something more

Исак не знал, сколько они гуляли. Ни один из них не думал вернуться в машину или пойти домой к кому-нибудь из них. Было здорово просто идти, бесцельно слоняясь друг с другом, даже если было холодно. Они не говорили много. Исак даже не знал точно, что сказать, он чувствовал, как ему по-глупому вскружило голову, и нервно смеялся из-за Криса, когда тот задерживал на нём взгляд. А Крис просто уверенно шёл вперёд с усмешкой на лице, поднимая снег, скатывая его в ладонях и бросая в машины, на тротуар и деревья. Ничто из этого не казалось реальным, и часть Исака — защищающая его, тёмная, — не верила Крису. Вернее, решила не верить ему. Потому что, если Исак позволит себе поверить в то, что сказал Крис, это даст тому ещё больше силы на причинение ему боли. И эта мысль казалась совершенно ужасающей. В парке они сели на скамейку, которая была частично скрыта деревом. Исак тут же посмотрел на Криса и принялся раздумывать, напуган ли тот так же, как он. — Ты это серьёзно? — тихо спросил Исак, чуть сузив глаза. Крис вскинул брови: — Ты о чём? Исак закатил глаза. — Ты знаешь. Крис усмехнулся и мягко толкнул его в плечо. — Да, серьёзно. Неширокая улыбка проскользнула на губы Исака. — Хорошо. — Хорошо? — спросил Крис, вновь вскинув брови. — Это всё, что ты скажешь? Исак засмеялся. — Не знаю, а что я должен был сказать? — спросил он. — Да, хорошо, давай сделаем это. — Давай сделаем это? — повторил Крис, ухмыляясь. — Тебе нужно улучшить свою игру, красавчик. Исак лишь улыбнулся с покрасневшими щеками. Он облизнул губы. — Ты уверен? Крис закатил глаза: — Сколько раз ты хочешь, чтобы я сказал это? Да, уверен. — Он молчал некоторое время, уставившись на своё колено. — Или я… да. Я хочу. Исак ощутил, как что-то в нём словно оторвалось, и он приготовил себя к тому, что последует за этим. — Но? Крис посмотрел на него тяжёлым взглядом. Он нервно жевал губу. — Думаю, я проебусь. Исак нахмурился. Это не было тем, что он ожидал услышать от Криса. — Почему? Крис пожал плечами, а его лицо чуть расслабилось. — Это в новинку для меня, вот и всё. — Я не… я не вступал в отношения. Исак фыркнул. — Да, знаю. — Поэтому мы можем просто… — Крис прервался, смотря на Исака, на его губы, а затем на глаза. Исак понимал, что для Криса это было сложно, знал, что по какой-то причине у того были проблемы с обязательствами. Но он пытался, и хотя многие люди хотели бы большего от человека, который им нравится, прямо сейчас Исак чувствовал, что этого было достаточно. Он немного улыбнулся. Потянулся и провёл рукой по волосам Криса. — Давай просто будем делать всё постепенно, — предложил он. — Ладно? — Ладно, — ответил Крис, а Исак приблизился и поцеловал его. Тёплые губы и холодные щёки, прижимающиеся друг к другу. Прошла едва ли пара секунд, прежде чем телефон Криса завибрировал. Крис выдохнул в рот Исака, раздражённо простонав, а затем отстранился и достал смартфон из кармана. — Кто это? — спросил Исак. Крис вздохнул. — Отец. Мне нужно идти. Исак почувствовал себя немного неловко. Они не говорили о его отце с тех пор, как Крис рассказал Исаку, откуда его синяки. — Всё в порядке? — спросил он тихим голосом. — Да, — ответил Крис, поднимаясь. — Идём, я подброшу тебя домой.

***

Понедельник, 22:11 Эскиль: НАЙДЕН — Исак Вальтерсен, пропавший на четыре дня, замечен за грабежом холодильника в 22:00. Разозлился, когда его спросили, где он был. Разозлился сильнее, когда я попытался отчитать его за вкус в парнях. Не рекомендовал бы приближаться к нему в течение нескольких дней. Нура: Исак, ты съел остатки моей пасты?

Исак: да, прости, у меня ничего не было я всё верну

Нура: Я хотела доесть её завтра на обед Эскиль: А ещё ты задолжал мне деньги за аренду!

