговор — но после этого Крис всегда без слов понимал, когда всё становилось сложным. Он мог даже прийти и провести с ним время, если Исак просил об этом. Он был не особо полезен — иногда он просто сидел и смеялся над сумасшедшим дерьмом, которое она учудила, — но, как ни странно, это помогало. Но он был слишком напуган тем, что приглашение Криса прийти сейчас в итоге приведёт к тому, что он останется, а это приведёт к… ладно. В конце концов, не было смысла портить всё вот так.

18:38 Исак: не парься насчёт этого

***

Исак понимал, что лучше остаться с мамой на ночь, но это было чересчур. Он едва мог видеть её такой — это напоминало ему о слишком многом дерьме. Вместо этого он позвонил отцу и заставил пообещать его немедленно приехать. Когда отец согласился, Исак помыл грязную посуду, выбросил все заплесневелые продукты, постелил свежее постельное бельё и пошёл в магазин, чтобы купить еду, которую не нужно было замораживать или хранить в холодильнике. Он приготовил для них ужин и старался поговорить о чём-то обычном вроде школы, квартиры и друзей. Когда отец наконец приехал, он поцеловал её в щёку и сказал, что скоро увидится с ней ещё. Он ничего не сказал отцу.

Пятница, 02:22 Исак: мулен руж странный

Телефон Исака зазвонил. Он не ожидал этого, но секунды спустя после отправки сообщения имя Эвена высветилось на экране. Он моргнул, уставившись на него, и просто предположил, что это ошибка. Когда Эвен позвонил во второй раз, он ответил. — «Мулен Руж!» — шедевр, — сказал Эвен. — Он странный. — Тогда что в нём странного? Исак фыркнул. — Тебе обязательно нужно было спросить об этом? — Когда Эвен ничего не ответил, он продолжил: — Не знаю. Просто… всё. Почему луна поёт оперу? Эвен засмеялся: — Думаю, что это всё из-за абсента, который они пили. — И кто устраивает такие вечеринки? Все танцуют, повсюду всё сверкает и качается. Эвен промычал. — Не знаю. Они молчали какое-то время, и Исак прочистил горло. Вот так говорить по телефону было по-странному интимно. Ему обычно не нравилось болтать по телефону — он находил это слишком неловким — и в другое время такая длительная тишина заставила бы его понервничать. Но в этот раз ему было до странного комфортно. Исак мог услышать шум проезжавших машин на другом конце линии. — Ты на улице? — Я? Я гуляю, — ответил Эвен. Исак фыркнул. — Сейчас половина третьего ночи. Что с тобой, если ты всегда так поздно гуляешь? — Что ты сейчас делаешь? — спросил Эвен, проигнорировав вопрос. — Ээ, досматриваю фильм, — ответил Исак. — В кровати? — Да. — Почему не спишь? Исак потёр глаза. — Ээ, был немного дерьмовый день. — Что случилось? — спросил Эвен. — Агрх, — простонал Исак, действительно не хотя разговаривать об этом. — Много чего. Не знаю. Всё это скучно. — Значит, ты не можешь уснуть? Исак покачал головой, а затем понял, что Эвен не мог его увидеть. — Нет, — ответил он. — Выходи. Исак засмеялся: — Ага, встретимся, когда мне будет двадцать. — Нет, я серьёзно, — ответил Эвен, и его голос становился всё громче. — Давай сделаем что-нибудь. Давай найдём вечеринку, подобную тем, что были в «Мулен Руж!». Исак не отвечал, стараясь понять, серьёзен был Эвен или нет. — Прямо сейчас? — Почему нет? — спросил Эвен. — Ты ничем не занят, верно? — Ну, да, но… — Как и я. Мы молоды — мы не должны проводить наши пятничные вечера за просмотром фильмов. Мы должны жить так, как будто мы в одном из них. — Я… я уже лёг, — слабо ответил Исак, но почувствовал себя немного взбудораженным от перспективы быть не здесь, в одиночестве и в темноте ничего не делая, кроме как жалея себя и беспокоясь из-за мамы и Криса, и Лукаса, и… хорошо, всего. — Ну так вставай, — сказал Эвен. — О… кей, — ответил Исак, смеясь. Внезапная энергия Эвена была своего рода заразительной, и Исак действительно встал. — Эм, где мы встретимся? — Напиши мне свой адрес. Встретимся там. И после этого Эвен повесил трубку.