Зеленый без сахара

Легкая кислинка гибискуса чудесно дополняет душистый ягодный аромат и создает гармонию чайного букета.

Офис Звездоцапа располагался на Юге Лондона - не слишком далеко, поэтому Белка особо не спешила; откинулась на спинку кожаного кресла и выдохнула - на её столе горячий кофе, за окном - начинающийся рассвет, в маленькой квартирке, дома - полный разлад. Белка сбегает от проблем на работу, спиваясь там кофе, иногда с капелькой мятного ликёра - потом открывает окна нараспашку, прислоняясь к стене в кабинете Котли - задумчиво касается макета нового номера и невольно прокручивает в голове вечера, проведённые с Угольком - его прикосновения, наивные слова и "праздничный сыр за целых четыре фунта" - с ним было легко, смешно и просто; Коулсон хотел большего - ловил искры ее смеха и с г о р а л. Белка же хотела написать хотя бы одну статью в Шоколад. Её тянуло писать - делиться своими мыслями, теряться в водовороте эмоций и слушать музыку тихих строк - писательство было её воздухом, отчаянный глоток которого помогал жить. Уголек этого не понимал и понимать не хотел - в его представлении Бел должна была быть всегда дома - милая и сонная. Окно захлопнулось. Напоследок ветер шутливо коснулся её волос, пробежался по тонким запястьям и унёс аромат давно остывшего кофе с собой. Белка резко повернулась на звук и увидела Котли - мерзко бодрого и надменного. - И вам доброе утро, мисс Бьюкейтер, - страницы рукописи выскользнули из рук, рассыпались по полу, белым снегом отражаясь в зеркале. Котли усмехнулся. В его кабинете вновь пахло яблоками и крепким чаем - волнующе и уже привычно. - Какое угодно, но только не доброе. Ни у одного работника издательства ''Шоколада'' утро не бывало добрым. Пока Белка размышляла насчёт подъёма в одиннадцать и кофе в постель, Ежевика Котли самым наглым образом подобрал её записи и уже с увлечением пробегался по ним взглядом - цеплялся за отдельные фразы и фыркал - удивлённо вскидывал брови, а потом и вовсе рассмеялся - обидно, резко, вскидывая руку с бумагами к потолку - так, чтобы Бьюкейтер не могла забрать. - И вы, мисс Бел, серьёзно думаете, что это кому-то интересно? - он слегка наклонил голову и продолжил - слова резали не хуже самого острого ножа. - Ваша грустная жизнь и ежедневные подъемы в пять? Это стало последней каплей; но вместо злости и бессильной ярости, которая обычно охватывала Бел в таких ситуациях, она почувствовала обиду. Самую настоящую обиду - лихорадочный румянец, слёзы, так и норовившие коснуться щёк и боль - такое бывает, когда практически не можешь дышать. Котли абсолютно точно заметил ее состояние - заметил неловкое движение в его сторону, слабую попытку забрать рукописи, судорожный вдох - дышать до безумия трудно. Заметил её состояние и решил её добить: - Я разочарован, мисс Бьюкейтер. - Белка замерла - то ли от осознания его фразы, то ли от шока. - Думал, что в вашей хорошенькой голове скрывается больше интересных, действительно интересных идей. В голове Белки Бьюкейтер столько же интересных мыслей, сколько и подтекста в его фразе. Котли небрежно кидает её бумаги на стол и оборачивается - облокачивается на стол, беря в руки кружку с горячим, слишком горячим чаем - зелёным без сахара, приятно обжигающим пальцы. В его жесте столько ничем не заслуженного презрения, что Бел просто не может промолчать: - Нельзя судить всё по одной странице! - Правда? - он усмехается, аккуратно поправляя е рукописи. - Ну вот я и оценю, мисс Бьюкейтер. Мне очень интересно знать, что вы обо мне думаете, - в этот момент Белка очень много чего думала о нём, но всегда опасно оскорблять своего начальника, особенно если он из семьи Котли. Ежевика отворачивается к окну, показывая, что разговор окончен - в приёмную заходит Медуница, с кем-то увлечённо разговаривая по телефону - громко смеётся и шумно садится за стол - совершенно не замечает выбегающую из кабинета Белку. Оставаться