Эликсир жизни

Драко очнулся лишь через сутки. Он попробовал пошевелиться, но ощутил, что на грудь словно давит бетонная плита, а руки и ноги совершенно его не слушаются. Он попытался прокрутить в памяти все произошедшее. В голове царил полный кавардак. Он помнил, как зашел с Теодором Ноттом в номер гостиницы. И все. Провал. Когда сознание вернулось, Драко обнаружил, что сидит в огромном стеклянном ящике наподобие аквариума, раздетый, крепко связанный и опутанный проводами, а затем почувствовал дикую, сравнимую разве что с многократно усиленным Круцио, боль. Нотт и какой-то неизвестный в белом халате задавали ему вопросы об «Эликсире жизни», а потом пытали снова и снова. В какой-то момент Драко подумал, что сошел с ума от этого непереносимого кошмара. Особенно когда очнувшись в очередной раз, увидел перед собой Гарри, которого просто не могло и не должно было быть в этом страшном месте. Расширенные от ужаса глаза Поттера – это последнее, что помнил Драко, прежде чем следующая волна боли накрыла его с головой... В палату заглянул дежурный колдомедик. – Вы пришли в себя! Замечательно! – обрадовался он. – Я позову главного целителя Сметвика, и он осмотрит вас. Колдомедик исчез, а буквально через пару минут в дверном проеме появился Гиппократ Сметвик. – Как самочувствие, мистер Малфой? Боли в теле? Резь в глазах? Головокружение? Драко слабо кивнул. – Это и неудивительно. Чудо, что вы еще так скоро очнулись после всего... – он не договорил, несколько раз провел вдоль облаченного в больничную пижаму тела Драко волшебной палочкой и, кажется, остался весьма доволен. – Что ж, состояние вполне приемлемое, учитывая обстоятельства. Считайте, что вам крупно повезло. Ну и заставили же вы нас понервничать, юноша! Хорошо еще – организм у вас здоровый и молодой. Будь вы лет этак на двадцать постарше – вряд ли вас удалось бы спасти. Сметвик отошел к маленькому столику возле окна, придирчиво изучил выставленную на нем батарею флакончиков с зельями, а затем вернулся к Драко и подал ему четыре пузырька. – Это Восстанавливающее, Укрепляющее, а также Зелье, снимающее боли после Круцио – не панацея, конечно, против последствий пыток электрическим током, но лучше, чем ничего. И на всякий случай – Умиротворяющий бальзам. Примите и отдыхайте. – Поттер... Где... Поттер? – с огромным трудом выговорил Драко, пытаясь оторвать голову от подушки, но сделать этого не смог. Тело точно налилось свинцом и одеревенело. Перед глазами все плыло. – А вот от резких движений вам необходимо воздержаться. И вставать с постели – тоже категорически запрещено, – строго сказал колдомедик. – А как же?.. – покраснел до корней волос Малфой. В туалет хотелось просто нестерпимо. – Не волнуйтесь, – Сметвик вполголоса пробормотал какое-то неизвестное Драко заклинание, и давление на мочевой пузырь тут же уменьшилось. – Если понадобится снова – непременно сообщите. Любой дискомфорт вреден для вас. Не геройствуйте! И выпейте зелья, молодой человек. Покой и крепкий сон – вот то, что требуется вам для выздоровления, иначе у вас опять начнутся судороги, как прошлой ночью. Утром, возможно, мы пустим к вам посетителей, а то ваш отец разнесет всю больницу. – Я не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии. Передайте ему, что я встречусь с ним после выписки. Обязательно... А сейчас... пожалуйста... скажите мне... что с Поттером, – умоляюще произнес Драко, покорно принимая из рук Сметвика фиал за фиалом. – Он... с ним... все в порядке, – ответил колдомедик, старательно отводя взгляд. – Его слегка зацепило во время заварухи, в которую вы оба попали, но... никакой опасности для жизни нет. А теперь вам необходимо поспать! Веки у Драко и в самом деле налились свинцом. Он намеревался спросить еще что-то, но язык словно перестал слушаться его. «Завтра я проснусь, и Гарри будет рядом», – подумал