Исак: прости, Нура и, Эскиль, я отдам их тебе в выходные

Эскиль: Оки-доки :* Линн: Исак пропадал? Вторник, 07:33 Сообщение на Фейсбуке Соня: Всем привет. Просто хотела извиниться, что разозлилась вчера. В том, что случилось, нет вашей вины. Я позвонила его родителям и связалась с друзьями, никто его не видел. В банке говорят, что в четверг утром он снял 3000 крон. Сегодня обзвоню больницы и полицейские участки. И снова простите, буду держать вас в курсе. Ханна: Соня, тебе не за что извиняться. Спасибо, что дала нам знать об этом <З Крис: ^ Плюс

Исак: да, спасибо за новости

Соня: Без проблем

***

Несмотря на то, что Исак проснулся в пять утра, он как-то умудрился опоздать на автобус в школу. Он был вынужден ждать следующий, который, определённо, привезёт его на полчаса позже. Совсем не помогало и то, что этот автобус был забит так же, как и тот, на котором он обычно ездил. Там было много пассажиров и душно, Исаку было жарко в шапке. Со звонком отца утро не стало лучше. — Да? — коротко ответил Исак. — Привет, Исак, — радостно поприветствовал его отец. — Как ты? Исак закатил глаза: — Хорошо. Чего ты хочешь? — Я просто хочу спросить, не хочешь ли ты увидеться с мамой на следующей неделе, — ответил он. — Она в порядке. Врачи скоро смогут отпускать её. Я подумал, что мы могли бы пообедать вместе. — Я приеду после школы в четверг, — ответил Исак. — Хорошо, — сказал отец, прозвучав немного уязвлённо. — Ты сможешь увидеться с ней и второй раз за неделю, да? — Когда Исак ничего не ответил, он добавил: — Мы с Леа будем там. Мы бы собрались всей семьёй. Исак вздохнул. — Не думаю… Телефон завибрировал, и он убрал его от уха, уставившись на экран. Кто-то другой пытался дозвониться до него. Это был Эвен. Исак моргнул несколько раз, прежде чем понял, что происходит. — Ээ, пап, я перезвоню. — Что насчёт… Исак повесил трубку, сбросив оба звонка. Он чертыхнулся себе под нос и заново набрал номер Эвена дрожащими пальцами, с колотящимся сердцем. Прозвучал один гудок, и, к его удивлению, Эвен принял вызов. — Эвен? — спросил Исак. Облегчение затопило его. — Эвен, какого чёрта? — Привет, Исак, — ответил Эвен. Исак слышал, что он улыбался. Его рот глупо открывался. Эвен казался таким обычным. — Я… где ты был? — Нигде, — сказал Эвен. — Послушай, Исак, мне нужно рассказать тебе кое-что. Мне нужно, чтобы ты понял это. — Понял, понял что? — повторил Исак. — Что тебе нужно? — Потому что ты поймёшь, не так ли? — спросил Эвен. — Это о контроле. — Чего? — переспросил Исак. — О чём ты, Эвен? Где ты? — Помнишь, о чём мы разговаривали? О контроле над нашими жизнями? Исак тяжело сглотнул. — Да, — ответил он. — Есть единственный выход, — продолжил Эвен. — Контроль он здесь? Ты же понимаешь, да? — Я… Эвен, где ты? — Думаю, теперь я понимаю. Бесконечные вселенные. Как принятые нами решения могут создавать новые миры. — Эвен, — повторил Исак, в нём росло беспокойство. — Где ты? — Все вселенные — миллионы — триллионы — бесконечности выборов, и я пытался осмыслить их все… Что всё, понимаешь, — это наш выбор, а наши решения переплетаются и создают другие вселенные, открывая новые и новые, понимаешь? Поэтому ты должен осознанно понимать, какой выбор сделал, что бы это ни было. От того, что съесть на завтрак до решения поцеловать в заброшенном кинотеатре человека, который тебе нравится, до выбора оставить паспорт дома, пойти прогуляться по дороге ночью… Они открывают такое большое число параллельных вселенных. Я могу увидеть их, Исак. Все они раскалываются на другие. Все бесконечности. Это так чертовски красиво. — Эвен, ты в