something more

Дверь Соне открыла Ханна. Как выяснилось, они уже виделись раньше: Соня приходила к Эвену несколько раз и коротко здоровалась с Крисом и Ханной. Но они так и не были представлены друг другу. Так она бывшая Эвена. Глаза Сони выглядели уставшими и наполненными слезами, от неё исходила аура нетерпения. Казалось, она хотела поскорее разобраться со всем. — Когда вы в последний раз видели его? — спросила она. — Последний раз — дома в понедельник, — ответила Ханна. — Но Исак был с ним в среду. Соня посмотрела на него, и внезапно Исак занервничал больше прежнего. С каждым словом. Он всегда либо всё поправлял, либо всё разрушал. — Каким он был? Исак пожал плечами: — Как и всегда, не знаю. — Как и… а сколько ты знаешь его? — спросила Соня, сузив глаза. — Мы знакомы с его переезда, — ответил он. — И… как он… — Она закрыла глаза, а у Исака появилось ощущение, что он раздражает её. — Что вы делали в среду? Исак ощутил, как покраснели щёки. Это не должно было касаться Криса и Сони. — Мы… Я… Он привёл меня к дому лектора, и мы… мы разрисовали его в граффити, — ответил он. Это звучало глупо и чудно. Вся та ночь была сама по себе довольно странной. — Я отговаривал Эвена, но его взбесило что-то, что сказал препод, поэтому он хотел разрисовать его дверь. Это было глупо, не знаю. — Он уставился на свои колени. — Он часто таким занимался? — спросила она, обращаясь ко всем. — Вандализм или взлом? Вёл себя неправильно? Безрассудно? — Но он же просто такой сам по себе, — сказала Ханна, слабо улыбнувшись. — Да, но… — Соня закрыла глаза и сделала глубокий вдох. — Ладно. Я забыла, что вы знаете его недолго. Вам трудно подмечать знаки. Крис коротко рассмеялся и покачал головой. — Господи, какие знаки? Соня вздохнула и провела рукой по волосам. — Он биполярен, — ответила она. — Он кому-нибудь из вас рассказал об этом? — Когда они все беспомощно посмотрели на неё, она прикусила губу и кивнула. — Нет, не думаю, что рассказал. Исак тяжело сглотнул. Как ни странно, но сперва он ощутил смущение. Словно было глупо думать, что кто-то вроде Эвена мог бы захотеть дружить с ним или целовать его, проводить вместе время, слушать его истории, теории, мнения и проблемы. Было глупо поверить во что-либо из этого. Но он не был обескуражен словами Сони. Это было логичным решением загадки, к которому он так и не пришёл, пытаясь собрать части пазла вместе. Он лишь был раздражён, что не смог самостоятельно сделать это раньше, прежде чем всё произошло. Ханна заговорила первой: — Что мы можем сделать для него? — Я говорила себе, что больше не буду вмешиваться в это, — вздохнула Соня. — Он отказывается принимать лекарства, не хочет принимать помощь… это только утомляет. Ханна положила свою руку на руку Сони и мягко сжала её. — Мне жаль. Должно быть, это тяжело. Казалось, Соня сейчас расплачется, но вдруг что-то изменилось. Она встряхнулась, вытащила свою руку из-под руки Ханны и убрала с лица волосы. — Хорошо. — Она прочистила горло. — Кто-нибудь был в его комнате? — Она закрыта, — ответила Ханна. — Верно. Это первый знак. Если у него была мания, сейчас он может быть сломлен. — Сломлен? — спросил Исак, ненавидя то, каким ломким прозвучал его голос. — Он может быть в депрессии, — объяснила Соня. — Он мог всё это время просто быть в постели. — Неделю?! — спросила Ханна. — У него нет ни воды, ни еды! Соня легко пожала плечами. — Нам нужно убедиться, что его там нет. Я позвоню его родителям и расскажу, что происходит. Потом, если его нет в комнате, позвоним друзьям. Если у них нет информации, обзвоним больницы и полицейские участки. Есть вероятность, что его могли арестовать, если он всё ещё маниакален. — Она вздохнула. — И, если это провалится, мы свяжемся с полицией и напишем заявление о пропаже человека. — Получается, это серьёзно, — сказал Крис. Соня быстро кивнула. — Да. Крис присвистнул и покачал головой. — Чёрт подери, я и не думал об этом. Исак ощутил, как кровь застывает в жилах. Ему лишь нужно было понять, каким нестабильным был Эвен, прежде чем использовать его. Потому что он использовал его, не так ли? Использовал как отвлечение, как развлечение. Использовал, чтобы убежать от собственных проблем. Вместо этого он лишь увеличил их число.