он, проваливаясь в глубокий сон без единого сновидения... *** На следующий день Драко разрешили немного поесть. Молодая улыбчивая колдоведьмочка поставила перед Малфоем поднос, на котором дымилась чашка крепкого куриного бульона. – Вы справитесь или вам помочь? – осведомилась она, взяв в руку ложку. – Благодарю. Я поем чуть позже, – процедил сквозь зубы Малфой. Сегодня с утра он снова расспрашивал о Гарри и снова получил уклончивый, совершенно не удовлетворивший его ответ о состоянии супруга. Кроме того, он с ужасом заметил, что партнерское кольцо на безымянном пальце левой руки, обычно сиявшее мягким золотистым светом, словно померкло. Нежелание целителей говорить правду в разы усиливало тревогу Драко и в конце концов спровоцировало невыносимую головную боль, от которой Малфой едва не потерял сознание. Вместо вразумительных ответов его опять накачали зельями. Он как мог сопротивлялся действию ударной дозы Умиротворяющего бальзама, но в итоге ослабленный пытками организм сдался, и Драко провалился в тяжелый сон без сновидений. *** Еще не открывая глаз, Драко почувствовал: в палате кто-то есть. – Гарри, – сорванный от криков голос все еще звучал хрипло и пугающе. Зрение отказывалось фокусироваться. Человек придвинул кресло поближе, и у Драко вырвался вздох разочарования. Это был не Поттер! – Привет, Малфой, – сказал Симус Финниган, – как ты? – Нормально. Живой, – выдавил из себя Драко. – Что с Гарри? Что там вообще случилось? – Целители меня убьют. Мне запретили что-либо говорить тебе, но, по-моему, ты имеешь право знать, – Финниган закрыл дверь и навесил на нее Заглушающие чары. – В общем, дела обстоят так: Гарри пока погрузили в магическую кому. У него – огромная кровопотеря, сильное магическое истощение и четыре пулевых ранения. Два: в плечо и бедро – опасности не представляют, их уже залечили, но два оставшихся... – он замолчал и скрипнул зубами от злости. – Когда ты пропал, он отправил мне Патронуса. Велел ждать дальнейших инструкций и координат аппарации. Я собрал ребят, но ни того ни другого не последовало. Примерно через час в районе Брикстона (1) был зафиксирован необычайно мощный магический выброс. Я установил, где это произошло. Когда мы с группой аппарировали туда, там уже шел настоящий бой. Мы старались использовать только Парализующие заклятия, потому что боялись зацепить Гарри и тебя. Но эти подонки продолжали стрелять на поражение. Так что без жертв, к сожалению, не обошлось. Один из наших попал под перекрестный огонь. Целители не сумели его спасти. – А Нотт? – Драко и сам не знал, почему спросил о своем бывшем сокурснике, заманившем его в ловушку и едва не убившем. Судьба Тео совершенно не волновала его. В голове непрерывно прокручивалась лишь единственная фраза Симуса: «Гарри в коме». – Нотт нацелил палочку в спину Гарри. Кто-то из парней психанул и швырнул в него Авадой. А второго типа в белом халате прошило автоматной очередью, когда он бросился к телу Теодора. Магглов мы, естественно, позже допросили и даже применили к ним легилименцию, но ничего от них не добились. Это всего-навсего боевики, мелкие сошки. Разумеется, подчистили им память и сдали полиции магглов. Пусть сами с ними разбираются. Драко почти не слушал его. В какой-то момент он почувствовал, что больше не может выносить присутствия Финнигана в палате. Он прижал ладони к вискам и закрыл глаза. Симус замолчал. – Пожалуйста, я хочу поговорить со Сметвиком, – тихо попросил Малфой. – Конечно! Я все понимаю. Поправляйся, Малфой. Надеюсь, с Гарри все будет в порядке. Да, вот еще что, – Симус положил на прикроватную тумбочку волшебные палочки Гарри и Драко. – Палочку Поттера призвали Акцио, а твоя обнаружилась в кармане этого гада Нотта. – Спасибо, – мертвым голосом произнес Драко. – Гарри обрадуется, когда очнется. Финниган ободряюще похлопал его по руке и покинул