порядке? — Я волшебно себя чувствую, Исак, — ответил Эвен. — Теперь я понимаю это. Я решил. Теперь всё так понятно. Но есть проблема. — Какая? — спросил Исак. Затем добавил: — Господи, Эвен, где ты? — Это нормально для тебя и для других, но дело в том, Исак, что происходит, когда ты не можешь контролировать собственные мысли. Что случается, когда не можешь контролировать свой выбор? — Эвен сбивчиво выдохнул. — Это хаос. Неустойчивые вселенные создаются из мыслей, которых я не хотел допускать. Выборы, которые я не совершал. Выборы, которые я не могу контролировать. — Ты можешь контролировать свой выбор, Эвен, — ответил Исак. — Пожалуйста, Эвен, пожалуйста просто скажи, где ты. Прошу. — Если не можешь контролировать собственные мысли, ты должен остановить их поток, понимаешь? — Он ненадолго прервался, ветер громко шумел на фоне. — А единственный способ остановить их — умереть. Кровь застыла в жилах Исака. Он не знал, что делать, — он почувствовал себя беспомощно, находясь на другом конце линии, не имея ни малейшего понятия, где Эвен или что он делает. В то же время ему казалось, что должен же быть кто-то, кто мог бы помочь Эвену сейчас — кто мог бы остановить его от того, что бы он ни собирался сделать, — и им был Исак. Но что, чёрт возьми, он должен был сказать? Эвен засмеялся. — Этого не воротишь назад, верно? А я могу проверить — проверить все вселенные, судьбу и мысли. Проверить всё. Понять глубже. И что-то в упоминании Эвеном судьбы всколыхнуло его память. Всколыхнуло образ Эвена на мосту, склонившегося вниз, смотрящего на воду. И что-то в том, как шумел ветер, в звуках проносившихся мимо машин, в самом голосе Эвена. Это было длинной вспышкой — действительно пиздецки длинной вспышкой — но это было единственной ниточкой. Он посмотрел в окно автобуса, дрожа, а его сердце бешено билось в груди. Он хотел позвонить в службу спасения, но если он сделает это, ему придётся сбросить вызов. У него не было выхода, он сжимал телефон так, словно от этого зависела его жизнь. Он был единственным, что связывало его и Эвена. — И что ты решил? — спросил Исак. — Хочешь прыгнуть с моста? Эвен рассмеялся — действительно рассмеялся, громко, игриво и счастливо, — и сказал: — Блять, я знал, что ты поймёшь, Исак. Мост был в десяти минутах ходьбы отсюда. Может быть, в пяти, если бежать. Поток машин остановился, но автобус ехал в противоположную сторону, а следующая остановка была далеко. Исак побежал к водителю. — Мне нужно сойти, — сказал он. Водитель помотал головой: — Я не могу высадить тебя здесь, приятель. — Пожалуйста, — попросил Исак, прикрывая микрофон в телефоне. У него сложилось ощущение, что Эвену не понравится то, что Исак понял, где он. — Это экстренная ситуация. — Небезопасно открывать двери где-либо кроме зарегистрированных мест остановок, — категорично ответил водитель. — Тебе придётся выйти на следующей остановке. Исаку захотелось ударить его. Вместо этого он подбежал к дверям и попытался открыть их — несколько людей начали шептаться, а водитель закричал, но Исака это не волновало. Двери всё равно не открылись. Он чертыхался, оглядываясь с широко раскрытыми глазами, дрожа от паники и адреналина, окутывавших его. Он проигнорировал протесты водителя, когда побежал в середину автобуса, к двери аварийного выхода. Он смутно понимал, что некоторые люди поднялись и шли к нему, он также увидел, что водитель встал со своего места и направлялся к нему, но он думал лишь о дыхании Эвена, сбитом, маниакальном, наполненном паники, на другом конце линии. Исак открыл аварийную дверь и выпрыгнул на дорогу.