***

— Эвен, это Соня, — сказала она, остановившись напротив двери Эвена. Её голос теперь был на удивление мягок. — Ты там? — Она покрутила дверную ручку и снова постучала. — Эвен? Исак стоял позади, и сердце гулко колотилось в его груди. Крис стоял рядом, кусая ногти, а Ханна нервно обнимала его за руку, вжимаясь подбородком в плечо, словно вот-вот заплачет. — У вас где-нибудь есть запасной ключ? — спросила Соня. Ханна помотала головой. — Мы можем позвонить владельцу и попросить у него, но… — Она замолчала и покачала головой. — Он не сможет прийти в ближайшее время. — А если через окно? — спросил Исак. — Оно рядом с его кроватью, — ответила Ханна. — Если Эвен там, куски стекла могут задеть его. — Тогда давайте взломаем дверь, — предложил Крис. Из-за отсутствия других предложений, они все кивнули. Соня отошла от двери, Крис двинулся вперёд, но Ханна опередила его. — Эвен, — ласково сказала она, стоя напротив дверного проёма. — Мы сейчас войдём к тебе, ладно? Ответа не последовало. Исак представлял, что взлом двери зачастую выглядит как в фильмах — ты давишь с разбегу на неё своим плечом, и она поддаётся через пару попыток. В реальности всё было куда иначе. Крис бил ногой в дверь, стопой упираясь чуть ниже замка, — это было трудозатратно, бестолково и трудно. В конце концов за дело взялась Ханна, они тянули дверь на себя, тяжело дыша и потея, когда по очереди переносили свой вес на неё. С каждым ударом сердцебиение Исака ускорялось, и у него внезапно возникла ужаснувшая его идея, что они могли бы войти и пройтись по безжизненному телу Эвена. После особенно сильного удара Ханны дерево раскололось. Крис слегка подпрыгнул, помотал головой и глубоко вздохнул, прежде чем ударил в последний раз, что разломило дверь и распахнуло комнату. На короткое мгновение всё затихло. Единственное, что слышал Исак, — тяжелое дыхание Криса и Ханны, и громко бившееся сердце, отдававшее в уши. Казалось, всё застыло в тишине; казалось, всё начало происходить в замедленном действии, когда он подошёл к дверному проёму. — Вау, — сказал Крис. Когда Исак заглянул внутрь, он понял почему. Почти каждый сантиметр спальни Эвена был покрыт его рисунками. Они висели на стенах, заползая на потолок, подвешены за верёвки, соединяя стены, беспорядочно рассыпаны по полу и свалены на столе. Эвена нигде не было. Как только Исак рассмотрел рисунки, он увидел, что всё это — скетчи жизни Эвена. Вот он и Ханна за завтраком. Одна из рубашек Исака в комнате Криса. Какие-то вечеринки, семейные сборища, лекции, ночные прогулки, беседы с друзьями. Соня, лежащая обнажённая в его постели. Он и Исак, целующиеся в заброшенном кинотеатре. Исак тяжело сглотнул. Рисунки были красивы — действительно красивы, — но было в них и что-то тревожное. Они были смешаны с бумажками, расписанными беспорядочными записями и каракулями, вырезками из газет о чёрных дырах, галактиках и вселенной. Исак поднял один из них и взглянул на надписи Эвена. В них не было никакого чёртова смысла. Что-то о параллельных вселенных и времени, но это было едва читаемо, а слова, которые он мог прочесть, были написаны в разных частях листа и на разной высоте. Он почувствовал, как внутри нарастает паника. — Он сошёл с ума, — дрожащим голосом сказал он. Соня закрыла глаза. — Не сошёл с ума, он маниакален, — нетерпеливо бросила она. Она обернулась к ним, глупо стоящим позади неё. — Ни один из вас не заметил, что происходит? — Мы… нет, — ответила Ханна, помотав головой. — Ничего такого. — Вы думали, он вёл себя как обычно? — спросила Соня. — Вы думали, Эвен был в норме, так? — Мы позвонили тебе, как только подумали, что что-то не так, — честно ответила Ханна. — Да, но вы, должно быть, позвонили слишком поздно! — бросила Соня. Она вздохнула, её губы были сжатыми, а глаза влажными. Она провела рукой по волосам и начала нажимать на экран телефона, выходя из комнаты. — Что нам делать? — спросила Ханна, плетясь за ней. Исак тупо шёл за ними. — Ничего, — рявкнула Соня. — Вы сделали достаточно, вы все. Просто… позвоните, если он придёт домой. Я разберусь с этим. Как и всегда. Её телефон был зажат между плечом и ухом, когда она схватила сумочку и ключи. Затем, не оглянувшись на них, она вышла из квартиры.