в приёмной совершенно не хотелось, отвечать на глупые звонки - тем более. Поэтому она принимает совершенно логичное решение - сбегает по лестнице вниз, проходит несколько метров и без стука заходит в мастерскую Грача - он всего лишь на несколько мгновений отрывается от макета следующего номера и хмыкает: - Критика Котли - картина маслом, - Белка невольно фыркает. - Уточнений не требуется, - он делает какую-то пометку черной ручкой и закрывает книгу. Потом разворачивается и смотрит ей прямо в глаза - Бьюкейтер как-то сразу перехотелось рыдать. - Я не понимаю, совершенно его не понимаю, - Бел вскидывает руки к потолку, сама не понимая, что копирует мистера Котли. - Когда я делаю что-то хорошее, он абсолютно этого не замечает. А когда проваливаюсь, то... - Бел, - он твёрдо зовет её по имени. - Бел. Признайся, что ты ничего не делаешь. Стоит только взглянуть в зеркало и... Белка краем глаза смотрит на свое отражение - ладно, пускай она и похожа на лесное чудище, но... - Отлично! Да, я ничего не делаю, - Бьюкейтер поправляет спутанные волосы и вздыхает - опускается на стул. - Хорошо, ты прав. Но я не знаю, с чего начать, - она чуть было не опустила голову на руки, но внезапно... Грач выпрямился и отрицательно замотал головой: - Нет. Нет-нет-нет. Тебе не получится... - Ну пожалуйста, Гра-ач, - Белка подается вперёд, стараясь мило улыбнуться - мило улыбнуться не получается. - Мне очень нужна твоя помощь. Казалось, что и обида на Котли внезапно улетучилась в открытое окно - в знойное и душное лето. - Ладно. Я, в отличие от некоторых, знаю с чего начать. Рабочий день пролетел совершенно незаметно - и Белка очнулась только за чашкой чая в приёмной - точнее, чаев. Перед ней стояло несколько кружек с горячо заваренным чаем - зелёный и два черных. - Зелёный следует пить по утрам. Без сахара и лимона - просто наслаждаться вкусом... Бьюкейтер только сделала глоток, как резко поставила кружку на стол: - Я завтра встречаюсь с отцом и совершенно не знаю, что мне сказать ему. - Медуница отвлекается от рассматривания ноготочков. - То, что я секретарша у сына его злейшего врага? Грач задаётся смехом, так непривычно и громко, что Бьюкейтер удивлённо косится на него. За стеклянной дверью кабинета Котли чувствуется движение - он открывает окно, долго всматриваясь в спешащих пешеходов. - Нет, можешь сказать, что ты его правая рука, - смеётся Медуница, что-то печатая на клавиатуре. - Или левая. Так даже загадочнее, - она ведёт плечом, подмигивая Белке. Бьюкейтер поправляет уже аккуратно собранные волосы, игнорируя предупреждающий взгляд Грача. - Обсуждаете тут загадочность? Котли, в наилучшем (насколько это возможно) настроении прислоняется к дверному косяку - выразительным взглядом обводит всю собравшуюся компанию и чуть приподнимает брови - в своей типичной манере: - Мисс Бьюкейтер, вы назначили мне встречу с Звездоцапом? Белка коснулась чашки с чаем и попыталась проигнорировать его оценивающий взгляд - словно встреча утром заставляет его посмотреть на неё по-другому. - Назначила. Завтра в 11.30, мистер Котли. Назваться журналисткой из Таймс, пробраться в офис Котли-старшего и уговорить его помощницу на интервью - исключительно в рекламных целях. Молчание свинцовым облаком висит между ними - Бел кажется, что его многообещающая улыбка не предвещает ничего хорошего. - Я хочу, чтобы сегодня вы занесли мне книгу. Его фраза звучит смертным приговором - что угодно, но только не в дом Котли после их фееричной перепалки. Бел нервно делает глоток ненавистного ей чёрного чая - даже не морщится, провожая взглядом уходящего Ежевику. Несколько секунд в приемной было до боли тихо. Потом Грач вернулся к обожаемым чаям - протянул ей зелёный: - Этот - любимый Котли. Белка взяла кружку, скептически посмотрела на напиток и истерично рассмеялась: - Зачем столько усилий? Я же не собираюсь влюбляться в него. Все почему-то многозначительно промолчали.