палату. *** – Сметвик, вы должны сказать мне правду! – Малфой еле сдерживался, чтобы не наброситься на пожилого колдомедика с кулаками. – Я имею право знать, что с Гарри! Поймите вы, нет пытки страшнее неизвестности! – Я прекрасно осознаю, что вы чувствуете, Драко! – Сметвик вздохнул и присел на краешек кровати. Вид у него был уставший и безмерно расстроенный. – Я очень симпатизирую Гарри и, признаюсь честно, мне будет нелегко сообщить вам о его истинном состоянии, но, наверное, скрывать это теперь бесполезно. Драко, – он взял Малфоя за руку, и у того бешено забилось сердце, – поверьте, мы сделали все возможное, но ранение в голову вкупе с сильнейшим магическим истощением не оставляет Гарри ни малейшего шанса на выздоровление. Даже если он выйдет из комы, в чем я лично сомневаюсь, он до конца дней будет сквибом и калекой, привязанным к инвалидному креслу... – Да какая мне разница, сможет он колдовать или нет?! – не выдержав, закричал Малфой. – Неужели вы думаете, что мне это важно?! Пусть он только выживет... – А вы уверены, что сам Гарри желал бы подобной жизни? – Сметвик метнул на Малфоя полный жалости взгляд. – Вы же понимаете, что такое состояние – ничуть не лучше магической комы, а вместо вашего Гарри вы получите на руки пустую оболочку от человека, неспособную ни говорить, ни ходить, ни любить... – Я хочу его увидеть! – на лицо Драко было страшно смотреть. Оно словно превратилось в застывшую каменную маску горя и отчаяния. – Помогите мне встать, Сметвик. Опираясь на колдомедика, Малфой с трудом поднялся с кровати и понял, что сейчас упадет. Ноги дрожали. По спине градом катился пот. Сметвик молча трансфигурировал стул для посетителей в кресло-каталку, усадил в нее Драко и повез по длинному, представлявшемуся нескончаемым коридору, пока они не оказались перед запертой дверью, возле которой дежурил молодой целитель. *** Драко всегда считал, что повидал за свои двадцать пять лет немало ужасов. В шестнадцать его заставили принять Метку. Больше полутора лет в его родном доме хозяйничала банда Пожирателей смерти во главе с Волдемортом. На его глазах пытали и убивали людей. Драко полагал, что его уже нельзя поразить ничем. Но вид укрытого тонкой простыней Гарри с плотно забинтованной головой, бледным до прозрачной синевы лицом и помертвевшими губами (теми самыми, которые так любил целовать Драко), словно враз выбил весь воздух у него из легких. Его мир, державшийся целиком и полностью на этом погруженном в глубокую магическую кому человеке, рушился на глазах. Драко не отрываясь смотрел, как бьется синяя жилка на шее Гарри, как еле заметно вздымается и опадает перевязанная окровавленным бинтом грудь, и слезы катились у него по щекам. Свечение магического купола вокруг Поттера меркло, так же как и кольцо у Драко на пальце. – Драко, – Сметвик осторожно тронул его за плечо, – простите, боюсь, нам не удастся помочь Гарри... – Мерлин! – Малфой устремил на колдомедика светящийся сумасшедшей надеждой взгляд. И как он вообще мог забыть об этом? – «Эликсир жизни»!.. Ему необходим «Эликсир жизни»! – Что вы такое говорите?! Это зелье еще не тестировали на людях. Вы хотите дать своему партнеру непроверенный образец? Да еще без разрешения Министра магии? Нет уж, увольте! Я не пойду на должностное преступление! – рассерженно сказал Сметвик. – Послушайте, да ведь зелье уже принимала жена Майкла Адлера! И она выздоровела... – Та молодая женщина, – прервал его колдомедик, – возможно, вовсе не была больна. Магглы привыкли во всем полагаться на свою аппаратуру, а она порой весьма ненадежна и дает сбои. Да, в крови миссис Адлер был обнаружен «Эликсир жизни», но это не доказывает, что она страдала от неизлечимого заболевания до того, как приняла его. Я не обращусь к Министру с такой абсурдной просьбой – начать клинические испытания на людях с человека, которому мы все