***

То, что Исаку сейчас нужно было поговорить с Леа, казалось неправильным. Он не хотел ничего больше, чем просто лечь в постель и укрыться от всего мира. Но мысль о Леа, которая была дома одна, думая, что Исак кинул её, хватало, чтобы заставить его выйти из дома и сесть в машину Криса. Они ехали в тишине к дому матери Исака, и по радио звучали ненавязчиво весёлые песни. Мысли изо всех сил пытались угнаться за ним, а он без интереса смотрел в окно. Совсем не помогало и то, что Крис едва ли произнёс пару слов с того момента, как Исак сорвался на него. Он видел, как глаза Криса тоже задержались чуть дольше на скетчах с целующимися Исаком и Эвеном, что ещё больше взбесило его. Как Криса могло заботить что-то такое незначительное, как их поцелуй, в сравнении со всем пиздецом, творящимся с Эвеном сейчас.

Понедельник, 13:03 Получатель: Эвен Исак: можешь позвонить мне? мы говорили с соней. она беспокоится я тоже

Единственное, что вернуло Исака в реальность, это то, что какая-то дерьмовая попсовая песня, которая звучала по радио, выключилась и из динамиков раздался входящий на телефон Криса звонок. Сердце Исака подскочило, когда он подумал, что это могли быть новости об Эвене, но, посмотрев на дисплей, увидел, что это Томас. — Тоомааас, — протянул Крис. Хотя его голос звучал так, словно он был рад поговорить с ним, Крис нахмурился и сжал губы в жёсткую линию. — Что происходит, чувак? — энергично спросил Томас. — Слышал, вы с Лукасом вчера подрались. — А, да, — небрежно бросил Крис и обернулся назад, поворачивая машину за угол. — Что там было? — Он просто выбесил меня, вот и всё, — продолжил Крис. — А что? — Просто проверяю, не забыл ли ты, что пре-пати в среду мы проводим у тебя, — сказал Томас. — О, чёрт, — произнёс Крис. — Прости, бро. — Ты издеваешься. Крис закатил глаза. — Нет. Не знаю, сейчас не подходящее время. Может, Вильям сможет? — Ээ, я спрошу. А что у тебя? Они остановились у дома мамы Исака, Крис припарковал машину и нетерпеливо постукивал по рулю. — Просто… Не знаю, кое-какое странное дерьмо, — сказал он. — Мой сосед пропал без вести. Думают о привлечении в дело полиции. — Ханна пропала? — спросил Томас, звуча испуганно. — Нет, Эвен. — Оу. — Томас молчал некоторое время. — Бля, чувак. — Ага. Томас вздохнул. — Ладно, всё нормально; пока Нура не начнёт возникать, не вижу причин, по которым мы не сможем затусить у Вильяма. Ты же всё равно придёшь, да? Крис провёл языком по зубам. — Не знаю. — Да перестань, чувак, это же ночь спорта! — сказал Томас. — Они всегда чумовые. А ещё там будут девчонки из волейбольной команды. Знаешь же, что Мэгги увлечена тобой. Исак закатил глаза и снова посмотрел в окно, на дом матери. Начал падать снег, лёгкий и пушистый, плавно оседающий на землю. Он лениво следил, как падают снежинки, игнорируя тупую боль в животе. Именно в это мгновение он почти захотел убраться из машины прямо сейчас. Крис хохотнул и сказал: — Приду, конечно. — Хорошо! Жду не дождусь. Увидимся, чувак. — Ага, пока, — ответил Крис и повесил трубку. Исак расстегнул ремень безопасности и сердито вздохнул. — Спасибо, что подбросил, — раздражённо пробормотал он. Крис лишь кивнул. Казалось, он был зол так же, как Исак. — Ничего особенного. Исак собирался вылезти из машины, но застыл, как только пальцы коснулись дверной ручки. — Нет, знаешь что, Крис? Ты не можешь злиться на меня. — Чего? — спросил Крис и издал этот глупый смешок, который Исак слышал каждый раз, когда пытался постоять за себя. — Ты не можешь злиться на меня за то, что я был с Эвеном, а затем говорить, что без проблем замутишь с какой-то девчонкой на вечеринке в среду, — сказал он. Крис пожал плечами, встряхнув головой, всё ещё усмехаясь, но его щёки слегка покраснели. — Ладно. Исак почувствовал себя на грани слёз. Он был пиздец как глуп. Он неверяще фыркнул и покачал головой. — Знаешь, я действительно, чёрт возьми, полагал, что ты изменился. После этих выходных я думал… — Он прервался и встряхнул головой. — Думал, что всё теперь по-другому. — Он открыл дверь и схватил рюкзак. — Но, может, все были правы. Может, ты, блять, вообще не можешь меняться. Крис просто смотрел на него, слегка приоткрыв рот, а ухмылка пропала с его лица. Исак вышел из машины и хлопнул дверью, отворачиваясь и уходя от него. Он не хотел видеть его ни секунды больше. Когда Исак подошёл к ступенькам дома, он услышал, как Крис снова завёл двигатель и уехал.

