Зеленый без сахара

Легкий аромат имбиря придает особую пикантность сочетанию гибискуса, шиповника и сушеного яблока.

- Котли бывает доволен, только когда все в панике или на грани самоубийства! Белка взмахивает руками, разливая красное вино из бокала - дорогое, купленное в ближайшем супермаркете Угольком в честь ее первого рабочего дня. Вино выплескивается на ее темную футболку и Бел недовольно шипит, но продолжает рассказ. - А цоколки так и бегают за ним. Думаю, каждая из этих девиц в душе надеется, что сможет выйти за него замуж, - смеется она, садясь на диван и делая еще один глоток. Напиток мягко обжигает горло. - Цоколки? - весело подхватывает Уголек, подсаживаясь к ней чуть ближе. В приглушенном вечернем свете и мысли казались приглушенными. В ее глазах отражалась жаркая июльская зелень, холод вересковых пустошей и ветер - дикий, свободный и живой. Коулсон подается вперед. - Да, цоколки. Они ходят на первом этаже на шпильках и цокают ими: цок-цок-цок, - Белка смеется, запрокидывая голову назад - аккуратный, бережно собранный с утра пучок волос рассыпается по острым, тонким ключицам. Уголек делает нервный глоток вина. - А Котли и вовсе помешан на своем чае. Хотя, по сути, там на нем помешаны все, - внезапно задумчиво замечает она. - Все, кроме тебя, - поправляет ее Уголек - Белка встает со своего места, со стуком ставя бокал обратно. - Знаешь, мне нужно продержаться там всего лишь год. Год - и меня возьмут в любую редакцию мира. И я все сделаю, чтобы остаться там. В ее глазах столько воодушевления, в ее глазах столько завораживающего, опасно-ласкового огня, что Уголек невольно сгорает под ее взглядом. Ему невероятно сильно хочется поцеловать ее - но Бьюкейтер, такая милая и сонная, вовсе и почему-то не его. Уголек невольно завидует ее взгляду - огонь и жар любимой сияют вовсе не для него; ему бы понимать, что Белка совершенно не фарфоровая кукла, которую нужно оберегать от окружающих и нежно любить. Смех Белки прерывает телефонный звонок - она виновато ему улыбается, легонько целует в щеку и выходит в другую комнату. Сквозь неплотно закрытую дверь он вновь слышит: - Да, мистер Котли... *** Белка безумно быстро вливается в работу - поэтому каждое утро ровно в шесть пятнадцать у Котли на столе стоит горячий, очень горячий зеленый чай без сахара, разложены все черновики статей и аккуратным почерком выведен план на весь день; Котли это никак не отмечает, шумно выдыхает в прохладу своего кабинета и закрывает дверь - Белке всегда было интересно, как он работает - чисто в профессиональных целях. Чисто в профессиональных целях она читала все статьи, которые приносили в черновиках - ночью, порой не засыпая вовсе; Белке было интересно, чего не хватает ей. В итоге, за каждую такую ночь в ее голове создавалось целое собрание мыслей-тараканов насчет каждой статьи. Это были правки - аккуратные и осторожные, идеи - смелые и жирненькие, критики - острые и тонкие. Белке жутко хотелось поделиться этими мыслями с Котли и доказать, что она может больше, чем просто приносить ему чай и собирать документы по папочкам. Но разговор с Котли ей на данный момент казался чем-то сумасшедше-заоблачным, поэтому Бел просто хотелось получить книгу. - Книгу? - переспрашивает Белка, отрываясь от клавиатуры. Медуница подается вперед. - Да, книгу. Это макет будущего номера, - она пожимает плечами, словно невзначай. - Младшая ассистентка должна отвозить ее каждый день домой к Котли, но он позволяет это делать только проверенным людям, а ты пока... Белка согласно кивает, возвращаясь к работе. На улице как назло разыгралась великолепная погода, тянуло гулять, общаться, разговаривать и делать какую-нибудь интересную журналистскую работу, но Бел сидела в офисе, ожидая еще одного интереснейшего и, кажется, знаменитого человека, пришедшего к Котли. В один из таких дней к ним с Медуницей заходит тот самый щуплый темноволосый молодой человек - он приветливо кивает Мед: - Он занят? - Как всегда. Сегодня ни одной свободной минуты и безумно злой, - словно жалуется она, кидая беглый взгляд на дверь. - Действительно, как всегда, - пожимает плечами Грач, разворачиваясь к Белке. - Котли решил собрать клуб лесных чудищ? - он придирчиво приподнимает бровь. Белка фыркает: - Ну конечно! Ведь очень удобно работать с одинаковыми людьми, - она мягко улыбается, подавая ему руку. - Я Бел Бьюкейтер. - Грач Оливер. Не скажу, что приятно познакомиться, - хмыкает он, аккуратно пожимая ее тонкие пальцы в ответ. - Никто и не говорил, - весело парирует Бел. Их отношения нельзя было назвать дружбой - просто редкая взаимовыручка и частые подколы; Белка смеялась, отвечала и тайком на работе пила кофе - Котли хмурился, когда проходил мимо, и как-то странно усмехался - то ли многообещающе, то ли просто устало. Грач случайно узнал, что она журналистка - теперь читал ее статьи, разносил их в пух и прах, ругался и цеплялся к каждому слову - Белка все старательно записывала, а потом ночами правила - каждое слово до идеального, каждое выражение до безумно точного. - Это никуда не годится, Бел, и ты это знаешь, - вздыхает Грач, снимая строгие очки. - Но тебе понравился третий абзац, я видела, - с тонкой надеждой полуспросила Белка, а потом вздрогнула. Из кабинета Котли буквально выбежал нерадивый работник. Громко хлопнув дверью, шепча под нос ругательства, он исчез в лабиринте их офиса. Белка тихо перевернула страницу, надеясь, что... - Мисс Бьюкейтер. Донеслось приглушенно из кабинета. Мягкое "Бьюкейтер" в исполнении Ежевики Котли не предвещало ничего хорошего. Бел буквально подскочила со своего места, три раза попыталась спокойно выдохнуть и вошла в его кабинет. Котли, словно чем-то раздосадованный, сидел к ней спиной - бессмысленно всматривался в неторопливый за окном Лондон. - Вы организовали встречу с Звездоцапом? - Он не хочет с вами видеться, мистер Котли, - осторожно начинает Белка, пытаясь смягчить ответ вежливым "мистер Котли". - Мне абсолютно все равно. Он не повышает на нее голос, но Бьюкейтер уже жмурится - черт бы побрал его самообладание. - Но, мистер Котли, я... Ежевика медленно разворачивается на кресле - его лицо точно такое же: надменное и строгое. Длинные тонкие пальцы сложены домиком. - Это ваша работа, - он отворачивается, чтобы посмотреть на настенные часы - Белка уже собирается идти, как... - Вы же журналистка, Бел. Так возьмите у него интервью. Бьюкейтер, застывшая посреди его кабинета, не знала, кого проклинать больше - Котли, пребывающего в хорошем настроении, или Грача, разболтавшего все последнему человеку, который должен был об этом знать. - И принесите мне эклер, - добавляет Котли, отвернувшись обратно к окну. Белка закатывает глаза к потолку: уж лучше бы ее похитили инопланетяне во главе с Ганнибалом Лектером.