обязаны избавлением от Волдеморта. – Значит, из-за вашей косности Гарри должен тихо скончаться от ран? – возмущению Драко не было предела. Сметвик просто боялся взять на себя ответственность, тогда как Гарри мог поплатиться за эту нерешительность жизнью. – На правах магического супруга Поттера я требую использовать «Эликсир жизни» и настаиваю на получении специального разрешения у Министра магии. А если вы будете столь упрямы, что откажете мне – я сам доберусь до лаборатории и возьму зелье для Гарри. И, поверьте, никакой откат меня не остановит. Так как? Вы обратитесь к Шеклболту? Сметвик смерил взглядом сидевшего в инвалидном кресле, бледного как полотно Малфоя – измученного, еще три дня назад находившегося на грани смерти, а теперь угрожавшего без палочки проникнуть в Отдел тайн. «И вот кто бы мог представить, что этот самоотверженный мальчишка учился на Слизерине, – подумал главный колдомедик Мунго, и на сердце у него неожиданно потеплело. – Да он встать не в состоянии! Но туда же! Рвется спасать своего партнера! Такое впечатление, что гриффиндорство – это вирус, и Малфой заразился им от Поттера!» – Хорошо, – примирительным тоном сказал он, – вы все еще мой пациент, и волноваться вам категорически противопоказано. Я извещу Министра и попрошу санкцию на применение зелья. Но если хоть что-нибудь пойдет не так... – Магия убьет меня и без вас за причинение вреда супругу, – горько усмехнулся Малфой. *** Пока Сметвик отправился договариваться с Шеклболтом, Драко настоял на том, чтобы ему позволили побыть с Гарри. – Если вам что-то понадобится, позовите Хейли, – кивнул главный колдомедик в сторону дежурного. – А вдруг защитный купол погаснет? – с болью в голосе спросил Драко. – Вряд ли это произойдет так скоро. Пару часов у Гарри однозначно есть, а за это время мы получим разрешение на применение Эликсира. Когда за Сметвиком захлопнулась дверь, Малфой закрыл глаза, стиснул кулаки и зашептал, обращаясь к Поттеру, который совершенно точно не мог его услышать: – Не умирай! Пожалуйста! Продержись еще час! Снейп не для того изобрел гребаный Эликсир, чтобы не успеть спасти еще и тебя! Ты будешь последней гриффиндорской сволочью, если умрешь, Поттер! Ты должен жить! Долго! Гораздо дольше меня! Я представляю, как ты разозлишься, когда узнаешь, какова цена за твое спасение, но другого выхода у нас просто нет! Я не могу выпить Эликсир лишь потому, что хочу не расставаться с тобой до конца дней. Ты же понимаешь, Магия не позволит использовать созданное в Отделе тайн зелье в личных целях и «наградит» откатом, который непременно убьет меня. Не думаю, чтобы ты согласился на это. А я постараюсь пробыть с тобой столько, сколько получится. Надеюсь, что седой, морщинистый, согбенный годами старец, каким я стану лет через сто, не слишком оттолкнет тебя. И даже когда придет мое время, а ты останешься один, помни – я люблю тебя! Магический купол над Поттером мигнул и погас, а в следующее мгновение в палату влетел Министр магии Кингсли Шеклболт. ________________________________________ 1. Бри́кстон (англ. Brixton) — район в южной части Лондона. Входит в состав административного района (боро) Ламбет и расположен в 6 км юго-восточнее Чаринг-Кросса. Обозначен как один из 35-ти основных центров (Major centres), включённых в План стратегии развития Лондона (англ. London Plan). Характерная черта местного населения — наличие большого количества негров, формирующее диверсифицированное мультикультурное сообщество. Среди прочих выделяется крупная община выходцев из государств Карибского бассейна и стран Африки, которые составляют около четверти населения Брикстона. В архитектурном облике преобладает жилищная застройка; многочисленные объекты розничной торговли, в том числе популярный рынок, а также заведения культурно-развлекательной сферы. https://ru.wikipedia.org/wiki/Брикстон