***

Исак заставил себя остановиться снаружи дома матери, чтобы успокоиться перед разговором с Леа. Снег падал быстро и крупными хлопьями, покрывая землю под ногами. Он засунул руки в карманы, оттягивая их, стараясь очистить разум. Он глубоко вдохнул, закрыл глаза, а затем постучал. Леа открыла дверь, а затем посмотрела на него, сложив руки на груди. Без макияжа она больше напоминала ту Леа, которую Исак запомнил: юную, красивую, ранимую. Но она казалась слишком бледной, а её лицо было суровее, чем два года назад. Её глаза, которые были такими же зелёными, как у Исака, были наполнены слезами. — Чего ты хочешь? — спросила она. Рот Исака глупо открывался. Он закрыл его и немного нервно улыбнулся. — Извиниться. Леа закатила глаза: — Забей. Она собиралась закрыть дверь, но Исак просунул ногу в проём. Дверь больно хлопнула по ноге. — Исак, — прошипела Леа, пытаясь оттолкнуть его. — У меня всё равно есть ключ, — сказал он. — Пожалуйста, просто выслушай меня. Леа вздохнула и отпустила тут же распахнувшуюся дверь. — Ладно, дерзай. Внезапно Исак уже не был уверен, что сказать. — Эм, — начал он и помотал головой. — Я собирался прийти. Правда. — Он остановился. — Но, ээ. — Он наклонял голову из стороны в сторону, стараясь обдумать, как лучше донести то, что хотел сказать. — Эм, дело в том, что я был у моего — у моих друзей — и не мог уснуть… я недавно совсем не спал… и я сидел в телефоне и, ээ, поэтому он выключил его, а мой будильник не сработал, и я, ну, проспал. Леа вскинула брови. — Это твоё оправдание? — Это правда, — тихо произнёс Исак. Он прикусил губу и пожал плечами. — Мне жаль. Правда. — Ты полон дерьма, — сказала она. — Ты был у друзей? — Да, — ответил Исак, теперь почти защищаясь. Леа закатила глаза и потянулась, чтобы немного опустить шарф Исака с шеи. — Хорошенький засос. Пальцы Исака проскользнули на шею, проходясь по синяку, который Крис оставил там. — Я… — Всего одно дело, — сказала Леа, а слеза покатилась по её бледной щеке. — Одно дело, о котором я попросила тебя, за два года, а ты не смог сделать даже этого. — Прости, — ответил Исак дрожащим голосом. — Мне жаль. Я хотел быть там. Я не думал тебя подводить. Леа подняла глаза, моргая, как только слёзы покатились по щекам. Она сжала губы, её руки всё