Зеленый без сахара

Насыщенный и глубокий вкус, возрождающий традиционный рецепт, открывает великолепное сочетание цейлонского чая и сочного лимона.

- Ты чего такая грустная? Грач аккуратно подхватывает булавкой ткань ее черного, длинного в пол платья - в нем хотелось чувствовать себя принцессой и кружиться по великолепному каменному полу в холле, который она так невзлюбила сначала. - Да так... - Белка вздыхает и получается протяжное "эхх", - Дела любовные. - Что, Уголек ревнует тебя к работе? - Грач усмехается, бросая короткий взгляд на зеркало - там они встречаются взглядами; с грустным, уставшим взглядом Бел, и его - насмешливым. - Но это к лучшему. Когда все в твоей личной жизни идет крахом, это явный предвестник к повышению, - он разворачивает ее спиной, поправляя рукава, - Сообщи мне, когда вы расстанетесь. Отметим шампанским твое повышение. Бьюкейтер с опаской посмотрела на туфли на высоком каблуке: - Гра-ач, можно я надену мои балетки? Грач страшно посмотрел на нее, полностью игнорируя умоляющий взгляд - ему-то не нужно будет топтаться на одном месте два часа. - Ты первая девушка, которая не хочет надеть лодочки от известного бренда. Белка раздраженно вздохнула и отчаянно попыталась не закричать. - Довольно неплохо в нем смотришься, - в исполнении Грача это можно было считать высшей похвалой - Бел вымученно улыбнулась. - А мне казалось, что я в него не влезу, - она проводит рукой по нежной ткани платья и разворачивается к нему - кидает беглый взгляд на часы. - Тогда можешь официально считать меня волшебником, - Грач хмыкает и отдаёт ей сумочку. - Но я все еще не могу понять, зачем Котли решил тебя взять с собой. - Думаешь, я могу понять его? - Бьюкейтер пожимает плечами. Понять Ежевику Котли мог только сам Ежевика, да и то с небольшой натяжкой. На благотворительный банкет они приехали ровно в 9 часов; Белка, выходя из машины, убрала телефон в карман сумки - диалог с Угольком не задался с самого начала и настроение у нее совсем не поднялось - жутко хотелось плакать, но Бел отчетливо понимала, что ее желанию суждено не сбыться еще часа два. У входа, помимо толпы журналистов, их встречала Медуница - яркая, улыбчивая, великолепно выглядевшая; ей безумно шло платье с открытыми плечами. - Ух ты, Грач и вправду волшебник, - вырвалось у Мед, когда Белка подошла ближе. - Я уже ему это сказала, - Бел не смогла сдержать улыбки. - А ты выглядишь просто восхитительно. Похудела? Медуница, отчаянно желающая похудеть до заветных 60 сантиметров в талии, чуть ли не подскочила от радости. Потом взяла Белку за руку и бодро повела ее к залу: - У меня новая, очень эффективная диета: я ничего не ем, - Медуница оборачивается, ярко улыбаясь объективу одной из камер, - А когда умираю от голода, то ем кусочек сыра. Бьюкейтер бы засмеялась, но зная, как это важно для Медуницы, учтиво кивнула. Найти Котли в толпе было легко - всего-то аккуратно протиснуться между журналистами, стараясь не отдавить ногу своей коллеге, споткнуться пару раз и упасть чуть ли не на руки к...правильно, к самому Котли. - Кто бы мог подумать, - ловко схватив ее за локоть, Ежевика поставил ее на ноги, - Неловкость - ваше второе имя? Белка недовольно фыркнула, стряхнув его руку - было странно видеть трезвым, обычным Котли. Они отошли чуть в сторону, спрятавшись от яркого света хрустальной, огромной люстры в просторном зале - скрылись за снующими туда-сюда людьми; Котли нужна была тишина, чтобы нормально поприветствовать гостей, Бел же просто не нравилось быть в центре внимания. Или нравилось, но не сегодня. - Это Ураган и его сестра Ласточка - владельцы самого большого приюта бездомных животных в Лондоне, - прошептала Медуница, наклоняясь к Котли - тот незаметно кивнул и машинально, приветливо и до безумия дружелюбно