***

Он бежал так быстро, как только мог; ноги болели, а грудь сжимало. Сначала он пытался молчать, пытаясь скрыть, что он бежал. Он не хотел, чтобы Эвен догадался. Но вскоре понял, что Эвен не слушал его, что бы он ни говорил. Эвен перестал говорить, но Исак мог слышать его дыхание, шум машин, ветер и как внезапно Эвен произносил что-нибудь. Приблизившись к мосту, он замедлился. Люди проезжали мимо и прогуливались по тротуару, небо сгущало облака над их головами. Снег вновь начал падать. Ничего не казалось странным, исключая вот это. Эвен сидел на ограждении, его ноги неуверенно висели над рекой под ним. Он сидел спиной к дороге, смотря вдаль, а его телефон был прижат к уху. Исак застыл. Внезапно он понял, что не знает, что делать. Он хотел накричать на прохожих — на людей, которые останавливались на несколько секунд взглянуть на Эвена, но так ничего и не делали. Его ноги сами пошли к нему. Шаг за шагом. Плетущимися ногами по заснеженному тротуару. Он тяжело сглотнул, в горле было сухо; он пересёк дорогу, не оборачиваясь, а сердце подпрыгнуло, когда какой-то водитель сердито просигналил ему. Когда он перешёл на другую сторону, из машины вышла женщина. Её рука была прижата ко рту, и она кому-то звонила. Когда Исак прошёл мимо неё, он расслышал, что она говорила о парне на мосту. Эвен был в белой футболке и в джинсах. Его голые руки приобрели пурпуровый оттенок от холода, а на коже всё ещё виднелась цветная краска. Его глаза были стеклянными, а взгляд расфокусированным, губы приоткрытыми; он дрожал. — Привет, — тихо сказал Исак, убирая телефон. Эвен обернулся с широко распахнутыми глазами. Он опустил телефон. — Как ты узнал, что я тут? Исак слабо улыбнулся. — Счастливая случайность, — ответил он. К его ужасу, Эвен поднялся. — Ты не должен быть здесь. Исак инстинктивно подался вперёд, ему нужно было лишь схватить Эвена, но что-то в нём оцепенело, и он просто смотрел на него. — Эвен. — Дело в том, что ты не можешь остановить это, — ответил Эвен. Ветер клубился вокруг них, подхватывая снежинки и заставляя их танцевать в воздухе. — Это должен сделать я. — Зачем? — отчаянно спросил Исак надломившимся голосом. — Я не могу контролировать мысли, — повторил Эвен. — Единственный способ контролировать их — остановить. Единственный способ остановить их — умереть. — Ты не… нет, — ответил Исак, мотая головой. — Нет. Ты наделишь их большей силой, если позволишь им убить тебя. Эвен быстро развернулся, и это заставило Исака съёжиться, тонкая платформа, на которой тот стоял, была покрыта слоем льда. Его глаза были широко, почти пугающе распахнуты, а грудь поднималась и тяжело опускалась, дыхание скручивалось в беловатые спирали перед ним. Исак мог расслышать звук сирен, доносившийся издали, и надеялся — молился, — что это была полиция. Поддерживай разговор, продолжай разговаривать с ним, продолжай. — Если ты сделаешь это, Эвен, тогда ты… ты позволишь мыслям контролировать тебя, понимаешь? — Он не знал, в чём был смысл, он просто старался удерживать внимание Эвена на нём. — Они уже контролируют меня, — слабо ответил Эвен. Он обернулся, и что-то в желудке Исака беспокойно шевельнулось. — Поэтому я могу изменить это. Остановить. Исак был так близко, мучительно, желанно близко к Эвену. Отсюда он мог положить руку на его запястье и потянуть его. Но что-то говорило ему не делать этого. Во всяком случае, пока. — Есть и другие способы вернуть контроль, — ответил Исак. — Знаешь, ты можешь… можешь получить помощь, принять лекарства или… или пойти… пройти лечение… или… — Это не работает, — отрезал Эвен, шагая вперёд, ближе к краю. Сердце Исака бешено билось. Эвен посмотрел вниз; ветер трепал его волосы и пробирался под белую футболку. — Я думал, ты понял это. Это не плохо. Исак взглянул за спину Эвена, увидел приближающиеся синие огни и понял, что нужно что-то говорить ещё хотя бы несколько секунд. Проблема заключалась в том, что он не знал, что сказать. — Эвен, — отчаянно сказал он. — Пожалуйста. Эвен повернулся к нему, улыбнулся, а морщинки скопились в уголках его глаз. — Всё в порядке. — Эвен, — повторил Исак, двинувшись вперёд. Эвен вновь обернулся лицом к воде, и всё словно стало происходить в замедленном действии. Эвен сделал шаг вперёд, а сердце Исака ухнуло вниз; женщина позади закричала. Исак вслепую потянулся, несколько беспомощно хватая руку Эвена, прежде чем кто-то подбежал к ним. Исак понял, что он был крупнее и сильнее, чем он, — полицейский, который подпрыгнул и обхватил Эвена за талию, вытащив обратно на тротуар с глухим стуком.