ещё были прижаты к груди, и покачала головой. — Но подвёл, — ответила она надломленным голосом. — Ты подвёл меня. Исак снова ощутил это: вину, которая угрожала поглотить его ранее утром. Он тяжело сглотнул и кивнул. — Я знаю, — тихо сказал он. — Я… Леа вздохнула, наконец посмотрев на него. Она устало покачала головой. — Тебе лучше уйти. — Леа, ну же, дай мне… ты не можешь оставаться здесь одна. — Мой парень скоро придёт, — отрезала она. — Я всё-таки рассказала ему. Он испугался, но зато во второй раз я не пойду одна. Исак даже не знал, что будет второй раз. — Я пойду с тобой, — сказал он. Леа рассмеялась. — Ага, точно. — Она снова потянулась к двери. — Иди к чёрту, Исак. На этот раз она захлопнула дверь, а Исак просто отошёл.

***

Он не знал, сколько стоял у входной двери. Это могли быть секунды или минуты. Он просто хотел ничего не чувствовать, но вместо этого чувствовал на себе всё: исчезновение Эвена, губы Криса на губах других, злость Леа, госпитализацию мамы, синяки на лопатках Криса, то, как он использовал Эвена, когда тот был наиболее уязвим. Он чувствовал всё, и этого просто было слишком много. Когда он спускался по ступеням дома, тонкий слой снега уже покрыл землю. Он сделал глубокий вдох, стараясь выровнять дыхание. Слёзы текли по щекам, и он слепо, бесцельно плёлся по тротуару. Где-то позади него хлопнула автомобильная дверь. Он услышал приглушённый звук шагов, приближавшихся к нему по снегу; он прошёл ещё немного, но затем, по какой-то причине, оглянулся. Крис шёл прямо к нему, быстро и целенаправленно. Когда Исак повернулся, смотря на него, Крис подошёл к нему; снежинки осели на его волосах и плечах, щёки были красными, а глаза налиты кровью, он хмурился, но было и что-то мягкое в выражении его лица. И прежде чем Исак понял что, Крис сократил расстояние между ними, обхватил руками лицо Исака и поцеловал его. Это было нежно и требовательно, удивительно и ожидаемо, чуждо и знакомо. Губы Криса на губах Исака, снова и снова, теплые, осторожные, отчаянные. Перчатки Криса на его щеках и рука Исака на его талии, пальцы, обнимавшие парня, прижимая ближе. Крис, отступивший, задыхавшийся и выдыхавший клубы пара в воздух. — Я не хочу спать с другими, — сказал он, прижимаясь к Исаку лбом. — Я хочу тебя.