улыбнулся гостям; Белку внезапно затошнило от такого лицемерия. Ее скучная задача заключалась в том, чтобы просто стоять и улыбаться - но улыбаться было больно, а стоять крайне тяжело. Заключалась она в этом ровно до тех пор, пока Мед не забыла имя... - Бел, Бел, - Медуница нервно дернула ее за руку, - Посмотри, это разве не Коршун? - Белка пригляделась и через несколько секунд положительно кивнула. Медуница закусила губу - растерялась. - Они же не ладят, да? - Белка вопросительно взглянула на Медуницу и не дождавшись ее ответа, аккуратно протиснулась вперед. Коршун был похож на Ежевику, вот только глаза - яркие, синие, безжизненные - сильно пугали. - Мистер Коршун Котли? - Бьюкейтер остановилась перед ним, взяв два бокала с шампанским с подноса официанта. - Я Бел Бьюкейтер, очень приятно познакомиться, - она отдала ему один из бокалов и попыталась улыбнуться - судя по его настороженному выражению лица, получилось довольно плохо. - Да ладно вам, оставим вражду наших родителей, - Коршун недоуменно приподнял бровь. - Я читала вашу последнюю статью о местах обитания ежей в Америке, и мне показалось это очень занимательным, - заметив, что он расслабился - перестал сжимать бокал до бледных костяшек, Белка взяла его под руку и плавно направилась в противоположную сторону от Котли-старшего. - Вы работаете на него? - Коршун не горел желанием продолжать светскую беседу. Белка вздохнула. - Наверняка читали и восхищались его статьями, - зло выплюнул он, прямо смотря на нее. - Статьи? - непонимающе спросила она. - О, так вы не знаете? - Коршун усмехнулся, - Мой дорогой братец работал журналистом в "Таймс". - Вы считаете, что это плохо? - Вы просто обязаны, Бел, прочитать его разгромный, до безумия интересный материал о разоблачении моего отца. "Тайная история" - вроде бы так он назывался. Белке показалось, что он вот-вот разразится злорадным, хриплым смехом больного человека, но он лишь отвесил ей шутливый поклон и хмыкнул - потом растворился в веренице людей, как знойный, душный мираж. Вот только Бел внезапно поняла, что не может дышать. Аккуратно подобрала подол до неприличия длинного платья и, обходя оживленно разговаривающих людей, вышла на улицу - стояла настоящая, теплая, уютная июльская ночь. Бел облокотилась на белоснежную колонну и прикрыла глаза - отчего-то хотелось швырнуть что-нибудь об стенку; то ли из-за ненависти Коршуна, то ли из-за тишины от Уголька. Потом она услышала шаги. Уже хотела соврать Медунице про плохое самочувствие, но что-то заставило ее промолчать. Ежевика Котли остановился рядом с ней, бесцеремонно нарушая ее одиночество. Небо странно отливало оранжевым, отражаясь в темных окнах высоких домов. - Вы правда написали разоблачение своего отца? Ежевика, казалось, совершенно не удивлен прямоте ее вопроса. - Я хотел, чтобы люди знали правду, - он закладывает руки в карманы брюк и рассматривает небо - вновь совершенно непохожий на себя Котли. - Смело. Просто отвечает ему Бел и смотрит в его глаза - совершенно не похожие на глаза Коршуна: темные, теплые, отливающие янтарем. Они молчат и молчание отдает холодом и мятой - молчать с ним внезапно уютно, но как-то странно и непривычно. - Можете попросить моего водителя отвезти вас домой, - Котли первым нарушает тишину. Бьюкейтер машинально кивает, но лишь только потому, что хочет быстрее сбежать от этого общества - смотрит в глаза Ежевике и ей кажется там...понимание? Или это все же сочувствие? Кажется, второй бокал шампанского был лишним. Белка кивает ему на прощание и уже спускается по лестнице, как он окликает ее - тихо, мягко, без едва заметной усмешки на лице: - Бел? Она разворачивается, вопросительно приподнимая брови. Ежевика незаметно улыбается, замечая подобранные Грачом сережки с зеленым камнем: - Спасибо.